АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ. Глава 30. Требуется помощь.

Краски, как назло, сгущаются

Чем бы их разбавить, чтобы жизнь искрилась радостью, как раньше?

Перестать себя копать, на глубине можно остаться

Просто нужно время, чтобы покорить пространство

© Lizer — надежда

      Деви уставилась на экран телефона. Звонок от Майкла всё ещё шёл, вот только больше ничего, кроме судорожного кашля парня она так и не услышала. Она невольно свела брови на переносице, когда нажала на кнопку выключения вызова. — Чёрт подери, — недовольно прошептала Деви, смотря на экран своего телефона. У Майкла явно какие-то проблемы и кто-то должен помочь ему… — Всё хорошо, Деви? — от мыслей отвлёк обеспокоенный голос младшего брата. Деви повернулась к Гэбриэлу. Черт, уже и забыла, что зашла к брату, чтобы поинтересоваться, как у него дела. — Помнишь, я рассказывала тебе о том, что меня попросили последить за одним парнем? Кажется, у него проблемы, — объяснила Деви, пальцем показав на свой телефон. — Он только что позвонил мне, но ничего не сказал. Лишь кашлял. У него точно проблемы, — Деви подошла к стулу, на котором она оставила сумочку и, взяв её, направилась на выход из небольшого кабинетика Гэбриэла. — Мне нужно к нему. — Я с тобою! — тут же выкрикнул Гэбриэл.       Деви остановилась в дверях и удивлённо взглянула на него. — Что?! — теперь была её очередь выкрикнуть. Гэбриэл отложил на стол листы с черновиком своей новой статьи и сделал несколько шагов в сторону Деви. — Ты же поедешь к аттракциону ужасов… — Гэбриэл, нет! — недовольно воскликнула Деви. Она быстро вернулась к Гэбриэлу и схватила его за плечи. — Нет и ещё раз нет, Гэбриэл. Мы уже говорили об этом. Ты к этому месту ни ногой. — Но из этого могла бы выйти хорошая статья… — Гэврил, нет, — ещё более недовольно сказала Деви, в этот раз использовав в обращении не английский вариант имени брата. — Тебе напомнить с какими чувствами люди вспоминают про события той давности? Напомнить, что все были в ужасе от убийства этих бедных детей и люди до сих пор не могут доверять «Фредди» из-за прошедших событий. Не создавай проблем статьями в газете. Повышение это, конечно, круто, но подумай о том, ценой чего ты его достигнешь. Дай людям выдохнуть хотя бы немного. Это грязное пятно для Харрикейна и ты об этом знаешь. — Извини, — вздохнул Гэбриэл. — Иногда во мне говорил журналист… — Не могу винить тебя, — уже мягко усмехнулась Деви. — Иногда во мне говорят одновременно психолог и профайлер. Но, и как твоя старшая сестра, говорю — не стоит портить людям настроение неприятными статьями. Лучше закончи ту, черновик которой ты мне показал. Статья супер. — Но повышение мне не сулит, — фыркнул Гэбриэл. — Просто твой босс идиот, — Деви убрала руки с плеч брата. — Я пошла. Я нужна ему. — Пожалуйста, береги себя, — тихо попросил он и кинул на сестру такой взгляд, что Деви невольно представила, что вместо взрослого Гэбриэла перед ней стоит маленький мальчик, которым он когда-то был. — Обязательно, Гэбриэл. Позвоню, как освобожусь.       Не дожидаясь ответа, Деви развернулась на каблуках и направилась на выход из редакции. Медлить не стоило. Проблемы были серьёзными, а значит одной Деви было мало.       Оказавшись в своей машине, Деви тут же вытащила телефон из сумочки. Одной рукой держась за руль, другой она нашла среди контактов номер Карлтона и позвонила ему. Тот ответил после трёх длинных гудков. — Карлтон, привет. Это Деви, — начала она, не дожидаясь, когда он отреагирует словами. — Мне кажется, что в «Ужасах Фазбера» какая-то проблема. Мне позвонил Майкл. Ничего не сказал, но по кашлю уверенно заявляю, что с ним не всё в порядке. — Он оставил мне голосовое сообщение минут пять назад, — ответил Карлтон. — Сказал, что нашёл что-то странное в аттракционе. Я жду Альфреда с машиной, чтобы поехать туда. Пахнет жареным. — Согласна, — зачем-то кивнула Деви. — Я тоже приеду, но для начала заеду за Скоттом. Ему нужно знать, что у его приемного сына проблемы. — Ты уверена? — в голосе Карлтона прозвучала тревога. — Не совершишь ошибку? — Карлтон, Скотт должен об этом знать! Нельзя оставлять его в неведении. К тому же его помощь тоже не помешает. — Ладно, я доверюсь твоему мозгу.       Деви нервно хихикнула. — Увидимся у аттракциона. — Увидимся.       Карлтон первый закончил вызов. Деви почувствовала как напряглись её плечи, поэтому нашла местечко для стоянки и поставила туда свою машину. Отпустив руль, она сгорбилась и прижалась к нему лицом. — Грёбаная железка… — прошептала она, вспомнив про аниматроника в одной из комнат аттракциона. Как знала, что от него будет куча проблем… И зачем только умалчивала о нём сама?

***

      Успокоившись, Деви быстро пришла к более серьезному подходу и как можно скорее оказалась у клиники, где работал Скотт. Когда-то ей предлагали здесь работу, но она отказалась, поскольку одновременно с этим ей предлагали работу в полиции и Деви выбрала её.       Деви вышла из машины и зашла внутрь. В здании стоял всё тот же запах, что и несколько лет назад. К сожалению, она не знала, где находился кабинет Скотта, поэтому ей пришлось поблуждать по коридору, пока Деви не наткнулась на знакомую личность. — Мисс Дэй! — первая воскликнула мисс Эртон, прекратив мыть полы.              Деви подошла к ней. — Здравствуй, — Деви кивнула. — Я к Скотту фон Гаю. Не можешь подсказать, где его кабинет? Ни черта здесь не знаю, — она укусила себя за губу, поняв, что не спросила самое главное для начала. — Он вообще сейчас свободен? — Свободен, свободен, — убедила её мисс Эртон. — Минуты три назад из его кабинета вышел пациент. Следующего сегодня не будет.       Деви мысленно фыркнула. И всё эта мисс Эртон знала… Вот же влюбилась в мужчину старше её — всё про него знает. Наверно, знает и какой рукой он чаще всего поправляет волосы. Хорошо было одно — она отвела Деви к нужному кабинету.             Оставшись одна, Деви постучала в дверь, но не стала дожидаться, когда ей разрешат войти. Скотт, конечно же, не ожидал таких неожиданных посетителей, тем более в лице Деви — знал, что она не очень хотела появляться рядом с местом, где могла бы работать, но не захотела. — Деви, что ты тут здесь? — спросил Скотт, поднимаясь из-за стола. — Мне кажется, что у Майкла проблемы. Решила, что ты должен об этом знать.

***

      Долго ничего объяснять Скотту не пришлось (да и нечего было бы в данном случае). Не пришлось и говорить, что он нужен. Он понял это сам.       Под стать отвратительной ситуации, через время начал идти дождь, что заставило Деви время от времени ворчать себе под нос, пока она вела машину. — Дышать не забываешь? — спросила Деви, пытаясь отвлечь себя… Да и Скотт выглядел так, словно в любой момент был готов свалиться в обморок. Нужно было отвлечь и его. Ситуация дерьмо, но они нужны Майклу. — А? — Дышать не забываешь? — повторила Деви, вынужденная остановить машину из-за небольшой пробки. — Вот чёрт… Когда надо — не проедешь… Так вот. Дышать не забываешь?       Деви невольно фыркнула, когда Скотт в ту же секунду очень громко вздохнул. — Не забываю, — вымученно буркнул он. Скотт открыл рот, чтобы сказать Деви ещё что-то, но та перебила его: — Не-а, Скотт. Всё не «всё в порядке». Можешь не скрывать это от меня. Во-первых, я тоже психолог. А, во-вторых, у меня, как и у тебя, есть глаза. Пока мы стоим в этой абсолютной дерьмовой пробке, давай поговорим, чтобы не сойти с ума. — О чём? — Да есть о чём, — пожала плечами Деви. — Например, о тебе и о Майкле. Но не о том, что происходит в этом аттракционе, о чём мы, конечно, не знаем, а о том, что было до него. Я ведь правильно понимаю условия нашей сложной задачи. Ты — бывший менеджер «Пиццерии Фредди Фазбер», успешно прославившийся как та ещё боль в заднице её владельцев, что когда-то чуть не довёл бедняжку Мэри Шмидт до суицида. А теперь ты — клинический психолог в одной из двух клиник Харрикейна, уважаемый клинический психолог, хоть и с остаточной контролирующей жилкой. И ты, который даже никого не любишь, как партнера, усыновил ребенка с явной кучей психологических болячек! Верно? Я ничего не пропустила?       Скотт отвёл взгляд к окну, но кивнул. — Всё верно. Дальше? — Как это вообще произошло? Не поверю, что ты в какой-то момент ринулся в детский приют, чтобы найти себе приёмыша. — Майкл никогда не был в приюте, — ответил Скотт. — Я нашёл его на улице, когда возвращался с работы. Случайно заметил. Но уйти не мог. Он напоминал скорее дикое животное, чем человеческое дитя. Совершенно не хотел доверять. Был готов скорее поколотить меня или укусить. Но не сделал это, потому что потерял сознание — понятия не имею, сколько он не ел, но тогда он был слишком худым. Я его забрал к себе. Планировал, что немного приведу его в порядок, а потом уже сдам в приют. Я себя отцом никогда не видел. — Ну, кажется, что всё-таки увидел. — Нет, не увидел, но подумал, что у меня есть шансы стать для него отцом. Слишком привязался к нему и боялся, что он возненавидит людей, если я его брошу. Родители его явно не жаловали и я мог стать следующим человеком, что не принял его, а бросил, словно сломанную игрушку. Я не мог позволить себе сделать это, потому что тогда каждый грёбаный день я пытался доказать самому себе, что я могу стать лучше. — Он стал для тебя очередным средством для достижения понимания, что для тебя не всё потеряно. — Нет. Он был ребенком, которому нужен был родитель. Которому нужно было принятие. И в моих силах было дать ему это. Я ему это дал. — И что теперь можешь сказать про отцовство? — Это сложно, — признается Скотт, закрывая глаза. Машина Деви наконец-то двинулась с места, но теперь она спешила не так сильно, чтобы выслушать Скотта. Возможно, он и обсуждал это с кем-то, но ему нужно было выговорить и сейчас, когда всё начало покрываться трещинами и было готово в любой момент разбиться. — Особенно, когда твой ребенок требует особого отношения из-за прошлого. Он долго не мог мне довериться. Постоянно искал во мне доказательства того, что я такой же ужасный человек, как и другие. Майкл делал своеобразные проверки моего терпения — один день вёл себя как ангел, а в другой мог разбить всю посуду, испачкать все стены и что-нибудь бросить мне в голову. Я терпел. Я никогда не нарушал его комфорт и играл по его правилам, какими бы странными они не казались. Для него это было нужное принятие. Он очень медленно начал мне доверять и я цеплялся за это, потихоньку улучшая его жизнь. Потихоньку, потому что знал, что слишком большие изменения станут причиной больших потрясений. — Очень милая картинка, — Деви и не заметила, как на её лице появилась слабая улыбка. — А теперь? — А теперь я возвращаюсь к мыслям о том, что люди не меняются и я в том числе. Как был манипулятивным дураком, так и остался им, повторяя ошибки моих родителей, — на выдохе произнёс Скотт. — Конечно, вчера он вёл себя довольно спокойно рядом со мною, но до этого он сказал мне то, что я боялся услышать. Конечная мысль его слов — я отвратительный отец. Я всё испортил, а теперь у Майкла проблемы и чёрт его знает, что с ним… — Скажи честно: ты боишься, что он может оказаться мертвым?       Скотт тут же перевёл взгляд на Деви. — Боишься, что что-то или кто-то мог причинить ему боль и теперь он умирает, а рядом нет никого, кто прижал бы его к себе и умолял судьбу, не лишать его жизни? — Боюсь, — признался Скотт. — Чертовски боюсь… Потому что тогда я не смогу сказать ему, что ошибался, что прошу у него прощения и… — Ведь это то, что произошло с Фритцем, — мягко перебила Деви. — Майкл никогда не был заменой Фритца… — вспомнив слова Майкла, прошептал Скотт. — Я не говорю, что Майкл был его заменой. Но ведь на тебя давит и это. Когда-то ты не мог ничего сделать, когда умирал Фритц. — Ты права, — сдался Скотт. — Виолетта никогда не позволяла мне увидеть племянника нормально. Мне приходилось «питаться» крупицами — иногда замечать, как Фритц выходит из школы невероятно грустным и не понимать, что было причиной этому. А потом Фритц начал ходить в пиццерию и у меня были крупицы наблюдений за ним там — всегда в тени, потому что я знал, что Виолетта говорила про меня нехорошие вещи мальчику и его старшей сестре. Майкл Афтон стал для меня спасением, потому что мог взаимодействовать с моим племянником — я был уверен в Майкле и понимал, что он сделает Фритца счастливее. Так и случилось. А потом эта ужасная новость про пропажу Фритца. Через какое-то время после пропажи Сьюзи Хейз. Я уже тогда понимал, что они не просто пропали. И это было самое ужасное. Я мог многое сказать Фритцу, но не смог из-за того, что он знал обо мне и собственного страха совершить ошибку, решив поговорить с ним. И теперь я боюсь, что что-то произошло с Майклом и не смогу сказать ему то, что хочу.       Деви резко затоморзила на светофоре. — Чёрт побери, — она недовольно вздохнула. — Почему все нормальные отцы всегда такие идиоты? — Что ты имеешь в виду? — непонимающе уставился на нее Скотт. — Да ладно, Скотт, ты сейчас серьёзно?! — Деви вновь завела машину. — Я не услышала ни одного доказательства того, что ты ужасный отец. Майкл мальчишкой был готов тебя убить каким-нибудь предметом в голову, а ты, по твоим словам, даже не шелохнулся, принимал его со всеми правилами в его травмированной голове! Скотт, мы все ошибаемся. Родители — тем более. Спроси моего папу… — она вздохнула. — И вот что я тебе скажу: да, у моего папы были ошибки, но я всё равно его люблю, потому что он любит меня. Понимаешь, Скотт?! Майкл любит тебя. Ты его спас. Ты стал для него отцом. И я уверена, что он боится тебя потерять. Потому что ты его принял. Потому что полюбил его сломанным мальчиком. — Ты не можешь знать… — Я могу предположить, — перебила Деви. — В его силах взять и свалить от тебя, если ты ему безразличен и вообще как такого человека как ты земля носит, — она остановила машину чуть подальше от аттракциона. — А теперь засунь все негативные мысли далеко в свою головку и пошли за твоим трудным мальчиком. Убедимся, что ситуация стала стабильной, и можете друг на друга орать и выяснять отношения. Спорю, что в итоге придёте к тому, что вы — семья, а от семьи не отворачиваются, когда она тебя любит.       Скотт кивнул, не став спорить. Деви кивнула в ответ. — Деви. — М? — она повернулась, когда Скотт позвал её по имени. Он всё ещё сидел на сидении, а не думал о том, чтобы как и она вылезти из машины. — Спасибо. — Поблагодаришь потом, — она мягко улыбнулась.