Глава 4. Фигуры зла

      Со времён моего первого похода в город минуло несколько лет. Воспоминания об этом дне, полном запахов, звуков и ослепляющей новизны, поблёкли, как страницы старого фолианта, но одно осталось неизменным — голод. Он не исчезал. Он прятался где-то под кожей, жил в тени моего взгляда, шептал в моменты тишины. Голод был вечным спутником, таким же неотступным, как тень за спиной. Но теперь я научился с ним договариваться.       Я отказался от соблазна проглотить все книги сразу, как и требовал внутренний зверь. Вместо этого — одна книга в месяц. Каждая — как капля воды в пустыне. Не много, но достаточно, чтобы не сойти с ума. Чтобы кости не ныли от отсутствия магии, чтобы ладонь не чесалась от жажды знаний. Этот ритуал — пусть медленный, но действенный. Он помог мне не только подавить острые приступы голода, но и по-настоящему прочувствовать суть книги. Я не просто глотал текст — я вживлял его в плоть своей души.       Первая партия книг, купленных в ту памятную вылазку, растянулась почти на год. А те браслеты...       Ах, браслеты. Чёрные, излучающие тёплую пульсацию, словно дышащие — они насытили меня, как редкое мясо среди скудной трапезы. Их поглощение даровало чувство сытости, пускай и обманчивое, ещё на пару месяцев.       Конечно, за это время я бывал в городе не раз. Иногда с отцом, порой один, а чаще всего — с Эммой. Её шаги по булыжной мостовой всегда казались слишком лёгкими, почти невесомыми. Мы шли бок о бок, но моё внимание всегда было направлено вперёд — к книжным лавкам, магическим рынкам, пыльным прилавкам, где среди груды бумажного хлама можно было выловить жемчужины. Закупка получалась знатной. Хотя не все книги были магическими — это не важно. Даже в простой кулинарной книге можно найти алхимию, если знать, куда смотреть.       Моя прожорливая рука, мой проклятый дар — Чревоугодие — поначалу был неуправляем. Но теперь... теперь он стал почти ручным. Почти. Голод не исчез — он терпел, выжидал, как змея в траве.       Я знал, что рано или поздно он снова поднимет голову.       Но вместе с этим росла и сила. Не только физическая, не только магическая. Росло и понимание.       Как будто я сам становился страницей, написанной огнём и мраком.       Чревоугодие теперь выглядело так: Чревоугодие (пассивный) — уровень 7. Один из Семи Смертных Грехов. Его цель — склонить носителя к падению. Он дарует силу, но требует плату. Вечный голод. Жажда, что не утолить ничем, кроме магии и плоти. Игнорируй зов — и станешь жертвой. Подчинись — и станешь Богом. Поглощение — усиливает носителя, принося новые умения, знания, магическую силу. Поглощение энергии — 10% Поглощение способностей — 10% Поглощение знаний — 17% (При полном понимании материала — 74%) Предупреждение: при длительном голодании наступает истинная смерть.       Поначалу я не понимал всей сути этого проклятия. Но теперь, каждый раз, когда я читал книгу и поглощал её, я чувствовал, как мир становился чуть яснее. Два прочтения — и я видел суть, как хирург видит анатомию под тонкой кожей пациента. "Основы Стихийной Магии" дали мне слабое, но драгоценное сродство со всеми элементами. Я чувствовал, как воздух стал отзывчивее, как огонь перестал шипеть, когда я приближался. Мана стала расходоваться на 10% меньше — мелочь, а приятно.       "Правила создания рунных соединений" превратили мои каракули в рунные круги. Чёткие, изящные, мощные. Ещё минус 5% к затратам энергии. А "Пять шагов становления магом" — это был рывок. Не шаг — прыжок в неизвестность. Источник магии сформировался в моём теле раньше срока. В пять лет. Дети обычно пробуждаются в десять, но во мне пульсировало уже нечто большее. Когда я впервые получил этот навык, я отключился. Проснулся — и меня окружали взрослые. Все демоны в доме чувствовали пробуждение Источника. А я просто хотел немного... почитать.       Единственным артефактом, который я до сих пор поглотил, стал "Щит Мрака" — браслеты, купленные мною в ту самую первую вылазку в город Лилит. Честно говоря, кто додумался назвать город в честь праматери демонов, — уму непостижимо. Само название будто пахло серой, медом и соблазном. Лилит... Слово, словно шёлк на коже. Город, в котором каждый камень дышит грехом, а воздух пьянит магией и соблазнами.       Браслеты я не изучал. Не прикасался к ним, не пробовал на ощупь, не расспрашивал продавца. Я просто сожрал их. Мгновенно. Без сожаления.       Они хрустнули, будто обугленные кости, и растворились в моей ладони, в том самом зеве бездонного рта, что прятался на левой руке. Мой грех — моя пасть. Жадная, неутомимая, вечно голодная. Иногда я думал, что если долго смотреть на неё, она посмотрит в ответ. Щит Мрака (пассивный) — уровень МАХ Сама тьма протянула к вам свои нити. В миг опасности она окутывает дитя своим саваном. Урон не проникнет сквозь лоскуты тьмы, но ты прочувствуешь его всей кожей. Боль в десятикратном размере. Договор демона и мрака: безопасность за страдание. Снижение урона — 40% При низкой выносливости эффективность защиты снижается.       Первое время я думал, что это проклятие. Но со временем понял: это — тренировка. Урок стойкости. Моя личная голгофа.       Да, боль никуда не исчезала. Наоборот — она становилась хуже. При любом ударе — будто тебя разрывают изнутри, но не дают умереть. Я научился терпеть. Научился стоять, когда в груди будто пылает тысяча игл. Научился улыбаться сквозь стиснутые зубы.       Я даже один раз умер.       Ну, технически. Остановка сердца. Кратковременная. Но ничего страшного. Тело демона выносливое. Главное — не уронить сэндвич в этот момент.       — Милорд? — раздался голос Эммы, вынырнув из потоков моих размышлений, словно тепло из подвала, наполненного старыми книгами и пылью.       Я поднял взгляд. Она сидела напротив, аккуратно прижимая к себе книгу. Её лицо было чуть нахмуренным, губы сжаты в тонкую линию.       — Вы меня слушаете? — строго, но с ноткой обиды спросила она.       — А? Да-да, — я вздохнул, подперев подбородок кулаком. — У нас же История Ада. Великая война трёх фракций, глава пятая?       — Уже шестая, милорд, — с намёком на раздражение произнесла девушка, — а вы снова витаете в облаках.       — Прости. Просто… скоро обед?       — Через полтора часа.       Я протяжно вздохнул.       Желудок в ответ заурчал, как древний зверь в клетке.       — Уф… Долго.       Это был не просто голод. Это было ОНО. Чревоугодие вновь просыпалось. Еда не насыщала. Еда была лишь ритуалом. Я съедал гору блюд, а потом оставался с пустотой внутри. Лишь магия могла её заполнить. Лишь знание.       Но не сейчас.       Сейчас, вместо заклинаний и рун, я почувствовал аромат.       — Мы можем устроить перерыв, — улыбнулась Эмма, и с лукавой нежностью достала из-под стола плетёную корзинку. От неё сразу потянуло чарующим запахом: ветчина, расплавленный сыр, тёплый хлеб, чуть-чуть горчицы, — простое, но божественное творение.       — Эмма, я тебя люблю! — воскликнул я с неподдельной искренностью.       — Ох, милорд! — наигранно всплеснула руками она, краснея и улыбаясь. — Приятного аппетита. Сегодня я готовила сама.       Сэндвич оказался настолько вкусным, что я едва не расплакался. Мой желудок пел оду благодарности, а грех внутри замолчал.       На мгновение — всё стало хорошо.       Почти.       — Ах, да! — словно вспомнив что-то, Эмма немного вздрогнула. — Лорд Гремори просил передать, что сегодня тренировки с мастером Каваками не будет.       — Что-то случилось? — удивлённо спросил я, не отрываясь от еды.       — Нет-нет. Просто... В поместье ожидается визит. Брат леди Венеланы, Лорд Баел, прибудет с наследником.       Баел...       Имя, которое звенело в ушах, как сталь о камень.       Я нахмурился.       Сайраорг? Нет. В этом временном отрезке его уже лишили статуса наследника. Значит, приедет младший. Второй сын, рожденный от второй жены. Насколько я помнил, его воспитали в строгости, с постоянными сравнениями к Риас и Сазексу. Отравленное детство. Зависть.       Сомневаюсь, что он будет рад нашему знакомству.       — Как его зовут, ты не помнишь?       — Магдаран Баел, — ответила Эмма, будто выстрелила в сердце воспоминаниями. — Примерно вашего возраста, милорд.       Я кивнул, отложил сэндвич и вытер руки.       Чревоугодие внутри вновь зашевелилось. Не от голода.       От предчувствия.       Мы с Эммой вышли из библиотеки, словно из тишины в шторм. Коридоры поместья, обычно полные покоя, сегодня были наполнены движением и напряжённым ожиданием. Горничные сновали туда-сюда, разнося цветы, проверяя сервировку, разглаживая складки на скатертях, будто от этого зависела честь рода. По сути — так оно и было.       Перед массивными дверями в столовую я остановился. Странно… сердце билось быстрее. Не от страха. От чего-то другого. Внутренний зверь во мне — не Чревоугодие, а что-то более тонкое — напряжённо дышал в темноте.       Гости. Визит. Проверка.       Двери распахнулись, и мы вошли.       Внутри уже все сидели. Просторный зал, залитый мягким светом люстр и витражей, выглядел торжественно. Во главе стола, восседал отец — Зеотикус, в своём вечном чёрном камзоле с серебряной отделкой. По правую руку — Венелана, собранная, словно готовящаяся к дипломатическим переговорам, а слева — пустое место. Моё.       Через стол от него сидел крупный, черноволосый мужчина с тяжёлым взглядом — Дерик Баел. Он был похож на Венелану: те же фиолетовые глаза, тот же холод во взгляде, словно всё вокруг — лишь тень от более важных дел. Рядом — его жена, красивая, но… блеклая. Без харизмы. Достойная в своём молчании. А вот слева от Дерика сидел мальчик.       Магдаран.       Он был худощав, почти щуплый, в форменной одежде с гербом Баелов. Волосы цвета ночного пепла, глаза, наполненные тревогой. Он казался чужим даже самому себе.       Я увидел его уровень — двенадцатый. Характеристики средние, но… у него действительно была Сила Разрушения. Его тело хранило этот дар, как реликвию, но дух — дрожал. Впрочем, мои глаза не видели уровни Лорда Баела, его жены, да и моих родных, кроме Риас. Всё под глухой магической завесой. Осторожность. Или недоверие.       — О, сынок! — голос отца был тёплым, как луч солнца сквозь мрачную тучу. — Подойди, садись! У нас гости!       Я кивнул и поклонился, как полагается:       — Добрый день, господа, леди. Прошу простить за задержку. Зачитался в библиотеке.       Мои слова упали в зал, как камешек в гладкую воду. Всё затихло на миг, потом — одобрительные кивки, лёгкая улыбка Венеланы, взгляд Дерика, будто я наступил ему на сапог.       Он меня не любил. Сразу. И навсегда.       Я прошёл к своему месту. Рядом — Риас, сияющая, как огонёк в ночи. Она сразу обняла меня взглядом и слегка ткнула под столом коленкой. Живая, настоящая. Я взъерошил ей волосы — она зажмурилась от удовольствия.       — Позвольте представить моего сына, — произнёс отец с гордостью. — Наследник рода Гремори — Рейнард.       — Да… — хмыкнул Дерик Баел, осматривая меня, как кузнец оценивает заготовку. — Прошло немало лет. Риас стала красавицей. А ты, Рейнард… возмужал.       Спасибо, что не сказал "отъелся".       — И не только, — вмешался отец, сдвинув бровь. — У него пробудился источник в пять лет.       Это повергло в шок многих. Жена Баела даже изящно прикрыла рот ладонью.       Магдаран — сжался. Я видел, как он опустил глаза. Его пальцы дрожали на вилке. Он старался быть незаметным.       Я узнал себя. Маленького. До всего этого.       — Наш сын также достиг успехов, — вставил Дерик. — Уже продвигается в родовой магии. Правда, Магдаран?       — Д-да, отец, — еле слышно ответил мальчик.       Боги.       Сколько боли в этом "да". Сколько страха.       Он не ребёнок. Он солдат, посаженный на мину — и каждый обеденный разговор может её взорвать.       — Как насчёт дружеского поединка? — неожиданно предложил Дерик, обращаясь к отцу. — Наши сыновья одного возраста. И зрелище для нас, и опыт для них.       — Прекрасная мысль! — Зеотикус хлопнул в ладони и повернулся к стоящим слугам. — Подготовьте арену.       Я не ответил. Просто кивнул.       Внутри всё похолодело.       Мне не нужен этот бой.       Но я знал: отказ — будет слабостью. Согласие — ловушкой.       Я решу иначе.       Я проиграю. Но — по-своему.       Подземная арена поместья Гремори была как из другого мира. Гулкая, серо-чёрная, пропахшая магией и сталью, она не блистала величием, но вызывала уважение. Каменные стены, зачарованные на прочность и подавление летальных эффектов, сдерживали любую стихию. Пол был испещрён следами былых поединков, будто каждый бой оставлял свой след в истории этого места. Всё было просто, по-военному. Ни золота, ни бархата — только пыль, тишина и ожидание.       Сверху, за стеклянными барьерами наблюдали семьи — наши родители, их слуги, Риас с глазами, полными тревоги, и несколько слуг. Неофициальная публика, но взглядов хватало, чтобы почувствовать себя на сцене.       Я стоял напротив Магдарана, и видел, как он дрожал. Не физически — внутренне. Его энергия билась в нём, как птица в клетке. Глаза метались, ладони чуть влажные. Он не хотел драться. Он боялся не победить. Боялся разочаровать.       Я же...       Я чувствовал покой.       Я знал, что буду проигрывать. Но на своих условиях.       — Начинайте, когда будете готовы, — проговорил один из наблюдателей.       Магдаран вздрогнул и кивнул.       Я слегка наклонил голову — знак, что всё в порядке.       Он атаковал первым.       Сфера Разрушения — тёмно-фиолетовый шар, взрезающий воздух, — полетел в мою сторону. Одновременно он ударил по земле передо мной, подняв облако пыли. Отвлекающий манёвр. Я выставил перед собой магический щит из огня — техника элементарная, но зрелищная. Сфера столкнулась с ним, и тот рассыпался в искрах.       Вторая волна.       Тьма. Настоящая. Рванулась на меня, как зверь. Я, по сценарию, не успел среагировать. Падение на бок, кувырок, пыль. Всё как надо.       Он был уже рядом. Слишком быстро. Ещё две сферы — одна в плечо, вторая в грудь. Я подскочил, перекатился, и выдохнул огненный шар, скопированный из какой-то анимешной атаки — зрелищно, громко, бесполезно.       Мы обменялись ударами. По сути — фейерверками.       Он выложился.       Я — играл роль.       И, наконец, я дал ему попасть. Волна разрушения прошила мой магический барьер, вспыхнула, и я упал. Схватился за плечо. Скривился.       — А-а-а! — сдавленный крик.       Боль была. Не сильная. Я усилил её, чтобы было похоже.       Магдаран подбежал.       — Ты как?! Прости! Я… я… не хотел! — он дрожал. Искренне. Он думал, что покалечил меня.       — Всё нормально, — выдавил я. — Сильный ты. Молодец.       Он порылся в карманах, достал целебный лист и аккуратно приложил к моей руке.       — Я… это… выращиваю. У себя в саду, — сказал он, смущаясь. — Часто ранюсь… неуклюжий я.       Сад.       Растения.       Он говорил о них так, как другие говорят о любимой игрушке в детстве.       — Ты хороший парень, Магдаран, — улыбнулся я. — Надеюсь, ты станешь тем, кем сам хочешь. А не тем, кем тебя хотят видеть.       Он покраснел.       Именно в этот момент на арену влетел отец.       — Рейнард! Сынок! — его лицо было бледным, как смерть.       А рядом с ним — Риас. Красная комета с глазами полными слёз.       Я поднял голову, и выдохнул:       — Нормально всё… Победил он.       Позже, за обедом, атмосфера уже была другой.       Дерик сиял, как после успешной сделки. Его жена — молчаливая гордость.       Магдаран — немного выпрямился. В глазах — искорка.       Отец — сдержанная улыбка. Венелана — задумчива.       Риас держала мою руку под столом. Незаметно. По-своему. По-сестрински.       А я ел.       Много.       Чревоугодие требовало своей доли.       Проиграл. Специально. И никто не понял.       Только Риас — мельком — взглянула. Слишком долго.       Словно поняла.       После обеда, когда шум голосов, лёгкий звон посуды и притворное веселье рассосались по коридорам, меня вызвали в кабинет отца.       Сначала я думал, что речь пойдёт о дуэли. О «позоре», о морали, о демонской гордости. Но стоило мне войти, как понял — всё намного серьёзнее.       Внутри было шестеро.       Отец — за своим массивным столом, задумчивый, с усталым, но живым взглядом.       У окна — Аджука Беэльзевул, тот самый учёный, чья слава гремела по всему Аду. Молодой, остроносый, с глазами, в которых мерцали формулы.       Рядом с камином — Сазекс, мой старший брат, без своего боевого одеяния, просто в тёмном костюме, но всё равно величественный.       Венелана — статная и спокойная, как всегда.       Риас — чуть в стороне, ёрзала, кусала губу.       И я.       Седьмой.       Закрыв за собой дверь, я поклонился:       — Владыка Люцифер. Господин Беэльзевул. Отец. Леди Венелана. Сестра. Рад вас видеть.       — Рей! — вскинул руку Аджука. — Рад тебя видеть, малыш.       — Что-то случилось? — спросил я, переводя взгляд со старшего брата на отца.       — Случилось, — отозвался Сазекс, скрестив руки. Его голос был чуть торжественный, как перед чтением указа. — С сегодняшнего дня ты и Риас станете Королями. Риас пискнула:       — Королями?..       — Вам вручат наборы Фигур Зла, — объяснил Сазекс, делая шаг вперёд. — Это древняя система, позволяющая формировать свою свиту. Каждая фигура — не просто шахматная метафора. Это артефакт, вплетающийся в сущность. Выбираешь — и этот человек становится твоим. Навсегда. Аджука щёлкнул пальцами — и на столе возникли два зелёных магических круга. Из них медленно поднялись шахматные доски и по одной коробке.       Ощущение судьбы.       Как будто передо мной лежал не кусок дерева и магии… а перекрёсток.       Я подошёл. Открыл. Внутри — фигура Короля. Красноватая, мерцающая.       — Мне нужно её поглотить? — спросил я, сомневаясь.       — Подожди, — Аджука поднял руку и повернулся к Сазексу.       Тот кивнул.       — Это особый набор, — продолжил учёный. — Их больше не делают. Фигура Короля даёт огромную силу. Увеличивает характеристики в десятки, а то и сотни раз. Но для взрослого — это смерть. Тело не выдержит.       — …А мне — можно?       — Твоя физиология — уникальна, — вмешался Сазекс. — Ты — исключение. У тебя источник, производящий нейтральную ману. Это способность, которой нет ни у демонов, ни у ангелов, ни у падших. Только у людей. Ты способен адаптировать любую силу.       Отец нахмурился. Его взгляд стал острым:       — Почему я узнал об этом только сейчас?       — Мы хотели убедиться, — ответил Сазекс. — Только вчера завершили расчёты. Всё безопасно.       — Так вы говорите.       Отец встал. Его фигура словно потемнела.       — Отец, — спокойно, но жёстко, проговорил Сазекс, — Если ты хочешь, мы можем отложить церемонию.       — Нет, — я шагнул вперёд. — Всё в порядке.       Я готов.       И я был готов. Почти.       Я взял фигуру, прижал к груди — и в тот же миг почувствовал жар. Не внешний, а внутренний. Как будто магма пролилась по костям. Свет вспыхнул вокруг меня, алый и пульсирующий. Система взорвалась сообщениями: Принято: Фигура Короля. Привязка к родовому ядру: снята. Привязка к фигурам Зла: установлена. Активирован пассивный навык: Игрок.       Мир дрогнул.       Внутри меня что-то открылось.       Словно весь магический источник расширился в десятки раз. Мана хлынула. Неуправляемо. Воздух взорвался синим пламенем, вылетели окна, разлетелась мебель. Стены покрылись трещинами.       Я упал на одно колено, пытаясь не потерять сознание.       И всё же — я выжил.       Когда свет угас, я услышал, как Риас подбежала.       Глаза полны слёз.       — Больно? — прошептала она.       — Немного жжётся, — улыбнулся я.       Но стоило мне опустить взгляд — я понял, что фигуры исчезли.       Я...       Я сожрал их.