Глава I: Chest deep in the salty sea — В солёное море по грудь

29 марта 2005 года.

Токио. Район Шибуя.

Жилой квартал.

      Вечер наступал незаметно.       На тихих, спокойных улицах спального района царила умиротворенная атмосфера: группы подростков гуляли вдоль дорог, дети медленно выгуливали своих гиперактивных домашних питомцев, а разноцветные машины постепенно заезжали в миниатюрные придомовые гаражи.       В это время картонные коробки с вещами оказались уже давно вскрытыми, а предметы, начиная от старинного радио и заканчивая вязальными спицами, разложены на новые места в виде протертых влажной тряпкой полок. Полноценная уборка прошла на удивление быстро из-за компактности маленького частного дома с двумя жилыми комнатами.       Наконец, лишь к самому концу переезда внешний вид незнакомых помещений перестал казаться настолько отторгающим и чужеродным, стоило заполнить пространство родными сердцу предметами.       Правда, это было все равно «не то».       Кумагаи Дейчи прекрасно знал — в его комнате больше никогда не будет той самой атмосферы, когда друзья заваливаются в дом сразу же после школы, чтобы от души побеситься, заполнив всё сущее своим живым присутствием. Больше не будет никаких ранних утренних встреч перед занятиями с топотом ног у скрипучей калитки, дабы пойти одной длинной дорогой с обязательным опозданием. И громкого визга колес о сухой асфальт поздно вечером. Крики, чтобы он быстрее выходил, пока в чёрном небе уже мерцают маленькие звёзды.       Наверное, Дейчи ещё не до конца всё осознал.

Он больше не в Осаке.

Это Токио.

      А может, наоборот, где-то в глубине души Кумагаи всё отлично понимал и просто боялся, что со временем те самые ночные звонки, длящиеся до полуночи и наполненные шёпотом, шутками и сдавленным смехом под одеялом футона, сократятся до вежливого минимума.       Не сразу, конечно, постепенно.       Когда на подобное просто не останется времени из-за учёбы, других людей и многочисленных дел со стороны.       Забудутся, став очередным хорошим воспоминанием из прошлого, связанным с родным городом.

      Три года ведь слишком большой срок, не так ли, Дейчи?

      С подобными мыслями, закончив все свои дела за вчерашний вечер и половину нынешнего дня, брюнет выбрался на маленький земельный участок, расположенный за домом, с противоположной стороны от дороги, чтобы приступить к самой приятной части этого не самого долгожданного переезда — посадке.       Что избавляет от ненужных мыслей лучше всех иных способов расслабления.              Хоть Дейчи и смог забрать из Осаки лишь несколько своих растений, преимущественно миниатюрные горшки типа кактусов, но ничего не мешало ему сегодня в обед купить в торговом районе новую рассаду: многолетние пышные кустарники, парочка цветущих однолетников и ползучие плауны со всякими декоративными примочками.       Из-за такого большого количества покупок даже пришлось звонить дедушке и просить приехать на машине, чтобы погрузить всё это в салон.       И это не считая того, что он уже привез с собой в Токио: старая лопата, замотанный изолентой совок, грабли, маленькие тяпки, секатор, пара мешков удобрений и «пожилая» лейка уже оказались около каменного забора, а на широких ладонях Дейчи, с парой бледных шрамов из детства, — добротные, лишь местами облезлые перчатки.

Работа руками всегда успокаивает встревоженный ум.

      Пока ямки нужной глубины потихоньку вскапывались ровным рядком, мысли продолжали кружиться в голове, точно встревоженный пчелиный рой, но уже на порядок спокойнее, сдержаннее и даже чуть-чуть тише.       Они смогли найти свой выход в физической деятельности, перестав так сильно раздирать его сознание.       Наконец, влажную землю под эластичным стеблем первого кустарника утрамбовали, плотно прижав получившийся холмик, после чего Кумагаи выпрямился, опираясь руками о колени, глубоко вздохнув.       Гэта, которые он с детства привык носить из-за влажной почвы сада, где проводил большую часть своего времени, покрылись приличным слоем грязи на двух зубчиках, пока Дейчи шел за следующим растением.       Вчерашний дождь хорошо подготовил землю, облегчив работу. — Красиво вы-ыы-ыглядит~ — послышалось сбоку.       Брюнет обернулся.       Вальяжно облокотившись руками о каменный забор, неизвестный блондин с чёрными локонами, обрамляющими каре, и кошачьей улыбкой с неподдельным интересом рассматривал внутреннюю территорию сада.       На вид он был одного с Дейчи возраста. — Спасибо. — Кумагаи, снимая тканевые садовые перчатки, неторопливым шагом подошел к ограде и неизвестному кареглазому парню. — Хотя тут только один куст… — — Работу мастера видно сразу. — Блондин улыбнулся ещё шире, ненормально растягивая вздёрнутые уголки губ под выделяющимся «утиным» носом. — Выходит, ты мой новый сосед, да-аа-а?~ — Он спокойно опустил голову на сложенные под подбородком руки, опираясь локтями о каменный забор.       Рядом с брюнетом длинноволосый, даже имея средний рост, казался значительно ниже.       На незнакомце была надета свободная кофта с бело-синими горизонтальными полосами, чёрные облегающие джинсы с металлической цепью на бедре и высокие кеды. — Видимо, да. — Дейчи, отряхивая руки от оседающей через перчатки пыли, улыбчиво кивнул. — Мы с дедушкой приехали из Осаки буквально вчера, — он расслабленно пожал плечами. — Сейчас обустраиваемся. — — О-оо-о~ — блондин выразительно вытянул губы в кружочек, наклонившись ближе к Кумагаи. — Так вот почему у тебя такой сильный акцент! — Он неприлично указал на высокого брюнета своим длинным пальцем, хитро улыбнувшись. — Осака-бен, да? — Полностью опустившись туловищем на ограждение, незнакомец протянул свою бледную руку для рукопожатия. — Меня зовут Арата Миу-уу-ура, живу буквально напротив тебя. — Он наклонил голову, пока волосы резко колыхнулись на ветру, опустившись на плечи. — Будем знакомы?~♡ —       Дейчи с легкостью пожал своей пыльной рукой его, на что Миура даже не подал никакого признака отвращения — всё также по-кошачьи улыбался, щурясь будто от света. — Кумагаи Дейчи, будем. — спокойно кивает брюнет, тихо хохотнув про себя.       Сложившаяся ситуация невольно забавляла.       Через время парни наконец расцепили рукопожатие, после чего Кумагаи непринужденно оперся бедром об ограждение, держа подмышкой сложенные садовые перчатки, и с интересом разглядывал своего нового собеседника. — А почему решили переехать? — Арата опустил руки вниз, полностью ложась туловищем на каменный забор, и, повернув голову, выглядывал из-под свисающих черно-блондинистых волос. — Чтобы я смог закончить «элитную» старшую школу в Токио. — Дейчи безразлично покрутил рукой, показывая то тыльную, то внутреннюю сторону ладони, что явно было личным манером воздушных кавычек. — А что за школа-аа-а?~ — протянул ребячливо Миура, лениво покачиваясь из стороны в сторону. — Старшая Ивасаки. — брюнет указал большим пальцем позади себя на улицу, явно намекая на направление, где располагалось учебное учреждение. — Первый год. — — О-оо-о~, ты десятиклассник из Ивасаки? — Арата аж поднял голову, наконец выпрямившись. — Я тоже туда поступаю! — Ещё шире улыбнувшись, он, подавшись вперёд, плавным движением сел на холодное ограждение, закинув следом правую ногу.       Металлическая цепь на джинсах звонко звякнула о камень.       Дейчи же хмыкает, кинув перчатки рядом с новым знакомым, и не спеша сложил руки на забор, ссутулившись. — Знаешь, ты очень высокий, Дейчи-кун. — начал блондин, игриво покачивая левой ногой. — И выглядишь сильным. Наверное, был драчуном в Осаке?~ — Вздернутые уголки бледных губ вновь поползли вверх, пока медово-карие глаза недобро сверкнули. — Случайно не занимался подпольными боями?~ —       Подпольные бои?       Это там, где толпа ставит на дерущихся между собой людей, чтобы попытаться сорвать куш?       Удивленно вытянув лицо, Кумагаи сощурился, пристально смотря на собеседника. — Нет. — Он отрицательно покачал головой, спокойно улыбнувшись через время. — Никогда не был близок к этой сфере, извини. — Затем хмыкает, тихо хохотнув. — Так-то я даже драться не умею, что уж говорить о ставках. — — О, — Миура поначалу замер на несколько секунд, а затем мгновенно погрустнел, опуская взгляд в землю. — Жа-аа-аль, ты выглядишь чертовски си-ии-ильным... — Вдохнув полной грудью вечерний влажный воздух, блондин наконец поднял голову вверх, всматриваясь в закатное небо. — Обидно даже. —       Размытые в голубизне облака потихоньку окрашивались в теплые краски ярко-красного, жёлтого и розового оттенков, стоило солнцу чуть ближе приблизиться к горизонту. Гонимые ветром, они медленно плыли над жилыми домами и широкими дорогами, меняя свое бесформенное состояние каждые несколько секунд.       Стая птиц пролетала над крышами, изредка оседая в кронах деревьев с шуршащими молодыми листьями.       Это было успокаивающе. — А у вас так широко распространены бои со ставками? — Кумагаи, также любуясь красочным закатом, заметил первые оттенки фиолетового цвета в небесной палитре.       Голос был тихим, чтобы не нарушать сложившуюся атмосферу покоя и тишины.       Этот особый купол безмятежности. — Да у нас не то, чтобы распространено, но известно. — Арата эмоционально помахал обеими руками в воздухе, а затем, поддавшись вбок, оперся ладонью об ограждение, сменив тем самым точку опоры. — Просто поинтересовался. — Вздернутые уголки губ растянулись, обнажая ряд заостренных зубов. — Не беспокойся и выкинь это из головы, Дейчи-ку-уу-ун~ —       В ответ послышалось лишь приглушенное фырканье.       Брюнет, непринужденно качая головой, не стал отвечать на эту кокетливую фразу, а улыбнулся, устремив взгляд на широкую улицу жилого квартала. — А ты, — спустя считанные секунды, покрутив по сторонам головой, блондин снова обратил внимание на садовые приборы, расположенные у ограждения. — Удобрения какие для кустиков используешь? — Постучав пальцами по холодному камню, Миура запрокинул голову назад, опасно наклоняя корпус. — Может, знаешь, какое для комнатных? —       Густые брови Кумагаи от удивления поползли вверх. — Хонмани?! — воскликнул он, выпрямившись.

— А?! —

      От громкого, неожиданного звука блондин опасно покачнулся назад, теряя равновесие и грозясь упасть на территорию чужого дома.       Но, вовремя схватив за тощую ногу, Дейчи помог ему нормально сесть на ограждении, поддерживая за спину широкой ладонью.       В саду на некоторое время воцарилось молчание. — Знаешь, это было близко... — — Теперь ты должен мне пачку чипсов. — Миура нервно хохотнул, по-человечески садясь на каменном заборе. — С крабом. —       Звонкий смех, доносящийся даже через закрытое окно, привлек внимание седоволосого старика, спокойно попивающего из кружки крепкий зелёный чай.       Непринужденно смотря на подростков своими глубокими серо-голубыми глазами, Кумагаи-сан лишь вздыхает, сделав последний глоток. — Эх, молодежь... —

***

30 марта 2005 года.

Токио. Район Шибуя.

Жилой квартал.

      Удивительно, но Дейчи даже не сразу услышал шум моторов.       Вечер для него вновь наступал незаметно.       Опускался на обширный мегаполис ленивой тенью, пока уличные фонари постепенно зажигались мягким светом под разноцветной палитрой неба.       Давно остывший чай в пузатой жёлтой кружке находился на квадратном столике совсем рядом с раскрытым журналом по вязанию. Эти схемы уже давно валялись в закоулках старой комнаты, и переезд внёс свою лепту, подняв из залежей вещей эту причудливую книжонку. Именно благодаря ей брюнет вновь взялся за давно оставленное рукоделие.       Поэтому сегодня младший Кумагаи принял решение посвятить весь свой день старому хобби, взявшись вязать начатый еще в прошлом году шарф. Как предполагалось, он должен был завершить его к зиме. Брюнет всегда был поклонником длинной одежды, поэтому даже подобные элементы не были для него исключением.       Именно с таким амбициозным настроем и проходили часы одного из последних выходных дней перед школой.       Сидя на диване под лёгким летним одеялом и слушая музыку в дуговых наушниках, брюнет лишь краем глаза заметил, как тёмный померанский шпиц агрессивно протопал по коридору в сторону входной двери.       Одзи-чан ещё в обед ушёл к своей племяннице, живущей в другом районе Токио, и вернётся явно не скоро, поэтому Фуку не могла так идти «встречать» старика.       Что означало — на улице шумит кто-то чужой.       Отложив на диван закреплённую пряжу и сняв с головы чёрные наушники, брюнет мгновенно услышал за стенами дома отчётливый гул моторов и громогласные мальчишеские крики.       Шпиц громко лаял на входную дверь, предпринимая яростные попытки прыгнуть, и, ставя вперёд передние лапы, царапал металлическую поверхность с клацающим звуком когтей.       Дейчи, заметно хмуря густые брови, медленно подошёл к окну, раздвигая зашторенные горизонтальные жалюзи и выглянул наружу.       Там, на широкой двухполосной улице жилого квартала, находилась целая толпа рослых парней, сидящих верхом на заведённых тюнингованных мотоциклах — около пятидесяти человек, облачённые в чёрные байкерские куртки с вышитыми на спинах золотыми кандзи «Токийская банда Манджи — Первое поколение».       Громко крича неразборчивые, но явно ругательные фразы, они выжимали ручки газа, отчего улица с каждой секундой всё больше погружалась в какофонию из шума и наполняющего её хаоса.       Повязанные у многих белые платки и маски скрывали лица, но даже с такого расстояния Кумагаи заметил, насколько эти парни казались побитыми.       Будто только-только вышли из адской бойни.              Брови Дейчи свелись к переносице, а острое чувство предостережения звонким барабаном отбивалось в висках, предупреждая об опасности.       Не нравилось ему это сборище.       Решительно накинув свою фирменную длинную кофту поверх свободной домашней майки, он наспех обулся в гэта, стоящие на деревянной обувнице.       Аккуратно отодвинув ногой разъярённого шпица, что показательно фыркал на эту попытку, Кумагаи приоткрыл входную дверь, следя, чтобы никто «лишний» не успел воспользоваться этой возможностью и сбежать.

Между небом и землей лишь я один достойный.

      Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив небу серо-фиолетовые краски и холод ранней весны.       Свет уличного фонаря ослеплял не хуже естественного.       Сейчас ни одна машина не рисковала заезжать в этот переполненный хулиганами переулок, а если кто-то и совершал подобную ошибку, попросту не услышав рëв моторов, то сразу же разворачивался, пытаясь скрыться в тени других улиц.

Токийская банда Манджи окружила лишь один дом в этом квартале.

      Миура Арата и сам не понял ситуации — как, идя по улице домой, он оказался прижат спиной к высокому металлическому забору, с давящим на шею предплечьем?       Истошно хрипя от недостатка воздуха, он пытался уйти в сторону или хоть как-то противостоять натиску, но высокий, мускулистый парень с блондинистым помпадуром и бирюзовыми глазами категорически мешал подобному.       Взгляд члена Токийской банды был яростным, густые брови сошлись к переносице, образовав характерные складки, а оскал с еле выделяющимися клыками говорил о готовности прикончить Миуру прямо сейчас, на месте. — Хе-ее-ей, кх. — блондин протяжно кашляет от слишком сильного давления на кадык, а горящий над ними фонарь заставлял щуриться, пока глаза щипало от проявляющихся слёз. — Мо-жет мы, кх, пог-ворим ка-к б-лее цивил-зов-нные л-ди? — — Ты думаешь, — гортанно рычит рослый парень, сильнее вжимая предплечье в чужое горло. — что тебе всё это сойдет с рук? Из-за тебя, гондона, — Хриплый голос опустился до опасного шёпота. — пострадал один из моих парней! —       Вслед сказанному в толпе поднялась громоподобная волна протяжных криков, ругательств и оглушительный звук моторов.       Мало бы кто осмелился подойти к этим взвинченным босодзоку.       Послышался щелчок калитки.       Дейчи, спокойно опустив руки в карманы широких шорт, сделал первые шаги от закрытых входных ворот в сторону толпы шумевших мотоциклистов.       Атмосфера заметно изменилась.       В одно мгновение задние ряды обернулись, впившись яростным взглядом в незваного гостя.       Жёлтый свет уличных фонарей отбрасывал на лица байкеров пугающие тени, пока металл мототранспорта холодно блестел, переливаясь цветными бликами дешёвой тонировки.       Глаза у собравшихся горели жгучим, недобрым огнем. — Ты чë, блять, бессмертный что-ли?! — раздался грубый юношеский голос. — Съебался отсюда нахуй! — последовал следующий.       Кумагаи же неспеша прошёл вперёд, категорически не обращая внимания ни на угрожающие фразы с матерным содержанием, ни на то, как некоторые провожали его ошарашенным взглядом выпученных глаз, и ни на тех, кто уже встал со своего мотоцикла, пытаясь подойти.       Лишь временный шок от самой наглости останавливал многих от того, чтобы врезать брюнету сию же секунду.       Чем Дейчи и воспользовался.              Ведь своими действиями он буквально провоцировал на себя их общий гнев.       Блондин с помпадуром, заметив нехарактерную смену настроения в толпе, медленно обернулся, все ещё прижимая Миура предплечьем. Увидев происходящее и того, кто посмел прервать их разборки, будто надеясь, что не ответит за свои действия, рослый байкер впился в него опасным, полным угрозы взглядом.       Окружение в этот момент подозрительно затихло.       Но вместо предполагаемого собеседника к Дейчи вышел другой блондин с по-бандитски выбритой головой и чёрной ветвящейся татуировкой на левом виске. — Уёбок, — начал он грубым голосом, наклонив голову вбок, отчего выпущенный из косички локон характерно покачнулся. — Если не хочешь, чтобы тебя отсюда вперёд ногами вынесли, — чёрные глаза с азиатским разрезом угрожающе прищурились. — то съебался нахуй. — — Д-йчи-к-ун! — Арата, наконец заметив за широкой спиной члена Токийской банды своего недавнего знакомого, аж воспрял духом, сумев прохрипеть его имя. — Ты знаешь этого ебаната? — блондин с помпадуром обернулся к Миура, сильнее вжимая того в пластинчатый забор. Металл заскрипел, образовав в листах внушительную вмятину. — Один из ваших?! — — Вообще-то, это мой приятель. — неожиданно произнёс Кумагаи совершенно спокойным тоном, заметно нахмурив густые темные брови. Ветер колыхнул длинную кофту, открыв взору домашнюю майку и рельефную мускулатуру открытых участков кожи. — За что вы его прижали? — Поджав от недовольства бледные губы, брюнет смотрел на байкеров исподлобья. — Бандой на одного — для вас нормально? —

Эффект был произведен хороший.

Равносильный ядерной бомбе.

      Вслед произнесенным словам окружающая атмосфера заметно повысилась на с десяток градусов. Образовавшийся вокруг круг людей сгущался, а жёлтый свет уличных фонарей будто специально стал на порядок ярче, отбрасывая мрачные, опасные тени на глаза присутствующих. Ведь взгляды, которыми пилили Дейчи, могли в полной мере прожечь в нем дыру. — Не, он реально хочет, чтобы ему сейчас въебали! —       Но брюнет не дрогнул. — Ты там чё, глухой, блять, или слепой? Не видишь, с кем разговариваешь? —       Никак не показал, что ему дискомфортно или страшно в подобной ситуации. — Зенки разуй и улепетывай пока на своих двоих можешь! —       Лишь пристально смотрел в сторону того, кто все ещё молчаливо держал Миура за горло, раздраженно ведя челюстью. — Этот парень виновен в том, — доносится со стороны такой же спокойный, безэмоциональный юношеский голос, после которого хулиганское окружение смолкает, не говоря ни слова. — Что избили одного из наших. — Низкорослый парнишка с пшеничными волосами, лежащими на плечах каскадом, невозмутимо повернулся к Дейчи. — А тебе-то что с этого? —       Наконец, в переулке живого квартала наступила тишина.       В ответ на сказанное Кумагаи заметно нахмурится, а затем, подняв голову, устремил свой цепкий взгляд в испуганное, уже заметно побитое лицо Араты.

— Это правда? —

      Глаза у виновника были ошарашенно-напуганные.       Охваченные подкрадывающейся истерией.       Сам он добела побледнел, явно подсознательно осознав, что уже никто и ничего не сможет помочь ему противостоять разъярённой Токийской банде. — Что-оо-О? — голос Миуры дрогнул, а давящая на горло рука стала казаться не такой уж важной проблемой. — НЕТ! Де-чи-кун, не в-рь им! — Резким, нервным движением головы он попытался смахнуть с лица мешающие тёмные пряди обрамляющей чёлки, но это привело лишь к ещё большему беспорядку и прилипшим к потной коже крашенным волосам. — Не ве-рь! Я даже не пон-маю, про что о-ни гово-рят! —

Удар в живот последовал незамедлительно.

      В давящей тишине улицы раздался громкий, сдавленный хрип вместе с судорожным кашлем.       Стоило Арате согнуться вдвое, обхватив туловище дрожащими руками, как его грубо перехватили за волосы, оттянув голову вверх.       Колени глухо соприкоснулись с ещё тёплым асфальтом.

От улыбки со вздернутыми уголками не осталось и следа.

— Дей-чи-к-ун, — тихий, почти сломанный юношеский голос не вызвал на лицах байкеров и тени эмоций. — П-по-м-мог-и-и, ПОЖАЛУЙСТА! — Хватая ртом воздух, чтобы хоть как-то надышаться, подозревая, что в ближайшее время это не получится, Миура истерично вскрикнул дрожащим от слёз голосом, с головой выдавая всю свою полноту животного страха. — Я не з-наю, из-за чего они... —       Дейчи даже не сдвинулся с места.       Будто оценивал, взвешивая слова его недавнего знакомого.

Лжёт.

      Что-то решив для самого себя, заметно нахмурив брови, Кумагаи развернулся, медленно направившись обратно к собственному дому. — Шаа най. — Тихо проговорил он безэмоциональным голосом, не вынимая руки из карманов широких шорт. — Простите за беспокойство... —       Кто-то из толпы от возмущения подавился воздухом.       Кто-то тихо зарычал, глуша гортанный звук стиснутыми зубами.       Кто матюкнулся, приглушенно обзывая незнакомца всеми известными ругательствами.

А Дейчи лишь надеялся, что данный инцидент не приведет к слишком масштабным или катастрофическим для него последствиям.

      Но, как и ожидалось, дорогу перегородили.       Сомкнувшаяся плечом к плечу толпа смотрела на него настолько взбешенным взглядом в ярком свете уличного фонаря, что казалось, Кумагаи прямо сейчас, с ходу присоединится к положению Миуры. — ЧТО?! — послышался истерический голос откуда-то сзади, заставивший обернуться. — ДЕЙЧИ, ТВОЮ МАТЬ! — Арата кричал явно не своим от хрипоты голосом, а глубокие морщины переносицы становились всё отчетливее. Легкая дрожь в теле сменилась ненормальным приступом самоуверенности, отчего блондин даже попытался встать. — Ты-ты-ты... ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ! СЛЫШИШЬ?! ПОПЛА... —       Тот высокорослый парень, что всё это время молча наблюдал за разворачивающимся перед ним цирком, держа Миура за волосы, попросту со всей силы ударил его локтем по спине, заставив опуститься обратно на землю с тихим стоном боли.       Не сказать, что это не вызвало в душе Кумагаи каких-либо эмоций.       Он просто понял, что попал.

— Эй, спасатель. —

      Спокойный, ровный голос не излучал в своём тоне ни капли прямой угрозы или одобрения, но подсознательно, где-то на затворках сознания, заставлял напрячься.       Брюнет, опустив взгляд, встретился с чёрными, пустыми глазами того самого парня с пшеничными волосами ниже плеч.       И только оказавшись лицом к лицу, Дейчи понял, что на самом деле это на него сейчас смотрят сверху вниз, а не наоборот.       Никогда ещё зрительный контакт не заставлял ощутить бегущую по спине нервную дрожь. — А для тебя нормально в чужие разборки влезать, а? — тихо проговорил блондин, непринужденно наклонив голову вбок. Вслед за плавным движением волосы покачнулись, опустившись на длинную байкерскую куртку, просто накинутую на плечи.       Кумагаи даже не пришлось читать вышитые золотые кандзи — выделяющаяся среди чёрной одежды сараши, плотно прилегающая к животу, ясно говорила о положении блондина в банде. — Просто не люблю, когда идут толпой на одного, — даже сейчас взгляд Дейчи не дрогнул, хотя что-то внутри и трепетало от тихо подкрадывающегося страха. Перед толпой рослых парней он не чувствовал себя настолько уязвленным, как перед их главой, что смотрел так, будто изучал интересную подопытную зверушку.       Неизвестно, не выдержав ли зрительного контакта или из-за беспокойства за того, кто попал под раздачу, но брюнет вновь отвёл напряжённый взгляд к Миура, увидев, насколько сильно тот страдает, всё ещё пытаясь оставаться в сознании. — Но если есть за что, — продолжил брюнет, понимая сам факт того, что Арата действительно расплачивается за собственные ошибки. — то это оправдано. — Кумагаи снова, с трудом посмотрел на темноглазого блондина, заметно хмурясь. — Тем более, если пострадал кто-то свой. — Последнее слово Дейчи постарался особо выделить интонацией, надеясь, что это покажет блондину, что он не желал противостояния. Ни тогда, ни сейчас.       Светлые брови главы приподнялись.       А в темных, нечитаемых на вид глазах промелькнула тень искреннего удивления вместе с эмоцией, которую нельзя было понять.       Но это быстро сошло на нет. — Ясненько~ — весело хохотнул он с улыбкой на лице, отчего Кумагаи инстинктивно напряг спину. — А я уж было хотел тебя убить! —       Члены Токийской банды многозначительно переглянулись, явно пытаясь, как и брюнет, понять эту радостную перемену настроения главы в сочетании с озвученной угрозой. — А жаль, — спокойно развернувшись на каблуках, длинноволосый блондин неспеша направился к внушительному мотоциклу «Хонда», расположенному у края дороги, пока остальные собравшиеся стремительно начали расходиться, залезая на свой мототранспорт. — Ещё встретимся, спасатель. — Вынув руку из карманов свободных черных штанин, он махнул ей в воздухе, не оборачиваясь.       Кумагаи, не понимая того, как ситуация сложилась подобным образом, сделал быстрый шаг назад спиной вперед, пропуская газующие байки, тем самым отступая ближе к дому. Не хотелось нарываться во второй раз, да и взгляды, которыми его провожали, красноречиво намекали на то, что брюнету стоит чаще оборачиваться на улице.       Вечернее затишье мрака жилых улиц разрезали громкие звуки моторов и мелодичный звонок мобильника.       Тот самый бритый парень с ветвящейся татуировкой на виске, переглянувшись с тем, кто держал почти бессознательного Миура за волосы, вытянул из кармана телефон-раскладушку, принимая входящий звонок нажатием на кнопку. — Мицуя, что у вас там?... — спустя считанные секунды он кивает самому себе, также направившись к собственному мотоциклу. — Да, мы тоже закончили с этим уебком... —

Токио нравился Дейчи.

      Домой Кумагаи заходил как в смутном тумане.       Личной выдержки хватило лишь на то, чтобы скинуть с ног гэта и, оперевшись плечом о дверной косяк, приложить висок к прохладному металлу.       Фуку придирчиво обнюхивала штаны, пока что не обращая никакого внимания на состояние самого хозяина.       И, уставившись пустым взглядом в противоположную от входа стену, брюнет выдал краткое, обобщающее: — Пиздец... —

Но это ещё не точно.