Часть 4

Франсуаза дернула ручник, когда припарковала Ситроен матери на небольшой площадке. Айзек собирался сказать ей, что она сделала это слишком резко, как и десяток прочих движений под конец поездки, но промолчал. У Фран заканчивалось терпение, росло желание быстрее доехать, и к советам она прислушивалась все меньше и меньше. — Отлично справилась, — похвалил Айзек, но Фран уже торопливо выскочила наружу и вряд ли его услышала. Идея съездить искупаться на озеро Темный След появилась спонтанно. Изначально их должна была отвезти мать, но Инес сослалась на горящий срок сдачи очередной статьи. И в качестве компромисса предложила взять ее машину. Отец на работе и ничего бы не узнал. Идеальное преступление. Франсуаза убедила его поменяться местами, когда они отъедут достаточно далеко от дома. Ей очень хотелось за руль. Был будний день, движение свободно, и им действительно нужно было проехать не так много по асфальтированной дороге. Айзек согласился. Он все равно контролировал и направлял с пассажирского сиденья, следя, чтобы Фран не разгонялась слишком сильно или вовремя переключала передачи. Ей нечасто удавалось водить машину, и в основном она всегда это делала с Айзеком, как с тем, кто гарантированно не мог ей отказать. Он отстегнул ремень безопасности и тоже вышел. Мелкий гравий скрипнул под подошвами сандалий. От духоты сразу же стало тяжелее дышать. Не спасали даже густые ветви деревьев, под которыми они оставили автомобиль. Фран уже выгружала сумки с заднего сиденья. Они приехали на не более чем пляжный пикник, но мать настояла, что нужно взять все самое необходимое. Переносной холодильник с лимонадом, очевидно, был очень необходим. Айзек стянул с ворота футболки солнцезащитные очки и надел их повыше на переносицу. Помог разгрузить вещи, фыркнул, когда Франсуаза в последний момент нагнулась под его локтем и забрала с багажника свою соломенную шляпу с широкими полями. До озера нужно было немного спуститься и вокруг больше не было машин, что не могло не радовать. Франсуаза взяла полотенца и покрывало, оставив самую тяжелую часть, и ушла вперед. Он закрыл автомобиль, забрал оставшиеся вещи и поспешил вслед за сестрой. Пляж был небольшим, больше диким и усыпанным мелкой галькой. Вода в озере блестела на солнце и резала глаза даже через темные линзы очков. Айзек прищурился, спускаясь по склону. Он чуть не оступился под конец, оказавшись не готовым к тому, что увидел. Франсуаза в нетерпении стягивала через голову платье. Она осталась в одном купальнике, который надела еще дома и который покупала специально для семейного круиза, — темно-синее бикини с высокой посадкой и тонкими бретелями. Заметив его, взмахнула рукой, подгоняя: — Айзек, быстрее! Стоило ему подойти к уже расстеленному покрывалу, как Фран сдернула с его плеча сумку, ища солнцезащитный крем. Она была суетливой и взбудораженной. Айзек подумал, что на обратном пути поведет машину сам. Он отвернулся, завел руку за спину, подцепив ворот, и стащил с себя футболку. Остался в пляжных шортах, поправил резинку. Сел на покрывало, слыша, как Фран что-то напевает себе под нос. Потом позвала его: — Можешь помочь? До лопаток не дотянусь. Айзек успел подумать, что вся эта затея с купанием определенно станет для него пыткой. Он повернулся к Фран, которая опустилась рядом, сев к нему спиной и приспустив бретели лифа. Ее кожа, еще не разогретая солнцем, манила своей бледной гладкостью. Хотелось дотронуться, прижаться губами и попробовать на вкус. Стало жарко и тесно. Как будто легкие не наполнялись на вдохе как следует, а горло вдруг оказалось набито раскаленными камнями. Франсуаза потрясла протянутым флаконом Coppertone, поторапливая. Они обещали матери, что не обгорят на солнце. Айзек длинно выдохнул, пытаясь вернуть себе контроль. Молча забрал крем, выдавил на ладонь. Остановился в дюйме от чужой спины, решаясь. Фран повела лопатками в ожидании, и он тяжело опустил руку, накрывая ее позвоночник и расставляя шире пальцы. Возникла непрошенная мысль о том, как бы смотрелась Фран, будь она прижата вот так к его простыням, удерживаемая крепкой хваткой. Капля пота щекотно скатилась по виску. Айзек моргнул, прогоняя наваждение, и принялся растирать солнцезащитный крем, сосредотачиваясь на последовательности действий, а не на контакте. Плечи, загривок, часть спины под поперечной бретелью купальника, которую ему пришлось оттянуть указательным левой руки, поясница. Методичность движений завораживала, касание кожи с кожей лишало способности трезво мыслить. Айзек закончил, и голос у него был хриплый и скрипучий, такой, что пришлось прочистить горло, чтобы не выдать себя: — Все готово. Он машинально потянулся поправить пляжные шорты, но остановил себя, потому что Франсуаза начала поворачиваться к нему лицом. Но она, кажется, ничего не заметила, потому что подхватила бутылочку и указала: — Твоя очередь. Когда Айзек не сдвинулся с места, продолжая смотреть на нее и стараясь не смотреть на до сих пор спущенные по плечам бретели, Фран цокнула языком: — Давай же, Айзек, я хочу купаться! Он неловко поерзал на покрывале и подставил спину. Несмотря на все свое нетерпение, она добросовестно растирала крем, не пропуская ни одного участка кожи. То, как ее пальцы скользили по напряженным линиям его спины, вдоль мышц, надавливая и согревая, будоражило его воображение. Айзек был уверен, что вся двусмысленность движений ему кажется. Но все равно ничего не мог с собой поделать. Жарко было от солнца, от прикосновений узких ладоней, от собственной бурлящей крови. Он чувствовал себя голым, как пляжная галька, и уязвимым. Все закончилось слишком быстро, хотя в моменте Айзеку и казалось, что это было мучительно долго. Франсуаза вывела большими пальцами дуги на его пояснице, смазывая остатки крема, и вдруг подалась к нему ближе. Айзек постарался не представлять и игнорировать то, как при этом к нему прижалась ее грудь. — Все, дальше сам! Она подскочила и резво устремилась к кромке воды, не дожидаясь благодарностей. Айзек все равно не смог бы их сказать — язык как будто прилип к нёбу, и его было не отодрать даже ради самых простых слов. Как сквозь вату он слышал плеск. Старался успокоиться, считал вдохи и тиканье механического сердца. Июльское солнце жгло нещадно, плавило мысли и, по ощущениям, даже кости. Ему нужно было остудить голову и тело. Айзек машинально потянулся к переносному холодильнику, достал бутылку лимонада и сделал несколько больших глотков. Фран ныряла где-то на середине озера. Она не могла знать наверняка, что он наблюдает за ней через темные стекла очков. Он посидел еще немного, перебирая мелкие камушки перед собой. Нашел особенно гладкий, светлый и с розовыми прожилками, и бросил его на покрывало, чтобы потом показать Фран. Стянул с переносицы очки и оставил рядом. Зачесал кудри со лба и поднялся на ноги. Озеро было приятно прохладным. Айзек окунулся с головой, надеясь остыть и успокоиться окончательно. Когда вынырнул на поверхность, зажмурился, отфыркиваясь от воды. Ему в лицо тут же плеснули, не дав нормально взять дыхание. Он услышал озорное хихиканье Фран до того, как открыл глаза. Она была не так далеко от него, но на безопасном расстоянии, чтобы ему было не дотянуться. Как раз для того, чтобы брызгаться и дурачиться. Айзек не думал дважды — взмахнул правой рукой над поверхностью воды и силой Да Винчи пустил в сестру струю, как из садового шланга. Франсуаза завизжала, не ожидая такого напора. Попыталась прикрыться руками, но в итоге нырнула с головой, чтобы ему было не в кого целиться. Айзек какое-то время барахтался на месте, пытаясь вычислить, где она сейчас. Успел подумать, что сестра появится со спины, но и только. Когда она ожидаемо наскочила на него, надавив на плечи и притапливая, он поддался, погружаясь. Достал до дна, оттолкнулся, развернулся и вынырнул к ней лицом. Фран, не желая сдаваться, попробовала снова плеснуть в него водой, а когда это не сработало — положила ладони на макушку и толкнула вниз, возвращая под воду. Смех Айзека превратился в бульканье и пузыри, когда она снова его притопила. На ощупь он пытался схватить ее, может быть щекотно провести по ребрам, чтобы она отпрянула от него и дала вдохнуть. Пальцы задели завязки лифа купальника, зацепившись за петлю бантика. А потом лицо Айзека оказалось прижато к животу Фран, когда она выпрямила руки, не давая ему вывернуться. Это было слишком. Успокоившиеся в процессе игры навязчивые мысли вернулись с удвоенной силой. Возбуждение казалось еще ощутимее, особенно если вот так — близко друг к другу, вплотную. Он снова оттолкнулся ото дна, выныривая с шумом и плеском. Фран смотрела на него и смеялась, мокрая и счастливая. — Ты похож на кита во время бричинга. — Да что ты, — Айзек фыркнул, отплывая ближе к берегу. Он старался отвечать в тон, надеясь, что Франсуаза не заметит, в каком он на самом деле состоянии. Она легла на спину и последовала за ним, отталкиваясь от воды руками и ногами. Айзек не смог удержаться от ответной колкости: — А ты — на каракатицу. Она притворно ахнула, как будто он правда оскорбил ее до глубины души. Перевернулась на живот, чтобы плыть быстрее, и устремилась к нему со всей неотвратимостью хищника. Айзек засмеялся, пока Франсуаза не врезалась в его бок, очевидно, намереваясь снова заставить наглотаться воды. Он уже твердо доставал до дна, а потому не поддался. Уклонился от нападения, хотел схватить Фран за голень и попробовать протащить под водой, чтобы она поняла, каково было ему, но она не далась. Начала вертеться и изворачиваться, отбиваясь и заливисто смеясь. Не выдержав, Айзек притянул ее ближе к себе, и Фран как-то машинально схватилась за его плечи. Секунду ее ноги бултыхались, разгоняя волны, а потом обхватили его торс. Она висела на нем, как опоссум, наконец успокоившись. Не зная, куда деть руки, Айзек продолжал грести ими, но оставался на месте. Попытался отстраниться, потому что все грозилось стать неловким, но Франсуаза не позволила. Все еще посмеиваясь, она потянулась к его лицу, убрала мокрые кудри со лба и пригладила взъерошенные брови. Сама она была похожа сейчас на ундину, такая же прекрасная и влекущая. Собачий лай раздался издалека и все равно был подобен грому. Айзек дернулся и машинально одной рукой обнял Фран за спину, привлекая ближе. Она сама испугалась резкого звука и вцепилась в его плечи. А потом он увидел, как расширились ее глаза, когда она поняла. Через ее бикини с высокой посадкой уж точно не могла остаться незамеченной его твердость, прижавшаяся к внутренней стороне бедра. Это длилось всего секунду, потому что Айзек быстро отпустил ее, а она так же быстро отплыла от него. Ему захотелось уйти под воду и залечь на дно. На пляж со склона выбежал, заливаясь радостным лаем, золотистый ретривер. Сунулся обнюхивать их вещи, но его окликнул хозяин: — Ричард, фу! Нельзя! Мужчина, еще молодой, но с сединой в волосах, подозвал собаку, когда заметил их: — Простите, мы не думали, что в такое время здесь еще кто-то есть. За ним шла темнокожая женщина, чьи волосы были заплетены в косы и забраны наверх. Она вела за руки двух детей, двойняшек. Мальчики в одинаковых шортиках и кепках неуклюже ковыляли по камням и тянули ее к воде, желая купаться. — Все в порядке, вы нам не помешаете, — Франсуаза отозвалась, приветливо улыбаясь. Она перевела взгляд на Айзека, пока семья раскладывала свои вещи подальше от их места. Зачесала влажную челку с глаз, собрала волосы, как будто хотела завязать хвост, но в итоге просто нервно перекрутила их. На этой глубине она тоже доставала до дна, поэтому просто покачивалась на месте. Айзек пытался придумать, что сказать, чтобы разогнать сгущающееся неловкое молчание. — Я замерзла, — подала за него голос Фран. И как ни в чем не бывало двинулась к берегу, — Пойду немного погреюсь. Ты как? — Порядок, — невпопад угукнул Айзек. Прочистил горло и добавил, — Приду чуть позже. Хочу сплавать до другого берега. На его откровенную ложь она только кивнула «хорошо» и улыбнулась. Более не оборачиваясь, вышла из воды, отжала волосы и пошла к расстеленному покрывалу. Айзек отвернулся к воде. Проклиная реакцию своего тела, он мысленно поблагодарил Фран за то, как она отреагировала на все это. Кажется, в самом деле решила, что ничего такого не произошло и все в порядке. Айзек сильно потер лицо, будто пытался стереть следы от нежных касаний Фран, и нырнул. Плыл под водой так долго, что начало жечь легкие. Вынырнул и поплыл к другому берегу. Пока он плавал, Фран успела познакомиться с их соседями по пляжу. Они с женщиной сидели на берегу и общались на американском жестовом, пока отец семейства следил за тем, как мальчики в нарукавниках для плавания плескались на мелководье. Айзек не стал подходить к ним. Без сил растянувшись на покрывале, он спрятал лицо в согнутых локтях, предоставляя солнцу право сжечь его до состояния углей.