Часть 8

Айзек перевернул последнюю порцию панкейков на сковородке. Отлевитировал тарелки и столовые приборы на стол вместе с двумя стаканами и графином с апельсиновым соком. Завтрак был почти готов. Фран до сих пор спала наверху. Он не стал ее будить, полагая, что ей нужно восстановить силы. Самого Айзека до сих пор потряхивало. Все случившееся казалось одновременно реальным и невозможным. Вчера, когда Фран повалила его на пол и оседлала, торопливо расстегивая пуговицы рубашки, Айзек мог только отвечать ей с тем же напором. Желание, кипевшее в ней последние десять дней, выплеснулось разрушительной волной — жадными поцелуями, собственническими укусами, стремлением касаться его везде и всюду. Фран мазала губами по его линии челюсти, тянулась к шее и ключицам, к груди — покрывала своими метками всю открывающуюся ей под слоями одежды кожу. Хотела его так очевидно, так отчаянно, что Айзек в первые мгновения недостойно растерялся. Неожиданно перехваченный и оказавшийся в чужих руках контроль сбивал с толку. Он не думал, что всегда будет главным, но полагал, что будет тем, кто ведет. Потянулся к бедрам Фран, задрал подол ее легкого платья. Пальцы просунул за резинку белья и сжал зад до того сильно, что почувствовал всхлип в свои губы перед очередным поцелуем. Направил, толкнулся навстречу, ударяясь пахом в самое чувствительное. Фран протяжно застонала, и это словно оборвало в нем что-то. Айзек оторвался лопатками от жесткого пола, усмехнулся, когда Франсуаза удивленно ахнула, не понимая такой резкой смены позы, и прижал ее к себе теснее. Подтянул так, чтобы она обхватила его торс, скрестив лодыжки, и поднялся на ноги. Путь наверх казался все еще слишком долгим, поэтому Айзек, не долго думая, сдвинул с обеденного стола в сторону все, что мешало, и усадил на него Фран. Они не рассчитали сил: на пол полетела сахарница из фарфорового сервиза, подаренного тетей Терезой. И уже после они обнаружили на полу две длинные царапины от ножек стола. В моменте никто не думал об осторожности. Пока Айзек расшнуровывал льняные бриджи, Фран скрутила вниз по ногам белые слипы и бросила, не глядя. Задрала повыше подол и несмело расставила ноги шире. Она смотрела исподлобья и нервно покусывала нижнюю губу. Айзек поймал ее лицо в ладони, поцеловал, задевая языком язык. И успокаивающе прошептал, сам ни на секунду не веря своим словам: — Если хочешь, мы можем остановиться… Франсуаза покачала головой и вместо ответа одним движением стянула с него штаны. Айзек правда хотел бы, чтобы ее первый раз был особенным. Безопасным. Чтобы они были в ее постели, где она была бы уверена, желала и доверяла. Но Фран желала и доверяла ему даже если была прижата к полированному красному дереву. Она цеплялась за спину и плечи Айзека, неосознанно царапая, отзывалась на каждый толчок, целовала не то чтобы забыться, не то чтобы доказать себе, что все происходит по-настоящему. После этого они все же поднялись наверх. Продержались едва ли час, просто обнимаясь. А потом упали на простыни ее кровати, уже полностью обнаженные и готовые исследовать друг друга. Остаток дня прошел незаметно. Айзек моргнул, возвращаясь из воспоминаний. Чертыхнулся и убрал сковородку с конфорки. Поддел подгоревшие панкейки и выложил их на тарелку поверх остальных. Нахмурился, раздумывая, не выкинуть ли их вовсе в мусорное ведро. Почувствовал, что за ним наблюдают и повернул голову к проходу. Нежная улыбка сама собой тронула губы. Фран стояла, облокотившись о дверной косяк и тоже улыбалась. Еще сонная, в одной ночной рубашке, она шагнула к нему, когда Айзек протянул руку. Сцепила ладони в замок за его спиной, уткнулась носом в грудь и счастливо вздохнула. Он обнял ее в ответ, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Вздрогнул от неожиданности, когда Фран потянулась и укусила в основание шеи. Там еще с ночи расцветала ее метка. Айзек подставился под поцелуи вдоль шеи и, усмехнувшись, поднял лицо Фран за подбородок. Прижался к ее губам и провел языком, углубляя поцелуй. Вслепую подтолкнул Фран к кухонному гарнитуру, наваливаясь, когда она ответила ему еще одним легким укусом. Целовал ее, пока не заныли легкие от нехватки воздуха. Франсуаза не позволила ему отстраниться, удержала за плечи и довольно пробормотала: — Доброе утро. Коротко чмокнула, смазав его ответное пожелание, как будто была не в силах перестать и отпустить его хотя бы на минуту. Айзек едва ли был против. Он скосил глаза на тарелку с панкейками и сказал: — Завтрак готов. Фран только угукнула и прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая улыбку. Он не успел спросить, что она задумала, потому что его футболку сжали в кулачке и потащили за собой. Его усадили за стол, но — вместо того чтобы сесть рядом или напротив него — Франсуаза перекинула ноги через колени Айзека и снова оседлала. Ей явно нравилось сидеть на нем верхом и держать взгляд глаза в глаза. Тот момент, когда можно было ненадолго отказаться от контроля и позволить ей управлять ситуацией. Айзек рвано выдохнул, но руки опустил на бедра Фран, сжимая. Она прогнулась под его прикосновением. Провела по груди. Механическое сердце мерно стучало ей в центр ладони. Айзек не удержался и потянулся снова поцеловать. Фран начала двигаться вперед и назад мелкими рывками, притираясь к его паху. Айзек сквозь ресницы посмотрел вниз и тяжело сглотнул: одну руку Фран держала на его плече для равновесия, а второй потянула выше подол ночной рубашки. На ней не было белья, а кожа влажно блестела. — Фран… Он позвал ее тихо, почти неразборчиво. Она в ответ только лизнула его нижнюю губу и так же тихо, но твердо прошептала: — Пожалуйста. Айзека хватило только на то, чтобы приподняться со стула и стащить прочь штаны. Франсуаза не дала ему сделать ничего, кроме этого: расставила колени шире, едва не соскальзывая со стула, и прижалась так, чтобы обнаженная плоть к обнаженной плоти. Бедрами повела по кругу, распаляя возбуждение еще больше. Поцеловала в стык шеи и плеча, языком повторила линию колотящегося пульса. И ахнула, когда Айзек сильнее сжал ее бедро одной рукой, а второй скользнул под рубашку и царапающе провел вдоль лопаток. Он отстранил ее совсем немного и тут же столкнул их тела обратно, имитируя те движения, которых хотелось больше всего. Направлял вверх и вниз, изводя и распаляя. И все равно не выдержал первым. Обхватил член, но в последний момент с досадой прошипел, вспомнив: — Черт, Фран… резинки в спальне. — Плевать, — она перебила его и нетерпеливо насадилась сама. Они одновременно выдохнули, так, что это больше было похоже на стон. Когда Айзек попытался толкнуться, его остановили, надавив на плечи. — П-подожди, — голос Фран сбивался. Она отклонилась назад, упираясь ладонями в стол. Ее грудь тяжело вздымалась, пока она выравнивала дыхание, — Просто дай… Дай мне минутку, хорошо? Айзек свел брови к переносице. Попытался осторожно наклониться, чтобы изменить позу и облегчить кипящее возбуждение. Франсуаза откинула голову, застонала и подалась навстречу. Ее пальцы до побеления сжали край стола, комкая скатерть. Айзек вскинул правую руку и отодвинул тарелки и столовые приборы подальше. Потом подхватил Фран под бедра и помог ей начать двигаться осторожными рывками. Когда она поймала комфортный ритм, он задрал ее ночную рубашку до горла, чем вызвал короткий смешок. Этот звук быстро превратился в новый стон, как только Айзек наклонился к обнаженной груди. Провел языком, сомкнул губы, задел зубами. Фран оттолкнулась от стола, чтобы ухватиться за его волосы и прижать его ближе к себе. До боли стиснула кудри у корней, потянула. Айзек отозвался неразборчивым ворчанием, и толкнулся сильнее. Услышал тихое просящее «еще», и отозвался громче: — Держись. Фран задрожала то ли от того, как хрипло прозвучал его голос, то ли от того, с какой легкостью он удобнее перехватил ее тело. Она могла только цепляться за него руками и ногами, пока Айзек контролировал глубину и скорость рывков. Большим пальцем он вывел неровный круг по самой чувствительной точке и надавил. Франсуаза всхлипнула. Айзек снова потянул ее на себя, и Фран спрятала лицо в изгибе его шеи. Он почувствовал, как ее снова прошила дрожь, на этот раз другая — сильнее. Фран выгнулась, коротко вскрикнув, а после обмякла в его руках. Сам Айзек продержался едва ли дольше. Толкнулся еще несколько раз и стянул Фран с себя ровно настолько, чтобы излиться ей на живот и бедра. Сглотнул, неотрывно смотря на белесые подтеки на ее коже. Облизал зацелованные губы и замер, когда Фран прижалась своим лбом к его, ласкаясь. Подол ее смятой ночной рубашки опал, скрывая лишнее. Они часто дышали, пытаясь прийти в себя. Кровь шумела в ушах, голова кружилась. Айзек не удержался и поцеловал пылающую смущенным румянцем щеку Фран. Предложил, неконтролируемо расплываясь в глупой счастливой улыбке: — Может, теперь позавтракаем? Фран на такое лишь кокетливо повела плечиком и посмотрела на него с притворной застенчивостью: — Лучше отнеси меня обратно в постель. Айзек фыркнул. И охотно подчинился.