II

      Он бежал по темноте. Пар вырывался из его рта. Вокруг раздавались только щелчки, и вдали его звал крик.              Скорпиус драл горло, ему было так больно, и Альбус не мог ничего сделать. Он плакал, он умолял, искал, звал, но в ответ слышал только измученный предсмертный крик.              Здесь не было стен, не было пространства вообще, но Альбус знал, что он движется, ведь нужный ему голос становился громче.              За очередным щелчком последовала вспышка. Холодный белый свет озарил пространство, и Альбус споткнулся, падая на каменный пол. Он чувствовал, что ободрал руки и подбородок, но ему было всё равно. Альбус поднял голову. Скорпиус был здесь. Что-то булькало и шипело.              Альбус, разглядев после вспышки весь подвал, в ужасе замер. Он не мог двигаться. Просто не мог. Его друг, близкий человек, был прикован к каменному столу. Кровь рекой стекала с его рук и ног. Здесь пахло сыростью, окисленным металлом и чем-то кисло-гнилым.              Скорпиус был вскрыт с груди до пупка, блестящие склизкие кишки выглядывали наружу, свисая одним концом. У него не было ногтей, сухожилия были глубоко подрезаны, волосы, чудесные серебристые локоны, валялись на полу, измазанные кровью. Глаза у Скорпиуса теперь были простыми впадинами, из которых текла тёмная засыхающая кровь. Он кричал, ведь это всё, что ему оставалось, пока какой-то странный механизм медленно тянул его конечности, намереваясь вырвать их.              Альбус отчётливо слышал хруст и треск, и его колотило крупной дрожью от ужаса. Он, запинаясь, поднялся на трясущихся ногах и почти упал на извивающегося Скорпиуса. Онемевшие пальцы коснулись залитых кровью щёк, оглаживая их нежно, аккуратно, словно дорогой фарфор.              — Скорп, — шептал Альбус, — Мерлин, Скорпиус, кто... Кто?..              Скорпиус зашёлся в очередной крике, и чья-то невидимая рука принялась наматывать кишки на рёбра. Альбус попытался откинуть эту руку, но лишь провалился по локоть внутрь Скорпиуса, и тот издал ещё более душераздирающий полный отчаяния вопль.              — Нет!              Альбус отшатнулся, упал на задницу, а потом пополз к камню, оставляя на нём красные отпечатки. Он собирал по полу волосы, лелеял их и рыдал. Он слышал Скорпиуса, но тело отказывалось его держать.              — Лучше бы ты сделало это со мной! — закричал Альбус в темноту, но ответа не последовало.              Только пресловутое "щёлк, щёлк" слышалось из углов комнаты, вызывая у Альбуса подёргивания.              Когда механизм оторвал Скорпиусу руку, Альбус поднял её с земли и крепко обнял, покачивая её, словно младенца, пока бывший владелец конечности за его спиной рыдал, визжал и вопил, дёргаясь в невидимых путах.              — Скорпиус... Скорпиус...              Альбус шептал это, глядя на ровный камень пола.              Шептал это, когда его кто-то стал толкать в плечи.              Шептал даже тогда, когда серые глаза и светлые волосы нависли над ним в полумраке спальни.              Альбус крепко обнимал подушку. Балдахин был плотно закрыт, никаких лишних шумов из вне не проникало за тяжёлую изумрудного цвета ткань, и в этом укрытие были двое. Скорпиус испуганно глядел на Альбуса, продолжая толкать его в плечо.              — Скорпиус... — повторил Альбус, шумно сглатывая. Горло оказалось сухим, губы болели, потрескавшись.              — Скорпиус!              Он кинулся на шею сидящего рядом друга и зарыдал навзрыд, сжимая худые плечи в крепких объятиях. Альбус запутался пальцами в мягких волосах, огладил острые скулы, которые медленно краснели, и даже повертел голову Скорпиуса, разглядывая, как его глаза переливались от цвета стали в более тёмные тона грозового неба.              — Тише-тише, — Скорпиус, который всё это время ошарашено сидел без движения, неловко обнял Альбуса в ответ.              Он ласково гладил впавшего в истерику друга, стараясь найти самые подходящие слова.              — Ты умер, — шептал Альбус. — тебя пытали, так страшно пытали, а я... А я смотрел... Я не мог... Я чувствовал твою кровь, Скорпиус, какой ужас, нет!               Надвигалась новая волна истерики, и Альбуса затрясло. Он и Скорпиус упали на подушки, крепко прижимаясь друг к другу — дрожащие всхлипы смешались с успокаивающим шёпотом.              — Я тоже это видел, — сказал Скорпиус, утыкаясь носом в тёмную макушку Альбуса, — и чувствовал. Меня разбудил Джейкоб, сказал, что я ору. Потом я заметил, что и ты метаешься по кровати. Альбус, это было так страшно...              Они какое-то время лежали в тишине. Альбус иногда крепко хватался за ткань кофты Скорпиуса, когда тревога и страх подкатывали к горлу и выдёргивали из дрёмы. Скорпиус же изредка глубоко вдыхал, успокаиваясь.              Утро подкралось незаметно, но настойчиво. Альбус услышал, как за пологом Гаррет что-то проворчал про ночные бдения Скорпиуса, а Джейкоб ему ехидно ответил про пустую кровать. Они шутили много и грязно, но Альбусу было плевать. Пока Скорпиус рядом дышал и был тёплым, его уже ничего не волновало.              Они выбрались из постели только когда дверь спальни с доисторическим скрипом закрылась. Оделись, умылись, убрали одеяла и подушки на места. В молчании вышли на лестницу, затем в общую гостиную, где Гаррет уже что-то нашёптывал Китти Тодд (точнее Китти Паркинсон, но замужество стирает некоторые имена), и та покосилась на бледных Альбуса и Скорпиуса.              — Пойдём, — шикнул Малфой, хватая Поттера за рукав и вытаскивая его в холодный подвальный коридор.              Они поднялись к Большому Залу, сели на свои места, наложили какой-то еды, которая в итоге показалась им пресной. Альбус чувствовал, что у него от недосыпа болели глаза, и он был готов вырубиться в любой момент, но первое занятие — Трансфигурация. Им просто не дадут спуску.              — Выглядите дерьмово, — прокомментировал голос над головой, и Альбус поморщился.              — Н-да, ты прав, — вторил ему другой, женский, уже менее неприятный.              Джеймс Поттер и Кристин Блейз стояли над столом Слизерина. Они были старостами, а потому, скрипя зубами, взаимодействовали друг с другом. Сейчас они держали в руках какие-то листовки, и одну из них Кристин протянула Скорпиусу.              — Чего вы такие бледные? Настойки поганок у профессора Лонгботома выпили? — пошутил Джеймс, протягивая вторую брошюру брату.              — Спали плохо, — буркнул Альбус.              — Или не спали — хихикнула проходящая мимо Китти.              Джеймс вскинул бровь, выжидающе глядя на Альбуса. Они были похожи — тёмные вьющиеся волосы, смугловатая кожа, рост и широкие плечи. Только Джеймс гордо выпятил грудь и улыбался во все тридцать два, пока Альбус сутуло накрывал собой тарелку, будто боясь, что её кто-нибудь утащит.              — Не спали? Чего так?              Кристин интересовалась скорее из приличия, чем искренне переживая. Она крутила головой, видимо, выглядывая ещё кого-то, кому нужно было всучить листовку.              — Кошмары, — отмахнулся Альбус.              Джеймс тут же нахмурился, но промолчал.              — Тогда брошюра вам не понравится, — улыбнулась Кристин, — там вечеринка настоящих ужасов! Хэллоуин на носу, забыли, идиоты? Мы зовём на вечеринку тех, в ком уверены.              — Нас? — фыркнул Скорпиус.              — Вас, — кивнул Джеймс, — вы же просто душнилы, а не стукачи. А так вдруг понравится. Приходите. О, Лили!              Джеймс обернулся к сестре, которая шла в окружении подруг и своей кузины Роуз, но, увидев, с кем рядом стоит старший брат, Лили побледнела. Она посмотрела на Альбуса, потом медленно перевела взгляд на Скорпиуса, и просто прошла мимо, заметно сжавшись. Джеймс переглянулся с Кристин.              — Поттеры, — закатила она глаза, и пошла дальше раздавать листовки.              Альбус взглянул на смятый в руках листок.              Жуткая вечеринка,       Да здравствует Хэллоуин!              Что же вас ждет на этой тусе?       Специальная программа от лучших приведений       Конкурсы и игры (с выпивкой!)       Обязательные нагоняющие жуть практики       Таро, руны, резы и прочие рисунки              А главное — драйв, веселье и костюмы.              Всем быть!       31 октября,       19:30       Тайная комната (Выручай-комната)              P.s. если вам дали это приглашение — вы счастливчик! Держите рот на замке и не приглашайте левых лиц. Всем желаем тыквокружительного отдыха :)              Альбус снова скривился. Идиотизм.              — Сходим? — с надеждой спросил Скорпиус.              Альбус поджал губы.              И кивнул.              ***              Они стали думать над костюмами за полторы недели до Хэллоуина. Правда Альбус постепенно сдувался. Кошмары становились частыми его спутниками, на занятиях он старался отоспаться, ничего не мог выучить и понять, магия выходила криво. Комнату, благо, перестали загадочно переворачивать вверх дном.              Начали делать хуже.              Теперь Альбус и Скорпиус находили фрагменты косточек, грязь и палки в неожиданных местах. К примеру, под подушкой, в кармане брюк, в ботинках, на верхней полке книжного шкафа. Гаррет и Джейкоб стали серьёзнее, они перестали орать на соседей, вместо этого подозрительно оглядываясь по сторонам и накладывая заклинания на кровати перед сном.              Лили совсем перестала общаться с Альбусом. Она уходила, встретив его в коридоре, а поздно вечером могла и убежать с криками. Джеймс, конечно, отшучивался, но его тоже явно напрягало происходящее.              — Ты точно в норме? — спрашивал он на перерывах, заметив брата у соседней книжной полки в библиотеке.              — Как Вы себе чувствуете, Поттер? — задавала вопрос МакГонагалл в пустом кабинете, обеспокоенно сводя брови.              — Херовый вид, золотой сынка, — шутила Кристин, заметив сжавшегося у камина Альбуса поздно вечером.                     — Отвалите, — бубнил Альбус всякому, кто его донимал.              Кроме Скорпиуса, конечно.              — И я давно думал попробовать состряпать наряд Лорда Ромула, но я нигде не могу найти подходящий цвет.              Они сидели в спальне. Альбус лежал на полу рядом с разбросанными вещами, пока Скорпиус пытался подобрать достаточно зелёную мантию под свою роль. Альбус решил не выёживаться — он придёт одетым в Тома Реддла. Джеймс убьёт его, когда поймёт это, но в целом, если не говорить... Никто и не догадается!              — Да бери ты уже эту, поверь, никто не поймёт, что у мистера Ромула она была темнее на тон.              Скорпиус фыркнул. Он потёр глаза, под которыми стали залегать серьёзные тёмные мешки, и поморщился.              — Лорд, Альбус. Он Лорд Ромул.              — Ага.              — Ты уже всё подготовил? Нам через пару дней идти.              Альбус кивнул, откинулся назад и уставился в потолок. Октябрь затягивался, становился всё более выматывающим. Они излазили всю библиотеку, чтобы найти нужную информацию, но всё было пусто. А попасть в запретную секцию было невозможно — все преподаватели следили за ними с беспокойством, неверное движение — и здравствуй зелье правды.              Можно было бы сделать это, как сделал когда-то папа. Только вот мантия-невидимка досталась Джеймсу, и утащить её из Гриффиндорской спальни было невозможно. Только если не...              Альбус встал с кровати, быстро оделся и поспешил к выходу. Скорпиусу он ляпнул что-то первое пришедшее на ум, но тот был слишком увлечён материалом для мантии, чтобы отреагировать более эмоционально, чем тихое "ага".              Лёгкий укол паники задел сердце Альбуса у дверей. Он замер, обдумывая, стоило ли оставлять Скорпиуса одного. Был вечер, ещё не совсем стемнело, и в гостиной сидела целая толпа студентов, а Гаррет и Джейкоб периодически поднимались в спальню, что-то принося и забирая. Альбус ещё раз нерешительно оглянулся и вышел в коридор.              Он быстро прошёл расстояние от Слизеринской гостиной до Грифиндорской башни. Там Альбус поймал какого-то второкурсника и попросил позвать Джеймса Поттера. Мальчишка уставился на слизеринский галстук, попытался поспорить, но Альбус хорошенько дёрнул его за шкирку, и вся львиная храбрость мальчишки улетучилась.              Осталось просто ждать. Альбус медленно сел на холодный пол рядом с картиной Полной Дамы. Она пыталась завязать с ним диалог, но, заметив, что её не слышат, увлеклась разговором с рыцарем на стене у лестницы. Они мило ворковали, пока Альбус перебирал в руках полы своей мантии. Он был слишком погружён в свои мысли, чтобы заметить, как резко наступила тишина.              Когда Альбус понял это, он поднял голову на картины. Но они оказались пусты. Тогда он посмотрел в коридор. А там его встретила Тьма. Густая, ползущая темнота, от которой веяло холодом. Альбус медленно поднялся на ноги, прижимаясь спиной к шершавой стене.              Да, в коридоре было темно. Но если начать вглядываться, то можно было заметить извилистый силуэт, который становился чётче. Оно тянуло длинные конечности, и из-под его шагов выползал густой туман.              Щёлк.              И вспышка.              Альбус прислонил ладони к лицу, когда увидел существо. Это было изуродованное лицо с торчащими в стороны волосами. Это нечто было неестественно длинным: длинные вытянутые руки, длинные ноги, длинная шея.              Щёлк.              Вспышка.              Альбус посмотрел сквозь пальцы на темноту. Он видел, как силуэт слегка наклонил голову, как зазубоскалился. Когда тварь раскрыла пасть, из неё вырвался дикий хриплый крик.              Крик Скорпиуса.              И существо улыбнулось своими ниточками-губами.              Альбус почти сорвался с места. Он потянулся к волшебной палочке, полный страха и болезненной решимости. Только не Скорпиус! Нет! Только не он! Он обещал его защитить!              Чье-то касание задержало Альбуса, и когда он резко развернулся, то столкнулся с удивлённым Джеймсом. Он был в свободной футболке и спортивных штанах, с его волос капала вода, и от кожи пахло корицей. Подарок их мамы.              — Ты чего тут околачиваешься? Полную Даму перепугал, придурок.              Альбус обернулся через плечо. Коридор был слабо освещён факелами, и никого там больше не было.              — Это... Джеймс, — Альбус обратился к брату, теперь замечая встревоженную даму на картине, — я... Кхм... Я хотел попросить мантию-невидимку.              Всё напряжение Джеймса тут же растворилось. Он хлопнул Альбуса по плечу и хохотнул.              — А ещё чего? Губа не дура, а? Нет. И нечего ради этого было меня из душа выволакивать.              — Прошу! — Альбус схватил Джеймса за руку, когда тот собрался уходить, — очень надо! Я... Я хочу сделать костюм, и мне это важно. В первый раз всё-таки буду нормально выходить в свет, и ты бы не хотел, чтобы я выставил тебя дураком...              Он запинался, глубоко вдыхал трясущимися губами, не желая думать о том, что произойдёт, если не получить мантию, не получить доступ к последнему их шансу на разгадку. Острое чувство уходящего времени обдавало внутренности холодом.              — Что происходит на самом деле, Ал?              Джеймс выглядел серьёзно. Он смотрел брату в глаза, выискивая в них ответ, и было ясно, что отговорки бессмысленны. Тогда Альбус всё рассказал. Тихо, опустив голову и нервно перебирая ладони. Когда он закончил, Джеймс кивнул каким-то своим мыслям.              — Это могут быть чьи-то проказы. Ваши и не таким занимаются.              — Нет! Это что-то серьёзное, я уверен. И оно близко, оно сожрёт нас!              Альбус встряхнул Джеймса за плечи, а тот сдёрнул чужие руки.              — Успокойся. Мантию не дам, но, если твоя змейка мне выдаст список нужных книг, я обязательно схожу и сам вам всё почитаю.              — Вдруг ты не увидишь нужное? Откуда тебе вообще знать, что именно окажется нам нужным?              Джеймс воровато огляделся, а потом достал из кармана штанов... Смартфон. Альбус в полном изумление уставился на маггловский предмет, который в таком средневековом Хогвартсе казался неестественным.              — Откуда?..              — Здесь же не проверяют на гаджеты. Магию они видят, когда списываешь, а это — маггловское, им непонятное. Будильник тот же, за временем удобнее следить. Да и фотки делать быстрее, всё в одной "коробочке". Не знаю, чего никто это не использует. Я сфотографирую все страницы, какие только скажите.              Альбус медленно кивнул. Да, возможно, не зря Джеймса называли гением.              На этом они и договорились. Альбусу было страшно возвращаться назад, но коридор оставался освещённым до самой гостиной. Всё казалось спокойным. В подвале отчётливо слышен был звук редких падающих с потолка капель, шаги слабым эхом отражались от выпуклых стен. Было прохладно и слякотно, как и подобало подземелью.       Когда Альбус зашёл в гостиную, выскочившая откуда-то Кристин схватила его за лацканы мантии и потащила в сторону. Вокруг все пялились. Бледные и напряжённые.              — Я пока не впутываю во всё это декана, — прошипела Кристин, — но, чёрт побери, Альбус, что творится у вас со Скорпиусом?              На лестнице, ведующей к спальням, показался широкоплечий старшеклассник, второй староста, который выглядел хмуро и недовольно.              — Откачали. Но это был пиздец.              Кристин от едкого словечка поморщилась. Она считала мат признаком малого ума и не хватки словарного запаса.              — Хорошо, сейчас подойду. Пошли, Поттер.              И она потащила Альбуса за собой, словно нашкодившего щенка. Они зашли в спальню, в которой шторы были плотно задёрнуты, и свет исходил только из небольшого камина. Гаррет и Джейкоб сидели на своих кроватях и смотрели в сторону укутанного в одеяло Скорпиуса. Альбус бросился к нему.              — Что?..              — Не знаю, Гаррет спустился к нам и сказал, что Скорпиус впал в истерику, — холодно сказала Кристин, — и Джейкоб рассказал мне, что вы двое в последнее время часто устраиваете представления посреди ночи.              — Он был таким, когда мы пришли! — оправдывался Гаррет, подскочив.              — Вы можете с Джейкобом выйти? — попросил Альбус, чувствуя, как холодом смылись с лица все краски.              Он на шатающихся ногах подошёл к постели Скорпиуса, взял ледяную руку друга и сжал его пальцы. Скорпиус сквозь сон лишь дёрнул уголками губ.              — Пошли вон! — крикнула Кристин, — давайте, задницы подняли и унесли. Вот так.              Дверь с шорохом закрылась. Кристин упёрла руки в боки.              — А теперь рассказывай. Зелье? Заклинание? Нашли подозрительный предмет в Хогсмиде и додумались потащить с собой?              — Я не знаю, — обессиленно сказал Альбус.              — По порядку. Всё, что происходило.              — Сначала у нас пропадали вещи, — Альбус взволнованно тараторил, — Потом их портили. Следом начались кошмары, галлюцинации. Мне снилось, что Скорпиуса пытают. Мы будто с ним были в одном сне, он видел тот же сон, но от своего лица. А сегодня я увидел лицо этого существа.              — Существа? — глаза Кристин округлились, — Тайную комнату давно разрушили, да и не напал бы монстр оттуда на чистокровных.              — Это не василиск, — Альбус поджал губы. — нет, это что-то другое. Как приведение и дементор в одном.              — Вот как. И что вы придумали?              Альбус погладил костяшки Скорпиуса, прежде чем ответил:              — Я попросил Джеймса поискать информацию в запретной секции. Мне кажется... Время на исходе. Оно обретает формы.              Кристин кивнула.              — Джеймс идиот, он не поймёт, что искать. Но я вам помогу. И не потому, что хочу помочь, а потому что не хочу привлекать ещё одну хволну внимания к нашему факультету, усёк?              Альбус пробубнил тихое "усёк", и Кристин, тяжело вздыхая, вышла. Альбус присел на кровать Скорпиуса, лёгкими похлопываниями приводя друга в чувства. Скоро, трепеща ресницами, Скорпиус открыл глаза.              — Что... Я?..              — Дурак ты, — беззлобно фыркнул Альбус, — перепугал на всех. Что случилось?              Скорпиус тяжело вздохнул и поморщился.              — Тени стали сгущаться, минут через десять, как ты ушёл. Я пытался драться с ними, но только разнёс всю комнату. А потом я провалился под землю, снова оказался в том подвале, и я увидел... Увидел...              — Его лицо?              Они посмотрели друг на друга. Скорпиус поджал губы.              — Всё в порядке, — Альбус невольно погладил встрёпанные светлые волосы, — я тоже видел. Джеймс и Кристин помогут нам.              Скорпиус кивнул и уронил голову на подушку. Поняв этот жест, Альбус поднялся и ушёл к своей кровати. Он выпил настойки для крепкого сна без видений, упал в одеяла и в мгновение ока заснул.       

***

             Они сидели в дальнем углу библиотеки. Здесь было тихо, пахло старым пергаментом и пылью, а солнце нагревало дерево до капель смолы в редких щёлках. Несмотря на то, что уже к концу подходил октябрь, в библиотеке оставалось тепло и уютно. Скорпиус разложил свои свитки по столу, стараясь что-то выписать из лекции по прорицаниям, пока Альбус доделывал эссе по кентаврам.       — Мерлин, я опять записал вместо имени какую-то белиберду, я виноват, что эта тётка постоянно говорит что попало? Предупреждал меня отец, не тратить время на этот фарс, — Скорпиус крутил свой свиток с лекцией и сверялся с небольшим учебником авторства Сивиллы Трелони, чья племянница устроилась к ним новым преподавателем.       Альбус чиркнул в учебнике, выделяя особенно информативные абзацы, и хихикнул.       — Мне тётя Герм сразу сказала идти на руны, а не на это вот всё. Зато теперь я могу читать скандинавские надписи и складывать руны в заклинания. Правда, руки никак не дойдут их сделать.              Скорпиус оторвался от лекции и взглянул на Альбуса из-за бумаг.       — А почему ты должен их сделать? Нельзя купить там?       — Типа надо заложить свою энергетику, — Альбус пожал плечами и убрал перо за ухо, — о, смотри, новая идея для костюма. Я Д'Артаньян!       Скорпиус перегнулся через стол, взял перо и провёл его кончиком по носу Альбуса, заставляя того смешно сморщиться.       — Осталось только белое пальто, и ты сможешь гордо сказать: "а все остальные пидор–"       — Что за выражения?       Кристин, вышедшая из основного зала библиотеки, упёрла руки в стол и улыбнулась мальчишкам. Её тёмные густые волосы лосняшимися локанами спадали с плеч вперёд, закрывая несколько пергаментов. Альбус откинулся на диванчике и потянулся. Он знал, если пришла Кристин, значит сейчас подойдёт и Джеймс.       И прогноз не заставил себя ждать. Староста Гриффиндора с гордо выпяченной грудью зашёл в их закуток и, бесцеремонно толкнув Альбуса, рухнул рядом.       Он достал телефон, прикрыв его открытым учебником, и они все склонились над дисплеем. Скорпиусу пришлось пересесть к Альбусу, а Кристин встать теснее к Джеймсу, чтобы всем всё было видно. Первые пару минут они шёпотом обсуждали предположения, Кристин неумело листала фотографии в стороны, подмечая какие-то свои мысли.       — Да ерунда это всё.              Джеймс приближал двумя ударами пальцев по экрану отдельные фразы, пока выглядывающие из-за его плеч Альбус и Скорпиус быстро-быстро читали текст.              — Я думаю, что кто-то над вами шутит. Иначе мы приходим к версии Кристин, и тогда у меня вопрос: кого вы убили, придурки?              Джеймс нервно хихикнул, стоявшая неподалёку Кристин цокнула. Редкие студенты, заходящие в эту часть, при виде или Джеймса, или Альбуса, заливались краской и уходили. Иногда друзья старшего из Поттеров кивали ему и жали руки, прежде чем оставить. Кристин наблюдала за всем этим с долей недовольства.              — Но для простой шутки это всё слишком серьёзно, — девушка поправила воротничок и наманикюренными пальцами любовно огладила зелёную подкладку мантии, — кто в школе может сделать такое? Нагонять кошмары, видения?              — Давай посмотрим на всё это с более... Рациональной стороны, — Джеймс откинулся на диванчике, повторяя действия Альбуса, — эти малявки вряд ли кокнули кого-то, кроме пары мух, а судя по описаниям из этих древних и очень умных книг там настолько обозлённый призрак, что как минимум на душе у этих двоих серийное убийство в нескольких поколениях. Поэтому, возможно, пару раз напуганные чем-то юные умы, — Джеймс шутливо погладил Альбуса по голове, и тот резко скинул руку брата, — стали погружаться в это, и шутка затянулась. Именно из-за игр их разума.              — Ты намекаешь, что мы со Скорпиусом надумываем?!              — Не-е-ет, — протянул Джеймс с долей сарказма, — это реакция мозга, я такое читал в одном из журналов мамы. Когда человек чего-то пугается, это что-то может остаться в его сознании кошмарами и галлюцинациями. Вместе с ума сходят, кстати, быстрее, особенно мнительные люди.              И Джеймс покосился на Скорпиуса, который побагровел от недовольства.              — Ничего подобного! Неужели разум может окунуть нас в такое состояние? Обоих?              — Паническая атака, — тихо сказала Кристин, — в словах Джеймса есть истина. Мерлин, как же отвратительно это говорить.              Она поморщилась, а Джеймс кинул на неё игривый взгляд. Отчего-то Кристин тут же закатила глаза и кончик её носа смешно порозовел.              — Это великий комплимент, мэм!              — Не паясничай, — пробубнила Кристин, — а вы, мальчики, попробуйте успокоиться. Немного йоги и медитации перед сном, позитивное мышление. А сегодня вечером оторвитесь, вам просто не хватает расслабленности. Один заучка до трясучки, второй ходячий негатив, конечно, у вас то истерики, то паранойя.              Джеймс выключил телефон и убрал его в карман.              — А мне пора на тренировку, а то, кто, кроме меня, задницу Слизерину сможет натянуть?              Кристин прыснула.              — О, конечно. Ты только не плачь, когда твоя задница окажется натянута нашей командой. Тебе повезло, что в этом году я ушла с поста капитана, а так я бы твоих детсадовцев по полю раскидала без лишних усилий.       — Не хочешь ответить за свои слова на поле? Я сегодня один тренируюсь, так, для разминки. Мои львята уже давно натренированы. Готов тебе на деле доказать, кто тут настоящий чемпион!              Эти двое, споря и пререкаясь, направились прочь из библиотеки, оставляя хмурых Альбуса и Скорпиуса наедине.              — Ты правда думаешь, что нам это всё привиделось?              Альбус пожал плечами.              — Не знаю. Это слишком реалистично для галлюцинаций.              — Может мы шизофреники?              — Мерлинова борода, Скорп, откуда ты слов понабрался?!              Скорпиус, улыбаясь, увёл взгляд в сторону.              — Маггловедение оно такое.       

***

             Этот вечер обещал быть шумным. Сразу после торжественного ужина в Большом Зале, лучшие тусовщики факультетов собирались хорошенько отдохнуть в Выручай-комнате. Конечно, прийти туда надо было заранее, ибо позже брюзга Филч, миссис Норрис и преподаватели могли поймать опоздавшего и наказать всех разом, чего нельзя было допустить! Это был рискованный план не менее рискованной старосты Пуффендуя — Жанны Лорак. Остальные старосты идею поддержали, и раздали листовки только самым проверенным на свой взгляд студентам.              Кристин перед торжественным ужином передала каждому приглашённому со своего факультета, что будет ждать на третьем этаже, и что с ужином стоит покончить как можно быстрее. Поэтому Альбус и Скорпиус, и без того нервные, съели всё, что смогли, менее чем за полчаса. Уйти так рано было не менее подозрительно, поэтому они еще час посидели за столом, переговариваясь о костюмах других ребят и о поведении преподавателей за их столом.              Кровавый Барон снова кружился неподалёку, с подозрением поглядывая в сторону шепчущихся друзей. Альбус старался не обращать внимание на него, а также на косые взгляды сокурсников. Когда прошло достаточно времени, он собрал вещи, притворившись уставшим, и, схватив Скорпиуса за ворот, потащился к лестнице. Там они юркнули в проход, поднялись наверх и вышли из скрытого коридора.              Скорпиус улыбался.              — Откуда ты знаешь этот путь?              — Фред и Джордж Уизли мои прямые родственники, в моей крови прописано совать нос в непонятные места.              Они были в своих... "Костюмах". Скорпиус наклеил смешную бородку из пуха и ваты, измазал брови золой, чтобы сделать их больше, нарисовал краской какие-то руны под глазами. Он всё же доделал мантию — изумрудная шёлковая подкладка поблёскивала в полумраке коридоров, — вместо привычного слизеринского воротничка был серебристый орнамент, который повторялся на рукавахх и подоле. Где-то Скорп откопал высокие потёртые сапоги со смешными заострёнными носами.              Альбус сохранил свою идею — уложил волосы назад, нацепил обычную мантию факультета и... Всё? Скорпиус пробубнил что-то по поводу скукоты и простоты, но Альбус снисходительно ему поулыбался, и друг отстал.              Кристин стояла на одной из ступеней, ведущих к четвертому этажу. Она была в порванной накидке, из её густых тёмных волос выглядывали качественно сделанные волчьи уши, и лицо её было изрисовано, как собачья мордочка. Даже из-под плаща выглядывал пушистый серый хвост.              — Поттер, Малфой, — Кристин отвлеклась от своего блокнота, — вы рано. Мерлин, Альбус, в кого ты одет?              Альбус беспристрастно пожал плечами.              — Я Том Реддл.              Воцарилось молчание. Потом Кристин, сжав зубы, процедила:              — Ты отвратителен. Джеймс убьёт тебя.              — Если узнает.              — Я умываю руки. Пойдём, я провожу вас в комнату.              Она дёрнула ухом — оно явно было зачаровано, — и повела парней вдоль коридора к одной из стен. Кристин прошлась туда-сюда три раза, и с тихим перестукиванием камней и кирпичей появилась большая деревянная дверь. Кристин открыла её и подтолкнула удивлённых Альбуса и Скорпиуса внутрь.              — Развлекайтесь, козявки.       Она отсалютовала им и вернулась на свой пост. Двери сами собой закрылись.              Выручай-комната оказалась большой, внутри она была украшена гирляндами с бумажными летучими мышами, пушистыми пауками, смешными тыквами с горящими глазами. В центре стоял стол, на котором старшекурсники расставляли миски со сладостями, пирогами, графины с подозрительного кислотного цвета жидкостью. Пол был застелен множеством ковров, какие-то были нейтральных коричневых цветов, какие-то были яркими и с рисунками ведьм или призраков. По углам свисала ненастоящая паутина, в которой висели большие пауки со светящимися красным глазами.              Тихо играла весёлая музыка, что-то между spooky scary skeleton и мелодиями из фильмов Тима Бёртона. Над большим камином стояло очень реалистичное чучело миссис Норрис, на которое косились пришедшие ученики. Альбус огляделся по сторонам. Были столики для настольных игр, посреди комнаты оставили место для танцев, а в тёмных углах с лампами-черепками стояли кресла и лежали мешки для более тихих разговоров. Скорпиус выглядел вдохновлённым.              — Ого! Альбус, это ты?              Роза Уизли, которая помогала расставлять тарелки, обернулась на двоюродного брата, удивлённо раскрыв глаза. Она была одета в наряд мёртвой невесты — белое порванное платье, измазанный макияж, спутанные волосы с ветхой фатой. Альбус покосился на Скорпиуса — в его глазах мелькнула какая-то давняя тоска, которая тут же испарилась, стоило ему посмотреть на друга в ответ. Скорп улыбнулся и слегка прижался плечом к плечу Альбуса. Это успокоило странную тревогу.              — Джеймс затащил меня сюда, — пробубнил он, — я не смог ему отказать.              Роза хихикнула. Она перевела взгляд на Скорпиуса, и ещё некоторое время они неловко обсуждали его костюм — она сразу узнала графа Ромула, в отличие от дурака-Альбуса. Потом появилась Полли Чапман со своими подругами, подошёл Хьюго в смешном костюме приведения, какие-то ребята с Пуффендуя в ходе этого балагана познакомились с Альбусом и Скорпиусом, и даже их староста Жанна подошла к толпе, предлагая печенья с медовухой.              Люди прибывали. Музыка становилась всё громче, а свет тусклее, пока не остались одни лишь горящие глаза тыкв-пауков-черепков.              Альбус не заметил, как их втянули во всеобщее веселье. Он был напряжён, но старался проникнуться этой шумной и безумной атмосферой. Музыка сменялась резкими толчками, тела толкались, свет вспышками оставлял цветастые пятна под веками. Из-за костюмов мало кто отмечал факультет своего соседа, поэтому Скорпиуса без тени презрения втягивали в танцы, а Альбуса громко расспрашивали о таком скучном костюме (пару раз получив ответ, некоторые ребята с бледными лицами медленно удалялись с танцпола).              Не выдержав столько активности, Альбус выбрался из кокона тел и вышел к столу. Там уже стояли небольшие группки, которые распивали всё ещё подозрительную жидкость. Одним из пьющих эту гадость оказался Джеймс. Очень... Смешной Джеймс. Он был в красной короткой накидке с большим капюшоном, в руках он держал корзинку, укрытую стереотипным клетчатым пледом. Одежда на нём была похожа на фермерскую — белая рубашка свободного кроя, коричневые штаны на подтяжках, грязные сапоги. Завидев брата, Джеймс неловко улыбнулся и протянул стакан. Альбус поморщился.              — Да ладно тебе, зануда. Глотни ты.              — Пожалуй, откажусь, — Альбус взял стакан и протянул его в сторону.              Кто-то из танцующих выхватил его, хохоча, словно настоящий злодей, и скрылся на танцполе. Послышались девичьи вскрики — парочка костюмов были явно испорчены яркими розовыми пятнами.              — Что у тебя вообще за костюм? Ты оделся в самого себя? Типа жуткий?              Джеймс небрежно дёрнул ворот мантии Альбуса, и тот хлопнул его по ладони, вызывая у друзей-однокурсников Джеймса смешки.              — Нет, не угадал.              — А кто?              — А подумай.              Джеймс нахмурился, стал разглядывать Альбуса, но сдался и пожал плечами.              — Плевать. Где твоя змейка?              Альбус оглянулся через плечо. Он видел всполохи изумрудной подложки, казалось, даже замечал серый взгляд, полный экстаза.              — Развлекается, пока папашка не видит. Вряд ли аристократы часто попадают в такие места.              — Это смотря какие, — сказала Жанна, доставая из миски мармеладный глаз, — Малфои всегда были любителями традиций, Паркинсоны тоже, Блейз более поздняя аристократия. Если сейчас вообще существует понятие аристократ, и мы не путаем это с богачами. Но золотая молодёжь может и похлеще нас смертных отжигать, уж я-то слышала о закрытых вечеринках Слизерина.              — Жанна, — протянул Джеймс, — ну давай хотя бы не сейчас.              Они посмеялись. Жанна была одета в типичного вурдалака с клыками, пятнами крови, вся такая в тёмных готических одеяниях. Рядом с ней стоял, скорее всего, староста Когтеврана. Молчаливый, бледный и высокий, одетый в эльфа, что ему просто прекрасно подходило. Альбус не знал его имени, да и не особо интересовался.              — Сейчас молодёжь разогреется, и можно вводить основные развлекаловки, — сказала вышедшая из толпы Кристин.              Теперь Альбус видел. Щёки его загорелись румянцем, когда староста Слизерина встала рядом с Джеймсом.              Волк и Красная шапочка. Какая... Пошлость.              Джеймс протянул Кристин стакан, и та приняла его, подмигнув. Она встала рядом с Жанной, любовно обнимая подругу за плечи. Альбус смотрел на это, и мир его немного трещал по швам. Ему казалось, что между факультетами особой дружбы никогда не было, и тем более со стороны Слизерина.              — Развлекаловки? У вас какая-то вечерняя программа?              Альбус нервно обнял себя, складывая руки на груди.              — О, да, — Жанна хихикнула, — я смогла развести сэра Николаса на секреты призывания мёртвых душ. Попробуем всё! Да-нетки, доска уиджи, свечи и благовония.              — Главное в наркодиспансер не улететь, — прыснул Джеймс.              — Маггл, — вторила ему Кристин, на что староста Когтеврана аккуратно улыбнулся.              — Альбус!              Скорпиус повис на руке Альбуса, улыбаясь от уха до уха. Никогда прежде он не выглядел таким счастливым, и Альбус опешил, глядя на него.              — Ты чего тут? Тебе не нравится?              — Когда ты успел выпить? — Альбус нахмурился.              Скорпиус кокетливо повёл плечом. Кокетливо...              — Да так, Полли предложила.              — Полли?              — Так ты идёшь?              Альбус обернулся на старост, и что-то во взгляде Кристин и Жанны его смутило. Но взгляд Джеймса и вовсе придавил его. Тяжёлый, напряжённый, полный скрытого волнения. Альбус взял Скорпиуса под локоть и повёл обратно к толпе, вклиниваясь в танцы. Это обрадовало его друга — он заулыбался, начал представлять Альбуса каким-то новым друзьям, а Полли попыталась втюхать пластмассовый стаканчик той гадкой жижи. Альбус увернулся, и кто-то снова забрал бесхозный напиток, хохоча. Наверняка этот человек чувствовал себя гением.              Ученики дёргались под активную музыку, подпевали песням, устраивали странные хороводы и жалкие подобия слема. Альбус чувствовал, что у него нещадно кружилась голова, но продолжал двигаться, пока кто-то не дёрнул его к себе.              — Давайте, все вместе. Мерлиновы носки! — закричал пухленький пуффендуец, вроде, Винсент.       — Мерлиновы носки! — громогласно крикнуло несколько голосов.              Альбус уставился в небольшой объектив какой-то странной квадратной камеры. Дёрнувшая его рука оказалась рукой Розы, которая обнимала и его, и хохочущего Скорпиуса.              Щелчок.              Ужас прошиб тело Альбуса, но за вспышкой света не последовало ничего. Просто из камеры медленно пополз листок.              — Это маггловский Полароид, — громко объяснил Винсент Скорпиусу, который с интересом глядел на выползший снимок, — картинка не будет живой, но зато она сразу печатается! И у неё особая атмосфера, знаешь. Как будто фотки из далёкого прошлого.              Альбус потёр глаза — яркая вспышка всё ещё отражалась под его веками. Наверное, поэтому он не заметил, как тон ребят резко изменился. Когда он посмотрел на них, проморгавшись, то заметил, что Винсент, Полли и Роза замерли, с ужасом глядя на постепенно проявляющуюся фотографию. Скорпиус побледнел и попятился.              — Альбус..., — он схватил друга за рукав, — там... Там оно...              Альбус сам не понял, как выхватил фотографию, но искажённое ужасное лицо над плечом Скорпиуса уже взирало на него с медленно проявляющейся картинки. Впалые глаза, чёрные разводы, торчащие во все стороны волосы и жуткая улыбка растянутых подрезанных уголков губ.              Винсент закричал — Полли не успела заткнуть его. Это привлекло много внимания, хотя музыка продолжала шуметь. Альубс ничего не видел, кроме длинных пальцев с когтями близко к шее улыбающегося Скорпиуса. Кто-то встал возле плеча, чей-то голос что-то испуганно и нервно тараторил, чьи-то руки пытались вырвать фотографию из онемевших пальцев.              — Альубс. Альбус!              Джеймс тряс брата за плечи, стараясь привести его в чувство.              — Это оно? Та хрень?              Альбус только дёргано кивнул. Он вскинул голову, находя в толпе Скорпиуса, и паника ненадолго отпустила его нутро. Рядом завозились ещё люди, музыка стала тише. Кристин выглядела мрачно, разглядывая пресловутую фотографию, прежде чем обернулась к своему подопечному.              — Развлекаловки придётся начать пораньше. Жанна, тащи доску Уиджи!              Жанна, сжавшаяся неподалёку, активно закивала головой и бросилась к коробкам. Кристин что-то сказала старосте Когтеврана, и тот отошёл к студентам, видимо, успокаивая их. Кристин взяла парней под локти и повела с танцпола в один из тихих углов, где усадила их на мешки. Следом пришли Роза, Полли, Винсент и какой-то мальчишка с Когтеврана, который тоже был на фотографии.              — Садимся и настраиваемся. Сейчас проверим методы магглов и советы Почти Безголового Ника. Джеймс, подай мне благовония.              Пьяная толпа быстро отвлеклась от тихого уголка, тем более, когда староста Когтеврана закрыл их неплотной ширмой, оставив только один источник света — смешную черепушку со свечой во рту. Жанна жгла маленькие пучки каких-то трав, пока Кристин плавила свечи и воском рисовала круг. Джеймс положил доску с планшеткой-указателем на пол, посреди сидящих. Скорпиус молча пялился на свои ноги и медленно снимал свою смешную бороду, пытаясь занять себя хоть чем-то. Альбус просто сидел рядом, боясь и не решаясь посмотреть на друга.              — Не слишком громко? Призрак может не явиться, — сказала Жанна, поглядывая за ширму.              — Если оно такое злое, оно просто будет здесь и всё. Одной фотографии хватило!              Кристин шепнула в ладони что-то на латыни, огладила пальцами доску и села.              — Ты здесь? — спросила она.              Альбус почувствовал холодок где-то у плеча, а потом указатель медленно пополз к правому углу, где красивыми буквами было выведено "да". Ребята синхронно вздохнули, Скорпиус, кажется, вжался в пол.              — Ты хочешь убивать? — продолжала Кристин спокойным голосом, хотя пальцы её уже подрагивали.              Указатель дёрнулся. И остался на месте.              — Твою мать, — прошипел Джеймс.              — Кого?              Указатель пополз дальше.              В.              С.              Е.              Х.              Ребята тупо уставились на доску. Кристин громко сглотнула, в нерешительности оглядываясь на ширму.              — Ричард, — крикнула она, — Ричард, подойди, срочно!              Староста Когтеврана выглянул из-за ткани, и Кристин что-то ему испуганно затараторила. Альбус вдруг спросил, игнорируя дрожь и хрипоту голоса:              — За что?              Указатель задёргался, пополз по буквам, и все жадно наблюдали за фразой, которая появлялась перед ними.              "Потому что вы убийцы. Все маги — убийцы".              — Маги? — Жанна ойкнула, — этот призрак что, маггл?              И словно спусковой крючок, сразу после этого слова всё погасло, а музыка стихла. Ребята на танцполе не понимали, что происходит, но сидящие около доски в ужасе замерли. Было слышно, как ученики хихикали и шептались, ожидая сюрприза, пока деревянная доска тихо-тихо скрипела по полу. Затем Скорпиус закричал, и вслед ему раздались перепуганные вскрики.              Альбус потянулся в сторону, где сидел Скорпиус, но там его уже не было. Его крик прерывался на хрипы, было слышно волочение ткани по полу.              — Люмос! — закричал Джеймс.              На конце его палочки загорелся огонёк, освещающий жуткую фигуру в ободранном кровавом платье. Существо, неестественно длинное и вытянутое, держало Скорпиуса на весу, протягивая к нему свои когти, чтобы проткнуть ими глаза.              — Люмос Максима! — закричала Кристин, надеясь светом отогнать сущность.              Но та лишь прошипела, не оставляя свою жертву. Скорпиус, разглядев перед собой уродливое лицо, заорал ещё громче, пытаясь вырваться из хватки дергаными движениями.              В призрака летели заклинания, но все они проглатывались её тёмной сущностью, вызывая только больше ярости у твари, которая дёргала Скорпиуса в стороны, отвлечённая от изначального плана. Джеймс и Жанна тараторили заклятья, Кристин искала в темноте благовония и крупную ведьмовскую соль, пока Альбус просто стоял.              Как в том проклятом сне, где он мог прийти только когда становилось слишком поздно. Он смотрел на тело Скорпиуса, которое моталось из стороны в стороны, и ужас сковывал всё его тело.              Вместе с люмосом ярким светом в комнату ворвался странный серебристый вихрь. Он налетел на существо, и то завизжало, выпустило из лапищ Скорпиуса, которого поймали внизу ученики.              — Это всё ты! Ты, проклятый Малфой! И твои друзья!              Существо плакало, плавясь под серебром света, растворялось в тенях и медленно уползало. Почти Безголовый Ник вместе с силуэтом огромного оленя стояли посреди бардака Выручай-комнаты, взирая на ускользающее приведение.              — Она ещё вернётся, — серьёзно сказал призрак Гриффиндорской башни, — и я совершенно не знаю, что с ней делать.