Блэйд, мне хорошо. 18+

Ты так и не научилась расслабляться рядом с ним. Впрочем, в свое оправдание ты могла бы сказать, что причины тому были более чем очевидны — этот мужчина никогда не славился нежностью или терпением. Но даже когда Блэйд бывал относительно мягок и от него не исходило явной злобы, ты все равно замирала в привычном ужасе. Гнетущий страх случайно спровоцировать его не покидал тебя ни на мгновение за все то время, что вы провели вместе. Ничто другое в твоей жизни не требовало таких колоссальных душевных усилий, как эта непрестанная попытка казаться как можно более незаметной и не доставлять неудобств. И все же, несмотря на все старания, ты была обречена время от времени совершать ошибки. Ты не привыкла к тому, что с ним может быть хорошо. То, что ты сидишь у него на коленях, когда он одной рукой держит тебя за горло, а его ноги удерживают твои — давно не редкость, но каждый раз к глазам подступают слезы, а сердце, кажется, вот-вот остановится. Мягкость изношенного матраса под тобой не приносит утешения, пока его пальцы, холодные и мозолистые, извиваются внутри тебя — под тем самым углом, который, как он давно выяснил, заставляет твое тело сдаваться быстрее всего. Порой, когда он решал использовать пальцы, его действия можно было бы даже назвать ласковыми. Именно поэтому ты едва не подавилась собственной слюной, когда сорвавшийся с губ стон эхом разнесся по погруженной в мертвую тишину комнате. На мгновение в твоем воспаленном сознании мелькнула надежда: а вдруг эту оплошность можно принять за те всхлипы или прерывистое дыхание, которыми ты обычно наполняла комнату, когда Блэйд снисходил до того, чтобы попытаться доставить тебе удовольствие? Но увы, надеяться на подобное заблуждение было глупо — этот звук не оставил бы простора для воображения никому, и уж тем более ему самому. Пульсирующее давление внизу прекратилось — мужчина замедлил движения, а затем и вовсе замер. Его пальцы все еще оставались внутри, касаясь передней стенки твоего входа, но было ясно, что его внимание переключилось с текущей задачи на тот звук, только что достигший его слуха. Стиснув челюсти, ты затаила дыхание и застыла, словно в оцепенении. В полумраке Блэйд положил подбородок тебе на плечо, чтобы видеть, что делает. Ты лишь молилась, чтобы он не смог разглядеть выражение твоего лица, пока ты жмуришься, борясь с жжением в глазах. Ты знала, что слезы редко вызывают у него сочувствие, но как бы ты ни старалась держать рот на замке, жалобный всхлип все же нарушил тишину. Твои бедра едва заметно задрожали. Ты вслушивалась в ритм дыхания Блэйда, пытаясь предугадать его реакцию. Раздражен он или безразличен — понять было невозможно. В животе назревала паника, а непреодолимое желание вцепиться в его руку и попытаться вырваться из хватки уже вот-вот готово было дать о себе знать. Потребность начать брыкаться, отбиваться и в итоге пожинать последствия своих действий, как ты обычно и делала, начала казаться куда более привлекательным исходом, чем это мучительное, затянувшееся ожидание. Секунда за секундой проходили в неподвижной темноте, по крупицам разъедая остатки той шаткой решимости, которую ты с таким трудом выстроила в себе ранее. Тяжесть присутствия мужчины давила на спину, ледяное дыхание обжигало твою обнаженную, беззащитную шею, ты все еще чувствовала, как его пальцы подергиваются внутри тебя, ты... Новый звук едва не сорвался с твоих губ, когда его рука на твоем горле ослабла, соскользнула вниз по ребрам и обхватила талию. Не проронив ни слова, Блэйд подтянул тебя чуть выше к своей груди, снова фиксируя в том самом свободном захвате, в котором держал тебя обычно. А затем, как ни в чем не бывало, он возобновил свои действия. Твоя спина рефлекторно выгнулась, когда он снова проник пальцами глубже, находя ту самую чувствительную точку. Привычным движением Блэйд начал разминать податливые стенки, заставляя тугое, пульсирующее чувство в животе скручиваться все сильнее и сильнее, пока, наконец, это ощущение не достигло пика в резком, остром всплеске. Разрядка наступила так внезапно, что ты едва успела осознать нарастающее напряжение и уж тем более не успела насладиться этим моментом. Теплое и сладкое чувство разлилось по животу, поднимаясь к желудку и спускаясь к бедрам, пока отголоски оргазма заставляли твое тело содрогаться в руках Блэйда. На мгновение каждая мышца будто одеревенела, из последних сил сопротивляясь его железной хватке. Рот приоткрылся, легкие отчаянно пытались справиться с внезапной нехваткой кислорода, глаза закатились, а ногти глубоко впились в его руку. Но уже через секунду все напряжение исчезло, и ты бессильно обмякла в его объятиях.