Лекция «Как вписаться в новое общество, применив грубую силу».

      Комната пахла пылью, затхлостью и сладковатым ароматом всеобщего апокалипсиса, который, казалось, стал постоянным парфюмом этой эпохи. Алисия лежала на спине на продавленном матрасе и вела умственную перепись населения потолочного королевства трещин. Тридцать семь полноценных граждан и одна скромная, только начинающая свой путь к славе. В прошлой жизни ее рекордом было двести пятьдесят три трещины в поликлинике, пока она с подозрительной сыпью ждала приема дерматолога. Здесь же был свой, особый уют.       Рыжая, расположившаяся на полу у двери, издала во сне тихое поскуливание и дернула лапой. Охотилась во сне. На крыс, на ходячих… на призраки прошлой жизни.       — И чего это ты такая нервная? — тихо спросила ее Алисия. — Тебе кровать с панцирной сеткой не досталась? Тебе плесенью на завтрак не пахнет? Мне вот пахнет. Я, кажется, начинаю разбираться в сортах. Этот — с нотками мокрого гипсокартона и легким послевкусием вселенской тоски.       Собака ничего не ответила. Алисия вздохнула и села. Комната, если это можно было так назвать, представляла собой склеп из дешевой сосны и веселеньких, выцветших от времени обоев с геометрическим рисунком. Окно было заколочено грубой доской, сквозь щели в которую пробивались тонкие солнечные лучи, освещая мириады пылинок, кружащихся в воздухе. Прямо как в том голливудском триллере, который она с Лизой смотрела по скайпу, параллельно делая уроки. Только это не триллер. Это ее жизнь теперь. Или очень долгий, очень детальный и чертовски неприятный сон. Надо бы ущипнуть ее, но себя жалко.       Она потянулась к рюкзаку, стоявшему у кровати, и достала почти пустую банку из-под арахисового масла. Соскребая последние остатки пальцем, она обдумывала ситуацию со стратегической точностью полководца, готовящегося к бою.       Лагерь. Люди. Десятки людей. Она слышала их голоса за дверью — приглушенные, усталые, иногда смех детей, который звучал так неожиданно и странно, что по коже бежали мурашки. Они были живыми. Настоящими. И это пугало куда больше, чем одинокие блуждания среди зомби. С зомби все просто — либо ты их, либо они тебя. С людьми же всегда все сложно. Ее лучший друг Макс любил повторять: «Лись, самое страшное чудовище с точки зрения биологии — это человек разумный. Прямоходящая, умная, и крайне неприятная тварь». Теперь она понимала, что он был на все сто прав, как всегда.       Ее новые «соседи» были из того самого места, про которое она смутно помнила, что там был какой-то неадекватный босс с повязкой. Но эти люди сбежали оттуда. Значит, не все там были плохими? Или были, но просто сменили вывеску? А их лидер… Шейн. Имя будто звоночек где-то в глубине памяти. Но не главный герой. Совсем другой типаж. Жесткий, властный. И Лори… больная Лори. Не та, что была с Риком? Или та? Голова шла кругом от попыток вспомнить обрывки серий, которые она видела краем глаза, пока друг взахлеб пересматривал сериал.       — Ладно, Волкова, — прошептала она сама себе, облизывая палец. — Сиди тихо, смотри и слушай. Как разведчик в глубоком тылу врага. Только без красивого костюма и харизматичного напарника. Только я, моя верная монтировка и моя система безопасности с хвостом и мокрым носом.       Она встала, потянулась, заставив старую кровать жалобно заскрипеть. Пора было выходить. «Не опаздывай», — сказал Чарли. В новом обществе опаздывать — моветон. Особенно когда тебя кормят из жалости или из благодарности. Она не была уверена, что именно двигало этими людьми.       — Рыжая, пошли, — кивнула она собаке. Та встала, лениво потянулась и вильнула хвостом. — Надо идти на светский раут. Вести себя прилично. Не пукать за столом и не гоняться за местными котами. Если они еще остались. Хотя, с моим везением, тут все коты уже давно ходят сами по себе. В прямом смысле.       Она открыла дверь, и на нее сразу же обрушился гам голосов, запах дыма и готовящейся на костре еды — что-то безликое, консервированное, но от этого не менее желанное. Лагерь жил своей жизнью. У длинного низкого здания мотеля, в тени от навеса, несколько женщин чинили одежду. Мужчины возились у забора из ржавых машин и колючей проволоки, усиливая конструкцию. Дети бегали по пыльной площадке перед бывшей парковкой. Картина почти идиллическая, если не считать вооруженных людей на крыше и вездесущего запаха того, что мир окончательно тю-тю.       Алисию заметили сразу. На нее смотрели с нескрываемым любопытством, с подозрением, а некоторые — с откровенной неприязнью. Незнакомец — всегда угроза. Особенно незнакомец с монтировкой за спиной и с собакой на поводке, свитом из старой веревки.       Она прошла к центральному костру, вокруг которого уже собирались люди. Чарли помахал ей рукой.       — Садись, — кивнул он на свободное место на поваленном бревне. — Как обустроилась?       — Как царь в новом дворце, — ответила Алисия, садясь. Рыжая устроилась у ее ног, положив голову на лапы, но глаза ее бдительно следили за окружающими. — Трещины на потолке пересчитала, с тараканами поимённо познакомилась. Жду, когда горничная постель перестелет и шоколадку на подушку положит.       Чарли хмыкнул. Джен, сидевшая рядом, улыбнулась.       — Привыкай. У нас тут демократия выживания. Каждый сам за себя, но все за всех. Примерно так.       — Звучит как лозунг для плохого фитнес-клуба, — заметила Алисия. — «Каждый сам за себя, но скидка на групповое занятие по бегу от зомби».       На этот раз засмеялись несколько человек, сидевших рядом. Алисия почувствовала легкое расслабление. Юмор — ее единственная броня сейчас. И, кажется, она неплохо сидит.       К костру подошел Шейн. Его взгляд скользнул по Алисии, оценивающе, без особых эмоций.       — Еду будем делить поровну, — заявил он, обращаясь ко всем, но глядя на Алисию. — Новые — с конца очереди. За воду и дрова отвечают все по графику. Дежурства на стенах — обязательно. Не умеешь стрелять — научим. Не хочешь — найди другое место. У меня тут не санаторий.       — А я думала, вы по брошюрке «Сансет Инн» работаете, — не удержалась Алисия. — «Вас ждут уютные номера, бассейн и анимация по вечерам». А тут вон даже бассейна нет. Обман потребителя. Я в Роспотребнадзор пожалуюсь.       Шейн медленно перевел на нее взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на искру интереса.       — Бассейн есть, — сказал он. — За забором. Только он без воды. И в нем плавают не те, кто надо.       — Ага, — кивнула Алисия. — Значит, все-таки есть. Ну хоть что-то. А то я уже расстроилась. Аниматоры хоть есть? Клоуны там, фокусники? Только, чур, не ожившие.       Шейн отвернулся, раздавая указания другим. Но Алисия заметила, что уголок его рта дрогнул. Микро-победа. Один ноль в ее пользу.       Еду раздавали с большого котла. Какая-то сероватая похлебка с кусочками тушенки и овощей, явно из банок. Но для Алисии это был пир. Горячая еда. Она ела медленно, стараясь не подавать вида, что готова проглотить все вместе с миской. Рыжая получила свою порцию — какие-то обрезки и кости — и уплетала с тем же видом благоговения.       За едой Алисия пыталась запомнить лица, имена, уловить динамику в группе. Шейн был безусловным лидером. Его слушались безоговорочно. Чарли был его правой рукой, практичным и немного циничным. Джен — одной из тех, кто сохранил человечность, она возилась с детьми, улыбалась. Была еще Сара, та самая женщина с девочкой из дома. Девочку звали Эмми. Она пряталась за маму и украдкой разглядывала Алисию и Рыжую.       Были и другие. Угрюмый здоровяк Марк, все время точивший свой нож. Пара молодых парней, которые смотрели на всех с вызовом. Пожилая пара, мистер и миссис Досон, державшиеся особняком и выглядевшие так, будто апокалипсис был для них просто досадным недоразумением, испортившим вечернюю прогулку.       И был еще один. Сидел чуть в стороне, прислонившись к стене мотеля. Молодой парень, лет восемнадцати на вид. Темные волосы, падающие на глаза, резкие, угловатые черты лица, скрещенные на груди руки. Он не ел, а курил самокрутку, смотря куда-то вдаль поверх голов всех собравшихся. Его взгляд был отстраненным, почти презрительным. Но не к людям. Ко всему этому. К миру. К ситуации.       Алисия поймала себя на том, что смотрит на него слишком долго. Он заметил это. Его глаза, темные и колючие, медленно перевели взгляд на нее. Он не улыбнулся, не кивнул. Просто смотрел. Словно изучал новый, странный экспонат в своей и без того странной коллекции. Алисия почувствовала легкую дрожь по спине — не страх, а скорее… предчувствие. Предчувствие чего-то сложного, запутанного и, возможно, очень интересного.       Она первая отвела глаза, сделав вид, что очень заинтересована до дна выскребаемой похлебкой.       — Кто это? — тихо спросила она у Джен, кивнув в сторону незнакомца.       Джен поморщилась.       — Это Кейден. Сын Шейна.       — Сын? — удивилась Алисия. Шейн выглядел слишком молодым для сына такого возраста.       — Приемный, — уточнила Джен еще тише. — Шейн взял его под опеку после… после того как все рухнуло. Его родители погибли в самом начале. Сложный тип. Не лезь к нему, ладно? С ним только проблемы.       Алисия кивнула. «Сложный тип» в условиях зомби-апокалипсиса звучало как «ходячая проблема на высоких каблуках». Но что-то в этом Кейдене цепляло. Возможно, его отстраненность. Он выглядел так, будто и не отсюда. Как она. Инопланетянин в мире живых мертвецов.       После ужина Шейн подозвал ее.       — Ты сказала, что одна выживала. Где?       — В гаражах, на окраине, — ответила Алисия, пожимая плечами. — Небольшой район. Я его… как сказать… привела в божеский вид.       — Привела в вид? Одна? — недоверчиво поднял бровь Шейн.       — Ну, я и Рыжая, — поправилась она. — Мы хорошая команда. Я — сила, она — мозги. Шутка. Я — мозги, она — нюх. В общем, мы справлялись. Как два сапога… копыта. Ладно, неважно.       — Там есть еще припасы?       — Немного. Консервы, вода, кое-какая одежда. Я не все могла утащить. Силенок не хватило. Я же не Терминатор вам какой-то.       — Хорошо. Завтра с утра поведешь туда группу. Покажешь, что осталось. Чарли возьмет людей.       Алисия почувствовала легкий укол тревоги. Ее гараж был ее крепостью. Ее последним убежищем. И теперь она должна привести туда чужих людей.       — А если я откажусь? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. Шейн наклонился немного ближе.       — Тогда я решу, что ты врешь. И что тебе тут нечего делать. Мы друг другу доверяем. Или не доверяем. Выбор за тобой. Не самый сложный, да?       Угроза витала в воздухе, густая и неоспоримая. Алисия понимала — ей не доверяют. Это проверка.       — Хорошо, — кивнула она. — Отказываться не буду. Только учтите, там не райский курорт. И санузлы не работают. Предупреждаю, как честный риелтор.       На следующее утро группа из пяти человек во главе с Чарли и Алисией двинулась к ее бывшему убежищу. С ними были Марк, один из молодых парней по имени Джейк и, к ее удивлению, Кейден. Шейн сказал, что ему нужно «размяться». Кейден шел позади всех, молчаливый и мрачный, его винтовка была перекинута за плечо.       День был пасмурным, с низким свинцовым небом, предвещавшим дождь. Рыжая бежала впереди, периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что Алисия на месте.       — И далеко это ваше Эльдорадо? — спросил Джейк, скучающим тоном пиная ногой камень.       — Совсем близко, — ответила Алисия. — Терпи, принц, не расплывайся. У нас нет позолоченных карет, пешком придется. Зато полезно для фигуры. Калории сжигаются, ягодицы подтягиваются.       — Ты всегда такая… смешная? — он посмотрел на нее с насмешкой.       — Это моя защитная реакция на унылых личностей, — парировала она. — Включается автоматически. Как сигнализация у машины. Только пищит не так раздражающе.       Чарли хмыкнул, а Марк лишь угрюмо хрустнул шеей. Кейден молчал.       Вскоре они вышли к знакомым гаражам. Место казалось вымершим и безжизненным. Ветер гонял по земле клочья бумаги и пластика.       — Ну, вот и родина, — с ложной гордостью объявила Алисия, указывая на свой гараж. — Родовое гнездо. Не Бэкингемский дворец, но зато свой. И ипотеку платить не надо.       Она отодвинула щит, которым загораживала дверь, и открыла ее. Внутри пахло ее же затхлостью, пылью и одиночеством.       Чарли первым вошел внутрь, осматриваясь.       — Норка, — констатировал он. — Уютненько.       — Я старалась, — сказала Алисия, окидывая взглядом свое бывшее жилище. Оно вдруг показалось ей таким маленьким и жалким. — Вон там вода, в бочках. Дождевая, но пить можно, если кипятить. Там на полках консервы, что не смогла унести. Одежда вот в этом мешке. Все как у людей. Почти.       Марк начал грузить припасы в принесенные с собой рюкзаки. Джейк слонялся по гаражу, заглядывая в каждый угол с видом собственника.       — Ничего особенного, — проворчал он. — На один раз поужинать.       — А ты что ожидал? Ресторан «У погибшего мира»? — огрызнулась Алисия. — Шведский стол и живая музыка? Извини, пианино сюда не влезло.       Кейден стоял у входа, прислонившись к косяку и куря. Он, казалось, вообще не интересовался происходящим.       — Ты что, не участвуешь в общем веселье? — спросила его Алисия. — Не хочешь пособирать мои скромные пожитки? Можешь на память таракана взять. Я его Василием звала.       Он медленно выдохнул дым.       — Не вижу смысла. Хлам.       — Ой, — обиделась она. — А мне этот хлам жизнь спасал. Ценю скромность. Скромность — сестра таланта, а ты, я смотрю, из другой семьи.       Он посмотрел на нее, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на интерес.       — Тебе повезло, что тебя не нашли. Одна девчонка в таком месте… это не везение. Это чудо.       — Мы русские, с нами Бог, — бодро ответила она. — И хорошая монтировка. И, как выяснилось, неплохое чувство юмора. Оно тоже спасает. Проверено.       Внезапно Рыжая, бродившая снаружи, подняла голову и насторожила уши. Затем издала тихое, предупреждающее рычание. Алисия мгновенно замолкла и прислушалась.       — Что там? — тихо спросил Чарли, опуская ящик с консервами.       — Не знаю, — так же тихо ответила Алисия, подходя к двери. — Рыжая чует что-то. Или кого-то. Она у меня как сканер. Только без писка.       Кейден бросил самокрутку и снял с плеча винтовку.       — Шум, — сказал он коротко. — С востока.       Все замерли, прислушиваясь. И правда, с востока доносился нарастающий гул. Не похожий на рычание ходячих. Это был ровный, низкий гул двигателей.       — Машины, — с удивлением произнес Марк. — Не одна.       — К вашим? — спросила Алисия у Чарли. Тот покачал головой, его лицо стало напряженным.       — Нет. Мы на вылазки на машинах не ездим. Топливо бережем. Как зеницу ока. Или что там у вас, русских…       Гул становился все громче. Сквозь щели в стене гаража Алисия увидела, как со стороны главной дороги к их району медленно подъезжали два автомобиля — большой внедорожник и пикап. Они остановились метров за сто от гаражей.       — Кто это? — прошептала Алисия.       — Не знаю, — сквозь зубы ответил Чарли, доставая свой пистолет. — Но чужие на нашей территории — всегда плохие новости. Как зубная боль. Только похуже.       Из машин начали выходить люди. Их было человек восемь-десять. Они были вооружены до зубов — автоматы, дробовики. Они выглядели грязными, оборванными, но уверенными в себе. Это были не выживальщики. Это были хищники.       Один из них, высокий мужчина в кожаной куртке и с бородой, подошел к переднему краю и, приставив руки к глазам козырьком, начал осматривать местность.       — Мародеры, — мрачно сказал Кейден, беззвучно взводя затвор своей винтовки. — Из тех, что похуже ходячих. Ходячие хотя бы не матерятся.       — Что им тут нужно? — спросил Джейк, и в его голосе послышалась паника.       — Что угодно, — ответил Чарли. — Еду, оружие, женщин. Все, что плохо лежит. А тут, как назло, мы.       Алисия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ее гараж был ловушкой. Они были в ловушке.       — Нас не видели? — тихо спросила она.       — Пока нет, — сказал Кейден, не отрывая глаз от щели. — Но если они начнут обыскивать гаражи… Держу пари, мы им не понравимся.       Внезапно один из мародеров, молодой парень с ирокезом, указал в их сторону и что-то крикнул. Высокий мужчина обернулся. Он что-то сказал своим людям, и те начали медленно, цепью, двигаться к гаражам.       — Все, видели, — прошептал Чарли. — Готовьтесь. Девочка, ты умеешь стрелять?       — В кого? — уточнила Алисия, сжимая в потных ладонях рукоять монтировки. — В тире я пару раз стреляла. В утку попала. Пластмассовую.       — В тех, кто не мы, — бросил Кейден, прицеливаясь через щель.       Сердце Алисии бешено заколотилось. Стрелять в людей? В живых людей? Она не была к этому готова. С ходячими — да. Это не люди. Это уже что-то другое. Но вот так, просто взять и выстрелить…       — Я… я не знаю, — честно ответила она.       — Тогда прячься и не высовывайся, — приказал Чарли. — Марк, ты слева. Джейк, прикрой правый фланг. Кейден, ты смотришь вперед. Я — центр. Девочка, если будет прорыв — бей чем можешь. Монтировкой, банкой с тушенкой, сарказмом. На что хватит фантазии.       Алисия кивнула, сглотнув комок в горле. Она прижалась спиной к холодной стене гаража. Рыжая зарычала, ощетинившись.       — Тихо, девочка, тихо, — прошептала она собаке, проводя рукой по ее спине. — Сейчас не время для громких заявлений.       Мародеры приближались. Они шли не спеша, уверенные в своем превосходстве. Их было больше, и вооружены они были лучше.       — Эй, в гаражах! — крикнул высокий мужчина. Голос у него был хриплый, привыкший командовать. — Мы знаем, что вы там! Выходите с поднятыми руками, и возможно, мы вас не убьем! Возможно!       Чарли не ответил. Он сделал знак рукой — молчать.       — Последний шанс, козлы! — крикнул другой мародер, поднимая свой автомат.       Выстрел прозвучал неожиданно громко, оглушительно грохнув между стенами гаражей. Пуля ударила в дверь рядом с головой Кейдена, оставив в металле аккуратную дырку.       — Ну что ж, — сказал Кейден совершенно спокойно. — Началось. Вечеринка началась.       И все завертелось.       Чарли открыл ответный огонь через щель в стене. Его выстрел из пистолета был точным — один из мародеров, тот самый с ирокезом, вскрикнул и упал, хватаясь за ногу.       — Ранил! — крикнул Чарли. — Теперь у него ирокез и хромота. Стильно.       В ответ загрохотали автоматы. Пули застучали по стенам гаража, как град по жестяной крыше. Стекло в единственном оконце разлетелось вдребезги. Алисия вжалась в пол, прикрывая голову руками. Рыжая залилась лаем.       Марк и Джейк тоже открыли огонь. Грохот стоял невообразимый. Алисия впервые в жизни находилась в самой настоящей перестрелке. Это было в тысячу раз страшнее, чем ходячие. Ходячие предсказуемы. Они просто идут на тебя. Эти же… эти стреляли. Прицельно. Хотели убить.       Кейден стрелял метко, не спеша. Выстрел. Пауза. Еще выстрел. Каждый его выстрел заставлял мародеров искать укрытие.       — Их слишком много! — крикнул Джейк, перезаряжая свой дробовик. — Нас забросают свинцом!       — Держись! — ответил Чарли, стреляя еще раз. — Представляй, что это игра! Только без респавна!       Алисия выглянула из-за укрытия. Мародеры, используя машины как прикрытие, продолжали стрелять. Высокий мужчина отдавал приказы, и несколько человек начали обходить гаражи с флангов.       — Они окружают! — закричала она. — Как в том вестерне! Только без ковбоев и с более плохим сценарием!       — Блин! — выругался Чарли. — Отступать некуда! Придется играть по их правилам. Которые нам не нравятся.       В этот момент одна из пуль попала в Джейка. Он вскрикнул и упал на пол, хватаясь за плечо. Из раны хлынула кровь.       — Я ранен! Мне капец! — завопил он, зажимая рану рукой. — Я умру! Мама!       Марк попытался оттащить его глубже в гараж, но шквальный огонь прижал его к полу.       Алисия смотрела на истекающего кровью Джейка. Его лицо побелело от боли и страха. Кто-то должен был помочь. Чарли и Марк были прижаты огнем, Кейден отстреливался.       Не думая, движимая каким-то странным спокойствием отчаяния, она сорвалась с места и поползла к Джейку.       — Что ты делаешь? Вернись! — крикнул ей Кейден, но она не послушала.       Она доползла до Джейка. Кровь сочилась сквозь его пальцы.       — Держись, — сказала она, срывая с себя шарф. — Сейчас перевяжем. Будешь как настоящий раненый ковбой. Только без лошади.       Она кое-как намотала шарф на его плечо, стараясь заткнуть рану. Пуля, похоже, прошла навылет, что было хорошо. Но кровотечение нужно было остановить.       — Больно… — стонал Джейк.       — Молчи, — отрезала она. — Ты же крутой парень, помнишь? Терпи. Вспомни все те боевики, что смотрел. Герои не ноют. Они стильно и мужественно истекают кровью.       Внезапно дверь гаража с грохотом распахнулась. На пороге стоял один из мародеров, коренастый детина с топором в руках. Он увидел Алисию, склонившуюся над раненым, и оскалился.       — А вот и птичка! — проревел он и шагнул внутрь.       Алисия замерла. Монтировка лежала в метре от нее. Пистолет — у Чарли. Она была безоружна.       Коренастый мужик сделал еще шаг. И в этот момент на него с рыком бросилась Рыжая. Собака впилась зубами ему в руку с топором.       — Ах ты тварь! — взревел мародер и ударил собаку свободной рукой. Рыжая отлетела в сторону с визгом.       Но это дало Алисии секунду. Она рванулась к монтировке. Мародер, отшвырнув собаку, снова уставился на нее.       — Ну-ка, иди сюда, красотка! — он сделал шаг к ней.       Алисия схватила монтировку. Руки дрожали, но разум был удивительно ясен. Она вспомнила все те часы, что провела, отрабатывая удары по воображаемым головам ходячих. По пустым банкам. По всему, что попадалось под руку.       Мародер замахнулся топором. Он был сильнее. Он был взрослее. Но он был медленнее.       Алисия не стала ждать. Она сделала резкий выпад вперед и со всей дури ударила монтировкой ему по колену.       Раздался противный хруст. Мародер заорал диким голосом и рухнул на пол, хватаясь за ногу. Топор вылетел из его руки.       Алисия не останавливалась. Она замахнулась снова и ударила его по голове. Тупой конец монтировки. Не чтобы убить. Чтобы выручить.       Он замолк, обмякнув.       В гараже наступила тишина. Даже стрельба на мгновение стихла. Все смотрели на нее — Чарли, Марк, Кейден, даже стонавший Джейк.       Алисия стояла, тяжело дыша, сжимая в руках окровавленную монтировку. Она только что ударила человека. По-настоящему.       — Ты… ты его убила? — прошептал Джейк.       — Нет, — ответила она, и ее голос прозвучал хрипло и непривычно. — Просто… переубедила. Монтировкой. Это такой наш, русский, метод дипломатии.       Кейден смотрел на нее. Его обычно холодные глаза горели каким-то новым, непонятным огнем. Уважением? Удивлением?       — Хороший удар, — сказал он коротко. — Эффектно.       Снаружи снова началась стрельба, но теперь она велась с другой стороны. Послышались крики мародеров, звук двигателей.       — Это наши! — крикнул Чарли, выглянув в щель. — Подмога! Приехали на втором акте, как полагается!       Оказалось, Шейн, услышав стрельбу, отправил к ним еще группу на единственном работающем грузовике. Подъехав с тыла, они ударили по мародерам неожиданно. Те, потеряв уже нескольких человек, начали поспешно отступать к своим машинам.       Через несколько минут все было кончено. Мародеры уехали, бросив тела двух своих убитых и раненого ирокеза. Грузовик из лагеря подъехал к гаражу.       Из кузова спрыгнул Шейн с автоматом в руках. Он окинул взглядом место перестрелки, потом зашел в гараж. Его взгляд упал на лежащего без сознания мародера, на Алисию с монтировкой, на раненого Джейка.       — Что тут произошло? — спросил он у Чарли.       — Нас накрыли, — коротко доложил Чарли. — Мародеры. Неизвестные. Джейк ранен. Алисия… — он запнулся, — Алисия спасла ему жизнь. И своего рода… нейтрализовала одного. Монтировкой. Без лишнего шума.       Шейн перевел взгляд на Алисию.       — Это ты его?       — Он первый начал, — сказала Алисия, все еще не выпуская монтировку из рук. — Я просто… закончила. Как воспитанный человек.       Шейн посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Потом кивнул.       — Хорошо. Значит, не совсем бесполезная. Тащите Джейка в грузовик. И этого ублюдка тоже, он нам может пригодиться. Быстро! Пока они не передумали и не вернулись с подкреплением.       Пока все хлопотали вокруг раненого и пленного, Алисия наконец опустила монтировку. Ее руки тряслись. Она подошла к Рыжей. Та сидела в углу, поджимая ушибленную лапу, но выглядела целой.       — Молодец, девочка, — прошептала она, гладя ее по голове. — Ты меня спасла. Получишь за это лишнюю косточку. Если найду.       К ней подошел Кейден. Он молча протянул ей свою фляжку.       — Выпей. Придешь в себя.       Алисия взяла фляжку и сделала глоток. Внутри оказалась не вода, а что-то крепкое, обжигающее горло. Она закашлялась.       — Что это? Жидкий динамит?       — Самогон, — ответил он. — Наши делают. Не фонтан, но помогает. Дезинфицирует изнутри.       — Спасибо, — сказала она, возвращая фляжку.       Он не взял.       — Оставь. Может, еще пригодится. Для дипломатии.       Он развернулся и пошел помогать грузить пленного. Алисия смотрела ему вслед, сжимая в руке холодный металл фляжки. «Для дипломатии». Он пошутил. Угрюмый, замкнутый Кейден пошутил.       Возвращение в лагерь было мрачным. Джейка сразу понесли к тому, кто выполнял функции медика — пожилой женщине по имени Роуз, которая до конца света была медсестрой. Пленного мародера затащили в один из задних номеров и приставили к нему охрану.       Алисию никто не трогал. Она прошла к себе в номер, села на кровать и просто сидела, глядя в стену. Перед глазами стояло лицо того мародера, когда она ударила его. Искаженное болью и яростью. Она не убила его. Но могла бы. И часть ее понимала, что должна была. Что в этом мире нужно быть жестокой, чтобы выжить.       В дверь постучали. Она вздрогнула.       — Кто?       — Я, — узнала она голос Кейдена. — Можно?       Она не хотела никого видеть, но почему-то сказала:       — Входи.       Он вошел, закрыв за собой дверь. В маленькой комнате он казался еще больше. Он посмотрел на нее, на ее все еще дрожащие руки.       — Первый раз всегда тяжело, — сказал он.       — А часто бывает? — спросила она, не глядя на него.       — В последнее время — все чаще. Как дождь осенью.       Он помолчал, потом сел на единственный стул в углу.       — Ты сегодня хорошо держалась. Для… новичка.       — Спасибо, — сказала она без эмоций. — Видимо, у меня талант. Бить людей монтировкой. Мама будет гордиться. Папа, наверное, тоже. Он всегда хотел, чтобы я пошла в спорт.       — Ты спасла того идиота Джейка. И себя. Это главное.       — А его? Того, с топором? Я сломала ему ногу. Возможно, череп.       — Он бы сделал с тобой хуже, — холодно заметил Кейден. — Поверь мне. Я таких видел. Они не оставляют свидетелей. Особенно таких… — он запнулся.       — Особенно таких каких? — спросила она, наконец подняв на него глаза.       — Особенно таких ярких, — тихо ответил он, и сразу же, словно споткнувшись, встал. — Держись. Завтра будет легче. Если, конечно, не начнется зомби-апокалипсис. Ой, погоди…       Он вышел, оставив ее одну. Алисия снова осталась наедине со своими мыслями. Но теперь они были не такими тяжелыми. «Особенно таких ярких». Он сказал это без пафоса, просто как констатацию факта. И почему-то это сработало лучше любого утешения.       Она достала свой блокнот и, делая записи дрожащей еще рукой, вывела:       «День… не знаю какой. Настроение: после боя. Погода: пасмурно, с прояснениями в виде комплиментов от угрюмых незнакомцев. Завтрак: пропущен. Обед: пропущен. Ужин: будущее покажет. Сегодня я чуть не умерла. Сегодня я ударила человека. Настоящего, живого. Не зомби. Мне страшно. Мне стыдно. И… я горжусь? Нет, не горжусь. Я просто выжила. И, кажется, заслужила немного уважения. И фляжку самогона. План на вечер: не сойти с ума. План на ночь: не кричать во сне. План на завтра: найти того, кто делает самогон, и выпросить рецепт. На всякий случай. Для дипломатии».       Она закрыла блокнот и прилегла. Снаружи доносились голоса, шаги. Жизнь лагеря шла своим чередом. Она была частью этого теперь. Частью этой борьбы, этой грязи, этой надежды.       Она думала о Кейдене. Сын Шейна. «Сложный тип». Но в его глазах она увидела не злость и не жестокость. Она увидела ту же боль, что была в ней. Ту же потерю. И, возможно, то же одиночество.       «Ну что, мам, — подумала она, засыпая. — Твоя дочь не только монтировкой орудует, но и кавалеров к себе в комнату приглашает. Правда, разговор у нас вышел не совсем романтический. Но ты не переживай. Я держусь. Я русская. Со мной если не Бог, то хотя бы монтировка, самогон и чувство юмора. Этого пока хватает».       И с этой мыслью она наконец уснула, пока за стенами ее новой комнаты мир медленно катился в ад. Но теперь у нее была компания.