2.

      Дагур нажал на кнопку, и через несколько секунд из фотоаппарата мгновенной печати выполз снимок, на котором новоприбывший гость был захвачен бурей, которой на него налетели друзья.       Зои повисла на шее парня, Сэм сперва лишь пожал ему руку, а затем и обнял, Зак же накинулся с объятьями сразу. Хедер чмокнула его в щёку, одарив оценивающим взглядом с ног до головы. Они все обступили шатена, не давая ему вдохнуть, и Хэддок был безумно рад видеть каждого, однако очень скоро понял, что нигде не видит той, что волновала его больше всех прочих… лишь когда компания наконец расступилась, он смог увидеть её.       Она была столь же прекрасна, как и год назад, когда они в последний раз виделись перед его отъездом, если не ещё прекраснее. Глубокие синие глаза; цвета пшеницы волосы, на этот раз не сплетённые в тугую косу, а распущенные; светлая ровная кожа… а ещё алый румянец на щеках… наверное, потому, что в помещении довольно жарко.       Вид девушки заставил Хэддока расплыться в ещё более широкой улыбке, чем прежде, а по телу его разлилось приятное тепло. Всё вокруг стихло. Астрид стояла без движений, словно изваяние, словно статуя какой-нибудь греческой богини, вместо белоснежного гиматия облаченная в летнее платье со спущенными плечами.       Он сделал маленький шаг по направлению к ней, она вдохнула, чтобы что-то сказать, но промолчала.       Целый год ждал, когда увижу её, а теперь стою, как истукан? Разрази меня Тор!       Эта мысль, проскочившая в сознании Хэддока, заставила кровь закипеть в его жилах, он двумя шагами пересек разделявшее их расстояние и, сам от себя такого не ожидая, прижал к себе девушку так сильно, что она охнула. И в то мгновение, когда Иккинг в порыве абсолютного счастья от долгожданной встречи прижимал Астрид к себе, а она вдыхала его запах, девушка ощутила, как с её плеч падает камень. Состоял этот камень из опасений о том, что к ним вернется совсем не тот парень, который уезжал в прошлом году…       Но всё не так страшно. Кажется, вернулся всё-таки тот самый.       Эта картина удивила и обрадовала всех, за исключением Хедер, возмущено выгнувшую брови.       — Может, и не понадобится игра? — шепнула Зои на ухо Заку, отчего тот прыснул.       Через несколько секунд шатен наконец отстранился от Хофферсон, слишком радостный, чтобы извиняться за свой столь эмоциональный порыв по отношению к подруге. Он задержал свой искрящийся восторгом взгляд на лице Астрид, а потом одарил им и остальных друзей.       — Я очень рад всех вас видеть, ребята! Знали бы вы, как я скучал… И мне столько всего хочется рассказать… Зак, когда ты звонил утром, ты не предупреждал о таком приёме! Это что у вас там… — он глянул за их спины, — креветки?!       — Решили побаловать Малыша Икки, — Торстон оказался рядом и похлопал шатена по плечу, — вдруг его в этой загранице плохо кормили?       — О, если ты узнаешь, чем кормят в нашей университетской столовой, ты расстроишься, — усмехнулся в ответ Хэддок, — половину из этих блюд ты никогда не пробовал, а о четверти и вовсе не слыхал!       — Не гневайтесь, господин, если наше меню вам не угодит! — по-театральному строго выдал Сэм.       — Шутишь? Такую вкусную пепперони делают только в нашей пиццерии, я ждал встречи с ней все эти месяцы!       — Тогда чего же мы ждём? — мяукнула Хедер, после чего обхватила руку Иккинга и потянула его к упаковкам с пиццей.       Астрид Хофферсон смирила брюнетку недобрым взглядом. По натуре девушка всегда была воительницей; те нежные чувства к Иккингу, которые какое-то время назад зародились в её душе, своей нежностью удивляли даже её саму. И хоть сейчас она была полная восторга от происходящего, действия и намерения Хедер начинали медленно, но верно выводить из себя.       Но пока она держалась.       Совсем скоро вся компания перетекла в гостиную, где и был накрыт стол, над которым красовалась гирлянда «С Возвращением, Малыш Иккки!» (на надписи настояли Сэм и Зак), буквы для которой Астрид и Зои вырезали сегодня в ночью. На диване, креслах и стульях вокруг него вскоре не осталось свободного места, а комната залилась нескончаемым потоком людских голосов и звяканьем бокалов, сходящихся в очередной тосте.       Хоть компания полноценным составом не собиралась уже почти целый год, ощущение было, что последняя встреча проходила вчера. Вопреки предрассудкам в похожих историях, Иккинга ничуть не изменила учеба в престижном университете и общение с людьми из «более высокого» общества, чем население их малюсенького городка. Не изменила внутренне, но вот по поводу внешности Хедер оказалась права: парень оставался худощавым, но было заметно, что в мышечной массе он прибавил.       Хэддок привез каждому по разному сувениру, связанному с интересами друзей. Например, для Хедер он выбрал очень красивую перламутровую заколку, которую девушка поспешила воткнуть в волосы (для того, чтобы хотя бы взглянуть на подобное украшение, местным девицам однозначно пришлось бы выехать за пределы города, а то и дальше); для Зака — толстенную и очень красиво оформленную кулинарную книгу, ведь в последне время он с ума сходил по готовке, а тут ещё и иностранные рецепты… Торстон чуть не расцеловал друга за такой подарок. Дагуру, с детства обожающего рыбалку, достались новые снасти, ради которых Иккинг, как оказалось, ездил в соседний город, в тот самый, где располагался известный рыболовный магазин, в котором многие рыбаки со всего мира мечтали бы оказаться. Сэму достался мяч с автографом его любимого баскетболиста — как оказалось, не просто так Иккинг ходил на тот матч, о котором рассказывал друзьям… Зои уже сидела в обнимку с виниловой пластинкой Леди Гаги, которую так обожала (проигрыватель во вполне себе рабочем состоянии ей достался от родителей).       — А это тебе, — скромно улыбнулся Хеддок, протягивая Хофферсон небольшую коробочку.       Астрид подняла крышку, и её взору предстал изящный браслет, серебряные нити которого танцевали и переплетались, образовывая растительный орнамент. Девушка охнула: как-то раз, ещё зимой она присылала ему фотографию этого браслета, восхищаясь красотой украшения. Она уже и забыла о нём думать: настолько он был недосягаем.       Не успела она хоть что-то ответить, как Зак, с трудом оторвавшийся от своей книги, присвистнул:       — Да ты, должно быть, потратил на всё это целое состояние!       — Меня позвали работать на кафедру в университете, так что… за год удалось что-то скопить, — отмахнулся он, — и поверь, я потратил не все свои сбережения. К тому же, я так давно вас не видел, ребята! А там я ещё не успел найти столь близких друзей, как вы. И это было довольно занимательно — искать все эти подарки. Из-за этого я и сам столько нового увидел!       Проголодаться успели все, так что очень скоро коробки с пиццей переместились с подоконника на стол. Коктейли лились рекой, как и разговоры. Иккинг рассказал, что же интересного произошло с ним в другой стране, и какого это вообще — жить так далеко от дома. Остальные в свою очередь делились сплетнями об их общем родном городке и его жителях. Конечно, в общих чертах все рассказывали новости и по переписке, но вот подробности всегда берегли для личных встреч.       За окном уже стемнело, тарелки опустели, люди были сражены первой, пока ещё не столь сильной волной опьянения, но жизнь продолжала кипеть. Зои притащила со второго этажа проигрыватель, всунула в него новенькую виниловую пластинку, и голос Леди Гаги заполонил комнату, а все желающие присоединились к близняшке на импровизированном танцполе посреди комнаты. Ими стали Зак и Хедер. Последняя весь вечер не отрывала хищного взгляда от Иккинга. Заку с трудом удалось утащить её на танцы — всё-таки коктейли немного размягчили настрой девушки, которая намеревалась вцепиться в новоприбывшего; причём мечтала она об этом не из невероятной любви, а лишь из желания позабавится с симпатягой. Дагур недоумевал: в какой момент жизни у его сестры стали формироваться подобные цели? Впрочем, она среди своих сверстников и сверстниц была не одна такая…       Но Зак любил Астрид и не хотел отдавать Малыша Икки в коварные когти Вереск, поэтому решил утащить её на танцпол, а блондинку и Хэддока оставить наедине. Они и впрямь впервые смогли наконец поговорить вдвоем, ведь Сэм и Дагур были заняты распаковкой кубинских сигар, которые отец Сэма ещё давно привез из командировки. Доставалась эта тяжелая артиллерия они лишь по особым случаям.       — Не верится, что ты наконец здесь, — улыбнулась Хофферсон, и улыбка эта вышла несколько расслабленной после трех «Санрайзов», что позабавило Иккинга.       Шатен, оковы неуверенности которого уже тоже треснули под воздействием алкоголя, придвинулся к девушке на диване, причем так резко и сильно, что их плечи столкнулись, но это вызвало лишь приступ смеха у обоих. Немного прийдя в себя, они подняли глаза и обнаружили свои лица в жуткой близости друг от друга.       — Я тоже, Астрид, — произнёс парень, причём имя девушки с таким придыханием, что та даже несколько отрезвела.       — Ну что, — блондинка окинула глазами комнату, — изменился хоть кто-нибудь за время твоего отсутствия?       На лбу Хеддока залегла хмурая морщинка, а сам он воздел глаза к потолку, размышляя над ответом на вопрос.       — Думаю, немного… скорее нет, чем да.       Тут на танцполе Зои особенно громко присвистнула, глядя на невероятные движения, которые выдавал её брат во время танца, и этот звук привлек внимание парочки на диване. Иккинг кивнул в сторону близнецов:       — Вот Зои, например, все та же, только поменьше прикалывается над Заком. Похоже, она… повзрослела? А вот сам Зак ничуть не изменился! Как был добряком, так и остается, — взгляд его чуть сдвинулся вправо, прямо на брюнетку, которая кружилась, подхваченная вихрем веселья, — а Хедер… ведет себя немного странно, ты не замечала? Она какая-то очень уж воодушевленная.       — Нет, не заметила, — буркнула Астрид, непроизвольно скрестив руки на груди.       Парень не заметил этого и продолжил свой рассказ:       — Сэм и Дагур как были разгильдяями, так и остались. Я сказал это вслух? Ладно, — отмахнулся парень, — сигары явно интереснее наших разговоров, так что они меня не слышали. А вот ты… почему ты так сидишь, что случилось?       Действия опережали мысли, и Иккинг легким движением потянул Астрид за руку, отчего её поза тут же вновь стала открытой. Они встретились взглядами.       — А я?..       — Что?       — Ты упомянул всех, кроме меня.       Его зелёные глаза скользнули вниз, к губам девушки, а затем к её руке в том месте, где её сжимала его собственная ладонь. Хэддок сам не знал, почему, но не торопился её убирать. Совсем как-то не хотелось…       Столько лет он вздыхал по той, что сейчас сидела прямо перед ним. Столько лет его сердце трепетало, когда она появлялась с ним в одной комнате… Столько дней он ждал, когда вновь её увидит.       Но как ни странно, сейчас всё его волнение куда-то испарилось. Иккинг чувствовал себя совершенно спокойно.       — А ты… всё такая же прекрасная, — озвучил он свои недавние мысли.       Тепло новой волной атаковало тело Хофферсон, а на лице её расцвела невероятной красоты улыбка. Кажется, близнецы были правы: у Хедер всё-таки нет шансов. Эта мысль так рассмешила девушку и дала такой заряд энергии, что она почувствовала внутри себя дикое желание впиться в губы Хеддока, от которых её отделяло не такое уж и далекое расстояние. Кажется, это всё алкоголь. Или нет?       — Иккинг, я…       — Берегись!       От неожиданности ребята отскочили друг от друга, и через секунду прямо между ними приземлилась хохочущая Хедер. Она пихнула каждому по наполненной стопке, а затем одной рукой обвила плечи Астрид, а второй — Иккинга.       — Самое время поиграть! — воскликнула Вереск, чем мгновенно вызвала у парня смешок, а у девушки — повышенное желание пойти на преступление.