Часть 3: Цыпленок

[День 1]

Едва началось утро, как громкоговоритель снова ожил. — Внимание всем, — раздался сухой, отрывистый голос Эго, — общая комната. Сейчас же. Несколько стонов эхом разнеслись по коридорам. Кто-то опрокинул стул. Лорензо приглушенно пробормотал: «Я чистил свой золотой зуб», и было слышно, как Бачира подпрыгивает и напевает, как будто это была самая волнующая часть его утра. Менее чем через пять минут общая комната была заполнена телами — одни были настороже, другие лениво лежали на мебели. Большинство из них выглядели слегка раздраженными. В конце концов, они только закончили инцидент Бачиры. Экран на дальней стене загорелся. В поле зрения появилось резкое лицо Эго, как обычно, с бесстрастным и слегка раздраженным выражением. — Давайте не тратить время. Как вы, возможно, догадались, прибыл ваш следующий «гость». Несколько игроков переминались с ноги на ногу, бросая взгляды друг на друга. — Второе прошлое «я», появившееся в Блю Локе… — Эго сделал паузу для драматичного эффекта, — Наги Сейширо. Четырнадцать лет. Все головы медленно повернулись к нынешнему Наги, который лежал на боку в кресле-мешке с поднятым капюшоном и без одного носка. Он даже не поднял глаз. — Серьёзно? — пробормотал Наги. Мгновение тишины прошло. Карасу приподнял бровь. — Это шутка? — Какая травма у него? — ровно спросил Раичи. — Ему на всё насрать. — Да, — пробормотал Кунигами. — Разве Наги не спокойный парень без проблем? Баро, скрестивший руки, фыркнул. — Надо заботиться о жизни, чтобы быть травмированным. Чарльз пожал плечами. — Он выглядит так, будто оставил включённым экран загрузки. Чигири встал с места, слегка нахмурившись. — Может, в этом-то и заключается проблема. Прежде чем кто-либо успел ответить, двери с шипением открылись. Вошла Анри, как всегда невозмутимая, ведя за собой в комнату тихую, стройную фигуру. Это был Наги. Снова. Только меньше. Четырнадцать лет, может, на пять дюймов ниже, с той же бледной кожей, растрепанными белыми волосами, и беззаботной позой. Вот только эта версия… не была беззаботной. Не в том расслабленном способе, как нынешний Наги. Неподвижность ощущалась менее сонной, а более… оторванной. Пустой. Он оглядел комнату нечитаемыми серыми глазами и ничего не сказал. Ни момента признания. Ни проблеска растерянности. Ни страха. Только молчание. — Ладно, вау, — Карасу пробормотал себе под нос. — Это… тревожно. — Как игрушечная версия Наги, — Отоя добавил, прищурившись. — Но почему-то страшнее. — Почему он выглядит так, будто не моргал три дня? — прошептал Юкимия. Исаги медленно встал, переводя взгляд между обоими Наги. — Это неправильно… Чигири кивнул. — Он выглядит… безжизненно. — Жутко, — Нико прошептал, пытаясь звучать невстревоженно. Нынешний Наги наконец слегка выпрямился. Он окинул младшую версию небрежным взглядом, как будто осматривал наряд, который, по чьим-то словам, он носил на прошлой неделе. — Ха, — невозмутимо сказал он. — Похоже, это я. Младшая версия не отреагировала. — Ты правда не напуган? — Рео тихо спросил, подходя ближе к своему парню. Наги пожал плечами. — Зачем? У меня нет травмы. — Ты уверен в этом? — Чигири спросил, скрестив руки. — Да, — Наги ответил, искренне озадаченный. — Я просто играл в видеоигры и избегал людей. Это было неплохо. — Ты избегал людей? — повторил Исаги. — Это может быть травмой. — Всё было нормально, — ровно сказал Наги. Рео теперь стоял возле него, наблюдая, как младшая версия стоит неподвижно, словно ее здесь и не было вовсе. — Наги, — нежно сказал он, — ты всё время был один. Ты не чувствовал… пустоту? Наги медленно моргнул. — Нет? Рео слегка напрягся. В дальней части комнаты Бачира наклонил голову, смотря на мини-Наги. — Кажется, его душа ещё не очнулась… — Ему словно удалили шкалу эмоций, — добавил Чарльз. Курона наклонился к Хиори. — Он не боится, как Бачира. Это что-то другое. Словно он не понимает, что чего-то не хватает. — Отрешение, — Хиори пробормотал, нахмурившись. — Оно не всегда громкое. Анри положила руку на плечо четырнадцатилетнего Наги. — Мы не ожидаем, что ты сразу же заговоришь. Просто оставайся с нами. Молодой Наги не смотрел на нее. Просто тупо смотрел перед собой. Голос Эго снова зазвучал в динамиках, резкий и окончательный. — Одна неделя, — сказал он. — Выясните, чего не хватает этой версии Наги. Иначе вы потеряете его навсегда. Экран выключился. Долгое время единственным звуком было жужжание ламп над головой. Затем Наги лениво почесал затылок и сказал: — Полагаю, мы делаем это. — Ура! — Бачира усмехнулся, закинув руку на Исаги. — Травма, раунд два! — Не игра, Бачира, — пробормотал Рин. Но Рео не отводил взгляда с четырнадцатилетней версии своего парня, в его глазах мерцало молчаливое волнение. Он выглядел идентично. Беззаботно. Идеально тихо. Но почему-то казалось, словно младшей версии Наги не было. И это… было хуже, чем страх.

***

Группа разбилась на небольшие группки по всей гостиной, пытаясь завязать разговор с 14-летним Наги, как будто он был просто младшим двоюродным братом, который неожиданно зашел, а не бомбой замедленного действия, посланной Мультивселенной, чтобы эмоционально примириться менее чем за неделю. Он неподвижно сидел на диване, сложив руки на коленях, с устрашающе прямой осанкой. Хотя его волосы были немного короче, а фигура стройнее, сходство с нынешним Наги было почти пугающим. Те же ленивые серые глаза, тот же скучающий взгляд из-под полуприкрытых век. Только его ноги не доставали до пола. — Эй, мини Нагичи, — Бачира сказал, опускаясь вверх ногами рядом с ним на диван. — Хочешь сыграть в игру? У нас… целый ящик консолей и ничего, кроме хаоса. Молодой Наги моргнул, медленно и спокойно. — …Нет, спасибо. — А, ну же, — Бачира усмехнулся. — Ты излучаешь энергию геймера. Как, очень интроверт, но с отличными рефлексами. — Наверное, — мальчик ответил, устремив взгляд на проплывающую мимо пылинку. — Ты всегда такой громкий? Исаги с весёлой улыбкой присел на корточки перед диваном. — Только когда он переел сахара. Или есть воздух. Или идеи. Четырнадцатилетний Наги наклонил голову. — Вы странные. — Подожди, пока Чарльз начнет говорить реп о ананасовом пироге, — Чигири пробормотал поблизости, скрестив руки, но смотря со слабым волнением. — Не искушай меня, — Чарльз ответил с кухни. — Так… — Курона спросил из-за книги, — ты правда из прошлого? Младший Наги медленно кивнул. — Вот что сказал страшный чувак с экрана. Он оглядел комнату со смутным интересом, взгляд на краткий миг приземлился на старшую версию себя, прежде чем ушёл в сторону. — Это будущее? — спросил он. — Я думал, здесь будет больше роботов. — Никаких роботов, — Рео ласково сказал, подходя. — Только кучка эмоционально зажатых футболистов с травмами. Юный Наги моргнул. — О. Ладно. Он не рассмеялся. Или спросил что-то. Он лишь принял сюрреалистичную информацию с тем же сонным безразличием, что отдавал всему остальному. Именно поэтому желудок Рео сжался. Ведь это не было нормальным. Не в четырнадцать. Даже для Наги. Старший Наги в данный момент он сидел в кресле-мешке неподалеку, с телефоном в руке и одним наушником в ухе, совершенно невозмутимый. Он оглянулся раз или два, но в основном просто позволил группе путаться. — Он в норме, — лениво пробормотал Наги. — Только немного меньше и более… доступный. Рео проигнорировал его. Он сосредоточенно смотрел на младшую версию, тот теперь смотрел на руки, потом на остальных в комнате, и наконец на Рео. — Это реально? — он спросил, словно всё ещё подтверждая это. — Я правда путешествовал во времени? — Да, — ласково сказал Рео. — Это так странно, — ровно сказал юный Наги. — Это законно? — Честно? — Карасу крикнул на другом конце комнаты. — Мы всё ещё пытаемся выяснить. Раздалось несколько смешков. Даже Отоя наклонился к Юкимии и прошептал что-то ехидное. Но Рео не смеялся. Он присел перед младшим мальчиком и посмотрел в глаза. — Ты не кажешься… растроенным. — Что правда, — просто ответил 14-летний Наги. — Ты не удивлён? Растерян? Напуган? — спросил Рео. Юный Наги пожал плечами. — Разное случается. — Например, проснуться в общежитии, полном футбольных психов и встретиться со своими двадцатью другими «я»? — Я ничего не чувствую по этому поводу, — мальчик тихо, но не холодно сказал. Просто… откровенно. Это было честно. И это больше всего расстроило Рео. Другие видели спокойного, беззаботного ребенка. Классического Наги. Но Рео видел отсутствие. Младший Наги не улыбался. Не смеялся. Даже не задавал много вопрсоов. Он просто… парил. Отрешенный. Наги был таким же, когда они впервые встретились. До того, как Рео втянул его в мир. До того, как у Наги появилась причина заботиться о чем-то. Рео медленно, с тяжёлым сердцем встал. — Он не в порядке, — он прошептал самому себе. — Он онемел. Стоявший рядом Исаги бросил на него быстрый взгляд, заметив беспокойство на лице Рео. — Ты тоже почувствовал? — спросил он. — Да, — сказал Рео. — Дело не в том, что ему всё равно. Он не знает, как заботиться о чем-то. Исаги медленно кивнул. — Тогда мы должны помочь ему вспомнить. Позади них четырнадцатилетний Наги откинулся на спинку дивана и уставился в потолок, словно там хранился какой-то секрет, который он не пытался разгадать. — У вас есть закуски? — ровно спросил он. — Вся эта история с будущим довольно утомительна. Бачира рассмеялся. — Я обожаю этого ребенка. Но сердце Рео заныло ещё сильнее.

***

Был ранний вечер, и общая комната выглядела как сцена детективного убийства, где жертва была «эмоционально недоступна». Все собрались, сидели на диванах, скрестив ноги на полу, или расхаживали взад-вперед. Была вкатана белая доска (украденная из кабинета планирования Эго), и кто-то драматично написал красным: «ЧТО НЕ ТАК С НАГИ???» Рео сидел в кресле за столом, беспокойно покачивая ногой и крепко скрестив руки на груди. Исаги расхаживал возле окна. Чигири сидел на столе, подперев подбородок рукой. Бачира сидел на полу вниз головой, его волосы падали на лицо, словно занавес поражения. Курона, Хиори и Нанасе что-то строчили на бумаге, пытаясь разложить улики по полочкам, как будто это было место преступления. Отоя и Карасу швырялись друг в друга черствым попкорном. Чарльз почему-то уже сдался и рисовал фальшивые очки и дьявольские рога на настольной версии Наги. Тем временем нынешний Наги стоял в сторонке и дремал в укрытии из мягких подушек. А четырнадцатилетний Наги? Молча сидел с коробкой сока в руках, уставившись в угол потолка, словно пытался проникнуть в параллельное измерение. — Я не понимаю, — Исаги пробормотал, почесав затылок. — С Бачирой всё было очевидно. Воображаемые монстры, пренебрежение, издевательства, классическая детская изоляция. У нас было с чем работать. — Именно, — Чигири согласился, щёлкая пальцами. — Он проявлял эмоции. Он плакал. Он пугался. Знаете… детские вещи. — Но Наги-кун? — Юкимия вздохнул, скрестив руки. — Он просто… в порядке. — Он не в порядке, — Рео резко сказал, громче, чем намеревался. — Он отрешен. Так хуже. — Ну, что это за отрешенность? — Чарльз спросил, не помогая. — Экзистенциальное оцепенение? Социальное оцепение? Оцепенение от скуки капитализма? — Я думаю, он от природы такой, — Кунигами проворчал с угла. — Может, нет никакой травмы. — Тогда нет смысла в этой временной терапии-смертельной игре, — ровно сказал Курасу. — Возможно, травма это незначительность, — предположил Курона. — Может, он вырос, думая, что ничто не имеет значения, значения. — Это не травма, — Раичи фыркнул. — Он просто ведёт себя, как ленивый геймер. Рео так быстро встал, что его кресло громко поцарапало пол. — Он не ленивый. Он просто был… один. Все на мгновение замолчали. Рео тише продолжил: — Когда я встретил его, он не играл в футбол, потому что он ему нравился. Он играл, потому что ему было нечем заняться. — И нечего чувствовать, — задумчиво добавил Хиори. — Такое эмоциональное отрешение обычно начинается рано. — Разве это не странно? — Нанасе добавил с дивана. — Он даже не спросил, как попасть домой. Ни разу. — И всё время, что он здесь был, он просто… существовал, — сказал Исаги. — Никакого любопытства. Никакого страха. Никаких желаний. — Он даже не захотел сыграть со мной в игру, — Бачира добавил с преувеличенным ужасом, приложив руку к груди. — Это святотатство. — Может быть… — медленно начал Чигири, — его травма не что-то, что случилось с ним. Может быть, это — то, что не случилось. Тишина. Все перевели взгляды на четырнадцатилетнего Наги, который теперь пытался раздавить пакет с виноградным желе без зрительного контакта. — Но как исправить такое? — Отоя спросил, теперь явно разочарованный. — Нельзя просто прочесть лекцию о заботе. — Я один раз пытался, — серьёзно добавил Чарльз. — Не получилось. Меня ударили учебником по математике. Баро, который всё время молча опирался на стену, наконец заговорил. — Его не надо исправлять, — ровно сказал он. — Надо показать ему, что есть больше. Надо чтобы он сам чего-то захотел. — В первый раз, — прошептал Рео. Группа снова замолчала. Все взглянули на юного Наги. Всё ещё тихого. Всё ещё жующего желе. Всё ещё смотрящего в никуда. Но теперь что-то казалось другим. Вопрос заключался не в том, что с ним случилось. Он заключался в том, чего никогда не было. А время шло.

***

Сегодня вечером атмосфера в общей комнате казалась более напряженной. Не напряженной, а просто уставшей. Большинство игроков сидели на диванах, подушках на полу или прислонились к стенам, понизив голоса и нахмурив брови. Второе испытание оказалось совсем не похожим на первое. В случае с маленьким Бачирой душевная травма в конце концов проявилась в трещинах, рыданиях и воображаемых друзьях. Но с Наги? Они даже не были уверены, что было что ломать. Четырнадцатилетний Наги сидел в кресле, поджав под себя ноги и спрятав руки в рукава огромной толстовки с капюшоном. Выражение его лица было отсутствующим, голова слегка склонилась набок, как будто он пытался понять, почему люди продолжают спрашивать его, что не так, когда он сам не чувствовал ничего плохого. Его нынешнее «я» свернулось калачиком на полу неподалеку, используя одеяло в качестве своеобразного кокона. Он не спал, но с таким же успехом мог и спать — глаза были открыты, и ему было неинтересно. — Что ж, это трата моего времени, — Кайзер громко сказал, вставая и убирая воображаемую пыль с рукава. Все повернули головы. Рео нахмурился. — Ты уходишь? — Здесь нечего выяснять, — резко бросил Кайзер. — Он всё тот же скучный лодырь, как сейчас. Только ниже. — Он не скучный, — быстро сказал Рео. Кайзер вскинул бровь. — Уверен? У этого цыпленка эмоциональный диапазон холодильника. — Это не- — Исаги начал, потом вздохнул, проведя рукой по лицу. — Он пустой, — Кайзер сказал, махая рукой на юного Наги. — Как мы должны исправить ничего? — Он не ничего, — Чигири пробормотал, язвительнее, чем намеревался. — Я не сказал, что он ничего, — бросил Кайзер. — Я сказал, что он ничего не чувствует. — Ты не знаешь этого! — Бачира закричал, сидя вверх тормашками, с дивана. — Я знаю. Взгляните на него. — Кайзер указал пальцем на младшего Наги, моргнувшего на жест, но больше никак не отреагировашего. — Ни грусти. Ни страха. Ни злости. Только статика. Я не трачу свое время на кирпичную стену. — Кайзер… — Несс тихо сказал с другого конца комнаты. Кайзер, прищурившись, повернулся к нему. — Ты идёшь или нет? Несс сомневался, переводя взгляд с остальных на Наги. Затем, тихо вздохнув, он встал. — Простите, — пробормотал он. — Он… он сказал не серьёзно. — Я чертовски серьёзен, — Кайзер проворчал, и двое без единого слова вышли. Наступила тишина. Долгая. Неудобная. — Я правда ненавижу этого парня, — проворчал Раичи. — Вступай в клуб, — пробормотал Юкимия. Даже Баро выглядел раздражённым. Но их раздражение быстро поблекло. Ведь когда дверь за Кайзером и Нессом закрылась, в комнате стало ещё тише. Ещё потеряннее. Исаги наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, сцепив руки. — Хорошо. Забудьте о них. Давайте начнём заново. Рео потёр виски. — Он ни на что не реагирует. — Мы пытались спросить о школе, друзьях, хобби… — Нанасе перечислил по пальцам. — Ничего, ничего, — сказал Курона. — Только одна и та же фраза «Я играл в игры и шёл домой». — Его эмоциональная уравновешенность могла бы быть защитой, — сказал Хиори. — Или же результатом пренеб- — Мы не знаем, пренебрегали ли им, — осторожно сказал Чигири. — Да, ну, он совсем не говорит о семье, — заметил Отоя. — Это должно что-то значить. — Или нет, он не говорит о многом, — Карасу добавил, но его голос звучал неуверенно. Четырнадцатилетний Наги слегка поерзал на своем сиденье, ещё сильнее натягивая толстовку на руки. — Ты помнишь свою комнату? — Рео тихо и решительно спросил. — Да, — прозвучал короткий ответ. — Она была отличной? — Наверное. Там была кровать. И стол. — Кто-то украшал её с тобой? Например… ты выбирал плакаты или игрушки? Юный Наги моргнул. — Нет. Мне всё равно. — Кто-то укладывал тебя спать? — Бачира слишком прямо спросил. Наги непонимающе уставился на него. — Зачем им так делать? Бачира открыл рот, замолчал, закрыл его. Никто долгое мгновение не говорил ни слова. Рео посмотрел между ними — двумя Наги, бок о бок. Один спал, уткнувшись лицом в пол, другой бодрствовал и едва участвовал в чем-то. Оба тихие. Оба неуловимые. Как туман: недосягаемые, неприкасаемые. Он не понимал. Он не понимал, как кто-то мог быть так оторван от самого себя. Но всё равно. Он не чувствовал разочарования. Он просто чувствовал себя… защищающим. Рео медленно выдохнул, откинулся назад, и прошептал, отчасти самому себе: «Мы разберёмся. Даже если ты не расскажешь нам». Позади него четырнадцатилетний Наги наконец посмотрел на него. Не растерянно. Не испуганно. Только… наблюдая. И хотя он не сказал ни слова, он не отводил взгляда. Долгое, долгое время.

[День 2]

Паника приобрела новый оттенок — приглушенный, но острый. Не было ни криков, ни хаоса. Только тихое бормотание, быстрые шаги и достаточное количество записок и диаграмм на белых досках, чтобы походить на конспиративный бункер. Оба Наги спали в дальнем углу комнаты. Четырнадцатилетний подросток свернулся калачиком на мягкой подушке, как довольный кот, закрыв руки рукавами толстовки. Нынешний Наги полулежал на нем, уткнувшись лицом в подушку, и его не беспокоила суета вокруг. Остальные, однако, паниковали. — Всё бессмысленно, — Чигири сказал в пятый раз, скрестив руки и опираясь на окно. — Мы спрашивали о школе, семье, рутине. Мы словно пытаемся эмоционально проанализировать торговый автомат. — Он не расстраивается. Или защищается. Или настальгирует, — Курона сказал, листая блокнот. — Он просто… соглашается и пожимает плечами. — Может, он призрак, — пробормотал Чарльз. — Это бы многое объяснило. — Никаких призраков! — прорычал Раичи. — Никакой магии! Никаких монстров! Никаких- что вообще происходит?! Тем временем Исаги расхаживал возле кухонного стола, что-то яростно бормоча единственному человеку, который не сдвинулся с места за последние двадцать минут: Рин. Рин сидел, скрестив ноги, на скамейке, с плаешетом на коленях, с включенным наушником, держа стилус в руке, с легкостью прокручивая страницы. — Ладно, ладно, слушай, — Исаги сказал, махая рукой. — Мы обсудили всё. Еда, школа, друзья, чувства. Ничего не выделяется. Рин хмыкнул. — Но потом — пойми это — я кое-что вспомнил. И это тревожит меня несколько часов. — Ммм. — Знаешь, что именно? — Исаги сказал, указав указательными пальцами на потолок. — …Нет. — Рин не поднял взгляда. — Он никогда не спрашивал. Рин моргнул. — Спрашивал о чем? — он ровно сказал, всё ещё прокручивая страницы. Исаги наклонился вперед. — О будущем, Рин. Рин замер. — Подумай об этом! — Исаги сказал, повысив голос от внезапной энергии. — Когда появился ребенок Бачира, у него было миллион вопросов. Кто мы, где мы, что с ним случилось. Какой стала его жизнь. Исаги начал расхаживать снова, махая руками. — Но Наги? Ничего. Он не спрашивал, попал ли он в Блю Лок. Не спрашивал, кто любой из нас. Даже не выглядел удивлённым. Он просто сказал «о, ладно, я путешествовал во времени» и пошёл дальше, словно кто-то сказал ему о погоде. Рин наконец поднял голову, слегка заинтересованный. — Возможно, ему просто плевать? — Нет! — Исаги сказал с искрой чего-то в глазах. — Вот в чем смысл. Ему плевать, потому что он никогда не ожидал иметь будущее. Ему не любопытно, потому что он не верил, что доберётся сюда. Рин приподнял бровь. — Так ты говоришь, что травма… — Заключается в том, что он не видел смысла в завтра, — закончил Исаги. — Он не представлял, что вырастет, или станет лучше, или даже выживет. Возможно, никто не давал ему причину верить, что он дойдет куда-то. В комнате воцарилась тишина. Рин секунду смотрел на него. Затем, не говоря ни слова, вернулся к просмотру. — Рин! — раздражённо сказал Исаги. — Я слушаю, — спокойно сказал Рин. Исаги фыркнул, но на его губах появилась улыбка. Импульсивно улыбнувшись, он наклонился и быстро поцеловал Рина в щеку. Рин никак не отреагировал, но его движение немного замедлилось. Воодушевленный, Исаги развернулся и направился к остальным, хлопая в ладони, чтобы привлечь к себе внимание. — Все! Слушайте! У меня есть идея! Половина комнаты в удивлении моргнула. Чигири чуть не уронил маркер. Рео поднял голову с того места, где он присел перед юным Наги. — Серьёзно? Исаги кивнул, приложив руки к бёдрам. — Я думаю, мы спрашивали неправильные вопросы. — Мы спрашивали все, — пробормотал Карасу. — Именно! И он ни разу не задал ни один в ответ. Это привлекло внимание. — Он никогда не спрашивал о том, что случится с ним, — продолжил Исаги. — Никогда не спрашивал, попадёт ли он в Блю Лок. Или станет нападающим. Или знаменитым. Или счастлив ли он. Бачира нахмурился, наклонив голову. — Это немного странно… — Это более, чем странно, — сказал Исаги. — Я думаю… он никогда не ожидал будущего. Не из-за того, что не хотел его — а из-за того, что он не верил, что оно наступит. Наступившая тишина была тяжелее, чем раньше, но теперь она была ещё острее. Сосредоточеннее. Рео медленно встал. — Думаешь, вот как он жил? Исаги кивнул. — Словно впереди ничего нет. Каждый день был просто… филлером. Мгновение. Затем от Хиори тихо донеслось: — Это бы объясняло, почему он был так отрешен. Так незаинтересован. Чарльз выдохнул, выглядя искренне задумчиво. — Он не вкладывал эмоции во что-то. Он ментально отсутствовал. Юкимия сложил руки, переведя взгляд на спящего подростка. — Так… как нам показать ему, что впереди у него есть будущее, о котором стоит поволноваться? Рео с новой решимостью посмотрел на Исаги, — Мы дадим ему причины желать завтрашнего дня. А в углу по-прежнему спали обе версии Наги. Не подозревая, что люди вокруг них наконец-то, наконец-то, начали понимать, чего им не хватало.

[День 3]

В комнате стало тише. Но не расслабленно, а сосредоточенно. Кто-то написал на доске «РАЗОБЩЕННОСТЬ ОТ БУДУЩЕГО?» большими неаккуратными буквами, а под ними: «нет любопытства → нет веры → нет цели?», а затем ряд неразборчивых вопросительных знаков. Курона, Юкимия и Рео разбирали замечания и вопросы. Иаги и Хиори отошли в угол, чтобы обсудить, как мягко поговорить с четырнадцатилетним Наги, когда он проснется. Чигири жевал колпачок от авторучки. Нанасе что-то бормотал в свой телефон, пытаясь подсчитать, сколько дней у них осталось. И в разгар всего этого нынешний Наги внезапно сел на мягкую подушку, сонно моргая. — …угх, что случилось? Все обратили внимание на него. — Привет, — удивлённо сказал Исаги. — Ты проснулся. Наги вытянул руки над головой, одеяло упало с его плеч. — Ммм. Вроде как. — Ты спал три часа, — Рео мягко сказал, приседая возле него. Наги пожал плечами. — Мне было скучно. Чарльз хмыкнул с дивана. — Ты спишь так, будто это олимпийский спорт. Отоя, сверкая глазами, наклонился вперед. — Так, раз уж ты проснулся. Не против, если мы кое-что спросим? Наги медленно моргнул. — Я обязан отвечать? — Ты ничего не обязан делать, — Рин сказал, не отвлекаясь от планшета, — но это бы приберегло нам немного времени. Рео потёр затылок. — Мы пытаемся выяснить травму младшего тебя. — Травму? — непонимающе повторил Наги. — Причину, из-за которой твоё четырнадцатилетнее «я» путешествовало во времени и пялится на стену так, словно она оскорбила его, — сказал Карасу. Наги зевнул. — Он просто такой. — Ты просто такой, — пробормотал Раичи. — Мы уже много чего спросили, — вмешался Исаги, — но мы зашли в тупик. Ты мало говоришь о доме. Какими были твои родители, когда тебе было четырнадцать? Наги моргнул ещё раз, потом потер глаза. — Не знаю, — просто сказал он. — Редко их видел. Рео нахмурился. — Они работали допоздна? — Они не волновались, — Наги сказал, слегка пожимая плечами, словно описывая погоду. — Их не было рядом. Меня это устраивало. Наступившая тишина не была громкой, но наступила мгновенно. Даже Чарльз, который балансировал ложкой на носу, перестал двигаться. — Они не приходили домой? — осторожно спросил Чигири. — Иногда приходили, — ответил Наги. — Но они мало говорили. Кажется, один раз они забыли о моем дне рождении? Может, дважды. — Они хоть посещали тебя во время школы? — ласково спросил Хиори. — Нет. Но я не вступал в клубы. Я не давал им причины. Исаги медленно повернулся к Рину, тот бросил на него невозмутимый взгляд и одними губами сказал «не начинай». Исаги проигнорировал его. — Это не… тревожит тебя? — он осторожно спросил у Наги. — С чего бы? — Наги казался искренне растерянным. — У меня была еда. И телевизор. Игры. Всё было нормально. Рео казался потрясенным. — Это не- — он начал, но Хиори аккуратно прикоснулся к его руке. Голос Исаги стал нежнее. — Наги, это называется эмоциональное пренебрежение. Наги наклонил голову. — Что? — Эмоциональное пренебрежение, — повторил Хиори. — Надо иметь не только крышу над головой или быть накормленным. Тебя не видят. О тебе эмоционально не заботятся. Ни тепла. Ни нравоучений. — Я не нуждался в них, — сказал Наги. — В итоге со мной всё хорошо. — Ты безэмоциональный и спишь, чтобы избежать базового взаимодействия, — пробормотал Юкимия. — Но люди всё равно любят тебя, — Отоя добавил, толкая Рео. Рео впервые не улыбнулся на подразнивание. — Хорошо, — Чигири сказал, выпрямившись. — Давайте запишем все. Он прошёл к доске и начал записывать: • Отсутствие любопытства о будущем • Никаких вопросов о самооценке • Никаких упоминаний родителей • Никаких упоминаний о ком-либо • Никакой эмоциональной рефлексии • Отрешен от радости, боли, ожиданий • Часто говорит «я в порядке» — И, — Курона добавил позади него, — не понимает, что быть проигнорированным собственными родителями не нормально. Наги уставился на список. Вид у него был скорее озадаченный, чем обиженный. Как будто он вступил в беседу, а все вокруг говорили на языке, который он едва понимал. — Я не думал об этом, — наконец сказал он. — Это может быть травмой, — прошептал Рео. И что-то в этой фразе заставило комнату погрузиться в задумчивую тишину. Потому что, возможно, это не было драматично. Возможно, это было не громко. Возможно, это было просто медленное, тихое взросление в пространстве, которое никогда не давало ему почувствовать, что он что-то значит. И он приспособился к этому. Сжался, чтобы уместиться в нем. Пока «в порядке» не стало единственной эмоцией, которую он мог назвать.

***

Атмосфера была другой. Меньше паники, меньше рассеянности. Все плохо восприняли это открытие — эмоциональная запущенность, отсутствие уверенности в будущем, отсутствие веры в то, что жизнь изменится, — и теперь они вернулись в общую комнату, пытаясь понять, что, черт возьми, с этим делать. Четырнадцатилетний Наги сидел в углу, накинув на плечи одеяло и держа на коленях джостик, и по большей части молчал. Он не игнорировал их — просто… отключился. Был где-то ещё. Как игровой персонаж, ожидающий, пока кто-нибудь выберет правильный вариант диалога. Нынешний Наги лежал на диване, как скучающий кот, прикрыв глаза рукой. Он не дал ни совета, ни подсказки, ни помощи. Согласно его словам: «Если бы мне было всё равно тогда, зачем мне помнить, как это исправить? Мне и сейчас всё равно, понимаете?» В центре комнаты перед доской стоял Чигири с маркером в руке. В воздухе, словно призрак, всё ещё висели заметки, сделанные прошлой ночью.

ТЕОРИЯ О ТРАВМЕ:

• Эмоциональное пренебрежение • Никаких поощрений • Нет интереса в будущем • «В порядке» = исходная выживаемость — Нам нужны идеи, — Чигири сказал, поворачиваясь лицом к комнате. — Надёжные. — Я говорю, мы пробуем вовлечь четырнадцатилетнего Наги в разговоры, — сказал Курона. — Обычные разговоры. Просто проводите с ним время, постепенно убирая тишину. — Он не отвечает, — пробормотал Раичи. — Может, мы показываем ему разные версии будущего? — предложил Нанасе. — Например… говорим о том, куда он мог бы пойти. Вдохновляем его. — Он не знает, чего хочет, — сказал Курона. — Вот корень проблемы. Невозможно представить будущее, когда тебя никогда не учили желать его. — Значит, мы даём ему выборы, — сказал Хиори. — Даём возможность исследовать. Даём почувствовать, какого это — хотеть чего-то. — Или, — вмешался Чарльз, — мы подавляем его абсурдными историями, так что он думает, что становится рок-звездой. Мы рассказываем ему, что он владеет личным вертолётом, игровым поместьем, десятью котами и золотой приставкой. — Чарльз, нет, — ровно сказал Юкимия. — Нет, подожди, — весело сказал Бачира. — Мне нравится эта идея. Что, если каждый из нас покажет ему то, что лично любит в своей жизни? Представит его нашим увлечениям? — Хммм, — Исаги прошептал, постукивая по подбородку. — Как будто строя будущее. Показывая ему, что он может выбрать. Что у жизни есть вкусы. Отоя оживился. — Я могу научить его, как подкатывать к девчонкам. Карасу ухмыльнулся. — Или как украсть все клубничные йогурты из кафетерия. — Это преступления, — сказал Чигири. — Преступления из страсти, — добавил Чарльз. Рео наконец встал. — Думаю, нам надо показать ему отношения. Это привлекло внимание. Голос Рео оставался тихим, но в нем звучала убежденность. — Не только дружбу. Не только хобби. Я подразумеваю связь. Ему надо почувствовать, какого иметь для кого-то значение. Какого, когда о тебе заботятся. Чувствовать себя выбранным. Взгляд переместился туда, где сидели оба Наги, всё ещё сонные в своем уголке. Юный Наги теперь спокойно наблюдал за происходящим из-под одеяла, забыв о джостике, лежащем у него на коленях. Он никак не реагировал. Его не было видно. Но он слушал. — Хорошо, — уверенно сказал Исаги. — Значит, мы разделяемся. Некоторые общаются с ним, вовлекая его в нашу рутину. Другие пытаются в разговорах один на один. Показываем ему радость, связь, выборы. — И любовь, — Рео добавил, смотря лишь на Наги. — Даже если он не знает, как попросить об этом, — Баро тихо пробормотал с места, где опирался о стену, скрестив руки. — Тем более, тогда, — ответил Рео. На мгновение воцарилась тишина, пока все переваривали план. Затем… — Чур я показываю ему моду, — тут же сказал Юкимия. — Я научу его, как рисовать монстров, — Бачира усмехнулся, вскакивая на ноги. — Я втяну его в чтение, — сказал Хиори. — Карасу и я можем попробовать готовить с ним, — предложил Отоя. — Даже если он всё время пялится на кастрюлю. — Мы заставим его заботиться, — сказал Исаги. — По одному шагу за раз. А в углу четырнадцатилетний Наги, не шевелясь, смотрел на джостик. Он ничего не сказал. Но когда Рео проходил мимо и осторожно положил рядом пару беспроводных наушников — достаточно громких, чтобы слышать весь мир, и достаточно тихих, чтобы у него всё ещё был выбор, — юный Наги не оттолкнул их. Не в этот раз.

***

Всё началось, как и всё в Блю Локе, с Бачиры, вприпрыжку несшегося по коридору с коробкой, полной баночек с краской, и кричавшего: «АРТ-АТАКА!» — Ну же, Наги! — Бачира позвал, усмехаясь, как ребенок, переевший сахара. — Сегодня мы откроем искру креативного хаоса! Четырнадцатилетний Наги, всё ещё завернутый в толстовку с капюшоном, как в буррито, моргнул со своего места на диване в комнате отдыха. Нынешний Наги лежал рядом с ним в полусне, на одном ухе у него болтался наушник. — Это на выбор? — пробормотал нынешний Наги. — Неа! — Отоя пропел, открывая дверь позади Бачиры с сумкой, полных блёсток и неоновых перьев. — Обязательный час обогащения души. Лорензо проскользнул следом, сверкая золотыми зубами и улыбаясь, таща коробку с надписью «ИГРОВЫЕ ДЕНЬГИ и НАДУВНЫЕ ТРОФЕИ». — Пришло время научить вас, мальчики, сладкому вкусу успеха, — он сказал, облизывая губы, как человек, который только что ограбил банк. — И капитализм, — Чарльз добавил, расхаживая с важным видом, держа в руках светодиодные фонари и пульт от противотуманной фары. — Давай не забывать о капитализме. — Почему здесь туманогенератор? — Несс спросил, более спокойно заходя со стопкой наборов для фокусов. — Я думал, мы стараемся помочь. — Так и есть, — ответил Чарльз. — Помочь им научиться ✨восторгу спектаклей✨. Шидо последовал за ним, небрежно подбрасывая футбольный мяч на одном колене и потягивая что-то очень подозрительное из термоса. — Это либо будет гениально, либо катастрофой. — Я ставлю на оба, — Отоя бодро сказал. Через десять минут: Комната превратилась в мешанину противоречивых раздражителей. Все поверхности были покрыты разноцветными брызгами, игровые деньги летали в воздухе, как конфетти, туманогенератор выпускал низкобюджетный концертный дым, а Бачира рисовал на стене монстра с тремя головами, используя только руки и клей с блестками. Четырнадцатилетний Наги, одетый в боа из блестящих перьев, сидел на табурете с кисточкой в руках и выглядел как человек, которому сказали, что он выиграет Nintendo, если подыграет. Он уставился на краски. Затем на холст. Затем снова на краски. Нынешний Наги сидел рядом с ним, склонив голову набок, с непроницаемым выражением лица, держа в руках чистый лист бумаги и карандаш. — Попробуй что-то нарисовать, — Бачира подбодрил, размазывая зелёный на своей щеке. — Монстра, космический корабль, микроволновку, путешествующую во времени! — …Зачем? — спросил юный Наги. — Потому что искусство — твоя душа, изрыгающую радугу, — Бачира улыбнулся. — Оно не должно иметь смысла! Несс сидел напротив него и с помощью ловкости рук показывал карточные фокусы. — Или оно может быть тихим и фокусированным. Смотри — выбери карту, любую карту. Юный Наги медленно моргнул. — Они все Джокеры. Несс выглядел обиженно. — Я импровизировал. Тем временем Чарльз включил туманогенератор на полную мощность. — Добро пожаловать в будущее! — он он закричал сквозь искусственный туман, дико жестикулируя пластиковой короной и одетый в накидку, сделанную из переработанных рекламных баннеров. — Ты принц Наги из Соединенных Штатов Наличных! Лорензо усмехнулся и высыпал обоим Наги по мешку фальшивых денег, как будто собирался сорвать куш в казино, не облагаемом налогом. — Вот какого иметь состояние! — он сказал, рассовывая пластиковые монетки с золотой росписью по карманам толстовки юного Наги. — Технически я владею тобой, — Чарльз добавил, подмигнув. — Ребята, — Несс сказал, щипая кончик носа, — травма лечится не так. — Вот как работает веселье, — Шидо ответил, который теперь пытался удержать равновесие футбольным мячом на верхушке туманогенератора, одновременно обучая обоих Наги смеяться над их собственными неудачными трюками. — И веселье возрождает мозг. Возможно. Нынешний Наги наконец двинулся. Он нарисовал одну нечеткую линию на чистой бумаге. Затем остановился. Юный Наги взглянул на него, потом на собственный холст. Медленно, неуверенно, он окунул кисть в синий и мазнул единственное пятнышко в углу. — Искусство, — он наконец сказал. Бачира ахнул. — Да. Это начало зверя! Молодец, Наги #1! Юный Наги наклонил голову. — Я всё равно не понимаю. — Ты и не должен, — Чарльз сказал, выскакивая из-под картонного трона. — В этом и смысл. — Мы просто показываем тебе, — Отоя добавил ласковее, — что в жизни есть нечто большее, чем… быть в порядке. Юный Наги не ответил. Но впервые за несколько минут он молча добавил ещё два цвета. Жёлтый. Затем зелёный. Все молчали. Но когда Рео пришёл немного позже, входя в хаотичную комнату, и останавливаясь на полпути, увидев размазанный блестками туман, клубящийся под гигантской картонной короной — - он замер, увидев их. Обе версии Наги. Сидящие бок о бок. Каждый с краской на руке. Не улыбающихся. Не смеющихся. Но присутствующих. Участвующих. И в глазах Рео это было чертовски хорошим началом.

[День 4]

Комната была хорошо освещена, чиста и… до странности стерильна. Кто-то нашел время, чтобы протереть доску, разложить тетради на столе стопкой и разложить дополнительные ручки, стикеры и несколько раздаточных материалов, взятых Бог знает откуда. Юкимия даже принес кофе — черный, крепкий, к которому, к сожалению, никто не притронулся. За столом сидели: Карасу, Раичи, Юкимия, Хиори, Нико и Исаги. Напротив них, бок о бок, сидели четырнадцатилетний и семнадцатилетний Наги. Они оба ссутулились. Лицах обоих были пусты. Это было похоже на попытку эмоционально допросить двух призраков. — …Так, — Юкимия сказал, сложив руки перед собой. — Мы здесь, потому что мы хотим помочь вам придумать то будущее, которое вы захотите. И, может быть, выяснить, почему… вы не думали, что оно у вас будет. Четырнадцатилетний Наги медленно моргнул. — Я не думал, что оно мне нужно. — Ты не думал, что ты… проживёшь так долго? — осторожно спросил Нико. — Нет, я просто вообще не думал о нем. Карасу поднял бровь. — Что насчёт спорта? Или быть знаменитым? Или даже… выйти на пенсию на пляжном домике с десятью котами? — Мне не нравятся коты. — Хорошо, — пробормотал Карасу, — значит, у него есть предпочтения, это что-то. Раичи наклонился вперёд. — Ну же, малыш. Ты никогда не хотел кем-то стать? Астронавтом? Супергероем? Про-геймером? — Мне просто нравилось оставаться дома и играть в игры. Исаги оживился. — Ну… в какие игры? Хочешь создать одну однажды? Рекомендовать их? Стримить? Юный Наги секунду пялился на него. -… Звучит хлопотно. Раичи издал разочарованный звук и откинулся на стул, словно потеряв пять лет жизни. — Как мы должны вдохновить чёртов камень. — Не говори о нем так, — прошептал Хиори. — Почему нет? Ему вообще плевать! — Раичи сорвался, потом замер, когда понял, что оба Наги смотрят на него. Старший Наги, лежащий на двух стульях с ручкой, зажатой за ухом, вздохнул. — Он не ошибается. Тогда мне было плевать. И я не совсем помню, почему. — Ты не помогаешь, — резко сказал Юкимия. — Я не пытаюсь, — семнадцатилетний Наги ответил, лениво пожав плечами. — Я не думаю, что ты можешь заставить кого-то заботиться. Хиори мгновение молчал. — …Но сейчас ты заботишься. Семнадцатилетний Наги лениво наклонил голову в сторону Рео, упомянутого ранее в другом конце комнаты, и ничего не сказал. Молчание, которое последовало за этим, было неловким и тяжелым. Даже воздух в комнате казался немного более неподвижным. — Я просто не вижу смысла, — четырнадцатилетний Наги сказал через некоторое время, тихо, но честно. — Люди говорят о целях и мечтах, как будто они важны. Но мир не ждёт тебя. Карасу выпрямился. — Именно поэтому тебе нужны цели. — Но что если ты в порядке без них? — Наги спросил, не бросая вызов — искренне любопытствуя. — Что, если я не против быть второстепенным персонажем? Остальные обменялись взглядом. Раичи выглядел так, будто пытался не закричать снова. Нико вздохнул и зачеркнул что-то в списке. Юкимия потер виски. Хиори посмотрел на страницу, где вёл записи, и постучал ручкой. Голос Исаги теперь был мягче. — Дело не в том, чтобы быть главным героем. Дело в том, чтобы знать, что тебе позволено чего-то хотеть. Что завтрашний день может что-то значить. Четырнадцатилетний Наги медленно моргнул. — …Я не думаю, что когда-либо ожидал чего-то хорошего от завтра. И это — больше, чем что-либо другое — заставило остальных снова замолчать. Нынешний Наги уставился в потолок, словно там хранились секреты. Затем сказал: — Думаю, я думал вот так. Я просто не знал, как сказать. В этот раз тишина была глубже. Она не была драматичной. Она не была злой. Только… побежденной. Ведь впервые группа поняла: Мальчик не ждал разрешения мечтать. Мальчик никогда не учился, что мечтания были для него.

[День 5]

Было жарко. Небо было безжалостно синим. А газон под ногами практически сверкал на свету. — Хорошо, — Чигири хлопнул в ладони, волосы завязаны, а глаза блестят решимостью. — Раз уж ничего не работает, мы попробуем наш метод. — Это, — Кунигами ворчливо сказал, скрестив руки, — операция: Мышечная память. Пора запустить эти недостаточно стимулированные мозги. — С помощью упражнения? — Юный Наги невозмутимо спросил. — Чертовски верно, — Баро проворчал, разминая шею, пока та не хрустнула. — Единственное, что хуже, чем слабое тело, — слабый разум, что ничего не хочет. — Почему ты говоришь, как тюремный надзиратель? — Чигири спросил, закатив глаза. — Потому что это правда. Неподалеку на траве сидел нынешний Наги, положив подбородок на колени, и наблюдал, как его младшее «я» прогоняет сон с глаз, словно он только что попал не в то аниме. — Я не люблю бегать, — пробормотал юный Наги. — Ты не должен бегать, — Чигири сказал, усмехнувшись. — Ты должен двигаться. — И потеть, — добавил Кунигами. — И страдать, — прорычал Баро. Кайзер, сидя на трибунах, полулежал в тени, как римский император, потягивая из бутылки импортную минеральную воду с электролитом, и на его лице читалось смутное отвращение. — Это так глупо, — он громко сказал Нессу, сидевшему возле него в неловкой тишине. — Вы все ведёте себя так, будто пробежка вылечит апатию. — Это помогает стимулировать лобную кору головного мозга, — Несс слабо предложил, бросив взгляд в сторону поля. — Может сработать… Кайзер хмыкнул и полностью лёг. — Никто не может помочь Наги. Он пустой бобовый росток в человеческой форме. Это трата времени. Возвращаясь на поле: — Хорошо, — Чигири сказал, установив оранжевые конусы вдоль 20-метровой полосы. — У нас эстафета. Юный Наги, ты начинаешь. Просто добеги до конца, хлопни по руке старшего «себя», и он побежит назад. Юный Наги уставился на конусы так, словно они были абстрактным искусством. — Но зачем? Кунигами решительно махнул рукой. — Просто сделай так. Наги моргнул, потом медленно прошёл к началу. — Так, я просто бегу… туда? — Да, — Чигири сказал сквозь сжатые зубы. Юный Наги стоял неподвижно. — Сейчас, — рявкнул Баро. Наги слегка вздрогнул и сорвался на медленный бег. Не спортивный. Не энергичный. Лишь… существующий. Баро хлопнул ладонью по лицу. — Что это за оскорбление движения?! — Он разогревается, — Кунигами сказал, хотя с каждой секундой он звучал менее уверенно. Юный Наги добежал до конца и слабо похлопал по руке старшего «себя». Нынешний Наги моргнул. — Моя очередь? — Да, — прошипел Чигири. — Беги. Наги вздохнул, встал, и побежал с той же самой энергией, волосы подпрыгивают, ботинки издают мягкие шлепающие звуки по траве. Кайзер рассмеялся с трибун. — Жалко. — Эй, заткнись, королевский мудак! — закричал Баро. — Я просто говорю, — Кайзер крикнул, самодовольно, как всегда, — что нельзя заставить кого-то стремиться к чему-то. Этот человек никудышный. Бросьте его и попробуйте снова. Кунигами выглядел так, словно активно сопротивлялся желанию запустить в него конусом. — Ладно, новый план, — Чигири сказал, явно притворяясь весёлым. — Мы выполним несколько упражнений по контролю мяча. Наги, тебе нравится прикасаться к мячу, верно? — Наверное, — сказал Наги. — Неправильный тон, — пробурчал Баро. — Дрибблинг, сейчас же, — рявкнул Кунигами. Оба Наги лениво гоняли мячи по конусам, и было похоже, что им стоило больших усилий не упасть и не задремать в середине дриблинга. Чигири, заметно дрожавший от разочарования, старался не закричать. — Мы пытаемся разбудить твой мозг! — закричал он. — Упражнения выпускают дофамин! Из-за дофамина люди чувствуют себя хорошо! — Я чувствую сонливость, — честно сказал юный Наги. Вдалеке Кайзер хрипел от смеха. — Вау, — позвал он. — Они не могут бегать. Это правда впечатляет. — Скажешь ещё что-то и я брошу в твое самодовольное лицо гантель, — проворчал Кунигами. В конце концов, оба Наги рухнули на траву совершенно синхронно, полуприкрыв глаза, с лицами, мокрыми от пота — не от усилий, а от жары и легкого неудобства. Чигири присел на корточки рядом с ними, свирепо глядя на них. — Вы даже не стараетесь. — Теперь я в горизонтальном положении, — ответил Наги. — У тебя нет никакого драйва, — рявкнул Баро. — У меня есть гравитация, — сказал Наги. — …Я вот-вот закричу, — пробормотал Чигири. Несс, сидевший позади них, нервно оглянулся на поле. — Может, это слишком агрессивно… Кайзер с ухмылкой оперся на ладонь. — Неа. Наблюдать за их провалом — лучшее развлечение за всю мою неделю. — Мы скажем другим, что это не сработало? — спросил Кунигами. — Нет, — Чигири вздохнул, вставая. — Мы продолжим пытаться. Может быть, что-то получится. — Или, может быть, мы физически вобьем в них амбицию, — предложил Баро. Кунигами серьёзно кивнул. — Позже. Мы попробуем отжимания. С травы оба Наги тихо застонали в унисон.

[День 6: осталось 2 дня до исчезновения]

Это был ад. Жаркий, удушливый, наполненный напряжением ад. Стены казались теснее, чем обычно. Верхний свет был слишком ярким. А крики людей были невыносимыми. — У нас заканчивается время! — Исаги — крикнул, хлопнув ладонью по доске, отчего уже сухие маркеры упали на пол. — Мы тратили дни, делая всё, кроме самого важного! — И что это должно значить?! — Раичи рявкнул с другого конца комнаты, прижав кулаки к бокам. — Мы пробовали разговоры, учение, упражнения, и нянчились с ним! Ничего не работает! — Может, потому что никто из вас нихрена не знает, что делать! — Карасу крикнул, стоя рядом с Отоей, который обеими руками держал Юкимию за плечи, пытаясь удержать его. Шатен-модель, казалось, был весьма близок к тому, чтобы просто повалить Раичи. — Я стараюсь изо всех сил! — Голос Рео сорвался, когда он повернулся лицом ко всем, его глаза были широко раскрыты и остекленели. — Он мой парень! Я стараюсь, я так сильно стараюсь, а никто из вас- никто из вас не помогает! — Рео, — Чигири быстро сказал, тянясь к нему. — Эй- — Не трогай меня! — Рео рявкнул, вырываясь, и это внезапное движение заставило Нико отпрянуть. — Ты понимаешь, что произойдёт, если мы провалимся?! Он уйдет. Он исчезнет. Как будто- как будто его и не было! — Возможно, не будь ты затуманен эмоциями- — начал Кайзер. — Заткнись, Кайзер! — Рео закричал, указывая на него трясущимся пальцем. — Ты ни черта не сделал! Кайзер ухмыльнулся, откидываясь на спинку дивана. — Я не трачу время на пропащий случай. — Ты, высокомерный- — Здесь он прав, — Несс быстро вмешался, дёргая Кайзера за рукав. — Рео, пожалуйста, успокойся- — Не говори мне успокоиться! — Голос Рео сломался снова. Его руки дрожали. — Он даже не знает, что с ним не так- он не знает, как заботиться! Чарльз развел руками и высунул язык, притворяясь измученным. — Ну да, никто не знает! Мы пробовали искусство, деньги, магию, амбицию, мышцы — что дальше?! Экзорцизм?! — Я могу попробовать покричать в бутылку, — Шидо предложил с острой улыбкой. — Почему бы не накричать на него, — прорычал Баро. — Осторожные методы не сработали. — Ты накричишь на него и я ударю тебя, — выплюнул Рео. — Ударишь меня и я сломаю тебе зубы, — сорвался Баро. — Попробуй, ты, бесполезная горнич- — ПРЕКРАТИТЕ!!! — Хиори сильно ударил по столу. — Мы злим друг друга, пока ничего не становится лучше! Крики не прекратились. Скорее, они усугубились. — Говорю вам, нам надо вернуться к основам, — Чигири сказал, его дыхание было прерывистым, а волосы прилипли к вискам. — Ему нужна физическая стимуляция — он отвечает лучше, когда двигается! — Он буквально заснул во время разминки! — закричал Юкимия. Раичи стукнул по столу. — Ему плевать! Как можно исправить кого-то, кто не хочет быть исправленным?! — Травма работает не так! — Хиори вмешался, его голос звучал резче, чем обычно. — Её нельзя решить, как математическую пробле- — Где Наги? — Голос Исаги, словно кнут, прорезал воздух. Все замерли. Хиори моргнул. — …Что? Теперь Исаги стоял, большими глазами осматривая комнату, как будто его душа покинула здание. — Где Наги?! Где- где маленький Наги? — Ты говоришь о четырнадцатилетнем? — Чигири быстро спросил, уже поворачивая голову к… — Оба! Они оба! Пять минут назад они были прямо здесь! Молчание длилось ровно полсекунды, прежде чем Рео резко выпрямился, едва не споткнувшись о диван. — Что- Ты говоришь, они ИСЧЕЗЛИ?! — Они были на диване! — Чарльз завопил, указывая туда. — Я- я клянусь, они только что были- — Боже мой, — Исаги прошипел, хватаясь за волосы с бешеным взглядом. — Подождите- подождите- где, черт возьми, Рин?! Юкимия нахмурился. — Постой, он был здесь- верно же? Он опирался о стену- разве нет? — Нет- он… он пропал?! — выдохнул Исаги. — Как мой парень пропал?! Несс прошептал: — Не в первый раз. Раичи развернулся. — Мелкий акуленок тоже пропал. Хиори моргнул. — …Как и Нанасе. — ЧТО?! — Рео завопил, поворачиваясь. — Вы говорите мне, что пока мы все спорили и кричали друг на друга… ОНИ ЗАБРАЛИ МОЕГО ПАРНЯ И НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ?! — Они не забрали его, Рео, — Отоя сказал, подняв руки. — Скорее, они… одолжили его. — ЗАЧЕМ ОДАЛЖИВАТЬ ЧЕЛОВЕКА?! — Рео был в нескольких секундах от взрыва. — У НАС ОСТАЛОСЬ ДВА ДНЯ! ДВА! — Вероятно, они хотели покоя, — Хиори тихо сказал, потирая виски. — О, так они получили покой, пока у меня происходит МЕНТАЛЬНЫЙ СРЫВ- — Хорошо, хорошо, успокойся, — Нико сказал, безуспешно пытаясь сгладить панику. — НЕТ! Я НЕ БУДУ СПОКОЕН! МОЙ НАГИ ПРОПАЛ, А Я В ОДНОМ ШАГЕ ОТ СТАНОВЛЕНИЯ ЗЛОДЕЕМ! — Не делай этого, — пробормотал Юкимия. — Их уже слишком много. Исаги бродил кругами. — Ладно, значит, Рин ушёл, Наги ушёл, маленький Наги ушёл, Курона ушёл, Нанасе ушёл — это плохо. Как конец анимесезона плохо. Вот когда нарастает музыка, свет пропадает, а кто-то умирает! — Приятель, дыши, — Бачира сказал, похлопав его по спине. — Всё нормально. Рин-чан возможно забрал их куда-то отдохнуть. — Он может быть без сознания в канаве! — Рин? Нет. Слишком ворчлив, чтобы умереть. — Не помогает, Бачира! Баро проворчал с угла. — Говорю вам — слишком много голосов. Вот почему они сбежали, мои сестры такие же. — И у нас нет способа найти их, — раздражённо пробормотал Юкимия. — Я могу найти их, — гордо объявил Чарльз. — У меня шестое чувство на ауру Куроны. — Чарльз, ты говорил так о кафетерии на прошлой неделе, — спокойно сказал Отоя. — И я был прав, — Чарльз хмыкнул. Пока снова царил хаос — Рео расхаживал взад-вперед, Исаги бесновался, Раичи осыпал всех обвинениями, — Хиори медленно опустился в кресло и уставился на теперь уже пустой диван. — Они тихо ушли, — прошептал он. — Я должен был заметить. — Никто из нас не заметил, — Нико сказал возле него. — …И, может быть, поэтому они ушли.

***

Позади них слабо раздавались крики, но здесь, снаружи, они казались глухими, как отдаленный гром за толстыми стенами. Рин Итоши уверенно шел, засунув руки в карманы толстовки, выражение его лица было непроницаемым. Каждые несколько секунд он оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что двое полусонных Наги всё ещё следуют за ним. — Ну же, — пробормотал он, — иди. — Я не понимаю, зачем, — семнадцатилетний Наги сказал, волоча ноги. — Ты поблагодаришь нас, когда твои уши перестанут страдать, страдать, — Курона ровно сказал сбоку. Четырнадцатилетний Наги шел, как призрак, с рукавами толстовки, зажатыми в ладонях, с отяжелевшими веками и рассеянным взглядом. Нанасе шёл рядом с ним, мягко направляя его каждый раз, когда он отклонялся слишком далеко влево. — Я не знал, что люди могут так громко спорить, — пробормотал юный Наги. — Обычно они не такие, — мягко сказал Нанасе. — Они просто напуганы. — Из-за меня? Рин не ответил. Курона вздохнул. — Они боятся потерять тебя. — Я в порядке. — Нет, — прямо сказал Рин, — ты не в порядке. Коридор повернул и вывел в один из небольших боковых садиков, которыми Блю Лок редко пользовался. Здесь было тихо. Росло дерево. Стояла скамейка. Пахло свежескошенной травой. Рин подошел и сел, не сказав ни слова. Курона плюхнулся рядом с ним. Нанасе усадил обоих Наги на траву. Некоторое время никто не произносил ни слова. В тишине воцарилось умиротворение. За всю неделю никто из присутствующих не смог подарить Наги ни того, ни другого варианта. Спустя долгое время четырнадцатилетний Наги сел, скрестив ноги, и тихо спросил: — Они правда настолько сердиты? — Нет, — сказал Курона. — Они напуганы. — Почему? — Они думают, что ты исчезнешь. — Правда? Никто не ответил. Семнадцатилетний Наги растянулся на траве и зевнул. — Это не так уж и плохо. Рин бросил в него травинку. — Не будь глупым. — Ммм. Нанасе перевел взгляд с одного на другого, затем снова на здание. — Думаете, они заметят, что мы ушли? — Пока нет, — Рин сказал, откидываясь назад. — Они слишком заняты, крича друг на друга.

***

За ними тихо щелкнула дверь. Было тихо. Ни криков. Ни давления. Только отдаленное жужжание потолочного вентилятора и узкая полоска солнечного света, пробивающаяся сквозь приоткрытые жалюзи. Четырнадцатилетний Наги опустился на ковер, как наполовину спущенная подушка. Нынешний Наги лениво прислонился к книжной полке, свесив руки по швам, словно сила тяжести давила на него сильнее, чем на всех остальных. Рин стоял, скрестив руки на груди, с острым взглядом и плотно сжатыми челюстями, глядя на них обоих так, словно они лично оскорбили вселенную. Курона прислонился к стене у окна. Нанасе сидел на полу рядом с младшим Наги, ожидая, когда Рин начнет. Он чувствовал, что Рин хочет что-то сказать. И когда Рин заговорил, это прозвучало язвительно. — Боже, ты жалок. Ни один Наги не моргнул. — Я серьёзно, — Рин сказал, слегка повысив голос. — Люди сражаются за тебя, чтобы удержать тебя здесь — ломаются, спорят, плачут — а ты лишь сидишь здесь, словно ничего из этого тебя не касается. — Я не просил их так делать, — спокойно сказал нынешний Наги. Это не улучшает ситуацию! — Рин крикнул, подходя ближе. — Рео — твой парень-миллиардер — сходит с ума, пытаясь удержать тебя от исчезновения, а ты даже не можешь сделать вид, что это важно. Наги моргнул, его взгляд стал непроницаемым. Четырнадцатилетний Наги наклонил голову. — Кто Рео? Рин уставился на него. Его губы скривились в отвращении. — Невероятно. Курона заговорил ровным голосом: — Это не его вина, вина, Рин. Детская версия ещё не встретила его. — Вот о чем я говорю, — прошипел Рин. — Ты- — он указал пальцем на семнадцатилетнего Наги, — должен был сделать всё возможное, чтобы убедиться, что он понимает, насколько важен этот парень. — Я никогда не говорил, что Рео не важен, — пробормотал Наги. — Тебе не надо. Эта тишина чертовски громкая. Нанасе аккуратно поднял руку. — Может быть, он просто не знает, как сказать- — Нет, — Рин сказал, не глядя на него. — Дело не в поэтичных словах или комфорте. Дело в усилии. Хотя бы минимуме. Двое Наги смотрели на него в ответ, спокойно и медленно моргая. Рин сжал кулаки. — Тебя вообще волнует, если Рео испытает боль, пытаясь спасти тебя? Хм? — Он посмотрел прямо на старшего Наги. — Ты заботишься о нем? Затем… нынешний Наги тихо заговорил. — …Да. — Тогда показывай это! — рявкнул Рин. — Он бегает, умоляя о помощи, относится к твоему будущему так, словно это его личный проект, а ты даже не пытаешься встретить его на полпути. Думаешь, такие люди обычны? Ты найдёшь другого? Взгляд Наги едва заметно метнулся в сторону. — Проясняю, — Рин сказал, тише, но опаснее. — Люди вроде Рео не появляются дважды. И если ты потеряешь его, потому что тебе лень заботиться, ты будешь жалеть об этом. Всю оставшуюся жизнь — если ты вообще получишь одну. Четырнадцатилетний Наги притих, наблюдая за собой со стороны с чем-то похожим на любопытство. Нанасе взглянул на Курону. Курона слегка кивнул и добавил: — Он прав, прав. Тебе не надо быть громким. Тебе не надо превращаться в Рео. Но если кто-то изливает перед тобой душу, ты, по меньшей мере, можешь встретить его на полпути. Вот что значит ценить кого-то, кого-то. — Дело больше не только в тебе, — нежно добавил Нанасе. — Если ты хочешь будущего, хотя бы маленького… оно будет построено с близкими людьми. А Рео… он предлагает тебе построить его. Четырнадцатилетний Наги выглядел растерянно. — Почему? — Потому что он любит тебя, — резко ответил Рин. — И если ты не настолько туп и действительно приложишь слабые усилия, может быть, ты поймёшь, насколько это редко. — Я не помню, чтобы меня любили. — Тогда приглядись внимательнее, ублюдок, — Рин сказал, указывая пальцем на старшего него. — У него есть такое. И он тратит всё на какого-то жалкого неудачника вроде тебя, которому всё равно. Нынешний Наги долго молчал. Его глаза по-прежнему были полуприкрыты. Он по-прежнему выглядел скучающим. Но его рука слегка дернулась. Он тихонько сглотнул. — …Он правда сказал, что заплачет, если я исчезну? — спросил Наги. Голос Рина был стальным. — Нет. Он не говорил этого. Он плачет. В комнате стало тихо. Нанасе наклонился вперед, его голос звучал мягко. — Ты не хочешь остаться? Если не ради себя… то ради него? Четырнадцатилетний Наги не ответил. Но он опустил взгляд на свои руки. И на этот раз — даже на мгновение — они не были расслаблены. Повисла тяжелая тишина — не напряженная, как раньше, а задумчивая. Мгновение никто не шевелился. Единственным звуком было тихое жужжание старого потолочного вентилятора, мягко вращающегося над головой. Четырнадцатилетний Наги по-прежнему прижимал колени к груди, положив на них подбородок, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Менее отстраненный. Менее затуманенный. Он больше не игнорировал их. Семнадцатилетний Наги сидел, прислонившись к стене, положив одну руку на согнутое колено. Его лицо оставалось прежним — расслабленным, ничего не выражающим, — но пальцы нервно теребили край рукава. Рин глубоко вздохнул и, наконец, сел, привалившись к стене с глухим стуком, по-прежнему крепко скрестив руки на груди. — …Ну, — тише сказал Рин сказал тише. — Ты готов попробовать? Четырнадцатилетний Наги моргнул. — Что? — Что угодно, — Рин резко ответил, хотя запал почти полностью покинул его голос. — Выбери что-то. Мечтай. Заботься. Старайся. Взгляни своему парню в глаза и скажи чертовы искренние слова. Семнадцатилетний Наги наклонил голову. — Это больше одной вещи. Глаза Рина сузились. — Выбери одну. Наступила пауза. — …Ладно, — сказал младший Наги. Рин моргнул. Курона слегка наклонился вперед. — Да, да? — Ладно, — тише повторил мальчик. — Я могу попробовать. Семнадцатилетний Наги почесал голову. — Если он собирается попробовать… Наверное, я тоже могу. Нанасе ласково улыбнулся. — Здорово. Правда здорово. — Не жду чудес, — пробормотал Рин. — Только усилия. — Я не совсем знаю, с чего начать, — юный Наги признался, впервые за весь день нахмурившись. — Что-то уже хорошо, — просто сказал Курона. — Задавай вопросы, вопросы. Говори с людьми, людьми. Проси, что хочешь, даже если это что-то маленькое или глупое, глупое. — Как закуски? — Наги моргнул. — Конечно, — Нанасе посмеялся. — Включая закуски. Нынешний Наги медленно моргнул. — Я не против… думать о будущем. Немного. Рин ответил не сразу. Но его выражение лица смягчилось. — Это больше, чем ты давал кому-то за шесть дней, — сказал он. — Смотри, чтобы они не пожалели об этом. — Такого не случится, — пробормотал старший Наги. Нанасе протянул руку и легонько толкнул своим плечом младшего Наги. — Мы поможем тебе. Ты не обязан разбираться во всем сам. Курона добавил: — Ты не такой пустой, как ты думаешь, думаешь. Ты просто тихий, тихий. — Я не люблю много говорить, — сказал мальчик. — Не то слово, — Рин проворчал себе под нос. — Но… — младший Наги засомневался, потом взглянул на старшего себя. — Мне бы хотелось поговорить с Рео. Семнадцаттлетний Наги моргнул. — Зачем? — Я хочу знать, почему он остался. Между ними повисло молчание, но на этот раз оно было более теплым. Как будто освещение слегка изменилось. Как будто холод в комнате немного рассеялся. Нынешний Наги медленно и устало вздохнул. — …Да. Думаю, я тоже хочу спросить у него это. Курона едва заметно улыбнулся. — Вот оно, оно. — Хорошо, — Рин сказал, снова вставая. — Ведь в секунду, как ты готов к разговору с ним, он будет на полпути к твоей двери. Нанасе тоже встал, потягиваясь. — Нам надо дать им знать, что ты в порядке. Пока Рео не разорвет стены. — Или Исаги включит пожарную сигнализацию, — добавил Курона. Рот Рина дёрнулся. Младший Наги протянул руку и осторожно потянул Нанасе за рукав. — …Он заплачет, если увидит меня? — Рео? — мягко спросил Нанасе. — Возможно. Но не из-за грусти. — Ладно. — Мальчик опустил глаза. — Тогда всё нормально.

***

— Они ушли почти полчаса назад! — Голос Рео разносился по комнате, когда он дергал себя за волосы, в бешенстве расхаживая по кругу у задней стены. — Что, если он сбежал?! Что если… что если что-то случилось?! Что если оба Наги исчезли, потому что правила изменились, а мы даже не знаем?! — Ты не можешь остановиться хотя бы на две секунды, — прошипел Чигири. — Рео, успокойся, — Юкимия попытался, шагнув к нему. — Не говори мне успокоиться! — Рео — крикнул с дикими глазами, практически вибрируя от напряжения. — Мой парень и его миниатюрный клон пропали в пустоте — какая часть звучит для тебя нормально?! Баро простонал, скрестив руки. — Может быть, они ушли, чтобы избавиться от твоих криков. — Скажешь это ещё раз и, клянусь Богом, я укушу тебя, — прорычал Рео. — Они бы не исчезли, никому не сказав, — Исаги быстро добавил, пытаясь быть голосом разума, но он тоже выглядел измотанным. — Верно же? Верно?! Верно-? — Где Рин?! — он внезапно выпалил. — и Курона?! И Нанасе?! — Его глаза дико забегали по сторонам. — О Боже, что если Рин тоже ушел- мы только начали встречаться! Я бы никогда не исцелился! Бачира лежал вниз головой на диване, закрыв лицо подушкой. — Все сходят с ума. Думаю, я присоединюсь. — Ты думаешь, это смешно?! — рявкнул Раичи. — Неа, я думаю, ты похож на помидор, и это забавно. — Я сломаю кому-то позвоноч- — ХВАТИТ! — Юкимия рявкнул резким, режущим голосом. — Все просто- замолчите на пять секунд! Тишина накатила, как волна. Пока- Щелчок. Открылась входная дверь. Рин вошел первым, руки в карманах толстовки, лицо, как всегда, скучающее и равнодушное. Он приподнял бровь, оглядывая комнату, полную дикого хаоса. За ним вошел Курона, усталый, но спокойный. Затем Нанасе, выглядевший слегка виноватым. И затем— Оба Наги. Высокая версия шла своей обычной ленивой походкой, полуприкрыв глаза и опустив рукава. Четырнадцатилетний Наги тащился рядом с ним, зажав рукава толстовки в руках и опустив голову, но никто его не тащил. Он шел сам по себе. Все в комнате замерли. — …Наги? — Рео сказал хриплым, ошеломленным голосом. Он сделал один шаг вперед. — Что- где ты был?! — Ты жив! — воскликнул Бачира. — О, слава Богу, — выдохнул Чигири. — Куда ты ушел?! — Рео закричал снова, полный эмоций. — Ты пропал! Я думал- ты мог быть мёртв или… или стерт, или… что угодно! Ты, идиот! Семнадцатилетний Наги моргнул. — Я вздремнул. — Я-! — Рео выглядел так, будто собирался потерять сознание. — Я покричу в банку. — Рео, — Нанасе нежно сказал, шагая вперед. — Они в порядке. Обещаю. Курона добавил: — Мы нуждались в пространстве, пространстве. Чтобы подумать, подумать. Чтобы поговорить, поговорить. Рин вздохнул. — Вы все слишком громко кричали, чтобы заметить наш уход. Исаги шагнул вперед, к Рео, и быстро осмотрел обоих Наги. — Вы в порядке? Что-то случилось? Младший Наги посмотрел на толпу широко раскрытыми нервными глазами, затем перевел взгляд на себя старшего. Наги медленно моргнул. — …Мы решили попробовать. В комнате воцарилась тишина. Рео вздрогнул, моргая. — Что? — В смысле, — нынешний Наги сказал, потерев шею, — я не обещаю чего-то огромного. Но я могу… попытаться. Четырнадцатилетний Наги кивнул. — И я. Рео издал звук, похожий на звук заглохшей машины. Затем бросился вперед и обнял их обоих одновременно, словно пытался слить воедино в одного мега-парня и никогда не отпускать. — Я ДУМАЛ, Я ПОТЕРЯЛ ТЕБЯ, — он всхлипнул. — Слишком сильно, — пробормотал Наги. — Мягко, — пропищал младший. — Никогда не отпущу, — Рео всхлипнул, сжимая их крепче. — Я так горжусь вами. Вы попробуете. Вы попробуете! Это самое милое, что я когда-либо слышал. — Ладно, чёртовы идиоты, — Рин проворчал, проходя мимо них. Исаги притянул его к себе и обнял. — Ты лучший парень в мире. — Не раскисай. — Ты исчез! — Ты кричал, что застрелишь синюю розу, пока его питомец-волшебник смотрел. Я оказал нам обоим услугу. Исаги вздрогнул. — Всё равно страшно. Курона оглядел комнату, всё ещё погруженную в ошеломленное молчание. — Ну? — спокойно сказал он. — Вы снова начнете спорить или примите победу, победу? Все расслабились. Совсем немного. Гроза миновала. Теперь.

[День 7: остался 1 день до исчезновения]

Было почти тревожно, насколько тихо было в общей комнате. Не напряженно. Не неловко. Просто… спокойно. Никто не кричал. Никто не угрожал никого задушить. Даже Рин, свернувшийся калачиком на подлокотнике дивана с наушниками в ушах, выглядел беззаботным. В центре комнаты на полу, скрестив ноги, сидел Рео и улыбался так широко, что, казалось, у него вот-вот расколется лицо. — Итак, — он сказал, ярко, быстро и невероятно взволнованно. — Ты сказал, что хочешь попробовать, верно? Значит, мы начнём с простого. Например… какую одну вещь ты считаешь классной в будущем? Четырнадцатилетний Наги, моргая, смотрел на него со своего места, где он сидел, поджав колени под своей огромной толстовкой. — Классной? — Да. Как… что-то, что ты хочешь сделать. Или увидеть. Или, может быть, хочешь оставить Долгая пауза. Затем: — Я хочу мягкую кровать. Рео моргнул. — У тебя такой нет? Четырнадцатилетний Наги пожал плечами. — Моя приличная. Но я хочу такую, в которой можно утонуть. — Ты говоришь о матрасе с эффектом памяти? — Рео оживился. — Мы добавляем его в список. Что ещё? Мальчик прищурился на потолок. — …И носки с облаками на них. — Замечательный выбор. Напротив них семнадцатилетний Наги откинулся на спинку дивана с коробкой сока в руках — Я хочу кресло, превращающееся в кровать. — Такое существует? — Нанасе моргнул сбоку. — Будет, — лениво сказал Наги. — Создам. Рео чуть ли не дрожал. — Видишь? Это хорошо! Это рост! Я сейчас снова заплачу, не смотри на меня… — Ты уже плакал этим утром, — заметил Наги. — И я сделаю так снова, — Рео бросил в ответ, вытирая глаза. — Мой прекрасный, талантливый парень наслаждается жизнью! Это слишком! Исаги, облокотившийся на стойку рядом с Бачиром, усмехнулся. — Они очаровательные. — Мхм, — Бачира согласился, пиная ногами. — Крошечный Наги — тихий маленький котенок. Надо дать ему понюхать себя, прежде чем заботиться о нем. Рин фыркнул, не поднимая взгляда. — Хорошо, — Рео сказал, хлопнув в ладони. — Теперь что-то постраннее. Чего ты никогда не скажешь вслух, но всё равно хочешь? — Деньги, — синхронно сказали оба Наги. Рео замер. — Ладно. Ух ты. Та же самая клетка мозга. — Почему это странно? — спросил Нанасе. Четырнадцатилетний Наги пробормотал: — Взрослые говорят, что нуждаться в деньгах эгоистично. Рин с дивана ответил: — Взрослые эгоистичны. — Факты, факты, — сказал Курона. Лоренцо издал покровительственный писк. Рео усмехнулся. — Деньги не эгоистичны. Деньги купят тебе носки с облаками и, запоминающий форму, матрас, и игровое кресло, на котором ты сможешь лежать, играя в футбол. Мечтайте больше, мои сонные короли. Старший Наги едва заметно улыбнулся. — Я хочу спонсорство рамена. Рео улыбнулся. — ДА. Вперед! Чигири поблизости толкнул Кунигами. — Они как две горошинки в стручке. Кунигами пожал плечами. — По крайней мере, они больше не в коме. — Я считаю это победой, — Юкимия пробормотал, делая глоток чая. Хиори и Курона сели рядом, отметив, что оба Наги выглядят более заинтересованными. Нынешний Наги по-прежнему говорил со своей обычной отстраненной интонацией, растягивая слова, но отвечал на вопросы. Участвовал. А младший… он наблюдал за всеми. Моргал медленно, но внимательно. Даже если он не совсем понимал, зачем старается, он всё равно это делал. И на данный момент этого было достаточно.

[День 8]

Первым это заметил Рео. Он пришел рано, с затуманенными глазами и подносом с выпечкой на завтрак, как гордый и преданный парень. У него даже была пара носков с облачным принтом в кармане толстовки, которые он приготовил для самого маленького Наги в качестве подарка «ты пережил свою травму». Но когда он открыл дверь в боковую комнату, где спал четырнадцатилетний мальчик… Там было пусто. Подушка всё ещё была помята. Толстовка с капюшоном, которую он брал напрокат, была аккуратно сложена на кровати. Но в комнате было тихо. Неподвижно. Так мирно не было с самого его прибытия. Он ушёл. — Он ушёл, — Рео прошептал, неверяще моргая. — - Он… правда ушёл. Полчаса спустя в общей комнате собралось всё общежитие. Все уже проснулись и были одеты в разные пижамы и помятые толстовки с капюшоном, поглядывая друг на друга с тихим благоговением. Рео стоял посередине, всё ещё широко раскрыв глаза, держа нетронутые носки обеими руками, как хрупкий артефакт. — Он не попрощался, — тихо сказал Нанасе. — Ему не надо было, — ответил Баро. — Думаю, это было его прощанием, — Исаги сказал, сидя на спинке дивана, подперев подбородок руками. — Он оставался, пока это больше не нужно было. Большой экран над общей комнатой внезапно ожил с громким «бззз!» и резкими белыми помехами, прежде чем на нем появилось невозмутимое лицо Эго. — Поздравляю, — ровно сказал Эго. — Вы смогли помешать другому прошлому «я» исчезнуть в пустоте. Подвиг, на который, как я полагал, большинство из вас были недостаточно психически устойчивы, чтобы решиться. — Вау, большое спасибо, — Чигири пробормотал, драматично закатив глаза. — Не будьте самонадеяны, — Эго продолжил, поправив очки. — Хоть весь этот раунд закончился успешно, вы должны знать, что любое сомнение, любой отсутствие прогресса, или любая эмоциональная трусость, приведут к навечному стиранию следующего субъекта. Это не упражнение на дружбу. Для кого-то это ситуация жизни или смерти. Запомните это. — Мог бы сказать «хорошая работа» и двинуться дальше, — проворчал Раичи. — Всегда пожалуйста, — сухо сказал Эго. — А сейчас… Экран разделился, и рядом с ним появилось спокойное, гораздо более теплое лицо Анри с блестящими глазами и явным облегчением. — Я лишь хочу сказать, что я горжусь всеми вами, — Анри сказала, сжав руки перед собой. — Командная работа, забота, усилия, что вы вложили в понимание эмоциональной отрешенности Наги и нахождение даже небольших способов помочь ему связаться с будущим… это было прекрасно. Я надеюсь, вы все гордитесь собой. — Я горжусь, — Рео прошептал, сжимая носки крепче. Наги, сидевший на диване, поджав под себя ноги, издал тихий, сонный звук. — Спасибо, наверное. — Ваш следующий субъект скоро появится, — редко вмешался Эго. — Пока же приходите в себя. Группируйтесь вновь. И постарайтесь не сжечь здание, пока я не вижу. Экран потемнел. Долгое мгновение все молчали. Затем: — …Носки с облаками, — Рео прошептал, протягивая их вверх, как подношение. — Где бы ты ни был, я надеюсь, ты носишь их.