Часть 4: Юный предприниматель

[День 1]

— Не снова, — Исаги простонал, смотря на загоревшийся экран так, словно он был предвестником гибели. Рин не отвлёкся от протеинового батончика. — Клянусь Богом, если на этот раз это я, то я ухожу. — Даже не замечу, — пробормотал Кунигами. — Ты уже ведёшь себя, как травмированный призрак. Экран покрылся помехами, затем на нем появился недовольный взгляд Эго. Он поправил очки со щелчком, который эхом разнесся по комнате, словно щелчок взводимого курка. — Я вижу, вы всё ещё не способны выглядеть достойно более, чем одну минуту, — сказал он. — Заткнитесь и слушайте. Раичи хмыкнул. — Мог просто пожелать доброго утра, засранец. — Прибыл следующий субъект, — холодно продолжил Эго. — И основываясь на том, насколько болезненно мягкие некоторые из вас, я полностью ожидаю хотя бы двух срывов к концу. — Воодушевляюще, как и всегда, — пробормотал Юкимия. — У вас одна неделя, — сказал Эго. — Те же правила. Те же ставки. Спасите прошлое или потеряйте будущее. Рядом с ним, как всегда, появилось более мягкое лицо Анри, являвшее собой противовес доброте и здравомыслию. — Сейчас я его приведу, — ласково сказала она. — Пожалуйста, будьте открыты. Дверь в коридор со скрипом отворилась. И затем— Он вошел. Не притопал. Не зашаркал. Вошел с уверенной грацией человека, который уже научился управлять помещениями. Четырнадцатилетний Рео Микаге выглядел так, словно только что сошел с первой страницы роскошного подросткового журнала. Белоснежная рубашка цвета лаванды, заправленная в кремовые брюки. Безукоризненные белые мокасины. Жилет, сшитый на заказ, и легкий аромат одеколона, который кричал о престиже. Его фиолетовые волосы были зачесаны назад, и одна элегантная прядь идеально падала на одно место. Он остановился посреди комнаты, оглядел каждого из присутствующих и склонил голову набок — как принц, осматривающий свое королевство… только для того, чтобы разочароваться. — …Это правда будущее? — резко спросил он. — Я думал, оно будет более… благородным. Тишина была оглушительной. — Братан, — прошептал Карасу, — он выглядит так, будто правит империей. — Кажется, так и есть, — прошептал Отоя в ответ. Нынешний Рео был заморожен. Абсолютно бледный. Он не донес пирожное до рта. — О Боже, — прошептал он. — Я помню эту рубашку. Я помню эту обувь. Я помню, что был таким… таким чрезмерным. — Ты был таким? — шокированно выдохнул Исаги. — С четырнадцати?! — Я вышел из утробы матери, как идеал, — в ужасе прошептал Рео. Младший Рео посмотрел прямо на него. — Ты выглядишь вымотанно. Я предполагаю, ты наконец нашёл что-то достойное? — Э-эм… — Нынешний Рео нервно рассмеялся. — А-ага. Вроде как. — Хм. — Глаза мальчика слегка сузились. — Ты сутулишься. И твои кроссовки грязные. — Боже мой, он осуждает тебя, — пробормотал Наги. — Он прав, — пробормотал Юкимия. Четырнадцатилетний Рео повернулся к Анри. — Мне позволено запросить надлежащее размещение? Эта мебель… явно обычная. — Мы все пользуемся обжащными кроватями, — Рин сказал, скрестив руки. — Смирись с этим. — Это объясняет позу, — спокойно ответил мальчик. Рин моргнул. — Я выкину тебя из окна. — Ты подорвешь свою репутацию раньше моей, — младший Рео сказал с мягкой улыбкой. Чарльз издал впечатленный свист. — Ладно, этот мне нравится. — Мне страшно, — прошептал Несс. Анри тихо посмеялась, нежно опуская руку на плечо мальчика. — Все, это Рео Микаге, четырнадцать лет. Пожалуйста, относитесь к нему хорошо. Мальчик выпрямил уже идеальную позу. — Я намерен относиться к вам с вежливостью, ожидаемой от моего имени и моей семьи. Баро фыркнул. — Я ненавижу его. — Также, — Чигири пробормотал, наблюдая, как он обходит комнату, словно измеряя ценность всех. — Мне любопытно, — младший Рел добавил, остановившись перед Хиори. — Все будущие нападающие такие… обычные? — Всё зависит от человека, — Хиори спокойно сказал, переворачивая страницу в книге. — Все четырнадцатилетние настолько пробивные? Нынешний Рео рухнул на стул рядом с Наги, закрыв лицо руками. — Я был таким маленьким чудаком. Наги сделал глоток из коробки сока. — Всё ещё такой. Младший Рео снова повернулся, его глаза сверкали. — Что ж. Если я здесь, я предполагаю, надо что-то исправить. Это нормально. Я люблю чинить вещи. И я очень хорош в этом. Анри улыбнулась, всё ещё оставаясь невероятно терпеливой. — Давай делать шаг за шагом. Но Рин прищурился. — Никто не может быть настолько совершенен. Курона один раз кивнул. — Что-то закопано под всей этой амбицией, амбицией. Четырнадцатилетний подросток сел. С прямой спиной. Элегантный. Неподвижный и наблюдающий. Он не ерзал. Он почти не моргал. Он не выглядел смущенным тем, что его ждет в будущем, — просто ему было любопытно, почему оно не стало лучше.

***

Все ещё пытались осознать тот факт, что четырнадцатилетний Рео Микаге был не просто амбициозным — он был настоящим венчурным капиталистом в лоферах ограниченной серии. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать моделью? — он спросил у Юкимии, наклонив голову, осматривая его, как высококлассный манекен. — Твоя костная структура создана для линейки ароматов премиум-класса. Или чего-то антивозрастного. Мы могли бы позиционировать тебя, как безвременного. Юкимия приподнял бровь. — Я уже работаю моделью. Также, ты пытаешься завербовать меня в линию по уходу за кожей? — Это прибыльно, — Рео ответил с улыбкой. — Твоя костная симметрия зря тратится на футбол. Юкимия моргнул. — Понятия не имею, был ли это комплимент или оскорбление. — И то, и другое, — пробормотал Чигири. — И ты, — младший Рео добавил, внезапно указав на Чигири. — Такие длинные волосы? С таким лицом? Ты — спонсорская мечта. Ты когда-либо думал о работе с брендом спортивной одежды? Ты мог бы начать целую кампанию одной лишь линией челюсти. Чигири прищурился. — Спасибо. Наверное. — Но ты немного глупый, — Рео сказал, наклонив голову. — Тебе нужна медиатренировка. Но я могу организовать её. Чигири предупреждающе приподнял бровь. В другом конце комнаты Отоя пытался (и безуспешно) сохранить невозмутимое выражение лица, пока юный Рео разглядывал его, как образец. — У тебя внешность романизированного сердцееда, — заявил Рео. — Призовет мятежную демографию. Ты и твой друг могли бы продавать опасно дорогие одеколоны. — Я опасен, — гордо сказал Отоя. — Ты пользуешься спросом, — сказал Рео. — Это гораздо могущественнее. Рин, сидевший на диване, сердито посмотрел на молодого Рео, который подошел к нему следующим. — Ты мог бы быть моделью для корпорации Микаге, — предложил Рео. — Мы бы распродали всё в первый же день. Ты бы прекрасно справился с нереально холодной и отрешенной эстетикой. Мы предлагаем тебе ледяные палитры и зимние коллекции высокого класса. — Я убью тебя, — ответил Рин. — Вот это лицо! — Рео усмехнулся. — Прибереги его для фотосессии. Несс, тем временем, выглядел странно взволнованно. — Он сказал, что мои магические трюки хороши! — Он также сказал, что мог бы собрать их в «набор сезонных прихотей» для лицензирования развлечений, — заметил Исаги. Несс моргнул. — …Что звучит потрясающе? Кайзер бросил на Несса косой взгляд, в котором чувствовалось что-то покровительственное. — А остальные? — спросил Исаги. — Он сказал мне, что у меня «высокая надежность», — Хиори невозмутимо ответил, сделав глоток чая. — Он хочет выставить меня в качестве человеческого лица сбалансированных питательных батончиков. — Мне предложили курс оптимизации речи, — Курона добавил, хмурясь. — Видимо, мой невозмутимый речевой тик ограничивает вовлеченность, вовлеченность бренда. — Мне нравится твой тик, — честно сказал Исаги. — Он также попытался забрать мою повязку, — пробормотал Нанасе. — Сказал, он купит мне «менее среднеклассовую». — …Ладно, это явно личное, — пробормотал Хиори. Чарльз, стоявший у торгового автомата, покатывался со смеху. — Он сказал мне, что из меня вышел бы отличный цирковой талант! Сказал, что я «излучаю хаос и непредсказуемость». О, Локи взбесится! — Он не ошибся, — сказал Отоя. — Неа, — добавил Карасу. — Он мне сразу же понравился, — Лорензо объявил, усмехаясь во все зубы. — Он спросил у меня, не хочу ли я стать одним из основателей империи спортивных азартных игр через десять лет. — Конечно же, — проворчал Раичи. — Один чудак с другим. Рео — нынешний — забился в угол, прижавшись к плечу Наги, с широко раскрытыми, затравленными глазами. — Он сказал Шидо и Бачире, что мы должны продавать их искусство, — прошептал он. — Сказал, что мы могли бы оцифровать его и сделать лицами целой линии городской уличной одежды. — Бачира только посмеялся, — Наги ответил, отпив сок. — Шидо спросил, не может ли он сначала поджечь одежду. — Кажется, у меня кризис идентичности, — пробормотал Рео. Посреди этого хаоса четырнадцатилетний Рео, откинувшись на спинку стула, словно принц, наблюдал за перепалкой крестьян. Он сложил руки. — Вы все очень талантливы, — он сказал, умно и ровно. — Лишь не развиты. Но я вижу потенциал. Тишина. Полная, тяжёлая тишина. — Ха, — пробормотал Баро. — Он даже не придурок. Он просто… такой. — Как думаете, он спит, спит? — прошептал Курона. — С запланированным графиком, — сказал Хиори. — Он желает лишь добра, — настаивал Исаги. — Разумеется, — сказал Юкимия. — Как и лидеры культов.

[День 2]

— …Итак, он не злой, — Исаги начал, непонятно жестикулируя, словно это поможет. — Он не грустный. Он не сердитый. Он просто… агрессивно поддерживающий? — Он сказал мне, что я «удивительно быстрый для моего строения», — Раичи прорычал с дивана, в ярости разворачивая протеиновый батончик. — Что это вообще значит?! — Это значит, он оскорбил тебя под видом комплимента, — ответил Чигири. — Он поступил так и со мной. Сказал, что я «пригодный для рынка, несмотря на то, что выгляжу так, будто могу сломаться от ветра». — Думаю, он милый, — Нанасе сказал, хотя он звучал так, будто пытался убедить себя. — Он предложил мне достать «спортивную повязку, которая не выглядит так, будто была куплена на заправке». — Это преступление на почве ненависти, — пробормотал Нико. В другом конце комнаты четырнадцатилетний Рео завладел кофейным столиком. Он сидел совершенно прямо, держа на коленях планшет, в котором была открыта раскрашенная электронная таблица «Показатели потенциального роста членов Blue Lock». — Я не пытаюсь обидеть, — учтиво сказал он. — Я лишь иденфицирую зоны улучшения. — Ты назвал меня слаборазвитым, — резко бросил Раичи. — Ты интерпретировал всё с негативной предвзятостью, — ответил Рео. — Я подразумевал физически. Это всего лишь цифры. — Малыш, — прорычал Раичи. — Я клянусь всей сухой сывороткой в этом здании, я раскачаю твою голову, как медицинский мяч! — Он ребенок, — напомнил Хиори. — Он избалованный сопляк, — бросил Раичи в ответ. Тем временем, Кайзер уже давно ушел. — Он бросил один взгляд на Рео и ушёл, — Исаги объяснил, указывая большим пальцем на выход. — Сказал, что не разбирается с аккуратными, богатыми детьми с комплексом Бога и личностями PowerPoint. — Он сказал так дословно? — Бачира спросил, свисая вниз головой со спинки дивана. — Нет, он просто сказал: «уберите этот залог трастовых фондов от меня», и ушёл. — Имеет смысл, смысл, — спокойно добавил Курона. — Рео предположил, что эстетика Кайзера «зря тратится на футбол и лучше подходит для рекламных компаний ароматов". — Это был комплимент, — младший Рео настаивал из центра этого хаоса. — Вы все очень талантливы. Я только считаю, что вы могли бы быть… утонченнее. Рин издал резкий, безрадостный смешок. — Да. Вот что каждый богатенький папочка говорит, прежде чем отправить ребенка в учебный лагерь по этикету. Рео — нынешний — теперь расхаживал взад-вперед, явно напряженный. — Должно быть что-то, на чем мы можем сосредоточиться. Трещина. Намёк. Подсказка. Что-то. — Ну, он не грубый, — сказал Несс. — Это уже что-то. — Он также не грустный, — Юкимия добавил, прищурившись. — Не так, как Бачира. Не в том плане, что мы видим. — И он точно не глупый, — Отоя усмехнулся. — Он пытался купить права на мой рисунок змеи и превратить его в линию NFT. Глаза Карасу выпучились. — ОН ЧТО?! — Я уважаю суету, — сказал Лорензо. — Я нет, — проворчал Раичи. — У меня повышается давление из-за этого ребенка. Исаги провел обеими руками по волосам и вздохнул. — Хорошо, хорошо. Давайте начнём заново. Он надёжный. Вежливый. Профессиональный. Супер амбициозный. Немного пассивно-агрессивный. Странно взрослый. Дает фидбек, о котором никто не просит. Говорит как адвокат. — Он сказал, что моя жизнь нуждается в лучшей структуризации, — пробормотал Нико. — И спросил, есть ли у меня пятилетний план. Все замолчали. Затем Чигири сказал: — Ребят… что, если травма — то, что он не знает, как быть ребенком? Они все повернулись, чтобы посмотреть на молодого Рео, который всё ещё спокойно печатал на своем планшете, совершенно не обращая внимания на царящий вокруг хаос. — Я спросил у него не хочет ли он посмотреть аниме с нами, — тихо сказал Нанасе. — Он сказал «только если он сможет превратить это в просмотр серий для дохода от рекламы». Исаги простонал. — Почему именно этот мы не можем выяснить? — Думаю, мы выясняем, — прошептал Хиори. — Мы просто ещё не знаем, как всё исправить. — И у нас осталось лишь пять дней, — Рео прошептал, наблюдая, как младшее «я» смеется, пытаясь продать Чарльза в цирк. — …Я ненавижу путешествия во времени, — сказал Чигири. — Также, — пробормотали все в унисон.

[День 3]

Четырнадцатилетний Рео Микаге сидел на диване в идеальной позе, словно ожидая запланированного собеседования. Он выглядел таким опрятным, таким ухоженным, как будто кто—то снял его прямо с рекламного буклета для приемной комиссии подготовительной школы. И он сводил всех с ума.

***

Чигири попробовал первым. Скрестив руки и положив одну лодыжку на другую, он уставился на Рео. — Так, что ты делаешь, когда не участвуешь в конференциях? Рео вежливо улыбнулся. — Я распределяю время на интересные проекты. Недавно я работал над усовершенствованной сети наставничества молодежи в области спорта и финансов. — Звучит, как код для «я никогда не расслабляюсь», — сухо ответил Чигири. Рео наклонил голову. — Расслабление важно. Я планирую его. — Ты планируешь его? — Четырехминутные интервалы для медитации и еженедельная ванна с пеной и лавандовым маслом. Чигири встал, бормоча что-то о «энергии робота».

***

Райчи не стал утруждать себя тонкостями. Он плюхнулся в кресло напротив Рео и хлопнул обеими руками по столу. — Какое твоё худшее воспоминание? Рео моргнул. — Однажды я пролил газированную воду на ежеквартальные отчеты моего отца. — Это не травма, это неисправность в напитке! Рео задумчиво кивнул. — Всё же научило меня ценить уроки в отделе контроля ущерба. Раичи оскалился. — Пацан, если я потрясу тебя, выйдет ли что-то, кроме портфелей акций?

***

Хиори попробовал осторожный подход. Он тихо сел рядом с Рео и просто спросил: — Отчего ты чувствуешь безопасность? Выражение лица Рео не изменилось. — Безопасность в стабильности. Постоянство в прогрессе. — Не в людях? — Я верю в надежность. Исходит ли она от других или самого себя — зависит от контекста. Хиори нахмурился. — Но на какого человека ты полагаешься? — Я намерен быть самодостаточным, — Рео ответил, словно цитируя книгу. — Это признак зрелости. — Тебе четырнадцать. — И я амбициозен. Взгляд Хиори смягчился от волнения.

***

Несс попытался, в своей неуклюжей, но благонамеренной манере. Он протянул сверкающую волшебную палочку. — Хочешь научиться трюку? Рео осмотрел палочку, повертев в руках, как инвестор, рассматривающий качество. — Очаровательно, — сказал он. — Я думаю, что при некоторой доработке её можно было бы продавать в качестве развлекательных пакетов для вечеринок. Несс рассмеялся, но звук был натянут. — Она не для продажи, она для веселья. Рео серьёзно кивнул. — Веселья с планом монетизации. Несс сдался и медленно отошёл назад.

***

Отоя запрыгнул на диван и закинул руку на плечо Рео. — Если бы ты не был наследником-миллионером, — сказал он, — кем бы ты был? Рео наклонил голову. — Это не продуктивный ход мыслей. Отоя моргнул. — Это гипотетически. — Я предпочитаю фокусироваться на настоящих исходах. Чарльз наклонился с другой стороны. — Он избегает вопроса. Рео улыбнулся. — Я перенаправляю на соответствующие данные. Отоя простонал. — Боже, он похож на человека, которым овладел призрак амбиций в зале заседаний совета директоров.

***

Курона просто пялился. — Ты как экран, экран, — сказал он. — Приятно смотреть. Но я не знаю, что внутри него, него. Улыбка Рео дрогнула. Лишь на мгновение. — Это конструктивная особенность.

***

Потом появился Исаги. Он молча наблюдал за происходящим со спины. Но теперь он шагнул вперед, придвинул стул к Рео, развернул его задом наперед и уселся на него, как будто собирался допрашивать подозреваемого. — Хорошо, Рео, — Исаги сказал, складывая руки на спинке стула. — Давай поговорим. Рео моргнул. — Определенно. Тебе бы хотелось обсудить развитие твоего личного бренда? У меня есть заметки. — Неа. Мы поговорим о тебе. — Я всегда открыт к совместному анализу. Исаги прищурился. — Чего ты боишься? Рео засомневался. — Самодовольства. — Нет. Что тебя правда пугает? Рео сложил руки на коленях. — Потраченный потенциал. Исаги наклонился вперед. — Попробуй ещё раз. Пальцы Рео дёрнулись. — …Посредственности. — Всё ещё неправильно. Пауза. — Я не боюсь, — спокойно сказал Рео. — Я сосредоточен. — Да? — сказал Исаги. — Тогда почему ты не можешь дать ни единого честного ответа? Рео открыл рот. — И не говори «наследие» или «эффективность», или какую-то мотивированную цитату, что ты вытатуировал на своей лобной доле. Рео моргнул. — У меня нет татуировок. — Это не- Исаги ущипнул кончик носа. — Забудь это. Рео. Когда в последний раз кто-то спрашивал у тебя, как ты, и ты ответил правду? — …Я не понимаю, как это важно. — Это важно! — сорвался Исаги. — Все здесь пытаются помочь тебе, а ты нихрена нам не даёшь! Рот Рео сжался в тонкую линию. — Исаги- — Хиори начал, но Исаги поднял руку. — Нет, дай мне закончить, — сказал Исаги. — Ты уклоняешься, ты очаровываешь, ты предлагаешь всем блестящие отвлечения и предложения по запуску, но ты ни разу не сказал кому-то, как ты себя чувствуешь. — Я чувствую себя… нормально. — Это не настоящее чувство! Пальцы Рео на коленях сжались. — Ты когда-либо плакал перед кем-то? — надавил Исаги — Нет. — Тебя когда-либо обнимали и ты верил в это? Более продолжительное молчание. — …Я не уверен. Голос Исаги смягчился. — Ты не обязан жить свою жизнь так, словно это резюме. Рео отвёл взгляд. Он впервые выглядел… на четырнадцать. — …Если я не добьюсь успеха, — тихо сказал он, — тогда кто я? В комнате воцарилась тишина. Исаги уставился на него, сердце бешено колотилось. — Вот он, — сказал он. — Это вопрос.

[День 4]

Разговор с юным Рео закончился чем-то грубым, чем-то реальным. Если я не добьюсь успеха, тогда кто я? Эти слова преследовали Исаги, как головоломка. Но к тому времени, как Исаги пришёл в себя, юный Рео уже вернулся к своей обычной сдержанной позе — снова улыбался и благодарил людей за их «обратную связь», как будто они были коллегами, а не озабоченными товарищами по команде, пытающимися уберечь его душу от падения в черную дыру амбиций. И что хуже? Нынешнего Рео нигде не было видно.

***

— Куда, черт возьми, он ушёл? — Исаги пробормотал, расхаживая по коридору возле кухни общежития. — Кто? — раздался ровный голос у него за спиной. Исаги обернулся и увидел Рина, толстовка с капюшоном была низко надвинута на голову, в руках он держал недопитую бутылку воды и выглядел так, словно очень сожалел, что покинул свою комнату. — Рео! Нынешний! — Исаги сказал с дикими глазами. — Он пропал сразу после того, как я раскрыл что-то его младшем «я»! Просто пропал! — Возможно, у него аллергия на уязвимость, — Рин сказал, отвинчивая крышку и делая большой глоток. — Наги ушёл с ним, — Исаги добавил, игнорируя сарказм Рина. — Он схватил Наги, как телохранителя/аварийный люк и сбежал. Рин прислонился к стене и вздохнул. — Так что, теперь ты на спасательной миссии? — Я не думаю, что дело в спасении него, — Исаги сказал, проведя обеими руками по волосам, снова расхаживая. — Мне кажется… мне кажется, Рео не знает, как справиться с младшим собой. Ему не всё равно, наоборот, но он не хочет признавать этого. — Ага. — Я серьёзно, Рин! — Ты всегда серьёзен. Исаги перестал расхаживать и указал на Рина. — Ладно, ты выслушаешь меня, потому что если я не выскажусь, мой мозг взорвётся, и у тебя больше не будет парня, только месиво из тревожной слизи. — …Мило. — Я схожу с ума, потому что четырнадцатилетнее «я» Рео не ошибается. Он умный, уверенный, вежливый — но он ищет что-то. Он продолжает предлагать бизнес-модели и планы по улучшению, как будто пытается всех исправить, но я думаю, он пытается исправить самого себя. Рин уставился на него. — Исправить… себя? — медленно повторил Рин. — Да, — Исаги сказал, махая руками. — Он пытается сделать людей лучше и успешнее, но, может быть, он думает, что это — единственный способ, которым ему позволено создавать связи с другими. Он словно предлагает полезность, вместо того, чтобы просить быть желанным. — …Иисус, — пробормотал Рин. — Ты правда думал об этой чуши весь день. — Да! — закричал Исаги. — Если мы не выясним проблему, то его младшее «я» исчезнет, а потом и настоящее! — Я не осознавал, что мы в эпизоде Blue Lock: Издание «Травма времени». — Рин. — Что. — Я люблю тебя, но заткнись и помоги мне найти их. Рин закатил глаза, но оттолкнулся от стены, допил воду и аккуратно выбросил бутылку в мусорное ведро на другом конце коридора. — Ладно. Но если я услышу, как четырнадцатилетний снова говорит о стратегическом распределение капитала, я засуну кое-кого в мусорную корзину. — Вот это дух, — Исаги пробормотал, хватая Рин за руку и направляясь по коридору.

Тем временем…

Где-то двумя этажами выше, в одном из пустых залов видеоанализа, Рео сидел, скрестив ноги, на диване, скрестив руки на груди, и не отрывал взгляда от настенного экрана, на котором беззвучно крутились матчи Blue Lock. Наги лежал рядом с ним, закрыв лицо подушкой. — Ты прячешься, — ровно сказал Наги. — Я беру перерыв, — ответил Рео. — От своей травмы? Рео взглянул на него. — Ты говоришь так, словно это спорт. Наги пожал плечами под подушкой. — Так кажется. — Я просто… я не могу смотреть на него, — Рео пробормотал, опустив взгляд. — Он такой же, каким я был — до сих пор такой — и он так сильно старается. Я даже не знаю, чего он хочет. Чего я хотел. — …Может быть, ты хотел, чтобы кто-то сказал тебе, что нормально хотеть чего-то, кроме успеха. Рео моргнул. Затем тише спросил: — …Например что? Наги поднял подушку, чтобы слегка выглянуть оттуда. — Не знаю. Друга. — …У меня были деньги. — Да, а сейчас у тебя есть я, — пробормотал Наги. — И я ничего не стою. Рео слабо улыбнулся. — Это… мило. Странным образом. — Хочешь вернуться туда и разобраться с твоими детскими проблемами? — Точно нет. Тогда же распахнулась дверь. — НАШЕЛ ВАС! — Исаги объявил, таща Рина за собой. — Я говорил тебе, что не хочу быть здесь, — Рин сказал, смотря в пустоту. — Ты можешь вернуться к размышлениям позже, — резко бросил Исаги. — Рео, нам надо поговорить. — Я не готов- — Неа! Не важно! — Исаги сел, скрестив ноги, на полу перед Рео. — Готов ты или нет, у нас осталось менее пяти дней, преждее чем твое четырнадцатилетнее «я» исчезнет из временной линии, а я не теряю одного из моих ближайших друзей из-за смерти эго, только потому что он слишком эмоционально зажат, чтобы признаться, что у него было странное детство! Рео моргнул. Наги снова поднял подушку. — Говорил же тебе, он много думает. Рин, прислонившись к дверному косяку, вздохнул и пробормотал: — Я хочу компенсацию за весь этот опыт. Исаги повернулся к Рео, сосредоточив взгляд и крепко держа руки на коленях. — Ты не обязан быть совершенным, Рео. Не для нас. Не для него. Ты просто должен быть честен. Я клянусь, твоё младшее «я» что-то ищет. Если ты не поговоришь с ним, он продолжит искать. И он никогда не найдёт этого. Рео опустил глаза. И на этот раз… У него не было готового ответа.

***

Все были здесь. Было решено — больше никаких хождений на цыпочках. Больше никаких уклонений. Больше никаких догадок. Рео наконец согласился посидеть со своим младшим «я». Свет был немного приглушен, по углам большой комнаты клубились тени. Большинство игроков сидели на диванах или прислонялись к стенам. Тихие. Ожидающие. Наблюдающие. Четырнадцатилетний Рео сидел на центральном диване, сложив руки на коленях и даже не касаясь подушек. На его лице играла легкая приятная улыбка. Как у вежливого гостя. Как будто кто-то пришел на официальный званый ужин, а не на конфронтацию со своим будущим «я» в комнате, полной непредсказуемых футбольных маньяков. Нынешний Рео стоял напротив него. Не сидел. Не прятался. Но и говорить пока не был готов. Его пальцы слегка подергивались. Он никогда не был таким нервным. Никогда не был таким неуверенным. Только не перед прессой. Не тогда, когда в возрасте двенадцати лет он представлял изысканные презентации корпоративным спонсорам. Но это? Это был он сам. — Ты не должен делать этого, — Хиори мягко прошептал сбоку. Рео один раз кивнул. — Я сделаю. Он медленно вздохнул, подошел и сел напротив своего молодого «я». Тишина в комнате была густой, как туман. — …Привет, — сказал Рео. Тот, что помоложе, изобразил легкую, отрепетированную улыбку. — Привет. Спасибо за организацию этого. — Иисусе, ты звучишь, как сообщение, — пробормотал Карасу с угла. — Дай ему поговорить, — Отоя толкнул его. Рео посмотрел себя в молодости — по-настоящему посмотрел. Чистый. Сбалансированный. Контролируемый. Дорогой. Всё сшито на заказ и идеально. Он не сильно изменился внешне, но глаза — Боже, какие глаза — были гораздо более пустыми. — Ты не помнишь этого, — тихо сказал Рео, — но я ненавидел зеркала. Мальчик моргнул. — …Почему? — Потому что я никогда не мог сказать, что реально. Младшая версия наклонила голову. — Что ты подразумеваешь? — Я хочу сказать… — Рео засомневался. Его голос напрягся. — Все вокруг меня говорили, что я невероятен. Гений. Вундеркинд. Что, у меня есть судьба. Меня называли «золотым ребенком» больше раз, чем я могу сосчитать. Мои родители никогда не спрашивали, чего я хотел. Они просто… ожидали. Ожидали, что я стану лидером, преуспею, построю империю ещё до того, как мне исполнится восемнадцать. Мальчик кивнул, как будто услышал список школьных предметов. — Тебе это не казалось неправильным? — спросил Рео. — Нет, — честно сказал мальчик. — Это казвалось… нормальным. Таков был план. Рео резко выдохнул. — Да. План. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, голос его был низким и хриплым. — Но вот в чем дело: никто никогда не объяснял, почему я так много значу. Только то, что это так. Что у меня есть ценность. Что я важен. Но я не чувствовал такого. Я не понимал, что это значило. Они сказали, что я получу наследство, но я не знал, какое у меня будет. У меня ничего не было. Руки мальчика сжались на коленях. — Я пытался купить ценность, — Рео сказал, и его голос немного дрогнул. — Пытался заслужить её. Каждый клуб. Каждый трофей. Каждая инвестиция. Каждая школа, в которую я переводился. Я думал, что если я создам достаточно, добьюсь достаточного успеха, то, наконец, почувствую, что я что-то значу. Не потому, что они так сказали, а потому, что я так знал. Он взглянул мальчику в глаза. — Но это никогда не работало. Рот мальчика открылся, потом закрылся. — Знаешь, что изменилось? — мягче спросил Рео. — Это не была какая-то корпорация. Или речь. Или награда. Он улыбнулся — искренне, устало и радостно одновременно. — Это был спорт. Футбол. Младший он моргнул. — Футбол? — Да. Я пришел сюда, в Blue Lock. И впервые в моей жизни не было правил, которые были созданы для того, чтобы я побеждал. Я не был выше кого-то. Меня не выбирали заранее, хвалили или полировали. Я был всего лишь игроком. Как все остальные. В зале послышались едва заметные кивки. Некоторые из присутствующих наклонились. — И я полюбил это, — сказал Рео. — Хаос. Пот. Боль. Непредсказуемость. Это было не чисто и не продуманно. Это не было частью плана. Но это заставило меня почувствовать себя живым. Мальчик уставился на него широко раскрытыми глазами. — Я начал играть с этим парнем в старшей школе, — Рео продолжал, и улыбка тронула уголки его губ. — Его зовут Наги. Сначала я считал его раздражающим. Ленивым. Вечно молчащим. Но он был так хорош и таким талантливым. Способ его игры был тем, чего я никогда раньше не видел. Никакой формальности. Только инстинкт. Младший Рео нахмурился. — Я начал пасовать ему. Играть с ним. Подталкивать его к вершине. Ему было плевать на наследство, бренд или даже собственный потенциал. Он просто играл. Ради веселья. И быть рядом с этим? Видеть, питаться от этого? Рео с трудом сглотнул. — Я почувствовал, что чего-то стою. Не из-за того, что он хвалил меня. Не из-за того, что я богатый. Благодаря тому, что мы играли вместе. И я понял… он был моим сокровищем. Мальчик замер. — Он был моим, — прошептал Рео. — Не купленным. Не подаренным. Только… выбранным. Единственным, что я нашёл, не унаследовал. Наступила долгая тишина. Младший Рео наконец спросил: — И он выбрал тебя в ответ? Пауза. Затем: — Да. Он выбрал меня. Выражение лица мальчика изменилось. Его голос задрожал. — Не думаю… что у меня когда-нибудь было что-то, чего мне не давали. Рео кивнул. — Я знаю. — Я хочу чего-то настоящего, — признался мальчик. — Чего-то, что не приходит со связями. Чего-то, отчего я чувствую, что заслужил это. Рео потянулся вперед и положил руку на колено своему младшему «я». — У тебя оно появится, — сказал он. — Всё начнется с этого — начни играть ради себя. Не ради них. Не ради смысла. Только потому что ты хочешь. На глаза мальчика навернулись слезы, но он вытер их умелыми руками. Рео улыбнулся. — Плакать это нормально. Никто здесь не осудит тебя. Исаги с другого конца комнаты молча поднял вверх большой палец. Рин опустил. Исаги толкнул его локтем. Рин нахмурился. Мальчик вздохнул. По-настоящему. Глубоко, дрожаще и живо. — Я хочу играть, — сказал он. — Ради меня. Улыбка Рео стала ещё шире и водянистой. — Это всё, что я хотел услышать. В комнате воцарилась тишина, но уже не напряженная. Это была тишина, какая наступает после грозы, когда тучи рассеиваются и сквозь них только начинает проглядывать солнце. Тишина, которая означала надежду.

[День 5]

Когда новость распространилась по общежитию, все ещё спали, как в тумане. Всё началось с того, что Чигири вышел в коридор с распущенными волосами и пробормотал что-то о краже протеинового порошка у Кунигами. Но когда он проходил мимо маленькой комнаты, где жил юный Рео, он замедлил шаг и остановился. Кровать была застелена. Окно открыто. Комната… пуста. — Эй… — Чигири позвал, немного громче, внезапно проснувшись. — Он ушёл. Через пять минут всё общежитие пришло в движение. Двери открылись. Шлепанцы зашлепали по кафелю. Кто-то крикнул, что Баро уже приседает и ему всё равно, но даже он в конце концов вышел, накинув полотенце на плечи и нахмурив брови. — Ушёл? — Исаги повторил, стоя в кооридоре с растрепанными волосами и ложкой во рту. — Как… ушёл, ушёл? — Да, Йоичи, — Рин сухо сказал позади него, просматривая уведомления. — Пропал. Как всеобщие футбольные навыки в этом месяце. — …Ты странно поэтичный, когда не выпил кофе, — пробормотал Исаги. В течение следующих нескольких минут игроки, один за другим, собрались в общей комнате, и все они задавались одним и тем же вопросом — неужели всё закончилось? Они, наконец, снова добились успеха? Вскоре плоский экран на стене ожил. И там появился он. Эго Джинпачи, скрестивший руки на груди, в очках, появляется на экране со своим обычным хмурым видом. — Тц. Вы, придурки, на самом деле справились с другим. — Очаровательно, как всегда, всегда, — Курона прошептал себе под нос. — Проясняю, — Эго продолжил резким тоном, — вы не решили травму Рео Микаге, потому что вы блестящие психологи. Вам повезло. Вы достаточно сломали его броню, прямо перед окончанием времени. Он поправил очки, и экран слегка мигнул для пущего эффекта. — Тем не менее. Поздравляю, Blue Lock. Вы завершили второй тест. Послышались облегченные вздохи, хлопки в ладоши (Чарльз попытался ударить Лоренцо кулаком и чуть не лишился пальца) и даже легкая улыбка, которой обменялись Рео и Наги — хотя Рео быстро отвел взгляд, как будто у него только что не было сюжета о развитии персонажа. Затем экран разделился. Рядом с Эго появилось лицо Анри, выражение ее лица было теплым и нежным в отличие от его лица. — Я лишь хочу сказать… — она начала, смотря на них всех, — что горжусь вами. Прошлые пару недель были странными, эмоциональными, и трудными, но каждый раз вы собирались вместе. Это что-то значит. — Сентиментальная чушь, — резко бросил Эго. — Они делают самый минимум, чтобы не взорваться эмоционально. — Всё равно, — Анри ласково улыбнулась. — Вы растёте. Я вижу это. Кто-то всхлипнул. Это мог быть Несс. — Я напомню вам, — Эго сказал достаточно громко, чтобы снова привлечь всеобщее внимание, — это ещё не конец. По группе пронесся тихий ропот. — У вас ещё есть товарищи по команде с нерешенной травмой, спрятанной в их жалкой, мелкой психике, — Эго сказал, угрожающе сверкнув глазами. — Некоторые будут гораздо грязнее, чем то, с чем вы уже столкнулись. — Грязнее, чем Бачира? — пробормотал Юкимия. — Боже, помоги нам. — И я не выбираю очевидных, — загадочно добавил Эго. — Некоторые из вас скрывают то, о чем ещё даже не знают. Так что оставайтесь бдительны. — Здорово, — проворчал Раичи. — Больше временных бомб. Эго наклонился вперед, невозмутимый и опасный. — Это не игра. Провалитесь, и ваше прошлое «я» исчезнет. Провалитесь слишком много раз… и Blue Lock совсем провалится. В комнате воцарилась тишина. Затем экран внезапно погас. Анри задержалась ещё на секунду, ободряюще помахав им всем. — Мы будем на связи, — она сказала и исчезла. После этого атмосфера в зале слегка разрядилась. — Ну, — Бачира высоко вытянул руки, усмехаясь. — По крайней мере, у нас три на три. — Сейчас, — пробормотал Нико. Карасу хлопнул Рео по спине. — Я не ожидал, что ты действительно поговоришь с самим собой. Рео пожал плечами, немного смущенно. — Да, что ж… оказывается, я немного более запутан, чем я думал. — Ты и все остальные здесь, — Отоя сказал, повиснув на плече Карасу, как кот. — Кто следующий? — Баро спросил, скрестив руки на груди, глядя на пустой экран, как будто мог нажать на него, чтобы узнать ответ. Никто не знал. Но впервые они не паниковали. Они готовились.