Часть 2

      Айзек вернулся в академию спустя почти четыре месяца — и стал совсем другим человеком.       Мортиша оказалась права. Прежняя мягкость и осторожность в нем исчезли, уступив место уверенности, местами граничащей с дерзостью. Его слова теперь резали, как отточенный клинок, а взгляд не опускался даже перед самыми влиятельными студентами. Теперь он говорил резко, действовал решительно и смотрел на всех с вызовом. Казалось, за это время он переродился — или просто наконец сбросил маску.             Леони поначалу избегала его, обиженная его внезапным исчезновением. Она не отвечала на его записки, делала вид, что не замечает его в коридорах, а в те моменты, когда их дороги пересекались, просто сбегала. Но Айзек не собирался сдаваться.       Однажды он всё-таки подкараулил её перед занятиями, преградив дорогу с едва заметной ухмылкой, от которой у неё ёкнуло сердце.       — Ты всё ещё злишься? — спросил он, наклоняясь так близко, что она почувствовала его дыхание.       — Злюсь? С чего ты взял? Я даже не думала о тебе, — солгала она, сжимая книги в руках.       — Красивая ложь, — сказал он поправляя выпавшую прядь ее волос. — Хватит убегать, Леони.       Его настойчивость была чрезмерной. Он исчез из ее жизни, не объяснив причин. Ходили слухи, что он подхватил смертельную болезнь, которая требовала долгого лечения. А теперь он вернулся, будто никуда и не уходил, — непринужденно и легко. Неужели он всерьез думал, что она это примет?       — Уйди с дороги, — буркнула Франц, пытаясь обойти его.       В ней сейчас бурлило море эмоций. Но он не отступал, шаг за шагом преграждая дорогу, словно играя в кошки-мышки.             — Я не собираюсь извиняться, — заявил он, глядя на неё с лёгкой усмешкой. Ее сердце пропустило удар. Он никогда не был таким. — Потому что не вижу причины.       — Конечно, — язвительно ответила Леони. — Какие уж тут причины... Ты просто взял и испарился почти на полгода. В этом нет ничего необычного или уж тем более странного...       Она попыталась ускользнуть за угол, но Айзек преградил ей путь.       — Я рад, что ты скучала по мне, — он наклонился ближе, и его глаза вспыхнули новым огнем, пугающим и завораживающим одновременно.       Леони сжала губы, чувствуя, как в груди клокочет гнев — и что-то ещё, чего она больше не хотела признавать.       — Если не хочешь рассказать, куда ты пропал, и извиниться за это, то просто дай мне уйти, — выдохнула она.       Он ухмыльнулся.       — Может, и расскажу... Но для этого тебе придётся перестать дуться.       Он сейчас заигрывал с ней вместо того, чтобы признать свою вину? Да что такое с ним случилось за эти месяцы! Прежде чем Леони успела ответить, звонок на занятия прервал напряжённую тишину. Айзек ловко ускользнул от нее и направился на урок, оставив её с множеством вопросов и странным ощущением напряжения.

***

      Познания Айзека достигли невероятных высот. Его ум, отточенный как лезвие, оставлял далеко позади даже самых способных учеников Академии. Учителя шептались в коридорах, пророча ему судьбу величайшего гения столетия, а среди студентов он стал настоящей звездой — предметом восхищения и зависти. Парни наперебой стремились завоевать его дружбу, девушки украдкой следили за ним, пряча румянец за учебниками.       Он превосходил всех не только в учёбе. Его тело, некогда хрупкое, теперь было крепче стали — ни один ученик не мог сравниться с ним в выносливости. Казалось, некая незримая магия благоволила ему, вплетаясь в каждый его жест, каждое слово.       Леони не могла смириться с резкими переменами в юноше. Она пыталась понять, что случилось, но ответа не находила. Не разделяла она и всеобщего восторга по отношению к возлюбленному. Или кто он теперь для нее? Она и сама не знала... В то время как другие видели лишь блеск, она чувствовала то, что скрывалось за безупречной улыбкой Айзека. Что-то холодное, что-то... чужое.       И это что-то ей категорически не нравилось.       В один из вечеров Леони с подругой решили провести спокойный вечер у озера. Но Леони немного задержалась. На берегу уже стояла Мортиша. Она задумчиво смотрела на круги, которые расходились по воде от упавшего камня. Вокруг царила тишина, лишь лёгкий ветерок шелестел листьями. Тёмная и бездонная вода, как зеркало, отражала бледный лик луны.       — Прекрасный вечер, не правда ли? — раздался мягкий, почти певучий голос.       Мортиша обернулась. Перед ней стоял Айзек, улыбаясь так, будто наткнулся на нее здесь совсем случайно. Но его глаза — эти пронзительные, почти горящие в темноте глаза — выдавали его истинные намерения.       — Айзек… — ответила Мортиша, слегка насторожившись. — Не ожидала тебя здесь увидеть.       — Жизнь полна сюрпризов, — он сделал шаг ближе, и его тень, длинная и искажённая, легла на воду. — Особенно когда кто-то... слишком интересуется чужими делами.       Мортиша его раздражала. И если раньше ему только так казалось, то теперь он был в этом убежден! Ее голос, сладкий, как яд, постоянно разносился по коридорам «Невермора», словно липкая паутина, в которую мог угодить кто угодно. Эта девушка всегда совала нос туда, куда не следовало, и, к сожалению, никто не мог на нее повлиять.       Мортиша почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Воздух вокруг них словно сгустился, наполнившись невысказанными угрозами.       — Я не понимаю, о чём ты, — сказала она, но голос её звучал неуверенно.       Айзек рассмеялся — тихо, беззвучно, лишь плечи его слегка вздрогнули. Он знал, что то, как сейчас ведет себя Леони, — дело рук этой девчонки Фрамп. Её гнилого языка. Леони была другой — резкой, живой, с искоркой дерзости в глазах... понимающей. Не той куклой, которую сейчас Мортиша пыталась вылепить по своему образу.       Он наклонился, будто собираясь поднять что-то с земли, но вместо этого прошептал:       — Гомес — мой близкий друг. А Леони... — его голос дрогнул, и в нём вдруг прозвучала ледяная сталь, — ...Леони особенная. И я бы очень не хотел, чтобы кто-то вмешивался в наши отношения. Милая Мортиша, ты так прелестна, когда паришь, словно летучая мышь, разнося по углам свои… любопытные идейки.       — Но знаешь, даже летучие мыши иногда разбиваются, — продолжил он, в глазах его мерцало холодное предупреждение. — Если вдруг решают преградить кому-то путь. Не пытайся рассорить нас.       Его пальцы сжали её запястье — не сильно, но достаточно, чтобы она поняла: это не просьба. Это приказ.       Мортиша встретила его взгляд. В глубине его зрачков плясали безумные огоньки, словно за его спокойной маской скрывался целый ураган.       — Ты же умная девушка, — продолжил он, снова улыбаясь. — Надеюсь, нам не придётся возвращаться к этому разговору.       Когда за их спинами раздались чужие шаги, он отпустил её руку и отступил на шаг. Его улыбка превратилась в жуткую гримасу, неестественную и пугающую. Он протянул ей письмо с красной лентой.       — Передай это Леони, пожалуйста. Меня она отвергает, но думаю, ты сможешь это исправить… Приятного вечера. В этот вечер Мортиша была крайне молчалива, Леони никак не могла ее разговорить, и даже пришедший вскоре Гомес не исправил ситуацию.

***

      Факультет «Анатомии Горгоны» был сущим адом и прежде, а сейчас и подавно. Если раньше всё изучалось в теории, то теперь перешло на практику.       Кабинет был пропитан запахом консервирующих растворов и слабым, но стойким ароматом чего-то металлического. На столах лежали странные существа — полупрозрачные амфибии с перепончатыми крыльями, змеи с лишними рядами зубов, что-то, напоминающее помесь кальмара и летучей мыши.       Леони скривилась, перебирая инструменты. Она ненавидела этот предмет, но пропускать занятия не могла — профессор Вейт требовал безупречной посещаемости. И вот теперь её ещё и поставили в пару с ним.       Айзек стоял рядом, спокойно разглядывая существо перед ними — нечто с перекрученным позвоночником и слишком большими для тела глазами. Его пальцы уверенно сжимали скальпель.       — Начинаем? — пробормотала Леони, стараясь не смотреть ему в лицо.       Он кивнул, и лезвие плавно вошло под кожу существа. Внутри оказалось нечто странное — вместо привычных органов там пульсировали тёмные, почти чёрные, железы, соединённые тонкими нитями, напоминающими нервы, но слишком гибкими. Леони стояла, скрестив руки на груди, и старалась не смотреть на стол. Ее желудок сжимался от одного только вида хитинового панциря, рассеченного скальпелем.       Но Айзек... Айзек работал с невозмутимой точностью хирурга, его пальцы уверенно разделяли ткани, а в глазах горел почти детский восторг. Он выглядел так, будто разгадывал головоломку, а не вскрывал нечто, что, по идее, должно было внушать ужас даже им — существам, привыкшим к странному и пугающему.       — Интересно, — пробормотал он, наклоняясь ближе, — у него нет сердца в привычном понимании. Скорее, сеть узлов по всему телу...       — А что-то более приятное тебя не привлекает? — не удержалась Леони. — Как ты можешь так спокойно это делать?       Айзек оторвал взгляд. Его губы тронула слабая улыбка.       — Привлекает, — согласился он. — Но не что-то, а кто-то. Но она меня избегает. — Леони закатила глаза, и он продолжил: — А насчет этого существа... Это же потрясающе. Представь, какая эволюция, какая адаптация... — Он провел пальцем вдоль рассеченной мышцы, и Леони невольно передернулась.       Она видела, как его глаза загораются, когда он говорил о строении, о функциях, о том, как все это работает. В его голосе звучало нечто большее, чем просто научный интерес — почти благоговение.       — Благодаря своей адаптивности они развили выносливость, силу и научились продлевать жизнь. Разве это не волнующе?       — Ты… выглядишь слишком увлечённым. - осторожно сказала Леони.       Айзек ответил, не отрывая взгляда от своей работы.       — Я уже видел что-то похожее.       Леони нахмурилась.       — Где?       Айзек не ответил сразу. Его пальцы осторожно потянули одну из нитей, и железа дёрнулась, как живая.       — Ты же заметила, что меня долгое время не было в академии?       Она сжала пинцет в руках, силясь не вогнать его ему в шею.       — Ты сейчас издеваешься?       Он улыбнулся. Наклонился ближе, будто проверяя, не подслушивает ли кто, его голос стал тише.       — Представь, что тебя забирают в такое место, где изучают анатомию… но не существ. А людей.       Леони почувствовала, как по спине пробежал холодок.       — Ты что, людей препарировать ездил? — Её вопрос прозвучал настолько глупо, что она не смогла удержаться от смешка.       Но, увидев, что Айзек не смеётся, Леони стало не по себе. Его взгляд стал напряжённым. Она всматривалась в его лицо, но не увидела ни тени юмора — только серьёзность. Он провёл скальпелем по ладони, и на ней не осталось ни капли крови, ни следа. Этот жест был слишком красноречивым.       Леони попятилась назад.       Изгои и нормалы всегда жили рядом. Недопонимания между ними часто приводили к конфликтам, но это происходило в «большом мире». В стенах академии же их учили уважать представителей другой расы. Нормалы давно стали частью их жизни. Негласный закон запрещал магическим существам применять насилие к людям. Такого мнения всегда придерживалась и Леони.       — Что ты сделал, Айзек...       — Люди тоже бывают чудовищами, Ленни, — прошептал Найт. — И их внутренности ничуть не менее интересны.       Она почувствовала, как её дыхание участилось. Даже в их мире, где монстры были нормой, это было слишком.       Профессор Вейт прошёл мимо их стола, и Леони тут же замолчала, сделав вид, что полностью поглощена вскрытием. Она посмотрела на расчленённое существо, потом снова на Айзека. И вдруг поняла, что её трясёт не только от вида выпавших внутренностей.       Теперь её трясло и от него. Что же с ним случилось за эти четыре месяца?

***

      Солнце щедро освещало поляну перед «Невермором». Там уже собрались студенты, с нетерпением ожидая начала "Корриды". Так называлась академическая эстафета, где участники соревновались между собой, показывая самые свои лучшие качества. Эта игра не только развивала физическую культуру, но и укрепляла дружеские связи в академии.       Леони стояла в сторонке, скрестив руки на груди. Её золотые глаза не выражали ничего, кроме усталого раздражения.       — Леони, не хочешь присоединиться? — ее одноклассница Рэйвен подбежала к ней, собирая вокруг себя нужную компанию. — Говорят, в этом году будут новые испытания. Не мешало бы подготовиться.       — Нет, спасибо, — буркнула Франц, отводя взгляд.       Она не могла сосредоточиться на играх. В голове снова и снова прокручивался тот разговор с Айзеком. Его холодные глаза и эти слова: «...Такое место, где изучают анатомию… но не существ. А людей...».       Что это было за место? Откуда он узнал о нем? Что мог сделать с собой? И что ещё важнее — зачем он направился туда?       Неужели...       Громкий голос директора Фаркуада прервал её мысли.       — Начинаем первое испытание! Парный забег с препятствиями! — объявил он довольно.       Леони подошла к распределительной черте, оглянулась и заметила Айзека, стоящего в тени деревьев. Его тёмные волосы почти сливались с тенью, а взгляд внимательно изучал всех собравшихся на поле. Внезапно его фигуру заслонил Аддамс, разминая мышцы, готовясь, как всегда, первым вступить в бой.       — Гомес, — тихо сказала Леони.       Он поднял на нее взгляд.       — Тебе не кажется, что Мортиша была права?       — О, она абсолютно права, — Гомес поправил носок, который задрался вверх. Он всегда был дотошен до мелочей, когда дело касалось его внешнего вида. — А в чем?       Леони закатила глаза. Он никогда не изменится. Гомес обожал Мортишу и готов был соглашаться с ней во всем, даже если не понимал сути.       — В том, что говорила об Айзеке, дурень, — добавила Леони.       — А вы никак не оставите бедного парня в покое. Теории заговора и всё такое… Бу-у-у-у! — Гомес театрально махнул руками перед её лицом, пытаясь напугать.       Леони отмахнулась, но не смогла сдержать улыбку.       — Лично я не вижу проблемы, — сказал он. — Айзек всегда мне нравился, но сейчас он стал интереснее… живее. Возможно, теперь он наконец согласится попробовать со мной «кровавую тлю». — Гомес довольно облизнулся, поправляя жидкие усики. Это был его любимый напиток: смесь бычьей крови и лапок африканских насекомых, вкус которого он считал лучшим из всего, что пробовал.       В этот момент свисток директора вновь оглушительно разнёсся над ухом, и мимо них пробежал юноша. Аддамс тут же насторожился.       — Неважно, что с ним произошло, главное, что он вернулся, — продолжил Гомес. — Разве не об этом ты беспокоилась? Прости…       Леони не успела ответить. Гомес ушёл так же быстро, как и появился.       — Эй, Кингсли, убирайся с моего места! У тебя несчастливая аура, засранец!       Игры наконец-то начались, но мысли Леони были далеки отсюда. Она механически, словно робот без грамма эмоций, выполняла задания, вступала в коалиции, идя вперед. Но силы быстро покидали её. С детства она избегала физических нагрузок, и сейчас это давало о себе знать.       А вот Айзек… Он был неузнаваем. Раньше он всегда оставался в тени, но теперь превосходил всех — скорость, ловкость, выносливость. Всё это теперь стало его отличительными чертами.       Спустя полчаса они добрались до «Водной агонии».       Смысл игры был прост: ты должен был обогнать своих оппонентов и быстрее всех прийти к финишу. Но загвоздка заключалась в том, что на первый взгляд гладкая поверхность озера скрывала под собой смертельную опасность. Подземные муторыбы не любили чужаков и обращались с ними крайне неприветливо. Самым опасным у них был хвост — длинный и толстый, с тройным кончиком. Им они хватали своих жертв и утаскивали на дно.       Недовольные вторжением они уже кружили на глубине, жадно щёлкая зубами.       — Внимание, плыть только в пределах трассы! — предупредил судья. — Если вас схватят — немедленно подайте сигнал.       Леони глубоко вдохнула и прыгнула в воду. Холод обжег кожу, но она сразу же заработала руками и ногами, стараясь не отставать. Однако уже через несколько минут мышцы начали предательски неметь.       «Не сейчас…»       Ноги налились свинцом, движения стали медленными. Как жаль, что она была сиреной только наполовину! Хвост бы ей сейчас не помешал.       Вдруг что-то скользкое коснулось её лодыжки — и резко дёрнуло вниз. Сердце бешено заколотилось. Леони попыталась высвободиться, но муторыба уже впилась в неё, утягивая на дно.       Тьма накрыла её с головой, и перед глазами пронеслась вся жизнь. Она не могла подать знак — коммутатор, закреплённый на ноге, заклинило. Сознание начало угасать, когда чья-то сильная рука схватила её за запястье.       Айзек.       Он рванул её вверх с такой силой, что хищник мигом разжала челюсти. Затем, не выпуская Леони, он помчался к финишу, рассекая воду с неестественной скоростью.       Когда они вынырнули, Леони отчаянно хватала воздух. Айзек стоял рядом, капли воды стекали по его лицу, но в глазах не было ни усталости, ни напряжения.       — Ты… — она задыхалась. — Как ты так… Быстро…       Но ответа не последовало. Их окружили ученики и обеспокоенные учителя. Леони потихоньку приходила в себя, наблюдая за тем, как Айзека гурьбой окружил народ. Они хлопали его по плечам и скандировали его имя.       В тот день Айзек Найт впервые занял первое место, обогнав даже хвастуна Гомеса.

***

      Глубокой ночью академия Невермор спала. В коридорах не было ни души, кроме легкого дыхания Леони. Она никак не могла уснуть — мысли кружились в голове, будто стая тревожных птиц. Решив, что прогулка поможет успокоиться, она тихо выскользнула из комнаты и отправилась бродить по закоулкам школы.       Тени от лунного света тянулись по стенам, создавая причудливые узоры. Леони шла медленно, прислушиваясь к тишине, пока не заметила слабое сияние, пробивающееся из-под двери лаборатории. Она знала это место — раньше они здесь часто пропадали вместе с Айзеком, погруженные в поиски лекарства от “проклятия”.       «Что он делает тут в такой час?» — подумала она, осторожно приоткрыв дверь.       Запах химикатов ударил в нос — резкий, почти обжигающий. В воздухе висела смесь ароматов: металла, кислоты и чего-то еще, неуловимого. На столе бурлили колбы, а рядом лежали чертежи, испещренные пометками. Леони подошла ближе, разглядывая странные схемы, но даже не пыталась их понять — все равно бы не вышло.       Вдруг из коридора донесся глухой стук. Леони вздрогнула и резко отпрянула, задев край стола. Колба с черной жидкостью опрокинулась, маслянистая субстанция растекалась по поверхности.       — Черт… — прошептала она, пытаясь поднять колбу и вытереть лужицу, но масло лишь размазалось, оставляя жирные пятна.       Жидкость уже успела попасть на бумаги и пропитать собой рукав ее кофты. Она была холодной и вязкой, словно жидкий металл. Леони поспешно попыталась вытереть маслянистую субстанцию со своего рукава, но ничего не вышло, и тогда она, не оглядываясь, выбежала из лаборатории.       Вернувшись в комнату, она долго смотрела на темное пятно, растекшееся на руке. Она принюхалась.       Машинное масло…       Но зачем Айзеку понадобилось масло?       На следующее утро Леони встретила его в коридоре. Он выглядел уставшим, но в глазах горел странный огонек.       Айзек на мгновение замер, затем улыбнулся:       — Ты получила мое приглашение? — спросил он.       — Да, — неохотно ответила Леони. Три дня назад Мортиша вручила ей конверт с красной лентой. Это было приглашение на «Вороний бал». Сначала Франц обрадовалась — она любила такие мероприятия. Но когда узнала, что конверт передал Айзек, растерялась и отложила его в долгий ящик.       Он не собирался извиняться за побег, не отвечал на её вопросы и в целом делал вид, что ничего не изменилось, чем сильно раздражал Леони. И тут вдруг позвал её на бал.       Откуда такая самонадеянность?       — И какой твой ответ?       — Зависит от того, что ты предпочитаешь: сладкую ложь или горькую правду.       — Я выбираю ложь, — ухмыльнулся Найт. — Но раз мы отвечаем вопросом на вопрос… Что ты делала вчера в лаборатории?       Леони вздрогнула, но не отступила.       — А ты?       — Ты знаешь, чем я там занимаюсь, — отрезал Айзек.       — Боюсь, что уже нет.       Леони решила не продолжать разговор и развернулась, чтобы уйти. Но Айзек схватил её за руку.       — Я провожу эксперимент, который поможет мне в моём деле.       Почему-то именно в этот момент эти слова прозвучали так, будто относились к нему самому, а не к Франсуазе или Хайду, скрытому в ней.       — Из-за этого ты так спешно покинул академию? Это дело было настолько срочным?       — Более чем.       — И что дальше?       — Я обещал рассказать всё, но только когда ты перестанешь от меня убегать. Когда примешь… Если придёшь на «Вороний Бал», я поведаю тебе свою тайну, — он загадочно подмигнул и исчез в толпе учеников.       Ответы придут, если она полностью доверится Айзеку Найту. Вопрос только в том, готова ли она к этому?