Глава 4. «Пробуждение силы»

Утро на Линфее выдалось странным. Вместо привычного мягкого рассвета всё вокруг выглядело чужим. Флора стояла среди пепелища своего дома, окружённая белыми цветами, которые сама же породила. Они светились, несмотря на первые лучи солнца, словно в них застыла боль и память. Она подняла руку. Кожа её мерцала мягкими изумрудными узорами, похожими на древесную кору. Вены струились зелёным светом. Когда Флора коснулась земли, по траве пробежала рябь, и из-под почвы появились ростки, мгновенно превращаясь в цветы. Флора отдёрнула руку, испугавшись. — Это… не моя магия… Голос сорвался. Она чувствовала себя иной, и это пугало. Все движения были слишком лёгкими, зрение — слишком острым: она видела каждую жилку на листьях, каждую каплю росы, слышала даже биение крыльев насекомых. Она пошла по лесу, но каждый её шаг отзывался эхом в земле. Там, где она проходила, оживала трава, распускались цветы, даже сломанные ветви деревьев тянулись к её прикосновению. Лес приветствовал её, но это не приносило утешения. — Почему я? — прошептала она. — Почему не они?.. Слёзы снова обожгли глаза. Боль утраты никуда не ушла. Даже новая сила не могла заглушить пустоту в груди. Она добралась до небольшого озера неподалёку. Вода была спокойной, отражала голубое небо. Флора наклонилась и впервые увидела своё новое лицо. Уши стали тонкими и изящными, вытянутыми, глаза сияли ярким изумрудным светом, а волосы казались длиннее и гуще, спадая золотистыми волнами. Это больше не была та девушка, что училась в Алфее, дружила с Винкс и мечтала о простом счастье. Перед ней стояло нечто новое — и чужое. — Я не Флора… — прошептала она. — Или уже не только она. Слёзы упали в воду, и поверхность озера дрогнула. Но в отражении вместо её лица вдруг показались деревья и цветы — словно сама Линфея смотрела на неё через зеркало воды. — Мы с тобой едины, — раздался тот же древний голос, что удержал её от смерти ночью. — Ты — дитя Линфеи, хранитель её дыхания. Флора в ужасе отпрянула. — Я не хотела этого! Я хотела только, чтобы моя семья жила! Верните их! Эхо разнесло её слова по лесу. Ответа не было. Только шелест листвы и тихий плеск воды. Она закрыла лицо руками. Всё внутри разрывалось между горем и страхом. Но вместе с этим просыпалось иное чувство — странное, тихое, но настойчивое: сила. Она ощущала её в каждой клетке, словно сама планета влила в неё свою кровь. Вдруг она услышала шаги. Тихие, но слишком ритмичные, чтобы быть просто звуками леса. Флора подняла голову и напряглась. Из-за деревьев вышло существо — не человек, а зверь. Огромный, с клыками, с густой тёмной шерстью. Дикий хищник Линфеи, который обычно держался подальше от людских поселений. Зверь зарычал, показывая клыки. В глазах его пылал голод. Флора отшатнулась, сердце заколотилось. Она всё ещё была ранена, её силы казались чуждыми, непослушными. Хищник сделал шаг вперёд. Ещё один. И бросился на неё. Инстинкт сработал раньше разума. Флора вскинула руку, и из земли вырвались корни, оплетая зверя. Он взвыл, рванулся, но лианы оказались прочнее стали. Из её ладоней сорвался светящийся поток энергии, и на теле зверя проросли цветы — они вытянули его ярость, усыпили, погрузили в глубокий сон. Флора стояла, тяжело дыша, глядя на поверженное создание. Она не убила его. Она преобразила его ярость в покой. — Это… я сделала?.. — шёпот дрогнул. Лес ответил шелестом листвы, словно подтверждая её силу. Она сжала ладони. Боялась и себя, и этого нового дара. Но впервые за всё время с момента гибели семьи почувствовала: возможно, она выживет. Флора села на траву рядом с озером. Тело всё ещё болело — раны не исчезли полностью, они лишь срослись, оставив шрамы и слабость. Она понимала: впереди долгий путь. Но внутри, под болью, зарождалось нечто новое. Решимость. — Если я теперь часть Линфеи… значит, я должна её защищать, — прошептала она. Белые цветы, выросшие на руинах её дома, словно подтвердили слова. Они светились даже при дневном солнце, как напоминание о семье и как начало новой жизни. Флора поднялась, чувствуя, как земля под ногами отзывается на её шаги. Она не знала, что ждёт впереди. Но знала одно: пути назад нет. Теперь её история только начиналась.