Глава 11. «Сломанные корни»

Дни сменялись ночами, а Флора всё так же оставалась среди руин. Её траур обернулся тенью, прилипшей к телу: она уже не знала, где заканчивается память о семье и где начинается новый облик, рождаемый болью. Каждое утро она выходила в лес, пытаясь обуздать магию. Но чем больше тренировалась, тем сильнее чувствовала: сила жила сама по себе. Иногда лианы откликались на её просьбы мягко и послушно, словно хотели помочь. Но чаще они рвались наружу хищно, ломали ветви, оплетали случайные кусты, превращаясь в ловушки. Флора боялась, но не сдавалась. Она повторяла себе: «Это моё. Я смогу контролировать». Однако однажды всё изменилось. Она шла к ручью, чтобы набрать воды. В этот день лес казался тише обычного. Но когда она вышла на тропу, заметила — не одна. На поляне стояла группа жителей соседней деревни: дети, женщины и мужчины, которых она знала с детства. Они пришли к руинам, чтобы помянуть погибших. Но, увидев её, замерли. Флора попыталась улыбнуться, хотя улыбка вышла натянутой: — Я рада видеть вас… Никто не ответил. Их взгляды были настороженными, почти враждебными. Один из стариков шагнул вперёд: — Мы слышали, что произошло в ту ночь. Мы скорбим вместе с тобой, Флора. Сердце девушки дрогнуло. Но тут он добавил: — И всё же… мы боимся. — Бо… боитесь? — голос Флоры сорвался. — Лес меняется, — сказала женщина с младенцем на руках. — Цветы чернеют, деревья плачут. Мы видим, как растения стали опасны. Это всё вокруг твоего дома. Флора опустила взгляд. Да, она знала, о чём они. Её магия отравляла всё вокруг. — Я… не хотела… — прошептала она. — Но это происходит, — продолжил старик. — Линфея хранит баланс. Если сила одной души разрушает его… баланс рушится. Дети жались к матерям, прячась от неё. Этот взгляд — взгляд страха — ранил сильнее любого оружия. Флора шагнула назад: — Я не чудовище. — Никто этого не говорит, — ответил мужчина. — Но мы должны защитить свои семьи. Если твоя магия продолжит пожирать лес… мы не сможем остаться рядом. Эти слова ударили по ней хуже проклятий. Её — ту, кто всегда была частью Линфеи, кто оберегала каждое растение и каждую трещинку в земле, — теперь считали угрозой. Флора вернулась к руинам, чувствуя, что ноги подкашиваются. Она смотрела на пепелище, на почерневшие корни и пыталась понять: как так? Она всегда жила ради других, ради планеты. А теперь даже Линфея смотрела на неё чужим взглядом. Вечером, когда солнце садилось, к дому подошёл ещё один человек. Это был старый друг семьи, Арвис, лекарь деревни. Он долго молчал, глядя на неё, потом сел рядом. — Я видел, что стало с лесом, — тихо сказал он. — Я не боюсь тебя, Флора. Но я боюсь за тебя. Флора всхлипнула, впервые за много дней позволив себе слабость рядом с живым человеком: — Я не справляюсь. Я теряю себя. — Это не твоя вина, — ответил он. — Ты пережила то, чего никто не выдержал бы. Но твоя сила теперь — не только дар. Она может разрушить. — Я знаю… — шепнула она. Арвис положил руку ей на плечо: — Может быть, тебе стоит уйти. Не потому, что мы тебя гоним. А потому что здесь твоя боль слишком сильна. Линфея впитывает её и отвечает тем же. Флора закрыла глаза. В груди было пусто, но в этой пустоте впервые возникла мысль: уйти. Ночью она не могла уснуть. Она ходила по руинам, касалась обугленных стен, вспоминала каждый голос. Но вместе с воспоминаниями приходила вина. Каждое дерево вокруг было мрачным напоминанием о её силе. Каждый шип — о её слезах. Она подняла голову к небу. Звёзды смотрели равнодушно. — Если я останусь… я уничтожу всё. Слова прозвучали твёрже, чем она ожидала. В этот миг внутри откликнулось эхо. Голос, уже знакомый, мужской, будто издалека: «Флора…» Она вздрогнула: — Опять ты… Почему зовёшь меня? Но ответ растворился, как всегда. И всё же голос не был осуждающим. В нём было что-то тёплое, поддерживающее. И это только усилило её решимость. На рассвете Флора вышла к границе леса. Она оглянулась — на дом, которого больше нет, на поля, где остались её воспоминания, на деревья, которые теперь боялись её. В душе рождалась боль, но и облегчение. Решение было принято. — Простите меня… — прошептала она. — Я не могу остаться. Земля под её ногами вздрогнула, будто отвечая. Но на этот раз не злобой — скорее прощанием. Флора шагнула вперёд. Лес расступался перед ней, открывая путь. И она пошла, не зная, куда приведёт её дорога, но зная точно: здесь для неё места больше нет.