Глава 12. «Исчезновение»

Лес был тихим, почти безжизненным. Но Флора знала: тишина обманчива. Под этим мёртвым спокойствием бурлила её магия, откликаясь на каждую мысль, каждую эмоцию. Она чувствовала это так же ясно, как когда-то чувствовала дыхание Линфеи. Только теперь дыхание было другим: тяжёлым, ломким, будто сама планета не понимала, принять её или оттолкнуть. Флора шла по тропе, ведущей к окраине деревни. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая травы золотом, но для неё этот свет был чужим. Она останавливалась на каждом знакомом месте: у поля с лекарственными травами, где когда-то учила сестру различать корни; у старого дуба, под которым отец читал ей сказки; у озера, где они всей семьёй проводили летние вечера. Каждое воспоминание било по сердцу, как удар. — Всё это осталось в прошлом, — шептала она. — А я… я уже не та, что была. Лес словно слушал её слова. На ветвях появились капли росы, похожие на слёзы. Некоторые деревья склонялись к ней, вытягивая ветви, будто хотели удержать. Другие отстранялись, их листья темнели. Природа не могла решить, оплакивать её или изгнать. Флора остановилась у руин дома в последний раз. Прикоснулась к обугленной балке, вдохнула запах пепла. — Простите меня, — прошептала она. — Я не смогла… В груди сжалось. Слёзы подступили, но она сдержала их. Она знала: если позволит себе плакать, магия взорвётся. Она вышла на поляну, где бил источник силы Линфеи. Там стоял древний камень, испещрённый рунами, — место, куда приходили просить планету о помощи. Флора опустилась на колени. — Линфея… я больше не могу быть твоей дочерью. Я принесла тебе слишком много боли. В ответ по земле прошла дрожь. Ветер зашумел в кронах, руны вспыхнули бледным светом. «Ты часть меня», — отозвался голос в её сознании. «Ты связана со мной навсегда. Но если твой путь уводит прочь — иди. Я не удержу». Флора закрыла глаза. Горечь и облегчение переплелись. — Тогда прощай. Она поднялась. Тропа вела к древнему порталу, скрытому среди скал. Им давно никто не пользовался: магия порталов была нестабильной и могла выбросить куда угодно. Но Флору это не останавливало. Ей не нужно было знать, где окажется. Главное — уйти. Когда она подошла ближе, каменные арки ожили. Руны на них загорелись зелёным и золотым. Магия отозвалась на её присутствие так же бурно, как откликался лес. — Значит, ты принимаешь моё решение, — сказала она, глядя на сияние. Ветер поднялся, её волосы разметало. Уши звенели, сердце било в такт пульсирующему свету. Флора сделала шаг к порталу, но остановилась. Последний раз оглянулась на лес, на небеса Линфеи. Внутри всё сжалось. Может быть, если бы я была сильнее… Но эта мысль тут же обожгла. — Я должна уйти, — твёрдо сказала она. — Здесь я только приношу смерть. И шагнула в портал. В тот же миг в Алфее Палладиум резко поднял голову от книги. Его перо выпало из руки. Грудь сжала волна эмоций, не его собственных: тоска, решимость, боль и прощание. Он почти задохнулся от их силы. — Что это?.. — прошептал он. Перед глазами вспыхнуло видение: тёмный лес, сияние портала. И девушка, силуэт которой он узнавал всё отчётливее. Её волосы развевались, глаза светились изумрудом. Она сделала шаг — и исчезла в свете. — Флора… — сорвалось с его губ. Он не знал, откуда пришло это имя, но оно вырвалось само, словно всегда было с ним. Флора летела сквозь пустоту портала. Пространство ломалось, искажалось, будто её разрывали на части. Она зажмурила глаза, но боль оставалась. «Ты не одна…» — снова прозвучал тот голос. Она стиснула зубы. — Кто ты? Почему всегда рядом? Но ответа не было. Только тепло, что на миг заглушило ужас. Когда она почувствовала твёрдую землю под ногами, портал захлопнулся за спиной. Флора открыла глаза и увидела чужой лес. Другой мир. Другую реальность. Она вдохнула и впервые позволила себе слезу. — Всё начнётся заново… или закончится здесь. Она шагнула вперёд. А далеко, в Алфее, Палладиум сидел в своей аудитории и держался за сердце, пытаясь понять, что с ним произошло. Он не видел её воочию, но знал: связь стала сильнее. И где-то там, за границами их миров, была она — девушка, чья боль переплелась с его жизнью.