Глава 15. «Возвращение тени»

Алфея встречала утро привычным оживлением. Студентки спешили на занятия, по коридорам сновали книги и перья, в воздухе витали искры магии. Всё казалось таким же, как всегда: шум, смех, нетерпеливые возгласы. Но для тех, кто помнил, это «всегда» давно перестало существовать. Винкс собрались в гостиной общежития. Огонь в камине трещал, но жара не разгоняла неловкость, повисшую в комнате. Блум держала на коленях книгу, не читая ни строчки. Её взгляд блуждал где-то вдали. Она слышала, как Стелла в сотый раз поправляет волосы и вздыхает, но даже её привычные шутки сегодня не рождались. — Я не понимаю, зачем Фарагонда нас собрала, — наконец сказала Стелла, не выдержав тишины. — Обычно такие «новости» означают либо экзамен, либо очередной конец света. Если снова второе, я хотя бы надену платье получше. Муза хмыкнула, но улыбка вышла мрачной. — Лучше бы экзамен. Экзамены хотя бы не ломают жизни. Текна подняла глаза от планшета, в котором мелькали графики и карты. — В хрониках за последние месяцы зафиксированы энергетические искажения. Возможно, Фарагонда нашла их источник. Слова зависли в воздухе. Каждая из них подумала об одном и том же, но вслух сказать не решилась. Блум захлопнула книгу и сжала её в руках. — А если… это связано с ней? Тишина стала ещё плотнее. Муза отвернулась, притворяясь, что рассматривает окно. Лейла, обхватив колени руками, опустила взгляд. С того дня, как она появилась в команде, её преследовало чувство: она заняла место, которое всё ещё принадлежало другой. — Пять лет, — глухо сказала Муза. — Думаете, она вернётся? Ни одна не ответила. Но в груди у каждой вспыхнуло что-то своё: надежда, вина, страх. Палладиум стоял в своей аудитории, опершись на кафедру. На столе лежали раскрытые книги, чернила стекали с пера, но он не замечал. Его мысли были далеко. С тех пор как впервые ощутил перемену в том странном «эхо», он не находил покоя. Пять лет эта связь была для него загадкой, частью жизни, о которой он никому не рассказывал. Чужая боль, чужая тоска и вдруг — странное тепло. Теперь же всё изменилось. В потоке чужой магии впервые зазвучала надежда. Он пытался найти объяснение: совпадение энергий, магическая аномалия, результат редкого эксперимента. Но с каждым днём всё яснее понимал: это живая душа. И она идёт к нему. — Флора… — тихо сказал он, впервые не боясь произнести имя вслух. Фарагонда шла по коридорам Алфеи. Её шаг был ровным, но в сердце лежала тяжесть. Она знала: возвращение не станет праздником. Пять лет назад она позволила Флоре уйти. Тогда это было единственным правильным решением: нельзя удерживать силой того, кто должен найти себя. Но теперь возвращение тоже стало необходимостью. Винкс изменились. Они стали сильнее, но пустота осталась. Дружба, выдержавшая десятки сражений, оказалась бессильна перед молчанием. С башни открывался вид на леса Магикса. И там, на горизонте, в сиянии портала проступали две фигуры: в алой мантии и с длинными каштановыми волосами, отливающими серебром. Фарагонда задержала дыхание. — Добро пожаловать домой. Флора шагнула на каменные плиты Алфеи. Воздух был знакомым, каждое дерево в саду напоминало о прошлом. Но всё это было не домом, а отражением того, что она потеряла. Сердце билось тяжело. Она боялась — не врагов, не опасностей, а этих стен, этих лиц, этого воспоминания. Фарагонда положила руку ей на плечо. — Ты готова? Флора посмотрела ей в глаза. Там не было ни мягкой девочки, ни доверчивой студентки. Это был взгляд женщины, прошедшей сквозь одиночество и боль. — Я не знаю, — ответила она честно. — Но я пришла. В гостиной дверь распахнулась. Винкс подняли головы — и застыли. На пороге стояла она. Та, о ком они молчали пять лет. Та, чьё имя каждый хранил в сердце, но не смел произносить. Флора. Её волосы отливали серебром, взгляд был глубоким и тревожным. Она казалась чужой и родной одновременно. Стелла приоткрыла рот, но слова так и не родились. Муза встала, будто хотела броситься к ней, но остановилась, не найдя смелости. Текна замерла, побелев. Лейла — опустила голову, словно признавая вину. Блум сделала шаг вперёд. — Флора… Фея природы встретила её взгляд. Там не было ненависти, но и тепла не было тоже. Только твёрдая решимость. — Я вернулась, — сказала она тихо, но каждое слово резало воздух. — Но не ради вас. В тот же миг, в аудитории, Палладиум почувствовал резкий толчок в груди. Эхо стихло, и на его месте осталась тишина. Он закрыл глаза и понял: она здесь. И теперь всё изменится.