Глава 18. «Голод корней»

С самого утра Флора чувствовала неладное. Небо над Алфеей сияло привычным голубым светом, студенты спешили на лекции, сады благоухали цветами, но земля отзывалась тревогой. Листья в парке дрожали, хотя ветра не было, а стволы деревьев издавали едва слышный скрип — глухой, напряжённый, как стон. Флора остановилась у клумбы с редкими линеарисами. Обычно они тянулись к её рукам, но сегодня лепестки дрогнули и замерли, будто старались спрятаться. Что-то чужое пробралось сюда… Она оглянулась на оранжерею. Там, в дальнем углу, уже несколько дней рос странный росток, появившийся словно ниоткуда. Она запрещала студенткам к нему прикасаться, но тревога нарастала. На занятии младшие студентки сразу заметили, что Флора необычно напряжена. — Госпожа Флора, — робко спросила одна из них, показывая на высокий горшок, — а это… мы его не сажали. Флора подошла ближе. Перед ней возвышался стебель с тёмными листьями и распускающимся цветком, похожим на лилию. На вид — ничем не примечательный. Но внутри него билось чужое дыхание. Она ощущала, как он втягивает магию, невидимо вытягивая силы из воздуха и всего живого вокруг. — Не трогайте, — строго сказала она. — Никогда. Студентки испуганно переглянулись и отошли подальше. День тянулся медленно. Флора пыталась сосредоточиться на уроке: показывала, как правильно подкармливать молодые ростки, как направлять энергию, чтобы не подавлять, а поддерживать рост. Но её внимание то и дело возвращалось к углу оранжереи. Она заметила, как цветок изменился: лепестки стали шире, стебель крепче, а вокруг него воздух словно густел. К вечеру она увидела, что студентки стали необычно вялыми: глаза потускнели, движения замедлились. — У вас всё в порядке? — спросила Флора. — Словно сил нет… — пробормотала одна, едва удержавшись на ногах. Флора резко обернулась к чужому растению. Цветок дрожал, излучая едва заметное мерцание. Она поняла: он питается ими. Паразит. Он крадёт их энергию. Вечером в оранжерею зашёл Палладиум. — Ты выглядишь взволнованной, — заметил он. Флора молча указала на цветок. — Это не отсюда. Оно ворует магию студентов. Палладиум достал кристаллический датчик, настроил его на измерение. Кристалл сразу окрасился в мутный зелёный оттенок. — Ты права. Его магия агрессивна и нестабильна. — Оно пустит корни в саму Алфею, если мы его не остановим, — сказала Флора. — Нужно уничтожить его, — решительно сказал он. Флора сжала кулаки. — Это не так просто. Она подняла руки, пытаясь сдержать его лозами. Всё сорвалось в миг. Магия вырвалась, как из разлома. Лозы, которые она вызвала, разрослись десятками, сотнями, вырвались из земли и ударили во все стороны. Стекло купола треснуло, горшки полетели с полок. Студентки закричали. — Госпожа Флора! — кто-то в панике бросился к двери, другие прижались к стенам. Флора почувствовала, как магия больше не принадлежит ей. Лозы превращались в хищных тварей: листья заострялись, шипы вырастали, стебли били, как кнуты. Остановись! Пожалуйста, остановись! Она пыталась перехватить поток, но чем сильнее сдерживала, тем яростнее растения вырывались на свободу. В голове вспыхнула память: та ночь на Линфее, крики семьи, её собственный крик, и магия, что разнесла всё вокруг. Слёзы подступили к глазам. — Не снова… — Флора! — Голос Палладиума прорезал хаос. Он стоял между ней и студентками, подняв руки, но не для атаки, а словно создавая опору её сознанию. — Слушай меня! Она с трудом повернула к нему голову. — Вдох, — сказал он твёрдо. — И ты отпускаешь. Выдох — и возвращаешь. — Я не могу!.. — Можешь! Вдох — выдох. Только ты решаешь, чем питаются твои корни: страхом или силой. Его голос бил ровно, уверенно. Флора закрыла глаза, и среди рева и треска ухватилась за его слова. Вдох… выдох. Магия сопротивлялась, но постепенно лозы стали замирать. Земля перестала дрожать. Последний хлыст лианы упал безжизненно у её ног. Флора открыла глаза. Перед ней — разбитые столы, расколотые горшки, стекло, рассыпанное по полу, и студенты, сбившиеся в кучу у стены. Их лица — испуг, слёзы, недоверие. — Простите… — её голос дрожал. Одна девочка всхлипнула, другая отвернулась, пряча глаза. Никто не осмелился подойти ближе. Палладиум твёрдо сказал: — Урок окончен. Все по комнатам. Студентки, спотыкаясь, бросились к выходу. Когда зал опустел, Флора опустилась на колени рядом с обломками. В руках она держала маленький росток, чудом уцелевший в хаосе. Тот самый, который они вырастили с Палладиумом днём раньше. — Я опасна, — прошептала она. — Я не могу быть рядом с ними. Я снова стала чудовищем. Палладиум присел рядом, не касаясь её, но его присутствие было ощутимо. — Ты не чудовище. Опасен твой страх. Если ты научишься слышать его, а не бежать от него, он перестанет управлять тобой. Флора подняла глаза, полные отчаяния. — А если я не смогу? Он посмотрел прямо в них и ответил спокойно, без тени сомнения: — Тогда я буду рядом. Ночь опустилась на Алфею. Оранжерея осталась в полумраке, стены держали трещины, растения шептались в темноте. А внутри Флоры, среди страха и вины, зародилась ещё одна мысль: Может быть, я всё ещё могу вырасти. Но для этого придётся укорениться заново.