Глава 19. «Тонкая грань»

Алфея не спала. Инцидент в оранжерее разлетелся по коридорам быстрее, чем огонь по сухой траве. Студентки шептались в уголках библиотек, на лестницах, в спальнях. — Ты видела, как лозы чуть не схватили нас? — дрожащим голосом рассказывала одна. — Они двигались сами, будто у них есть разум! — отвечала другая. — А Флора… её глаза… — шёпот стихал, и девочки переглядывались, как будто само её имя стало опасным произносить вслух. Впервые за долгое время страх витал в стенах школы. Страх не перед врагом снаружи, а перед кем-то, кто был среди них. Флора сидела в тени разрушенной оранжереи. Она не зажигала свет, только слушала, как листья шепчут над её головой. В руках она держала тот самый маленький росток — уцелевший в хаосе. Они боятся меня. Может быть, они правы. Она вспомнила, как студенты смотрели на неё: одни с жалостью, другие — с ужасом. Ни в одном взгляде не было доверия. Дверь скрипнула. — Ты винишь себя, — спокойно сказал Палладиум. Он вошёл с привычной стопкой свитков и колбой с почвой. Его лицо было серьёзным, но без осуждения. — Я не могу иначе, — ответила Флора. — Они… они видели, кем я становлюсь. — Они видели твой страх, а не тебя, — возразил он мягко. — Растения не бывают злыми. Они голодные или защищаются. Люди — тоже. Флора усмехнулась горько. — Ты хочешь сказать, я просто голодна? — Я хочу сказать, что ты жива. И если голод можно понять, значит, можно и насытить его правильно. Эти слова задели её глубже, чем она ожидала. На следующий день Фарагонда собрала Совет преподавателей и Винкс. Зал, где обычно проходили стратегические собрания, наполнился тяжёлой атмосферой. — Мы не можем закрывать глаза на то, что произошло, — начала Фарагонда. Её голос был ровным, но в глазах скрывалась усталость. — Студенты испуганы. Алфея не чувствует себя в безопасности. Муза первой нарушила молчание: — Она потеряла контроль прямо на занятии. Я видела, как девочки смотрели на неё. Они не придут сюда снова, если будут думать, что учитель может напасть на них. Стелла, обычно легкомысленная, сжала руки и опустила взгляд. — Я… я не хочу её обвинять. Но если это повторится? Что тогда? — Мы должны подумать о безопасности школы, — сухо добавила Текна. — Алфея не может позволить себе рисковать десятками студентов ради одного человека. Блум вскочила. — Одного человека?! Это Флора! Она столько раз спасала нас всех! Вы готовы забыть это только из-за одного срыва? — Не одного, — возразила Муза. — Посмотри на неё. Это не та Флора, которую мы знали. — Она всё ещё наша подруга, — твёрдо сказала Блум, но в её голосе уже звучало отчаяние. — А может, она стала опаснее любого врага, — бросила Муза. Тишина ударила сильнее любого крика. Фарагонда подняла руку. — Довольно. — Её голос был властным, но в нём дрогнула нотка боли. — Я понимаю ваши страхи. Но вы забываете: Флора всё ещё наша ученица. И моя обязанность — защищать её так же, как и вас. Она на миг замолчала, глядя в окно. Но как защитить, когда сама школа шепчет о её опасности? — Мы не будем изолировать Флору, — продолжила Фарагонда. — Но мы должны быть осторожны. Её доверие нужно заслужить заново. Дверь зала распахнулась. Флора вошла, не дожидаясь приглашения. Её шаг был твёрдым, голос — ровным. — Не нужно решать за меня. Если я действительно угроза, я уйду. Слова ударили по залу, как гром. Блум вскочила. — Нет! Ты не уйдёшь! Флора взглянула на неё холодно. — Пять лет назад вам было проще отпустить. Что изменилось? Блум опустила глаза, не найдя ответа. Фарагонда глубоко вдохнула. — Флора, никто не хочет, чтобы ты уходила. Мы все понимаем: твоя сила нестабильна. Но у тебя есть возможность — и обязанность — научиться контролировать её. Флора кивнула. — И я выберу того, кому могу доверять. — Её взгляд скользнул к Палладиуму, стоявшему в стороне с колбой и заметками. — Он поможет мне. Остальные пусть сами решат, верят ли они мне или нет. После собрания Винкс вышли в коридор. Их шаги гулко отдавались по каменным плитам. — Она нас ненавидит, — первой сказала Стелла. — Нет, — возразила Лейла. — Она просто не верит. И, если честно… мы дали ей повод. Муза нахмурилась. — А если она никогда больше не станет прежней? — Тогда нам придётся научиться быть рядом с той, кем она стала, — тихо ответила Блум. Они замолчали. Каждая из них понимала: мосты горят. Фарагонда задержалась в зале одна. Она подошла к окну, глядя на оранжерею вдали. Я наставница. Я обязана защищать школу. Но я также должна защищать её. Эту девочку, которая столько раз спасала нас всех и потеряла больше, чем могла вынести. Если я предам её сейчас… я предам не только её, но и саму Алфею. Её сердце сжалось. Флора, дитя моё, я должна найти способ удержать тебя от бездны. Но хватит ли у меня сил, чтобы удержать и школу, и тебя? В оранжерее Флора и Палладиум сидели за столом. На нём стояла колба с симбионтом, чьи листья колыхались, будто ловили магические токи. — Чувствуешь? — спросил он. — Он тянется к энергии, но не различает, чью. Флора кивнула. — Он голоден. Как и я, когда теряю контроль. Палладиум улыбнулся. — Значит, будем учиться кормить правильно. Флора впервые позволила себе тихий смех. — Ты странный. — Учёные всегда странные, — пожал плечами он. Она посмотрела на него внимательнее. Его терпение, тактичность и то, что он не боялся её, трогали глубже, чем она хотела признать. Может быть, я не совсем одна.