Глава 22. «Разум тени»

Оранжерея дрожала. Сначала это был лёгкий треск, словно корни искали новые пути в почве. Но вскоре стены заходили ходуном. Лозы рванулись к потолку, пробили стеклянные панели, и ночное небо разрезали тёмные силуэты. Симбионт распустил свои бутоны, источая мерцание, от которого кружилась голова. Флора вскочила, сердце сжалось. — Он… меняется. Палладиум схватил кристалл-датчик, но тот взорвался прямо в его руках. Осколки осыпались на пол. — Он перестал реагировать на измерения. Это уже не растение… Стон прокатился по залу. Корни, что вырвались из горшков, поползли к выходу. И в этот миг в дверях показалась группа студенток — они хотели увидеть новый эксперимент. — Назад! — крикнула Флора. — Бегите! Но было поздно. Симбионт тянулся прямо к ним. Листья зашипели, бутоны раскрылись, излучая мутный свет. Девочки замерли, глаза их стекленели — разум заволокло чужое влияние. — Он воздействует на них! — Палладиум в ужасе посмотрел на Флору. — Это уже не просто питание. Это… внушение. Флора рванулась вперёд. Она метнула лозы, чтобы обрубить корни, но вместо этого растения в оранжерее поднялись против неё самой. Листья скручивались в когти, шипы летели, как стрелы. — Не сопротивляйся грубой силой! — крикнул Палладиум, заслоняя студенток щитом. — Ты корень, не буря! Вспомни это! Флора закрыла глаза. Внутри бушевало то же пульсирующее мерцание, что исходило от симбионта. Он тянет меня к себе. Он хочет… объединиться. Она застонала, с трудом удерживаясь от того, чтобы просто сдаться. Палладиум оказался рядом. Он взял её за руку — твёрдо, но осторожно. — Флора! Слушай! Это он шепчет, не ты. Раздели. Услышь свою магию. Она вдохнула. И попыталась отделить голос симбионта от своего собственного. Лозы вокруг дрогнули, и часть из них подчинилась ей. С рывком она оторвала корни от студенток, разорвала плетения, и те рухнули на землю. Девочки закашлялись, приходя в себя. — Вон! — крикнула Флора, и они, спотыкаясь, выбежали прочь. Но симбионт не сдавался. Его главный бутон раскрылся, и оттуда хлынул поток тени. Он ударил в стены, и стекло оранжереи разлетелось. Ночь вломилась внутрь, вместе с ветром и звёздами. Палладиум поднял магический барьер, защищая Флору. Удар был так силён, что его отшвырнуло к стене. — Палладиум! — закричала она. Он поднялся с трудом, кровь стекала по виску, но глаза горели. — Я здесь. Держи его, Флора. Только ты можешь. Она шагнула к симбионту. — Ты думаешь, что знаешь меня… — её голос дрожал, но становился твёрже. — Но я — не твой сосуд. Я — корень, который выбирает, куда расти. Магия вырвалась из её тела, залила оранжерею зелёным светом. Симбионт завыл, отпрянул. На миг он сжался, словно испугался её решимости. Но затем вновь расправил лепестки. Он понимает… Он думает. — Палладиум… — прошептала она. — У него появляется разум. — Тогда он уже не просто растение. — Его голос был хриплым, но уверенным. — Это существо. И оно выбрало тебя. Симбионт рванулся снова, но Флора направила лозы — не чтобы уничтожить, а чтобы удержать. Она вплела их, как в танце, заключая бутон в зелёную клетку. Её силы уходили стремительно, ноги подкашивались, но она держала. Палладиум поднял руки, усилил её щит своими заклинаниями. Вместе они удержали симбионта. Когда всё стихло, оранжерея превратилась в руины. Флора и Палладиум стояли среди обломков, еле держась на ногах. — Мы его остановили, — выдохнул он. — Временно, — ответила она. — Он вернётся. И сильнее. Тем временем, в большом зале Совета директоров магических школ собрались Фарагонда, Саладин и Гриффин. — Ситуация выходит из-под контроля, — твёрдо сказала Фарагонда. — Симбионт проявляет признаки сознания. Он атаковал студентов. — Это доказательство, что его нужно уничтожить немедленно, — рявкнула Гриффин. — Я не позволю, чтобы Алфея стала рассадником тьмы. Саладин нахмурился. — Но если мы уничтожим его, мы потеряем шанс понять, кто стоит за этим. А это знание может спасти нас в будущем. Фарагонда сжала руки. Она видела перед глазами Флору и Палладиума, измотанных, но стоящих плечом к плечу. Она держится только благодаря ему. И он — благодаря ей. Но смогу ли я оправдать риск? — Мы продолжим наблюдение, — наконец сказала она. — Но под жёстким контролем. Ещё один инцидент — и симбионт будет уничтожен. — Ты слишком мягка, — процедила Гриффин. — Но это твоя школа. Фарагонда осталась одна в зале. Она закрыла глаза и прошептала: — Флора, дитя моё… если я ошибусь, я потеряю и тебя, и Алфею. Флора сидела у обломков, держа ладонь на стебле симбионта. Он был обессилен, но не уничтожен. Его пульсация была тихой, почти смиренной. — Он смотрит на меня, — сказала она. — Не глазами, а чем-то иным. Он… думает. Палладиум сел рядом. — Тогда нам придётся научиться думать быстрее. Она впервые позволила себе слабую улыбку. — Знаешь, иногда ты говоришь почти как я. — Это потому что мы оба слишком много времени проводим с растениями, — спокойно ответил он. И в этой руине, среди опасности и страха, между ними возникло чувство — что они не только союзники в исследовании, но и две души, впервые нашедшие в друг друге опору.