Глава 25. «Корни недоверия»

После испытания на Совете Алфея на время погрузилась в тишину. Казалось, что всё возвращается в привычное русло: занятия, лекции, шумные коридоры. Но стоило Флоре пройти по дворцу школы, как взгляды студентов прожигали её сильнее любого заклинания. Одни смотрели с восхищением: — Это она сдержала симбионт! — перешёптывались первогодки. — Та сила… невероятно! Другие отворачивались или шептали громче, чем следовало: — Без неё бы ничего этого не было. Она связана с ним. Это опасно. Слова разлетались, как семена сорняков: невидимо, но быстро прорастали в умах. Флора чувствовала каждое из них. Лозы в оранжерее тоже чувствовали. Они отзывались на её напряжение, нарастали, тянулись к стеклу, будто стремились прорваться наружу. Вечером, когда в саду стемнело, к ней пришли Винкс. — Мы должны поговорить, — начала Блум, осторожно подбирая слова. Флора встретила их молча. Её взгляд был спокоен, но в глубине глаз полыхала боль. — Мы все видели, — вмешалась Муза. — Симбионт пытался пробиться к нам. Но он остановился только потому, что ты остановила его. — Именно, — резко сказала Блум. — Потому что Флора сильная. — Или потому что он слушает только её, — тихо вставила Текна. — Ты — ключ. Но ключ открывает не только дверь. Он открывает и клетку. Флора побледнела. — Значит, вы считаете, что я — угроза? — Мы считаем, что ты — связана, — ответила Муза без обиняков. Стелла опустила глаза: — Мы просто… не знаем, как тебе помочь. Флора горько усмехнулась: — Вы и тогда не знали. И сейчас не знаете. Она отвернулась. Винкс молчали, каждая погрузившись в свои мысли. Между ними повисла пропасть, заполненная лишь шёпотом прошлого. Позже Палладиум нашёл её в оранжерее. — Ты тренировалась одна, — сказал он, оглядывая разбросанные обломки зелёных лиан. Флора тяжело дышала, на висках блестел пот. — Я пыталась. Но энергия рвётся. Она нестабильна. Он подошёл ближе и осторожно коснулся её плеча. — Твои силы связаны с твоими эмоциями. Ты должна учиться не подавлять их, а направлять. — Легко сказать, — выдохнула Флора. — Когда внутри тебя шёпот, который всё время зовёт. Палладиум помолчал, потом тихо добавил: — Позволь мне быть рядом. Ты не одна в этой борьбе. Флора посмотрела на него с недоверием, будто пыталась понять, говорит ли он это как учёный или как человек. Но в его глазах было только спокойное, твёрдое тепло. Она кивнула. — Хорошо. Попробуем вместе. Они начали осторожные тренировки. Палладиум просил её вызывать силу постепенно: сначала росток, потом лозу, потом целый куст. Сначала она справлялась. Но стоило ей вспомнить тот вечер на Линфее или слова Муз — энергия взрывалась, растения становились хищными, рвались из-под контроля. — Стоп, — твёрдо говорил он и касался её руки, возвращая в реальность. — Ты позволяешь боли управлять тобой. Но ты должна быть корнем, не бурей. Флора тяжело опускалась на колени, чувствуя, как мир кружится. — А если я не смогу? — Тогда мы будем пробовать снова. — Его голос звучал так уверенно, что Флора невольно верила. Но ночью, когда она оставалась одна, уверенность рушилась. Флора сидела у окна в своей комнате. Луна светила холодно, отражаясь в её глазах. Она закрыла веки и услышала. Флора… зачем ты мучаешь себя? Они не верят. Они не простят. Но я — приму. Мы — одно. Скажи «да», и боль уйдёт. Она вскрикнула, прижимая руки к ушам. Но голос не смолкал — он звучал внутри, как её собственная мысль. Флора упала на кровать, тяжело дыша. Он отвечает мне. Не только шепчет — отвечает. У него появляется разум. И впервые она поняла: победа на Совете была лишь отсрочкой. Симбионт не сдавался. Он ждал. Он рос. На следующий день Фарагонда получила донесение: студенты снова начали видеть сны. На этот раз более ясные. В них оранжерея расползалась по Алфее, корни поглощали залы, а голос звал их по имени. Директриса сжала посох. Значит, время ещё не пришло. Но скоро придёт. И тогда решать придётся не только мне — но и ей.