Глава 26. «Слухи и корни тьмы»

Слухи редко нуждаются в истине, чтобы пустить корни. В Магиксе на улицах уже шептали о возвращении Трикс. В лавках продавцы переговаривались: — Их видели на севере, на границе с Обсидианом. — Нет, говорят, они уже нашли сторонников в Тёмном Лесу. — Они собирают армию, чтобы вновь бросить вызов школам магии. И каждый раз рядом с именем «Трикс» звучало и другое — «Флора». — С тех пор как она вернулась, всё пошло наперекосяк. — Может, это они её вернули? Слова были ядовиты, как корни сорняка, прорастающего в трещины камня. В Алфее обстановка становилась всё напряжённее. Студенты перестали улыбаться друг другу. Младшие феи жаловались на кошмары. Но теперь всё было хуже: сны вторгались в реальность. На уроке защиты одна студентка вдруг закричала и начала бить одноклассницу ветвями, выросшими из пола. Она уверяла, что та «шепчет ей в голове». В другом классе мальчик-волшебник встал посреди лекции, глаза его потемнели, и он попытался запустить заклинание прямо в окно, будто кто-то звал его прыгнуть. Преподаватели едва справлялись. Паника росла. Флора чувствовала это острее всех. Симбионт в её оранжерее больше не был просто растением. Его корни тянулись глубже, чем позволяла почва. Иногда она чувствовала их — в стенах, в коридорах, даже в снах студентов. Она стояла у контейнера и дрожала. Листья раскрывались, бутоны светились зловещим светом. Мы вместе. Мы — одно. Ты — я. Я — ты. — Замолчи! — вскрикнула она и отшатнулась. Но голос только смеялся. Палладиум нашёл её на полу, обхватившую голову руками. — Он… он говорит всё громче, — прошептала Флора. — Я чувствую, как он тянется к другим. Палладиум присел рядом, коснулся её плеча. — Значит, он взрослеет. Но и ты взрослеешь вместе с ним. Флора вскинула глаза, полные слёз и злости. — А если я — его корень? Если без меня он не умрёт, а я без него не смогу жить? — Тогда будем искать третий путь, — твёрдо сказал он. — Ты не обязана выбирать между смертью и рабством. Его уверенность согревала, но страх оставался, как заноза. Тем временем Винкс спорили всё острее. — Я больше не могу закрывать глаза, — сказала Муза. — Это очевидно: всё началось после её возвращения. — Но она же борется! — возразила Блум. — Сегодня она остановила вспышку у младших. Ты видела? — Видела, — парировала Муза. — И видела, как её сила едва не вырвалась из-под контроля вместе с симбионтом. Текна сложила руки на груди: — У нас недостаточно данных, но вероятность, что связь между ними прямая, слишком велика. Мы должны учитывать риск. Стелла нахмурилась: — Но ведь это Флора. Наша Флора. Муза вздохнула: — Может, и была. Но сейчас… я не уверена. Лейла резко встала: — Вы забываете, что она потеряла всё. Вы бы смогли после такого держаться? Она сильнее, чем все мы вместе. Блум кивнула. — Да. И если мы её предадим сейчас — то потеряем не только Флору, но и шанс остановить Трикс. Ночью кошмары стали реальностью. Один из студентов проснулся, вышел в коридор — и пошёл, как во сне, прямо к оранжерее. Другие последовали за ним. Их глаза были пустыми, руки вытянутыми, будто их вёл невидимый зов. Флора проснулась от того же шёпота в своей голове. Она бросилась к оранжерее и застыла: десятки студентов стояли у контейнера, глядя на симбионт. Их губы шевелились в унисон: — Мы — одно. Мы — одно. Флора в ужасе шагнула вперёд. — Нет! Вы не его! Симбионт засиял, его корни ударили по стеклу контейнера, разрывая печати. Палладиум вбежал вслед за ней, заклинание сорвалось с его рук, удерживая студентов от падения в обморок. — Флора! — крикнул он. — Ты должна удержать его! Она подняла руки, слёзы текли по лицу. — Он забирает их у меня! Он тянет их души! Её магия вспыхнула, зелёное сияние окутало контейнер. Симбионт завизжал, его листья свернулись, а студенты один за другим упали на колени, приходя в себя. Тишина накрыла оранжерею. На утро слухи разнеслись по всей Алфее. — Симбионт пытался вырваться. — Флора едва удержала его. — А если в следующий раз не удержит? Студенты шептались, избегая её взгляда. Для них она была не просто однокурсницей, а чем-то большим — и страшным. Флора сидела одна, в сердце пульсировала боль. Она слышала каждое слово, каждое сомнение. Выбор близок, — снова шептал симбионт. — Они отвернутся. Но я — всегда буду с тобой. Флора закрыла глаза. В груди билось одно: Довериться им… или снова уйти самой? И впервые она не знала, какой ответ страшнее.