Глава 29. «Битва за Алфею»

Взрыв потряс зал. Магические печати треснули, контейнер разлетелся осколками, и корни симбионта рванулись наружу, словно тысячи змей. Они шипели, извивались, обвивали колонны, ломали каменные плиты пола. Студенты закричали. Кто-то бросился к выходу, кто-то замер, парализованный ужасом. — Барьер! — скомандовала Фарагонда, её посох вспыхнул. Саладин и Гриффин одновременно подняли руки. Три потока магии сошлись, образуя купол над залом. Но корни ударили в него, и трещины мгновенно расползлись по поверхности. — Он питается страхом! — закричал Саладин. — Чем больше паники, тем сильнее он становится! — А вы говорили «дать шанс»! — прорычала Гриффин, и её тьма вонзилась в лозы, но те лишь впитали её, зашипев громче. Флора стояла в центре круга, её волосы взметнулись от потока магии. Она чувствовала, как симбионт зовёт её — громче, настойчивее, чем когда-либо. Ты не отвернёшься. Ты — моя. Вспомни их крики. Вспомни их лица. Прими — и боль уйдёт. — Нет! — закричала Флора, бросая руки вперёд. Её магия вырвалась наружу, зелёный поток столкнулся с волной чёрных корней. Трикс наблюдали с края портала, их силуэты мерцали в воздухе. — Смотрите, — усмехнулась Айси. — Она сама разрывает себя на части. — Ещё немного — и она сломается, — добавила Дарси. — Тогда семя станет нашим. Сторми расхохоталась, выпуская молнии, которые разнесли верхнюю часть зала. Камни рухнули вниз, студенты закричали ещё громче. — Им конец, — заключила Айси, но её глаза оставались прикованы к Флоре. — Флора! — крикнул Палладиум, врываясь в круг. Он прикрыл её своим телом от удара корней, и заклинание вспыхнуло щитом вокруг них. — Смотри на меня, не на него! Она дрожала, её магия рвалась из-под контроля. На её коже проступили тонкие зелёные линии, словно жилы растений, глаза светились. — Я не могу! — прошептала она. — Он забирает меня… — Можешь, — твёрдо сказал он. — Но только не одна. Доверься мне. Он вложил свою магию в её руки — мягкий, ровный поток. Флора почувствовала, как её хаотичная энергия встретилась с его — и впервые за долгое время обрела ритм. Они вместе подняли ладони, и лозы, рвавшиеся к ним, замедлились, словно встретив преграду. На трибуне Винкс уже были в бою. Блум выпустила столб огня, отбрасывая часть корней. — Флора держится! Мы должны помочь ей! — Помочь? — Муза запустила звуковую волну, которая лишь усилила резонанс симбионта. Лозы завопили, рванулись к студентам. — Она и есть его источник! — Хватит! — Лейла метнула поток морской воды, смывая лозы с прохода. — Она борется! Или ты думаешь, что всё это спектакль?! — Я думаю, — вмешалась Текна, — что наши шансы снижаются с каждой секундой. Мы должны действовать стратегически, а не эмоционально. Стелла металась, закрывая светом раненых студентов. — Я не могу! Я не знаю, на чьей я стороне! Их голоса заглушались ревом битвы, и именно в этот хаос симбионт вплетал свой шёпот: Вы разделены. Вы слабы. Я целый. Примите меня. — Держи ритм, — говорил Палладиум, его голос был якорем. — Не гони силу наружу. Направь её вниз, в корни. Флора зажмурилась, пот скапливался на её лбу. Она направила магию не на разрушение, а на успокоение. Лозы, что тянулись к ним, замерли, словно задумались. Но симбионт зарычал, и тогда из его глубин вырвались новые образы: лица матери, сестры, друзей. Они протянули к ней руки. Ты подвела нас. Ты подвела их. Подведёшь и его. Флора вскрикнула, сила вновь рванулась из-под контроля. Корни прорвали часть барьера, и десятки студентов оказались под ударом. — Нет! — Блум бросилась вперёд, огненные крылья распахнулись. Её пламя заслонило студентов, но удар отбросил её к стене. Муза и Текна едва успели перехватить следующую волну. — Видите?! — закричала Муза, удерживая щит. — Она уже не контролирует себя! — Она борется! — ответила Лейла, вставая рядом с Блум. Стелла, дрожащая, подняла жезл. Её свет заполнил зал, и на миг корни отшатнулись. Фарагонда, наблюдая с трибуны, сжала посох так сильно, что побелели пальцы. Если она не удержится… если она сломается — я должна буду… Но сердце её кричало: Нет. Не оставляй её. Она ещё держится. Симбионт загудел, и его голос наполнил весь зал: Я — множество. Я — ваши страхи. Я — ваши утраты. Вы все мои. Студенты закричали, хватаясь за головы. Некоторые падали в обморок. — Мы теряем их! — крикнул Саладин, направляя энергию в барьер. — Нужно уничтожить его! Сейчас же! — взревела Гриффин, её заклинание тьмы рванулось вперёд. — Нет! — закричала Фарагонда. — Подождите! Но её голос тонул в реве битвы. В этот момент Флора упала на колени. Палладиум присел рядом, схватил её лицо ладонями. — Флора! Слушай меня! — Его глаза были близко, ровные и спокойные. — Ты не одна. Ты не его. Ты — ты. И я рядом. Её дыхание сбивалось. Внутри рвался голос симбионта, обещавший силу и покой. Но сквозь этот шум прорвался другой голос — тихий, настоящий. — Я… рядом… — повторила она, словно пробуя слова. В груди вспыхнул свет. Её магия взорвалась не хаосом, а гармонией. Из пола поднялись цветы — светящиеся, чистые. Они переплелись с лозами симбионта, удерживая их, словно связывая в узел. Симбионт завопил, его корни дернулись, но на миг остановились. Айси скривилась. — Чёртова фея! Она нашла равновесие! — Ненадолго, — процедила Дарси. — Её вина вернёт его к нам. Сторми метнула молнию в барьер, и тот засиял трещинами. — Мы заберём её. Хоть из её рук, хоть из её сердца. Они отступили в портал, оставив зал в хаосе, но их смех звучал долго. Симбионт дрожал, его корни стянулись внутрь, и Флора, тяжело дыша, опустилась на колени. Палладиум поддержал её. Его руки были крепкими и тёплыми, его взгляд — твёрдым. — Ты справилась, — сказал он. — На этот раз, — прошептала она. Зал был разрушен. Студенты плакали, учителя пытались поднять барьеры. Фарагонда опустила посох, её лицо было бледным. — Эта битва показала всё, — сказала Гриффин, её голос звенел яростью. — Она — угроза. Симбионт не подчиняется ей, он лишь ждёт. — Но именно она остановила его, — возразил Саладин. — Ни мы, ни вы не смогли бы. Фарагонда закрыла глаза. Она спасла нас. Но она же может нас погубить. А Флора, стоя в центре зала, слышала внутри себя тихий шёпот: Ты думаешь, победила? Нет. Ты всего лишь задержала. Я — твой корень. И однажды ты вырастешь в меня. Она стиснула зубы и сильнее прижалась к плечу Палладиума. Впервые за долгое время она не пыталась доказать силу миру. Она просто выжила. И знала: это только начало.