Глава 31. «Раскол»

Утро в Алфее начиналось обычно: звон колоколов, свет скользил по витражам, студенты спешили в классы. Но тишина, повисшая в коридорах, имела иной оттенок, чем раньше. Теперь она была тревожной. Флора шла медленно, стараясь не ловить взгляды. Но они сами находили её. Шёпот догонял от стен: — Смотри, это она… — Я слышала, что симбионт говорит её голосом… — Лучше держаться подальше… Она крепче сжимала учебник в руках, словно он мог защитить её. Когда-то эти коридоры были для неё домом. Теперь — клеткой из недоверия. В комнате отдыха Винкс тишина длилась недолго. — Так больше продолжаться не может! — Муза хлопнула ладонью по столу. — Мы все видели, что случилось. Симбионт чуть не разнёс зал! И кто был в центре? Флора. Блум резко подняла голову. — Ты говоришь так, будто она это сделала нарочно. — А разве нет? — Муза вскинула руки. — Может, она уже не контролирует себя. Может, она связана с ним сильнее, чем признаётся. — Перестань! — вмешалась Лейла. — Я видела её глаза в тот момент. Она боролась! Она не отдавала себя симбионту — она сопротивлялась. — Сопротивлялась? — холодно сказала Текна. — Факты говорят об обратном. Его ростки тянутся именно к ней. Его сила отражает её эмоции. Чем сильнее её боль — тем сильнее симбионт. Это не контроль, это зависимость. Блум вскочила. — А что бы вы сделали на её месте?! Потеряли бы всё и продолжали улыбаться? Она держится, потому что хочет жить. Потому что хочет защищать нас, школу, даже тех, кто её предал. — Не переворачивай, — Муза сузила глаза. — Никто её не предавал. Мы просто не хотим погибнуть из-за её слабости. Слова прозвучали, как удар. В комнате стало слишком тихо. Стелла, сидящая у окна, подняла глаза, блестящие от слёз. — Девочки… хватит… Мы же команда… — Команда? — Муза посмотрела прямо на неё. — Посмотри на нас. Мы давно перестали быть командой. Блум отвернулась. Лейла стиснула зубы. Текна села, избегая взглядов. А Стелла закрыла лицо руками. Треск их дружбы был громче любого взрыва. Флора сидела в оранжерее. Её руки машинально перебирали листья мимозы, но сердце было пустым. Она слышала крики, хотя в комнате царила тишина. Они правы. Я — опасность. Я — чужая. Цветы вокруг раскрывались, но их движение было резким, настороженным. Лозы тянулись к её рукам слишком жадно, и это пугало её больше, чем слова Винкс. — Почему вы тоже?.. — прошептала она. — Я всегда была с вами. Почему теперь и вы чужие?.. Дверь оранжереи открылась. — Потому что ты изменилась, — раздался голос Палладиума. Флора вздрогнула, но не отпрянула. Он вошёл спокойно, с книгами и корзиной трав. Его движения были уверенными, словно он пришёл не к подозреваемой, а к равной. — Простите… — её голос сорвался. — Вам лучше держаться подальше. Я… опасна. — Ты опасна только для тех, кто верит слухам, — спокойно ответил он. — Я вижу другое. Он сел напротив, раскладывая травы. Его пальцы были осторожны, уверенные, будто его присутствие могло зашить трещины в воздухе. — Ты изменилась, — повторил он мягче. — Но в этом нет зла. Я проверил твою магию. Она напоминает структуру эльфийской. Это значит, что ты не потеряла себя. Ты нашла новую часть себя. Флора закрыла лицо руками. Слёзы текли сами. — Но они… они думают, что я враг. Что я предательница. Даже растения… они тянутся ко мне, как к чему-то чужому. Палладиум потянулся, осторожно убрал её ладони от лица. — Пусть думают. Их страх — не твоя вина. Его глаза были близко. В них не было ни ужаса, ни подозрений. Только спокойное тепло. — Но если даже я не могу себя контролировать?.. — прошептала она. — Тогда я буду рядом. И мы найдём способ. Она всхлипнула. Его слова звучали слишком просто, но именно эта простота оказалась сильнее любых клятв. И впервые за долгое время Флора позволила себе опереться на чьё-то плечо. В это время в кабинете директоров вновь шёл спор. — Я говорю вам: с каждым днём она становится всё опаснее! — Гриффин била посохом. — Её сила нестабильна. Её связь с симбионтом усиливается. Вы готовы рисковать школой? — Но без неё мы уже погибли бы, — возразил Саладин. — Трикс использовали бы симбионт, и никто не смог бы его остановить. — Вы всё время повторяете «без неё». Но с ней мы тоже под угрозой! — Гриффин скрестила руки. Фарагонда подняла взгляд. В её глазах горела усталость. — Мы дадим ей время. Последний шанс. Но если она потеряет контроль вновь… тогда решать будем не только мы, но и весь Совет Магикса. Решение было принято. Но спокойствия оно не принесло никому. Ночь в Алфее была тревожной. Луна освещала стеклянный купол оранжереи. Флора сидела среди цветов, слушая их дыхание. Шёпот не прекращался. Ты не сбежишь. Ты — мой корень. Они это знают. Они отвернутся. И тогда останусь только я. Флора закрыла уши, но шёпот звучал внутри. Слёзы текли по щекам. — Замолчи… прошу… Дверь снова открылась. Палладиум вошёл тихо. — Опять он? — спросил он мягко. Она кивнула, не в силах говорить. Он подошёл ближе и сел рядом. — Спи, — сказал он. — Я останусь здесь. Флора прижалась к стене, закрыла глаза. Шёпот всё ещё звучал, но его голос — ровный, спокойный, настоящий — оказался сильнее. Когда дыхание её выровнялось, Палладиум посмотрел на неё. В её лице отражалась боль и усталость, но вместе с тем — свет. Он протянул руку, осторожно убрал выбившуюся прядь с её щеки. Если Алфея отвернётся от неё — я не смогу. Я останусь. Эта мысль впервые прозвучала в нём ясно, и от неё он не отвёрнулся.