Глава 32. «Эльфийская кровь»

Утро в Алфее началось с лёгкого тумана. Казалось, сама школа пыталась скрыть под завесой вчерашние тревоги. Но внутри эта дымка лишь подчеркивала напряжение. Флора шагала по коридорам, стараясь не встречать взглядов студентов. Те молча расступались, но в их молчании слышался страх. Даже в лаборатории зелий, где обычно царила оживлённая болтовня, её появление вызвало глухую тишину. Флора всё чаще ловила себя на мысли: Я больше не их часть. Я чужая даже здесь. Единственным местом, где она чувствовала дыхание мира, оставалась оранжерея. Там растения принимали её, но и их шёпот менялся. В их голосах появлялись новые ноты — тёмные, настороженные. — Ты заметила? — спросил Палладиум, когда они вдвоём остались среди цветущих орхидей. Флора вздрогнула. — Что именно? — Их реакцию. — Он провёл рукой по листве. — Эти растения всегда откликались мягко. А теперь они словно проверяют тебя. Не подчиняются, а изучают. Флора кивнула. — Я тоже чувствую. Раньше они были частью меня. А теперь… теперь я будто другая. Палладиум достал свиток, старый, покрытый выцветшими рунами. — Я искал записи об эволюции магии природы. И нашёл кое-что интересное. Он развернул свиток. На нём были изображения: фигуры эльфов с крыльями, окружённые сияющими деревьями. — Эльфы были первыми хранителями природы Магикса. Их сила отличалась от нашей: они не использовали природу, они были её продолжением. Их магия текла не через заклинания, а через саму кровь. Флора коснулась рисунка пальцами. — Но эльфы исчезли тысячи лет назад… — Не совсем, — мягко возразил Палладиум. — В хрониках говорится о редких случаях, когда магия природы пробуждала в ком-то эльфийское наследие. Особенно в моменты сильнейшей боли или перемен. Флора опустила голову. — Боль… да. Я потеряла всё. И выжила только потому, что сама Линфея откликнулась. — Именно, — сказал он. — Линфея не просто спасла тебя. Она изменила тебя. В твоих жилах теперь течёт не только магия феи. Ты стала частично эльфийкой. Слова повисли в воздухе. Флора чувствовала их тяжесть, но и странное облегчение. — Значит… я действительно уже не та, что была. Палладиум посмотрел на неё внимательно. — Это не потеря, Флора. Это новое начало. Позже они устроили эксперимент. Палладиум приготовил кристаллы, усиливающие магический резонанс. — Попробуй направить силу сюда, — сказал он. Флора закрыла глаза. Вдох. Выдох. Магия хлынула сквозь неё — не как поток, а как дыхание самой земли. Она протянула руку, и кристалл засиял изумрудным светом. Но свет был другим: внутри струился узор, похожий на корни и листья, словно живая сеть. — Видишь? — Палладиум указал на узор. — Это не структура фейской магии. Это чистая эльфийская энергия. Флора открыла глаза. Её ладони дрожали, но взгляд был твёрдым. — А если я не смогу её удержать? Если она поглотит меня, как симбионт? Он положил руку на её плечо. — Ты уже удержала. И не однажды. Она посмотрела на его пальцы, осторожно сжимающие её плечо, и впервые за долгое время почувствовала тепло, которое не связано с магией. Тем временем в коридорах Алфеи шёпот студентов становился громче. — Ты слышал? Она уже не фея… она что-то другое. — Может, Трикс превратили её? — Если у неё кровь эльфов, значит, она не принадлежит нам… Флора слышала эти слова, и каждый раз сердце сжималось. Но когда она возвращалась в оранжерею и видела Палладиума, шёпот отступал. Вечером они сидели среди светящихся цветов. Палладиум читал вслух из хроник, Флора слушала, подперев голову рукой. — «Эльфийская магия сильна, но требует баланса. Тот, кто не примет себя, разрушит и себя, и всё вокруг», — прочитал он. Флора вздохнула. — Баланс… иногда мне кажется, что я навсегда его потеряла. Он закрыл книгу и посмотрел ей в глаза. — А мне кажется, что ты находишь его прямо сейчас. Каждый день, когда выбираешь бороться. Она хотела возразить, но слова застряли. Его голос был спокоен, уверенный — как корни, держащие землю. Флора улыбнулась впервые за много дней. Лёгкая, почти невидимая улыбка, но настоящая. — Спасибо, — прошептала она. Палладиум не ответил словами. Но его взгляд задержался дольше, чем обычно, и Флора почувствовала: между ними уже не просто учёба и исследования. Между ними зарождалось нечто иное, что они оба боялись назвать. Тем временем в кабинете директоров вновь собирались Фарагонда, Саладин и Гриффин. — Я предупреждала, — начала Гриффин. — Она уже не фея. Она другая. Её место не здесь. — Она всё ещё наша ученица, — возразила Фарагонда. — И пока она борется, мы обязаны стоять рядом. — Обязаны? — Гриффин усмехнулась. — Или вы просто боитесь признать, что ваша школа растит угрозу? Саладин поднял руку. — Довольно. Пока симбионт не уничтожен, мы не можем позволить себе новых расколов. Мы должны наблюдать и быть готовы. Фарагонда молчала. Её сердце разрывалось между долгом и любовью к ученице. Ночью Флора долго не могла уснуть. В её ушах звучал шёпот растений, но теперь он был другим. В их голосах было меньше угрозы, больше ожидания. Ты изменилась. Но ты всё ещё наша. Флора улыбнулась сквозь слёзы. Она знала: впереди будет ещё много испытаний. Но теперь у неё была поддержка. И не только природы.