Глава 38. «Первые жертвы»

Алфея спала. Коридоры тонули в полумраке, лишь магические светильники мягко мерцали вдоль стен. Но сон в ту ночь был не похож на обычный. Сначала появились стоны. Затем — крики. Несколько студентов выскочили из комнат, глаза их были пустыми, как у лунатиков. Они бормотали что-то невнятное и бросались на стены, будто пытаясь вырваться наружу. Флора проснулась, словно от удара. В её груди жгло, магия внутри пульсировала — слишком знакомым, чужим ритмом. «Они — мои. Я питаюсь их снами», — прошептал голос внутри. Флора закусила губу, чувствуя, как корни в саду за окнами содрогнулись в унисон с этим шёпотом. На утро стало ясно: один из студентов, мальчишка с третьего курса, не проснулся. Он лежал на больничной койке, бледный, как воск. Его тело было в порядке, но магия будто выгорела. — Он в коме, — сказала медсестра. — Мы не можем найти причину. Когда Флора подошла ближе, сердце у неё сжалось. На коже мальчика проступали тёмные узоры, напоминающие следы лоз. Она сразу поняла. — Это… я, — прошептала она. — Он взял его через меня. Палладиум стоял рядом и тронул её за плечо. — Нет. Это он использует связь. Но ты не виновата. Флора не верила. Коридоры Алфеи наполнились шёпотом. — Ты видела? У него были следы от лоз… — Это её магия! Флора потеряла контроль! — Она опасна, она всех нас погубит… Когда Флора проходила по коридору, студенты отшатывались. Кто-то даже шепнул: «Чудовище». Флора старалась не показывать боли, но внутри голос лишь насмешливо смеялся. «Они знают правду. Ты не одна из них. Никогда не была». Вечером, в общей комнате, Винкс снова сошлись в споре. Муза резко: — Видите? Я же говорила. Это уже не слухи. Люди страдают. Текна, холодно: — Факты подтверждают. Магические сигнатуры совпадают с энергией Флоры. Стелла нервно кусала губу: — Но… это ведь не её вина! Она бы никогда… Муза ударила ладонью по столу: — А вина ли важна, если рядом с ней мы все под угрозой? Лейла встала, глядя на них яростно: — Хватит! Она наша подруга! Если мы сейчас отвернёмся, она действительно сломается. Блум молчала дольше всех. Наконец сказала: — Я не знаю, что делать. Но я знаю, что если мы потеряем её — мы потеряем часть себя. Тем временем в кабинете Фарагонды собрались наставники. Гриф, Дю Гру и другие директора. Атмосфера была тяжёлой. — Студент в коме. Следы чуждой магии. Всё указывает на Флору, — сказала Гриф холодно. — Это не доказательство, — возразила Фарагонда, но в её голосе звучала неуверенность. — Мы не можем рисковать всей школой ради одной ученицы, — произнёс Дю Гру. Фарагонда сжала ладони. Её сердце болело. Она знала, что Флора — добрая и честная. Но факты становились всё более против неё. — Мы дадим ей шанс, — твёрдо сказала она. — Но это последний. Поздно ночью они снова встретились в оранжерее. — Это моя вина, — прошептала Флора. — Если бы я ушла, никто бы не пострадал. Палладиум покачал головой. — Если уйдёшь — он будет сильнее. Он хочет изолировать тебя. Не поддавайся. Флора посмотрела на него. В его глазах не было страха. Только решимость. — Почему ты не боишься меня? — спросила она. — Потому что я вижу тебя. А не его, — тихо ответил он. Флора закрыла глаза, и впервые за долгое время почувствовала — не совсем одна. Но в ту же ночь кошмары вернулись. Несколько студентов закричали во сне. Один разбил окно и попытался выброситься. Другой напал на соседа по комнате. Алфея погрузилась в хаос. Флора чувствовала всё это, как если бы её собственные корни прорастали в чужие умы. «Скоро… все они будут моими. А ты — лишь проводник». Она упала на колени в оранжерее, закрыв уши руками. — Нет! Я не позволю! Лозы взвились, ударяя в потолок. 8. Финал главы Когда рассвело, школа уже жила в страхе. Первые жертвы были налицо. Студенты шептались: — Флора — причина. — Её надо изгнать. А Флора стояла у окна своей комнаты, глядя на сад. И понимала: борьба только начинается.