Глава 44. «В сердце корней»

Алфея была тише, чем обычно. Но это была не та тишина, что приносит умиротворение, а липкая, тревожная. Корни, вырвавшиеся наружу в прошлый раз, отступили, но не исчезли — они словно затаились, дожидаясь нового рывка. Флора шла по опустевшему коридору и чувствовала, как под ногами пульсирует камень. Магия земли отзывалась ей глухими ударами — не её собственными, а чужими, чуждыми. «Ты слышишь его. Ты знаешь, где он. Веди себя честно, и я покажу» — шептал голос внутри. Она остановилась, вцепилась в стену. — Замолчи… Но голос не умолкал. Палладиум ждал её в оранжерее. Его руки были испачканы землёй — он с утра занимался записями и наблюдениями, фиксируя новые изменения в структуре корней. — Ты снова бледна, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от её лица. — Они тянут тебя. — Он… — Флора не нашла слов. — Он показывает мне дорогу. Палладиум сжал её ладонь. — Тогда мы пойдём вместе. Но только если ты позволишь. Флора впервые улыбнулась сквозь страх. — Если ты рядом — я смогу. Они спустились в подземные уровни Алфеи, туда, где хранились старые тоннели и лаборатории, давно заброшенные. Каждый шаг давался всё труднее: стены сочились влагой, и из трещин вылезали тонкие побеги. Они тянулись к Флоре, как к матери. — Они узнают тебя, — прошептал Палладиум. — Нет. Они хотят поглотить меня. Но внутри шепот звучал иначе: «Ты наша. Иди к нам, стань целым». Зал, в который они вошли, был огромен. В центре билось что-то, напоминающее сердце — переплетение лоз, наполненных светящейся зелёной жидкостью. Оно пульсировало в такт дыханию Флоры. Она задыхалась, едва не падая. Палладиум подхватил её. — Это оно… — прошептала она. — Его исток. Симбионт взревел внутри: «Наконец-то! Верни меня домой! Слейся!» Флора прижала руки к вискам, крича от боли. Лозы двинулись, обрушиваясь на них. Палладиум воздвиг барьер, но удары были слишком сильны. — Флора! Сосредоточься! Не борись с ними — попробуй слушать! Она закрыла глаза. Вместо того чтобы сопротивляться, она погрузилась в гул. И вдруг услышала — не хаос, а ритм. В глубине — знакомая мелодия, напоминающая детскую колыбельную её матери. — Они… поют… — прошептала Флора. И в тот миг лозы замерли. Внутренний мир раскрылся. Перед ней стоял образ — не монстр, а девушка-эльф, сотканная из корней и света. «Я — ты. Я — Линфея. Но мир выгнал нас. Мы ищем дом». Флора задрожала. — Ты убиваешь, чтобы жить. «Такова природа. Мы — не зло. Мы — продолжение. Ты можешь стать мостом». — А если я откажусь? «Тогда погибнут все. Ты связана с нами навеки». Флора почти утонула в голосе симбионта. Но сквозь гул пробился голос Палладиума: — Флора! Смотри на меня! Это не твой голос — это его облик! Она открыла глаза и увидела его взгляд. Тёплый, уверенный, в нём не было страха. — Ты не чудовище, — сказал он. — Ты — моя Флора. Эти слова пронзили глубже любых заклинаний. Она вырвалась из хватки, отступив от сердца. Симбионт взвыл, но не исчез. В тот миг Флора поняла главное: — Оно связано с Линфеей. Это не паразит извне. Это древняя часть самой планеты, изгнанная когда-то… и теперь ищущая новый сосуд. Палладиум кивнул. — И ты — его шанс вернуться. Она прижала руки к груди. — Но я не позволю ему решить за меня. Я сама выберу, кем быть. Они ушли из зала, но сердце продолжало биться. Оно жило — и ждало. Флора обернулась, и в её глазах отражался страх и решимость одновременно. — Это только начало, — сказала она. Палладиум положил руку ей на плечо. — Тогда начнём готовиться. Вместе. Ночью, лёжа без сна, Флора слышала его голос: «Ты видела меня. Ты знаешь правду. Без меня ты умрёшь. Со мной — станешь бессмертной». Она закрыла глаза и прижала ладонь к сердцу. — Лучше жить человеком, чем вечно быть чудовищем. Симбионт засмеялся, но впервые в его смехе прозвучала нотка сомнения. Палладиум встретил её утром. Его лицо было напряжённым, он почти не спал. — Сегодня всё решится, — сказал он. — Совет будет обсуждать сердце симбионта. — Я знаю, — тихо ответила Флора. — Но боюсь, они не услышат меня. — Тогда позволь мне говорить вместе с тобой. Флора посмотрела в его глаза и впервые позволила себе подумать: я не одна. В огромном зале снова собрались все директора: Фарагонда — усталая, но решительная; Гриф — холодная, почти воинственная; Саладин — суровый, но в его голосе звучала мудрость; Дю Гру — раздражённый и резкий; Кайлидор — настроен категорично против Флоры. На этот раз пригласили и Винкс, чтобы они могли дать свидетельские показания. В воздухе стояло напряжение. Даже стены казались гулкими, словно сами ждали вердикта. Фарагонда открыла заседание: — Мы все знаем, что произошло. Сердце корней найдено. Симбионт — реальность, и он угрожает всему Магиксу. Но вопрос остаётся: как действовать дальше? Гриф резко поднялась: — Ответ очевиден. Уничтожить очаг. Стереть до последнего корня. — Но это может убить и Флору, — возразил Саладин. — Она сама связала себя с ним, — холодно ответила Гриф. — Иногда жертвы неизбежны. Муза и Текна встали почти сразу. — Мы не можем игнорировать угрозу, — сказала Муза. — Магикс не переживёт, если мы оставим всё как есть. Лейла вспыхнула: — Ты хочешь отдать её на смерть?! — Если это спасёт тысячи жизней, — твёрдо ответила Текна. Стелла закричала: — Вы сумасшедшие! Это Флора! Наша Флора! Блум сжала кулаки. — Я… верю, что она может сдержать его. Но я не могу просить вас рисковать школой. Гриф усмехнулась: — Даже сама Блум сомневается. Что ещё нужно, чтобы принять решение? Флора встала. Её голос был тихим, но каждая фраза резала воздух: — Я слышала сердце. Я знаю, что оно не зло. Оно часть Линфеи, изгнанная когда-то. Оно ищет дом. Но оно не понимает, что мир изменился. — И что ты предлагаешь? — хмыкнул Дю Гру. — Дать мне время. Я могу быть связующим звеном. Если я смогу научиться удерживать его, то мы получим не врага, а союзника. Кайлидор стукнул кулаком по столу: — А если нет? Мы все погибнем! Флора выдержала его взгляд. — Тогда убейте меня. Но дайте шанс — хотя бы один. Палладиум поднялся. Его голос был твёрд, хотя он редко вмешивался в подобные собрания: — Я исследовал его вместе с ней. И я подтверждаю: симбионт не паразит, а форма жизни, связанная с Линфеей. Но он дик, и лишь Флора может говорить с ним. Если мы уничтожим её, мы потеряем единственный ключ к его контролю. Фарагонда внимательно посмотрела на него. — Ты понимаешь, что берёшь на себя ответственность? — Да. И я готов. Обсуждение длилось часами. Директора спорили, Винкс шептались между собой. Наконец Фарагонда поднялась. Её голос был твёрдым, как сталь: — Совет принял решение. Симбионт не будет уничтожен… пока у Флоры есть силы сдерживать его. Она остаётся в Алфее под постоянным наблюдением. — Это безумие, — прошипела Гриф. — Вы ставите судьбу Магикса на карту ради одной девчонки. Фарагонда ответила: — Я ставлю её на карту ради надежды. Флора почувствовала, как ноги подкашиваются. Но рядом оказался Палладиум. Его рука коснулась её локтя, удерживая. — Ты справишься, — сказал он тихо. Флора слабо улыбнулась. — С тобой — да. А в глубине сознания раздался смех симбионта: «Ты думаешь, они дали тебе шанс? Нет. Они дали мне шанс. И я воспользуюсь им». Вечером Флора сидела в своей оранжерее. Студенты сторонились её, а Винкс так и не подошли. Она обняла колени, глядя на слабый росток в горшке. И впервые за долгое время позволила себе тихо заплакать. Палладиум вошёл и сел рядом. Он ничего не сказал — просто взял её за руку. И это было важнее любых слов.