Глава 5: Прогулка с загадками.

      Легкий, настойчивый стук прозвучал ровно в два часа. Вероника, уже одетая в удобные джинсы и свитер, сделала глубокий вдох и открыла дверь.       На пороге, словно сошедшая с обложки журнала, сияла Элис Каллен. На ней была стильная куртка, подчеркивающая ее хрупкую фигуру, а глаза искрились предвкушением приключения.       — Привет! Готова к променаду? — ее голос звенел, как колокольчик.       — Hi, yes, thanks for stopping by., — ответила Вероника, стараясь, чтобы ее английский звучал максимально естественно.       Она вышла на улицу, закрывая за собой дверь, и ее взгляд упал на припаркованный рядом огромный красный внедорожник. И на фигуру, развалившуюся на пассажирском сиденье. Эммет помахал ей через стекло, его лицо расплылось в широкой, дружелюбной ухмылке.       Вероника непроизвольно замерла. Эммет? Она ожидала провести время наедине с Элис, что уже было достаточно напряженно. Присутствие еще одного Каллена, да и еще такого габаритного, делало предстоящую прогулку куда более… весомой.       Элис, заметив ее легкое замешательство, тут же пустилась в объяснения, ее слова лились рекой:       — О, не удивляйся! Мы решили, что Эммет составит нам компанию. Во-первых, он отлично понимает по-русски, так что если тебе будет сложно подобрать слова на английском, он всегда сможет помочь! А во-вторых, — она понизила голос до игривого шепота, — мы не взяли Эдварда. Он сегодня в своем вечном настроении «мистера Дарси после плохого дня», а это обязательно испортит всю атмосферу. Эммет куда веселее!       Эммет, словно услышав это через закрытое стекло, одобрительно погрозил кулаком в сторону школы, где, видимо, остался его угрюмый брат.       Мысль о возможности говорить на родном языке была настолько заманчивой, что все сомнения Вероники мгновенно испарились. Она кивнула и села на заднее сиденье, пока Элис заняла место водителя.       Салон машины пах дорогой кожей и чем-то неуловимо свежим, как воздух после грозы. Элис тронулась с места так плавно, что машина практически бесшумно покатилась по улице.       — Ну что, Белла, как твой первый день в школе после аварии? — спросил Эммет, обернувшись к ней.       — Как прибывание в джунглях с учебником по выживанию, — честно ответила она по-русски.       Эммет раскатисто захохотал и тут же перевел суть ответа Элис. Та весело щебетала что-то в ответ, а Эммет снова перевел: «Элис говорит, что ты отлично справляешься для новичка в джунглях».       Разговор на время затих, и Элис включила музыку. Зазвучала какая-то сложная, с массой инструментов симфоническая композиция.       — О, Малер! — воскликнула Элис, поглядывая на Веронику в зеркало заднего вида. — Ты любишь классику? Я обожаю его пятую симфонию!       Вероника почувствовала легкую панику. Что любила Белла? Наверняка что-то тихое, меланхоличное. Классика казалась безопасным вариантом.       — Yeah... classic... that's good, — неуверенно поддержала она, стараясь говорить на английском.       Эммет приподнял бровь и посмотрел на нее с интересом.       — Серьезно? — спросил он по-русски. — А кто твой любимый композитор? Ты больше по Романтизму или по Барокко?       Вероника поняла, что попала в ловушку. Ее знания ограничивались «Временами года» Вивальди и «Лунной сонатой», и то в рекламных роликах.       — Well... Beethoven? — выпалила она первое, что пришло в голову.       — Ага, — протянул Эммет, и в его глазах заплясали веселые чертики. — А какая его соната тебе нравится больше всего?       — "Moon", of course. Everyone knows it.       Он поймал ее. Вероника сдалась, развела руками и с улыбкой призналась, уже на русском:       — Ладно, поймали. Это не моя музыка. Классику я уважаю, но не более того. Просто подумала, что это будет… безопасно.       Эммет громко рассмеялся и перевел ее «чистосердечное признание» Элис. Та тоже засмеялась, ни капельки не обидевшись.       — Не стоит пытаться быть той, кем ты не являешься! — прокричала она с переднего сиденья, а Эммет добросовестно переводил. — Люби, что любишь! Так что же тебе нравится на самом деле?       Вероника задумалась. Ее вкусы сформировались в другой жизни.       — Probably... something with energy. Good old rock. Well, or Russian rock. "Zemfira", "Zveri", "Kino", for example.       Эммет тут же погуглил что-то на телефоне, и через секунду в машине зазвучал мощный, бодрящий ритм «Группы крови».             Веронике даже показалось, что она видит, как Элис на переднем сиденье стала слегка покачиваться в такт.       — Мне нравится! — прокричал Эммет поверх музыки. — Бодро! А я вот обожаю хороший, тяжелый метал. Чтобы кости вибрировали! — он продемонстрировал это, постучав своим огромным кулаком по груди, издав глухой, барабанный звук.       — А я обожаю джаз! — подхватила Элис, на мгновение оторвавшись от дороги. — И свинг! Особенно сороковых годов! Это так весело, так полно жизни!       Картина представлялась сюрреалистическая: миниатюрная девушка за рулем огромной машины, исполин с лицом доброго великана и русская душа в теле американской школьницы, слушающие Виктора Цоя где-то на залитых дождем дорогах Форкса. И что-то в этой нелепости было на удивление приятным и освобождающим.       Вероника расслабилась, откинулась на спинку сиденья и смотрела на мелькающие за окном ели. Возможно, не все Каллены были загадочными и пугающими. Возможно, с некоторыми из них можно было даже… подружиться. Или, по крайней мере, перестать чувствовать себя лабораторным образцом под их пристальным взглядом.       Они уже подъезжали к центру города, когда музыка стихла. Эммет обернулся к ней снова, и его выражение лица стало чуть более серьезным.       — Кстати, насчет Эдварда… Не принимай его на свой счет. Он… у него свои тараканы. Это было неожиданное заявление. И снова — попытка успокоить, снять напряжение.       — Я поняла, — кивнула Вероника. — Спасибо.       Машина плавно затормозила на парковке у аккуратного, ухоженного сквера с пешеходными дорожками и скамейками. Маленький островок цивилизации среди бесконечного леса.       — Приехали! — объявила Элис, выключая двигатель. — Готовься к лучшей прогулке в твоей жизни! Ну, или по крайней мере, к лучшей за последние две недели!       Вероника улыбнулась. Что бы ни готовил ей этот день, начало было многообещающим.

***

      Парк в центре Форкса был таким же, как и все в этом городке — ухоженным, немноголюдным и дышащим спокойной, немного сонной атмосферой. Аккуратные дорожки вились между стрижеными газонами и клумбами с поздними, уже отцветающими цветами. Влажный воздух был наполнен запахом мокрой листвы и свежести.       Элис, словно заведенная, пустилась вперед, ее легкие шаги едва касались земли.       — О, я обожаю это место осенью! Здесь так тихо, можно подумать о своем! — она крутанулась на месте, раскинув руки, и ее безудержная радость была настолько искренней, что Веронике снова захотелось улыбнуться.       Эммет шел сзади, его исполинская фигура казалась немного нелепой среди этих миниатюрных скамеек и изящных фонарей.       Он наблюдал за ними с отеческой, снисходительной улыбкой.       — Ну так кто же ты на самом деле, Белла? — негромко спросил он по-русски, подходя ближе. Вопрос прозвучал не как допрос, а с добродушным, неподдельным любопытством. — Помимо внезапной любви к Цою. Элис говорит, у тебя внутри горит огонь. Она редко ошибается в таких вещах.       Вероника посмотрела на него, потом на ушедшую чуть вперед Элис, которая теперь что-то напевала себе под нос, кружась под почти голыми ветвями клена.       — Огонь? — она усмехнулась. — Скорее, уголек. Тлеющий. Мне иногда кажется, что я… библиотекарь, заблудившийся на рок-концерте. Снаружи — тишина, правила и каталожные карточки. А внутри… да, возможно, тление.       Она сама удивилась своей откровенности. Возможно, сказывалась возможность говорить на родном языке без необходимости подбирать слова.       — Библиотекарь, — протянул Эммет, заинтересованно хмыкнув. — Слишком скучно для тебя. Не подходит. Ты больше похожа на… шпиона. Который притворяется библиотекарем.       Веронику будто ударило током. Он шутил, конечно. Но попал очень близко в цель.       — Почему шпион? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.       — По глазам, — просто сказал Эммет. — Ты не просто слушаешь. Ты сканируешь. Собираешь данные. Как радиоприемник, который ловит десять станций сразу.       В этот момент Элис подбежала к ним, поймав обрывок разговора.       — О чем вы там? Шпионы? Это про Джеймса Бонда? Я обожаю старые фильмы про него! — она вопросительно посмотрела на Эммета, ожидая перевода.       Эммет ухмыльнулся.       — Говорю, что наша новая подруга могла бы быть агентом 007. У нее для этого нужный взгляд.       — Правда? — Элис уставилась на Веронику с восторженным любопытством. — Это так круто! Ты умеешь стрелять? Водить на большой скорости? — Она сделала вид, что держит в руках руль и издает звук мотора.       Ситуация становилась опасной и нелепой одновременно. Вероника заставила себя расслабиться и повернулась к Элис, отвечая уже на английском, медленно и четко:       — No. I… just know how to be quiet. And watch. — Она провела рукой по своей груди, как бы указывая на себя. — Outside is quiet. Inside is… many thoughts.       Элис замерла, ее игривость на мгновение сменилась чем-то другим — глубоким, пронзительным пониманием.       — Да, — прошептала она, и ее взгляд на секунду стал не по-детски серьезным и взрослым. — Я знаю, что это такое. Носить маску, которая не совсем твоя.       В ее словах прозвучала такая неподдельная, глубокая грусть, что Веронике стало не по себе. Что могла знать об этом жизнерадостная девочка?       Пейзаж был настолько знакомым, что, забыв о том, что ты в Америке, можно было легко представить себя в одном из российских парков. Они как раз проходили мимо детской площадки с обычным набором: небольшая горка, пара качелей. Ничего примечательного. Но взгляд Вероники внезапно зацепила одна деталь: песочница была обнесена старыми, покосившимися досками. Одна из них отломилась, и на уровне детского лица торчал острый, опасный сук.       На мгновение забыв обо всем, чисто инстинктивно, она замерла на месте.       — Подождите, — сказала она по-русски Эммету и, не дожидаясь реакции, подошла к песочнице.       Она присела на корточки, одним уверенным движением обломала злосчастный сук, отбросила его в сторону, а затем, найдя неподалеку тяжелый камень, придавила им отскочившую доску, вдавив ее обратно в землю, чтобы та не шаталась. Все это заняло у нее не больше минуты. Действия были выверенными, без единого лишнего движения. Действия человека, привыкшего не жаловаться на проблему, а решать ее.       Она выпрямилась, отряхнула ладони о джинсы и только тогда поймала на себе их взгляды.       Элис смотрела на неё, разинув рот от изумления. А вот лицо Эммета преобразилось. С него исчезла снисходительная улыбка, ушёл и след лёгкой насмешки. Его большие, добрые глаза стали серьёзными и внимательными. Теперь он смотрел на неё не как на загадку или странную девочку, а как на равную себе. Как на человека действия.       — Вот видишь, — тихо сказал он, на этот раз не переходя на русский, обращаясь и к Элис, и к ней. — Я же говорил. Не библиотекарь.       Вероника пожала плечами, чувствуя легкую неловкость.       — Danger. Someone could get hurt..       — Обычный человек просто прошёл бы мимо, — парировал Эммет. Его оценивающий взгляд теперь светился искренним уважением. — Или переложил бы проблему на того, «кто должен». А ты… просто решила её. Случайно у тебя в кармане не припасён молоток и горсть гвоздей?       Лёгкая насмешка в его голосе теперь была доброй и своей — той, что возникает между людьми, говорящими на одном языке: языке умелых рук и живой смекалки.       Элис пришла в себя и захлопала в ладоши.       — Это было потрясающе! Так быстро! Ты как супергерой! Исправитель сломанных песочниц!       Вероника смущенно улыбнулась. Ей было непривычно получать такие восторги за обычную, казалось бы, вещь. В ее мире это было нормой. В мире Беллы Свон — чем-то из ряда вон выходящим.       Они пошли дальше, но атмосфера между ними изменилась. Ледокол под названием «Вероника» наконец-то тронулся, показав стальной корпус под тонким слоем вежливости и неуверенного английского. И Эммет это увидел.       Они продолжили идти по извилистым дорожкам, и Вероника позволила себе немного расслабиться. Влажный воздух был свеж и чист, он наполнял легкие. Она наблюдала за игрой света в каплях воды на оголенных ветвях кленов, за тем, как серое небо отражается в лужах, превращая их в осколки матового стекла. В этой сдержанной, меланхоличной красоте было что-то созвучное ее собственному настроению — ни радость, ни грусть, а скорее состояние глубокой, внимательной ясности.       Элис, словно чувствуя эту перемену, на время угомонилась и шла рядом, лишь изредка указывая на какую-нибудь белку или необычной формы облако. Но долго молчать она, конечно, не могла.       — Так расскажи, — начала она, обращаясь к Веронике с искренним интересом. — Как вообще продвигается твое покорение английского? Это же должно быть невероятно сложно — учить язык с нуля, да еще и в такой ситуации.       Вероника пожала плечами, подбирая слова.       — Slowly. But I try. I watch TV. Read books… for children. — Она с легкой гримасой кивнула в сторону Эммета, чтобы он перевел нюансы. — Чувствую себя идиоткой, но деваться некуда. Эммет перевел, и Элис тут же оживилась.       — Книги для детей! Это же прекрасно! Но тебе наверняка нужна практика в разговоре. Грамматика и все такое. У тебя есть репетитор? Чарли нанял кого-то?       — No, — ответила Вероника. — I study… myself.       — Самостоятельно? — Элис приложила ладонь к щеке в преувеличенном ужасе. — Но это же невозможно! Так можно только запутаться еще больше. Языку нужно учиться с кем-то! Нужно слышать живую речь, исправлять ошибки!       Она говорила с такой горячностью, будто речь шла о спасении мира, а не об изучении языка. Вероника смотрела на нее с легким недоумением. Элис ловила каждое ее слово, каждый жест, словно читала между строк что-то, недоступное другим.       — Может быть… — Элис замедлила шаг и посмотрела на Веронику с внезапной, серьезной нежностью. — Может быть, я могла бы помочь тебе? Мы могли бы встречаться, просто разговаривать. Гулять, как сегодня. Я могу исправлять тебя, подсказывать слова. Это было бы весело!       Предложение застало Веронику врасплох.       — Why? — спросила она прямо, глядя на Элис. — Why you want to help me? We… not friends before. Right? — Она обратилась за подтверждением к Эммету, ища хоть какую-то опору в фактах. Эммет кивнул, его лицо стало немного серьезнее.       — Вы пересекались в школе. Но близко не общались. Ты была… очень тихой. — Он тщательно подбирал слова, стараясь никого не обидеть.       Элис не выглядела смущенной. Напротив, ее глаза загорелись азартом.       — Потому что та Белла была закрытой раковиной. А ты... — она сделала широкий жест, словно не могла подобрать слова. —       Ты — жемчужина внутри, которая решила, что раковине пора треснуть. И мне дико интересно.       Элис замерла на несколько секунд, словно погрузилась в транс, а потом ее лицо озарилось гениальной, как ей самой казалось, идеей.       — Так! У меня есть предложение получше! — она торжествующе посмотрела на Беллу, а потом перевела взгляд на брата. — Эммет! Вот кто тебе нужен!       Эммет, который в этот момент лениво разглядывал проплывающие облака, вздрогнул и уставился на сестру с немым вопросом.       — Я? Что я?       — Ты будешь ее репетитором! — объявила Элис, как будто это было самое очевидное решение в мире. — Смотри: ты идеально говоришь по-русски, ты терпеливый, как скала, и у тебя есть чертовски обаятельная улыбка, которая скрасит любые грамматические муки. Ей будет в сто раз проще учиться с тобой, чем одной с книжками. Она сможет сразу спрашивать то, что не понимает, и получать ответ на родном языке. Это же гениально!       Эммет выглядел ошеломленным. Он указал большим пальцем на свою грудь.       — Элис, я бы с радостью... но я никогда не занимался преподаванием, — он смущенно потёр шею, подбирая слова.— Я могу научить чему-то практическому, вроде вождения. Но грамматика? Ты точно уверена, что хочешь доверить это именно мне, а не Эдварду, например? — ответил он со смущением и некоторой озабоченностью.             — Абсолютно! — Элис подбежала к нему и схватила за руку, ее глаза сияли непоколебимой верой. — У тебя получится, я это точно знаю! Ты же любишь помогать людям. Вот и помоги.       Эммет посмотрел на растерянную Веронику, потом на восторженное лицо сестры, тяжело вздохнул и развел руками в комичной капитуляции.       — Ладно, ладно. Уговорила. Если мисс Свон не против заниматься с репетитором, у которого квалификация — «сильный и милый», то я к вашим услугам.       Все взгляды переключились на Веронику. Предложение было более чем заманчивым. Заниматься с носителем языка, да еще и тем, с кем можно говорить по-русски — это был бы невероятный скачок вперед. Но мысль о регулярных, близких встречах с Эмметом, чья проницательность уже успела ее удивить, вызывала легкую тревогу.       — Я... не хочу тебя обременять, — осторожно начала она, обращаясь к Эммету. — Это ведь отнимет у тебя много времени.       Эммет махнул рукой, отмахиваясь от ее опасений.       — Пустяки. У меня времени больше, чем кажется. Так что, — он сделал шаг вперед и слегка наклонился к ней, его доброе лицо стало серьезным. — Давай так: я помогу тебе с английским. А ты... — он хитро подмигнул, — если увидишь, что я совсем плохой учитель, имеешь право уволить меня без выходного пособия.       Его прямота и готовность посмеяться над собой развеяли последние сомнения. В его предложении не было намека на жалость. Было простое, мужское «давай попробуем, раз надо».       Вероника почувствовала, как уголки ее губ сами собой поползли вверх.       — Хорошо, — кивнула она, и на этот раз ее улыбка была искренней. — Договорились. Но я предупреждаю, я требовательная ученица.       — О, вот это уже интересно! — рассмеялся Эммет. — Люблю сложные задачи.       — Ура! — взвизгнула Элис, хлопая в ладоши. — Это будет потрясающе!       Вероника чувствовала себя странно. Она была настороже, ее аналитический ум сканировал каждое слово, каждый жест. Но впервые за эти две недели она также чувствовала слабый, едва уловимый проблеск чего-то, отдаленно напоминающего… надежду. Или хотя бы интерес к тому, что ждет ее дальше.