Глава 54

— ​Не ​могли ​бы ​вы ​сделать ​исключение? ​Я ​просто ​хочу ​увидеть ​одного ​конкретного ​пациента. ​ ​— ​Простите, ​это ​невозможно. ​Любой ​контакт ​с ​внешним ​миром ​помешает ​нашему ​узкоспециализированному ​лечению. ​ ​— ​Хорошо, ​тогда ​не ​могли ​бы ​вы ​хотя ​бы ​ненадолго ​снять ​блокировку ​с ​его ​внутреннего ​комма? ​Я ​пытался ​позвонить ​ему ​и ​понял, ​что ​он ​заблокирован. ​ ​— ​Приношу ​извинения, ​но ​его ​лечащий ​врач ​никогда ​бы ​этого ​не ​позволил. ​ ​Регистраторша ​широко ​улыбалась, ​но ​оставалась ​абсолютно ​непреклонной. ​Что ​бы ​Лео ​ни ​просил, ​она ​просто ​отказывала. ​ ​Краем ​глаза ​Лео ​взглянул ​на ​охранника, ​стоявшего ​у ​двери, ​ведущей ​вглубь ​больницы. ​Взвесив ​шансы, ​он ​решил ​отказаться ​от ​идеи ​прорваться ​силой. ​ ​— ​Понимаю. ​В ​таком ​случае… ​у ​меня ​тут ​есть ​еще ​один ​пациент, ​которого ​нужно ​госпитализировать. ​Как ​мне ​заполнить ​документы ​для ​этого? ​ ​Через ​несколько ​минут ​Лео ​сидел ​на ​скамейке ​с ​Люси, ​делая ​вид, ​что ​заполняет ​на ​планшете ​формы ​для ​госпитализации. ​На ​самом ​деле ​он ​переключил ​свои ​тактические ​очки ​в ​режим ​сканирования. ​Невидимое ​кольцо ​красного ​света ​распространилось ​от ​тела ​Лео ​как ​от ​центра, ​давая ​ему ​подробную ​информацию ​обо ​всех ​в ​психиатрической ​больнице. ​ ​Немного ​поработав, ​он ​наконец ​выделил ​на ​втором ​этаже ​красный ​человеческий ​силуэт ​с ​меткой ​«Брайс ​Стоун». ​Это ​должна ​была ​быть ​их ​цель. ​Функция ​сканирования ​не ​была ​настоящим ​рентгеновским ​зрением; ​она ​просто ​обозначала ​всех ​в ​радиусе ​действия ​красными ​силуэтами. ​ ​В ​этот ​момент ​по ​командному ​каналу ​раздался ​голос ​Джеки. ​ ​— ​Как ​там ​дела, ​Лео? ​Вы ​уже ​внутри? ​Видели ​цель? ​ ​— ​Я ​нашел ​его, ​но ​регистраторша ​нас ​не ​пускает. ​Они ​вообще ​не ​пускают ​посетителей, ​не ​только ​нас. ​ ​— ​И ​что ​теперь? ​Прорываться ​с ​боем? ​ ​— ​Это ​допустимый ​запасной ​план, ​но ​у ​меня ​есть ​другая ​идея. ​Ви, ​Джеки, ​поднимитесь ​по ​строительным ​лесам ​рядом ​с ​главным ​зданием ​и ​доберитесь ​до ​крыши. ​Вы ​сможете ​спуститься ​прямо ​в ​палату ​Брайса. ​Я ​пришлю ​вам ​данные ​со ​своего ​сканера, ​чтобы ​вы ​могли ​отслеживать ​персонал ​— ​врачей, ​медсестер, ​охранников, ​пациентов ​— ​и ​выяснить ​их ​маршруты ​патрулирования, ​никого ​не ​предупредив. ​ ​Лео ​и ​Люси ​задержались ​на ​скамейке ​еще ​на ​несколько ​минут. ​Даже ​двое ​корпоративных ​служащих, ​бывших ​здесь ​ранее, ​ушли, ​оставив ​в ​холле ​только ​персонал ​больницы. ​Теперь ​они ​выделялись ​еще ​больше. ​К ​счастью, ​вскоре ​по ​коммам ​раздался ​голос ​Ви. ​ ​— ​Мы ​сделали ​это. ​Мы ​нашли ​Брайса. ​ ​— ​Хорошо, ​выводите ​его. ​Мы ​уходим. ​ ​Последовала ​тишина. ​ ​— ​Что ​не ​так? ​Что-то ​случилось? ​ ​— ​Лео, ​тебе ​лучше ​это ​увидеть, ​— ​сказал ​Ви. ​ ​Поскольку ​Лео ​мог ​делиться ​своим ​отсканированным ​видом ​с ​Ви, ​Ви ​мог ​сделать ​то ​же ​самое ​для ​него. ​В ​поле ​зрения ​Лео ​образовался ​разделенный ​экран: ​справа ​было ​то, ​что ​он ​видел ​сам ​— ​приемная, ​— ​а ​слева ​— ​то, ​что ​видели ​глаза ​Ви. ​ ​Ви ​и ​Джеки ​были ​на ​втором ​этаже, ​в ​палате ​для ​пациентов. ​В ​отличие ​от ​светлых, ​стерильных ​коридоров, ​которые ​большинство ​людей ​ожидают ​увидеть ​в ​больнице, ​они ​шли ​по ​тускло ​освещенным ​коридорам, ​где ​потолок, ​стены ​и ​полы ​были ​покрыты ​грязью. ​Трудно ​было ​поверить, ​что ​это ​так ​называемый ​«центр ​здоровья». ​В ​обычных ​условиях ​даже ​захудалая ​больница ​не ​потерпела ​бы ​такой ​грязи ​— ​разве ​что ​какая-нибудь ​подпольная ​клиника. ​ ​Маленькие ​комнаты ​тянулись ​вдоль ​коридора, ​каждая ​едва ​вмещала ​кровать ​и ​туалет. ​Просто ​глядя ​на ​экран, ​Лео ​практически ​чувствовал ​смрад, ​исходящий ​от ​этих ​туалетов. ​Пациенты ​внутри ​реагировали ​по-разному, ​когда ​мимо ​проходили ​Ви ​и ​Джеки: ​некоторые ​сидели ​на ​корточках ​в ​углу, ​обхватив ​голову ​руками, ​и ​дрожали; ​некоторые ​смотрели ​невидящим ​взглядом, ​словно ​их ​и ​не ​было; ​третьи ​страдали ​от ​ярких ​галлюцинаций ​и ​постоянно ​пытались ​продать ​им ​воображаемые ​квартиры. ​ ​Хуже ​всего ​было ​то, ​что ​Ви ​и ​Джеки ​обнаружили ​на ​терминале ​врача. ​Они ​увидели ​беременную ​пациентку, ​которой ​вводили ​что-то ​неизвестное, ​а ​терминал ​содержал ​электронные ​письма: ​ ​Отправитель: ​Biotechnica ​ ​Получатель: ​Д-р ​Джейкоб ​Шипман ​ ​«Уважаемый ​мистер ​Шипман, ​мы ​связываемся ​с ​вами, ​чтобы ​пригласить ​вас ​принять ​участие ​в ​нашем ​пилотном ​испытании ​нового ​препарата ​«Псисолон». ​Нас ​интересует ​оценка ​воздействия ​Псисолона ​на ​беременных ​женщин. ​Возможно, ​вы ​могли ​бы ​предоставить ​подходящих ​субъектов? ​Мы ​хотели ​бы ​собрать ​данные ​о ​частоте ​выкидышей, ​его ​влиянии ​на ​развитие ​плода ​и ​так ​далее. ​Естественно, ​мы ​надеемся ​провести ​это ​исследование ​конфиденциально. ​Пожалуйста, ​свяжитесь ​с ​нами ​при ​первой ​возможности». ​ ​Отправитель: ​Д-р ​Джейкоб ​Шипман ​ ​Получатель: ​Biotechnica ​ ​«У ​меня ​сейчас ​есть ​одна ​беременная ​пациентка, ​и ​в ​ближайшем ​будущем ​должно ​появиться ​еще ​три. ​Как ​мы ​уже ​обсуждали, ​письменных ​записей ​испытания ​не ​будет. ​Буду ​ожидать ​своего ​вознаграждения». ​ ​Было ​и ​многое ​другое. ​Несмотря ​на ​обещание ​«Биотехнике» ​не ​вести ​письменных ​записей, ​Шипман ​тщательно ​документировал ​все ​свои ​эксперименты ​в ​том ​самом ​терминале. ​Они ​тестировали ​новый ​препарат ​на ​людях ​разного ​возраста, ​пола ​и ​состояния ​здоровья, ​чтобы ​оценить, ​насколько ​широко ​его ​можно ​использовать. ​ ​Более ​того, ​дело ​было ​не ​только ​в ​Шипмане; ​вся ​Психиатрическая ​больница ​Редвуд ​была ​де-факто ​испытательным ​полигоном, ​рассматривая ​заключенных ​там ​пациентов ​как ​подопытных ​крыс. ​Отсутствие ​посещений ​и ​заблокированные ​внутренние ​коммы ​гарантировали, ​что ​никто ​не ​сможет ​раскрыть ​правду. ​ ​Голос ​Ви ​дрожал ​от ​ярости. ​ ​— ​Если ​мы ​просто ​уйдем ​сейчас, ​это ​место ​убьет ​всех ​внутри, ​а ​затем ​убьет ​еще ​больше ​в ​будущем ​— ​и ​внешний ​мир ​никогда ​не ​узнает, ​что ​произошло. ​ ​Они ​могли ​уйти ​на ​этом ​этапе ​и ​все ​равно ​выполнить ​свою ​работу. ​Но, ​как ​сказал ​Ви, ​если ​они ​это ​сделают, ​никто ​никогда ​не ​узнает ​об ​ужасах ​в ​этой ​больнице. ​Чудовищные ​эксперименты ​на ​людях ​продолжатся. ​ ​— ​Спрячьтесь ​пока ​и ​дайте ​мне ​подумать, ​— ​сказал ​Лео, ​пытаясь ​сохранять ​спокойствие. ​ ​Его ​первой ​мыслью ​был ​Макс ​Джонс, ​журналист, ​с ​которым ​он ​работал ​раньше ​— ​честный, ​трудолюбивый ​человек, ​который ​с ​радостью ​взялся ​бы ​за ​эту ​историю. ​Но ​Макс ​никак ​не ​мог ​справиться ​со ​спасением ​самих ​пациентов, ​многие ​из ​которых ​действительно ​нуждались ​в ​лечении. ​Просто ​выбросить ​их ​на ​улицу ​было ​безответственно ​как ​по ​отношению ​к ​ним, ​так ​и ​к ​обществу. ​ ​В ​идеале ​им ​нужна ​была ​фигура ​достаточно ​идеалистичная, ​чтобы ​заботиться, ​и ​достаточно ​могущественная, ​чтобы ​справиться ​с ​последствиями. ​Но ​кто ​бы ​стал ​тем ​«великодушным ​дураком», ​чтобы ​взвалить ​все ​это ​на ​себя? ​Пока ​Лео ​ломал ​над ​этим ​голову, ​в ​его ​сознании ​вспыхнуло ​имя: ​Джефферсон ​Пералес! ​ ​Точно ​— ​как ​он ​раньше ​не ​подумал ​о ​Пералесе? ​Лео ​читал ​о ​нем, ​или, ​по ​крайней ​мере, ​информацию, ​которую ​его ​пиар-команда ​разместила ​в ​сети. ​Политик ​из ​народа ​с ​настоящим ​состраданием, ​человек, ​который ​полагался ​на ​стипендии, ​чтобы ​закончить ​школу, ​который ​часто ​появлялся ​на ​телевидении ​и ​бродил ​по ​городу, ​чтобы ​поболтать ​с ​обычными ​людьми ​— ​всегда ​в ​окружении ​корпоративных ​телохранителей, ​конечно. ​Возможно, ​что-то ​из ​этого ​было ​постановочным ​или ​созданием ​имиджа, ​но ​он ​все ​равно ​был ​на ​голову ​выше ​Люциуса ​Райна ​или ​заместителя ​мэра ​Уэлдона ​Холта ​с ​точки ​зрения ​искреннего ​сочувствия. ​По ​крайней ​мере, ​на ​данный ​момент ​Лео ​не ​мог ​придумать ​никого ​более ​подходящего ​для ​этой ​задачи, ​чем ​Пералес. ​ ​Возможно, ​что-то ​из ​этого ​было ​постановочным, ​возможно, ​каждая ​мелочь ​была ​тщательно ​вылеплена ​консультантами ​в ​стеклянных ​башнях, ​но ​это ​не ​имело ​значения. ​Даже ​волк ​в ​овечьей ​шкуре ​должен ​был ​блеять, ​как ​ягненок. ​Был ​ли ​Пералес ​действительно ​тем ​человеком, ​за ​которого ​себя ​выдавал, ​или ​просто ​еще ​одной ​марионеткой, ​одетой ​в ​искренность, ​его ​публичный ​имидж ​был ​инструментом ​— ​щитом, ​который ​он ​не ​мог ​позволить ​себе ​сломать. ​А ​это ​означало, ​что ​Лео ​мог ​его ​использовать. ​ ​В ​этот ​момент ​прямо ​перед ​ним ​раздался ​холодный ​голос. ​ ​— ​Закончили ​заполнять ​формы? ​ ​Лео ​поднял ​глаза. ​Там ​стояла ​регистраторша, ​ее ​вежливая ​маска ​исчезла, ​сменившись ​ледяным ​взглядом. ​За ​ней ​стояло ​несколько ​вооруженных ​охранников. ​ ​— ​Не ​могли ​бы ​мы ​получить ​еще ​немного ​времени? ​ ​— ​Нет, ​не ​думаю. ​Сэр, ​боюсь, ​нам ​придется ​госпитализировать ​вас ​обоих ​прямо ​сейчас, ​здесь, ​в ​Психиатрической ​больнице ​Редвуд. ​— ​Зловещая ​улыбка ​расползлась ​по ​ее ​лицу. ​— ​Уверяю ​вас, ​у ​нас ​очень ​профессиональная ​команда. ​Вы ​получите ​наилучший ​уход. ​ ​Это ​была ​ложь. ​На ​самом ​деле, ​попав ​сюда, ​ты ​уже ​никогда ​не ​выходил ​— ​живым, ​во ​всяком ​случае. ​Она ​давно ​заподозрила ​Лео ​и ​Люси, ​поэтому ​тихо ​вызвала ​охранников ​как ​из ​холла, ​так ​и ​из ​внешней ​будки ​охраны. ​Даже ​если ​Лео ​и ​Люси ​откажутся, ​пути ​назад ​теперь ​не ​было. ​Эти ​тяжело ​вооруженные ​силовики ​были ​ее ​козырем ​в ​рукаве. ​ ​Лео ​ничего ​не ​сказал, ​лишь ​перевел ​взгляд ​на ​Люси. ​Люси ​ответила ​быстрым, ​многозначительным ​взглядом: ​она ​полностью ​взломала ​их ​систему ​наблюдения.