Глава 1

      Я сидела на стуле, глядя в никуда. Умелые мамины руки, бережно и аккуратно отделяли прядь, за прядью, заплетая ровные и тугие косы на моей голове. Брат сидел рядом, за обеденным столом, доедая свою порцию каши. Я же пыталась понять кто же я все-таки на самом деле. Зимина Ольга Анатольевна, 23 трех лет от роду, или же 12 летняя Олейна, дочь Ингрид, внучка Вилода. Воспоминания имелись в двух комплектах, но были как будто размытыми и неполными.       Та «Я» была обычным человеком, из обычного промышленного города миллионника. Спокойная и мечтательная, я с детства зачитывалась книгами. Хорошо училась. Я была единственным ребенком в семье и всегда хотела братика или сестренку. Возможно поэтому, закончив школу, я выбрала профессию учителя начальных классов. Закончила институт с красным дипломом. И последний пару лет я работала учителем в нулевом классе в обычной средней школе. Неплохо показала себя и на педагогических советах обсуждали возможность доверить мне в следующем учебном году мой первый класс. Не сложилось. Момент своей смерти я не помню. Просто помню, что с началом летних каникул ушла в отпуск, который планировала начать с генеральной уборки квартиры и помощи родителям на их дачном участке. И все. Дальше воспоминания размыты мазками. Я помню пару дней ничегонеделания, с книжкой в руках. И собственно все на этом. Сколько бы я не пыталась вспомнить что было дальше у меня ничего не выходило.       С воспоминаниями Олли все было по-другому. Она хоть и была на удивление рассудительным и спокойным ребенком, все же, как и все дети была излишни эмоциональна. Воспоминания девочки, используя яркие эмоции как опору вспышками проносились по моей голове, заставляя меня то и дело замирать на месте. И если утром, в полудреме, я была больше Олли чем Ольга, то сейчас, после влитого в меня мамой успокоительного зелья, более взрослое сознание заняло главенствующее положение в моей голове. Но стоило мне остановить свой взгляд на чем ни будь в нашей большой комнате, вмещавшей в себя небольшую кухонную зону, столовую и мамину мини-мастерскую, в голове флэш-бэками всплывали воспоминания.       Вот та щербинка на полу, почти у самой ножки обеденного стола. Я всматриваюсь в нее ощущая отголосок своего испуга. И вместе с испугом приходит воспоминание. "Мне лет семь, и я, только что дочиста отмыла ступку с пестиком от остатков крылышек лунного мотылька. Ради этих крылышек мы с Хамингом, нарушив все запреты выбрались из своих постелей на зорьке, пяти еще не было точно. За два дня до этого, гуляя под стенами крепости, мы вдруг услышали тихий звон, который эхом раздавался откуда-то из-за больших валунов то тут – то там валявшихся на берегу небольшого горного ручейка. Пойдя на звон, мы обнаружили спрятавшийся среди камней корень нирна – очень редкое растение, которое в моей книжке, купленной вместо сладостей у проезжающего прошлой осенью через Хелген каджитского каравана, значилось как один из ингредиентов зелья невидимости. Мы с Хами конечно же загорелись идеей приготовить это зелье. Как раз в это время, в нашей крепости останавливалась талморская делегация. Их целью был обмен опыта по различным методикам дознания. Они были здесь уже неделю, но по словам отца скоро должны были «убраться в свою нору». Мы с Хамингом потом долго спорили шепотом в углу. Он доказывал, что это не альтмеры, а двемеры живут в норах под землей. Я была в общем то с ним согласна, но раз папа сказал в норе, то он не мог ошибиться. К тому же все двемеры вымерли. Может ли быть такое, что альтмеры заняли норы двемеров после их исчезновения? На наш с Хами взгляд еще как могли! Поэтому мы страсть как хотели хоть одним глазком посмотреть на этих пещерных жителей.         Родители были против. Не помогали никакие уговоры. И найдя во время прогулки так вовремя подвернувшийся корень, я посчитала это помощью богов и предложила попробовать сварить зелье невидимости, чтоб прошмыгнуть мимо стражников, стерегущих вход в крыло, где квартировалась делегация.  И нужно отметить зелье у меня вышло с первой попытки. Мы дружно выпили с другом по порции. И оно сработало! Но действовало от силы секунды три не более.       Корня по прикидкам должно было хватить еще на десять двенадцать порций зелья, а вот крылышки к сожалению, у меня закончились. Новых не было. И взять их было неоткуда, ведь своей алхимической лавки в Хелген тоже не было. Все-таки это была военная крепость, а не город. Все зелья мази и отвары, империя закупала по договору в близлежащем Фолкрите у местного алхимика. Те крылышки, что были у меня, я нашла в паутине на чердаке таверны, ища по просьбе деда запасные одеяла в сундуках, для каких-то чересчур мёрзлявых постояльцев. Лунные мотыльки - не бабочки и прячутся от прямых солнечных лучей под камнями. Словить их можно было исключительно в ночное время, именно поэтому мы с Хами решились на эту авантюру. И теперь, когда все нужное для новой порции зелья было на руках, я размышляла, о том, как лучше обработать корень нирна, чтобы увеличить срок действия зелья.       В книжке –а это был скорее местами потрёпанный дневник некого странствующего зельевара, было мало подробных рецептов. Там были заметки, как улучшить то или иное зелье в полевых условиях. Касательно же зелья невидимости там было написано так: «А если подержать нарезанные кусочки двух-трех листеветок свежесобранного корня нирна на паровой бане в течении 40 минут, постоянно помешивая, а затем добавить туда пару измельченных в муку крылышек лунного мотылька, помешивая еще 10 минут, то процедив полученную жидкость через любую чистую льняную неокрашенную ткань и разбавив ее двумя мерами кипячённой остуженной воды можно увеличить действия зелья невидимости на целых полторы минуты. Что удивительное достижение для зелья, приготовленного без перегонного куба в полевых условиях.» И ниже была еще одна несколько раз обведенная и дважды подчеркнутая короткая заметка: «7 минут!!!».       Мы честно с Хами выполнили все, о чем говорилось в записи. Дед конечно очень удивился, что мы решили растопить баню днем, но был не против, при условии, если мы сами наносим воду и все приберём за собой после помывки. В бане мы положили чашку с нарезанным корнем на небольшой табурет, так чтоб пар с камней шел прямо на него и сорок минут по переменки подкидывали дрова в печь и брызгали на камни водой. Мне был непонятно где мы ошиблись и почему зелье действовало так недолго. Может мы нарезали листеветки слишком крупно? Или их нужно было положить прямо на раскаленные камни?       Я так задумалась, что не заметила маму, несущую к столу котелок с обедом. Столкновение было неизбежно. Время как будто остановилось, и я видела, как очень медленно котел наклоняется и обжигающе горячее рагу начинает выплёскивается прямо на меня. Ступка падает из моих рук, а я в защитном жесте вскидываю перед собой руки, из которого навстречу вареву из моих ладошек выплескивается волна холода.       Я просидела наказанная в своей комнате до самого отъезда делегации. Я не была обижена на такое наказание, так как могла очень сильно повредить маме и тогда еще не рождённому братику. Да что говорить, внезапно проснувшиеся способности очень сильно напугали и меня саму. Поэтому после отъезда меров отец стал выделять время по вечерам и понемногу обучать меня магии. Ничего существенного, я была еще слишком мала. До двенадцати лет каналы детей считались нестабильными. И простейшее заклинание света могло выйти как размером с горошину, так и выжечь при появление всем вокруг глаза. А сам ребенок, не контролируя расход сил, мог сильно выложится повредить себе жизненные каналы. Из объяснений папы я поняла, что тут дело в том, что все заклинания усиливались яркими детскими эмоциями и результат любого из них был очень непредсказуем.       Ни один мастер не решился бы взять себе в ученики ребенка до двенадцати лет. Закона, запрещающего обучать детей раньше этого времени не было, но считалось что дети младше двенадцати лет находятся под защитой всех богов одновременно. И любой вред, нанесенный такому ребенку может навлечь их гнев. Этот гнев выражался по-разному: от череды неудач, когда боги просто показывали свое недовольство, до летального исхода, когда все боги разом отворачивались от тебя. Так что в основном мы занимались медитацией, отец учил меня контролю своих сил и эмоций. И только после моего одиннадцатилетия стал обучать меня простейшим заклинаниям. Магическому зрению, малым искрам, струйке пламени и льда, лечению небольших царапин. -А почему ты кричала, Олли, - внезапно спросил Руби отложив ложку. Брат смотрел на меня своими большими голубыми глазами, и я не знала, что сказать. - Олли, перенервничала, по поводу предстоящего праздника, и ей приснился страшный сон, - ответила за меня Ингрид, и успокаивающим жестом погладила меня по спине. - Это нормально доченька. Когда мне исполнялось двенадцать, я так переживала о предстоящем празднике и поездке к камням-хранителям, что не спала всю ночь, а под утро мне приснилось, что к нам с Утгерд в детскую пробрался огромный волк. Я так визжала, что перебудила весь дом! - хихикнула мама. -Это был не сон, мам, -тихо сказала я.-Я видела, как на Хелген напал огромный черный дракон, и не просто дракон, а сам Алдуин Пожиратель мира. Он крикнул, и с неба стал падать огромные глыбы огня, которые сжигали все внизу. Я видела, как мы все сгорели в этом огне. Мама побледнела, и хотела что-то сказать, но Руби был быстрее. -Дракон, - испугано пропищал братик, - а Дракон больше медведя? -Этот дракон был такой большой, что, сев на башню легата раздавил ее и она рассыпалась под его весом как песок, а остатки упали на малый плац, и раздавили всех людей, которые были там. А потом он дыхнул огнем, и все дома что были на его пути и дом Хами, и наш и дедова таверна сгорели как кусочек бумаги, который случайно попал в костер. -Хватит пугать брата, Олейна, - опомнилась мама. –Послушайте меня оба, драконов не бывает. Они вымерли тысячи лет назад. И если б где-то водился случайно доживший до наших дней дракон, об этом бы давно говорили во всех тавернах. К тому же дракону нужно чем-то питаться, особенно такому огромному дракону, который мог бы раздавить башню. О таком большом драконе, как ты говоришь уже давно бы знала каждая собака. -Он появился из разлома времени, куда его изгнали древним свитком трое героев много тысячелетий назад. Мам, поверь мне, я не стала бы шутить такими вещами. Мне было видение или что-то в этом роде. Я не просто видела. Я слышала крики людей, сгораемых заживо. Я чувствовала запах обгоревшей плоти. Я видела, что мама мне не верит. И не знала, как объяснить ей, не упомянув, что ее дочь Олли уже не совсем ее дочь. Ведь если я начну рассказывать, откуда я все это знаю, этот момент придётся рассказать тоже. -Послушай, солнышко-сказала мама, чуть помолчав, - иногда боги посылают нам сны видения. Но не всегда их нужно трактовать прямо. Зачастую все эти сны иносказательны. Например, дракон изображен на всех штандартах Имперского легиона. Но наша крепость и есть имперский легион. И я не могу представить зачем имперскому легиону нападать на одну из своих крепостей. Давай если хочешь посоветуемся с папой после праздника. А сейчас, нам нужно собираться. Скоро уже начнут подходить гости. Твой отец и дед, берут отгулы на вторую половину дня. Они подойдут к таверне прямиком к обеду. Но остальные должны быть раньше! А столы еще не накрыты! - в притворном ужасе, всплеснула руками Ингрид и чуть мягче добавила, -Твой сон был ужасен. И я так тебя понимаю. И мне не раз после тяжелых событий в моей жизни снились очень реалистичные кошмары. Двенадцатилетние это важный день в жизни каждого человека. Ты вступаешь в новый период своей жизни. И естественно это очень волнительно для тебя. Я помню того волка, что приснился мне на мое двенадцатилетние, он был ужасен! Огромный как бык, с гигантскими желтыми глазами, и когтями размером со стрелу. Я так испугалась. Совсем, как ты сейчас, - подмигнула мне мама. Но потом моя сестра, успокоила меня, заставив отбросить ночные страхи и думать логично. Вот откуда в центре Ветреного района Вайтрана было бы взяться настолько большому волку. Как бы он пробрался бы в наш дом, минуя два кольца стен города, да еще бы сделал бы это так, что пара дюжин стражников, что патрулирует город по ночам ничего бы не заметила, а? То-то же, - засмеялась мама, что-то прочитав на моем лице и по-своему это интерпретировав. Я могла много сказать маме, о том, откуда в центре Вайтрана мог взяться такой большой волк. Но поняла, что продолжать этот разговор сейчас не имело смысла. Со мной разговаривали, как с ребенком, меня успокаивали и приводили аргументы, как ребенку. Эх, узнать бы какой сегодня число, и сколько времени у меня осталось, до того, как все начнется. Но спрашивать какое сегодня число в свой день рождение было бы верхом глупости, в моей ситуации. –Я положила на твою кровать платье, и надеюсь, что ты переоденешься быстрее, чем мы с Руби. Жду тебя внизу, через пятнадцать минут. - сказала мама, подхватывай брата на руки и поднимаясь с ним по лестнице. И мне ничего не оставалось как пойти следом за ней, поднимаясь в свою комнату.