Глава 9

      Спустя четыре часа, я устало присела на табурет. Все тело гудело, но это была приятная усталость. Оказывается, зельеварение было очень увлекательным. А еще оно неплохо прочищало голову. За все время варки я ни разу не вспомнила о грядущем. Все проблемы, как будто бы отошли на задний план. Осталась только собранность и сосредоточенность. А детский организм получил такую долгожданную эмоциональную перезагрузку. И сейчас я чувствовала себя куда безмятежнее и спокойнее, чем все предыдущие дни. Удовольствие о проделанной работы. Гордость за результат. Умиротворение.              И если вначале старшая я, как и в прошлый раз отошла на второй план, давая младшей взяться за привычную работу, то под конец варки зелий я была если не полностью включена в процесс, то точно на подхвате. «А не лучше ли снежноягодник вначале прокипятить с сахаром? «Не лучше, -тут же приходил ответ, -вместо сильной мази сопротивления огню, выйдет, слабая с двумя эффектами, конфликтующими и ослабляющими друг с друга» «Да не лунный сахар. Обычный». «Обычный инертен к магии». «Зато снежноягодник даст больше сока» «Кристаллизирующийся осадок останется». «Можно прогнать раствор через реторту». А потом был полный восторг, от совершенного открытия, омывающий мое измученное сознание, словно струя воды из живого источника.       Результатом четырехчасовых трудов были стоящие на столике баночки с противоожоговой мазью, согревающий отвар, мазь от обморожения, от ран, с десяток средних по силе регенерирующих зелий, а также двенадцать флакончиков медового тоника-энергетика.       Порылась в стоящем рядом шкафчике. Помнится, видела там свою старую детскую сумочку с карманом на 15 либров. Я сама закинула ее сюда за ненадобностью пару лет назад, после того как отец привез мне из очередной поездки более вместительную на 50. Прекрасная выйдет аптечка! Сложила в сумочку нарезанные бинты и ровно половину, от всего стоящего на столе. Вторую половину, переложив теми же бинтами расставила в стоящее в углу деревянное ведро. Потом аккуратно записав все в журнал, закинула ведро в рюкзак и взяв сумочку вышла из подвала. Потом вернулась, и положила в карман два мешка сахара, и сверток старых дедовых армейских карт, с пометками и записями на полях.       В таверне вновь было шумно. Туда-сюда сновали легионеры, таская и расстанавливая по комнатам, под дельные советы деда, дополнительные кровати и шкафы. Деду Вилоду явно было не до меня, и я пошла домой.       Дома на меня с порога фурией налетела Ингрид. -Во имя восьмерых! Олейна, потрудись сообщить мне где ты ходишь с самого утра? -Я была в таверне, у дедушки, и… -И я, тоже!!! была в таверне, в поисках тебя и тебя там не было! Твой дед сказал, что вообще не видел тебя сегодня! -В начале мы с Хамингом, разговаривали на заднем дворе. Я хотела попрощается с ним, мы ведь теперь так долго не увидимся. Потом спустилась в подвал. Хотела сварить пару зелий в дорогу… - То есть. Я правильно тебя поняла? Я, пошла на поводу у вас с отцом. Весь день разрываюсь между кухней и сборами. Складываю сумки в дорогу. Готовлю. Убираю. Слежу за Руби. А ты, вместо того чтоб помочь мне хоть с чем то, праздно болтаешься не пойми где. Развлекаешься с другом. Переводишь подаренные ингредиенты на совершенно бесполезные зелья? -Мои. Зелья. Не бесполезные. - отчеканила я тихо. Внутри все кипело. Обида, на ее упертость. Усталость. Страх. Чувство вины. Мне хотелось, много чего ей высказать. О том, куда нас всех ведет ее жажда мести. О том, как мне больно, потому, что она ставит эту месть так высоко, что не видит ничего вокруг. Злые слова буквально рвались с моего языка, и только огромным усилием воли я заставила себя промолчать. Я прикрыла глаза. Сделала несколько глубоких вздохов и выдохов. -Послушай мам, ведь с нами едет Руби. Он маленький. Стандартные зелья армейского образца, не подойдут ему. Ему подходят зелья исключительно из растительных ингредиентов. -А еще ему прекрасно подойдут заклинания, которыми в полной мере владеют и маг, сопровождающий отряд, и твой отец! А если ты так беспокоишься о брате, могла бы взять и проследить за ним сегодня, чтоб дать мне возможность нормально собраться. - Я ведь скоро уеду, мам. – заметила тихо. - Кто тогда будет приглядывать за Руби? Ему, весной исполняется шесть, и я помню, что я в этом возрасте была самостоятельной. Мы целый день пропадали с Хами на улице, прибегая только поесть... -Хватит, - перебила меня мать. – вижу, что извинений, от тебя сегодня, не дождешься. Я хочу, чтобы ты сейчас же пошла в свою комнату! Сидела там и думала о своем поведении. Завтра с самого утра я иду в таверну, помогать твоему деду, с размещением постояльцев. Вы же с Руби весь день проведёте дома, упаковывая в твой рюкзак, всю ту еду, что я приготовила в дорогу. А также, все те вещи, что я сегодня собирала. Одна! И видят боги, если я увижу завтра хоть одного из вас на улице, то ты можешь забыть о любой поездке куда-либо до самого твоего семнадцатилетия.       Ингрид смотрела на меня с ожиданием. И мне ничего не оставалось, как развернутся и идти в свою комнату. Поднявшись по лестнице, я обернулась и посмотрела вниз. Мама по-прежнему ждала. Сердитая, со скрещенными на груди руками. Но гнев, ничуть не портил ее. Даже такая, она была прекрасна. Ее щеки были налиты румянцем, и на фоне него, ее глаза казались не голубыми, а ярко синими. И мне вдруг подумалось, что возможно, я вижу ее в последний раз. И я стояла и не могла оторвать взгляда от ее лица. Стараясь впитать в себя каждую черточку, каждую морщинку, изящный изгиб ее бровей. Мама… -Я люблю, тебя, мама, - сказала тихо, но она услышала. Ее брови, чуть дернулись, но потом она поджала губы и взглядом указала мне на двери моей комнаты. Это бы конец. Конец всему.       Закрыв за собой дверь, я обреченно огляделась. Моя комната была небольшой, но вытянутой. Вмещала в себя узкую кровать, подпиравшую правую стенку комнаты, маленькую тумбу у ее изголовья, шкаф для одежды, напротив. Изящный резной стол со стулом у окна. Сундук для различных мелочей завершал композицию.              От нечего делать я стала перебирать вещи, лежавшие в сундуке. Две старых потертых куклы. Резная фигурка оленя, подарок Хаминга на мое прошлое день рождение. Несколько детских книжек со сказками. Стопка листков бумаги, исписанных различными алхимическими заметками и самодельными рецептами. Горка старых обломанных перьев. Пустая баночка, с остатками давно высохшего зелья на дне. Старенькая ступка со сколом. Это была память о моем веселом и беззаботном детстве, и я не готова была предать ее огню. Я переписала все в журнал и сложила обратно. Подошла к столу. На столике стопками лежали книги. Их было много. Тут были и различные магические талмуды, которые мне приносил отец, и жизнеописания путешественников, и летописи о героях былых времен. Больше всего конечно, было книг, тем или иным способом, связанных с алхимией. Я аккуратно переписала каждую, и бережно положила все в сундук. Потом взвесила его, и удовлетворенная результатом, отправила все в карман.        Резко закружилась голова. Накатила слабость. И я шатаясь подошла к кровати и упала там, задыхаясь от боли. Прислушалась к резерву. Он был полностью опустошен. Так не должно было быть! Сундук весил около 78,5 либров, и до критической черты оставалось с запасом. Когда приступ тошноты чуть отступил, я вновь проверила свой магический запас, и с ужасом увидела, что он практически не восполнился.       В голове крутилась лишь одна мысль: За что? За что мне все это? С самого начала, почти три дня назад, когда я осознала себя в теле Олли, этот мир ежесекундно испытывал меня на прочность. И с каждой минутой, проведенной здесь, все становилось только хуже и хуже. Как будто я была лишним элементом. Камешком, случайно попавшим в жернова. И эти жернова пытались перемолоть меня, не дать повернуть историю в другое русло. Чем больше я сопротивлялась, уготовленной мне и моей семье участи, тем сильнее становилось давление на меня. Как будто сценарий уже был написан, а фигурки героев расставлены на шахматной доске. А я, а я была просто досадной ошибкой. Сбоем системы.       Свернувшись калачиком я лежала на кровати, и перебирала в голове различные магические заболевания, которые могли привести меня к такому состоянию: гниение мозга, проклятье остроумия, сыпь безумия, проклятие астральной пары. Все это легко лечилось обычным зельем исцеления болезни. И это зелье было у меня в рюкзаке, но из-за пустого резерва достать его было невозможно. Я попыталась вспомнить уроки отца, и что он советовал делать в ситуациях, когда зелья не было под рукой.       ««А теперь, запомни это состояния, и постарайся никогда не доводить свой организм до такого», - говорил мне папа, когда я, не дослушав все его рекомендации, решила испытать свежевыученное заклинание, на специальном учебном магическом манекене. Мы только недавно начали изучать Пламя, и все эти разговоры о тонкостях регулировки силы магического потока, показались мне излишне затянутыми. Та стена огня, что вырвалась с моих ладоней, была похожа, на все что угодно, кроме Пламени. Всего три секунды хватило мне, чтобы полностью опустошить свой резерв, и теперь я, вся, скрючившись, лежала на полу державшись за живот, а каждый мой вдох, отдавался в солнечном сплетении тянущей болью. «Сейчас я дам тебе выпить манозелья, которое поможет тебе экстренно пополнить резерв, - продолжал Кассиан, - но в жизни бывают случаи, когда нужного снадобья может не оказаться под рукой. Магия, это не просто выученные заклинания. Это контроль! Постоянный контроль внутри себя. Контроль за резервом. За эмоциями. За организмом в целом. Есть ряд магических болезней, которые легко заметить даже на начальных стадиях, просто вслушиваясь в свой организм. В запущенном же состоянии, они приведут к точно таким ощущениям, что ты испытываешь сейчас. Все эти магические хвори легко излечить, выпив зелья исцеления болезней. А если такового нет под рукой просто натри головкой чеснока корку хлеба и съешь ее. Пшеница, смешавшись с чесноком, даст слабый толчок регенерации, а дальше организм справится сам. Но это поможет только в том случае, если ты заметила начало болезни на ранней стадии, не дав ее разрастись, забивая магические каналы. А если и этого нет, оглянись вокруг. Белокрылые ястребы, одна из самых часто встречаемых птиц нашей провинции. Столь многочисленную популяцию им обеспечивает магия, которой наполнены эти величественные создания. Не зря их перьями украшают домашние обереги и одежду. Считается, они отводят от дома неудачи и болезни. И в этом есть доля правды. Ястребиные перья одни из самых сильных ингредиентов, используемых для создания упомянутого мною ранее лекарства. А если сжечь пару перьев и растворить их пепел в стакане кипятка, а затем выпить что получится, то и зелье не понадобится. Но иногда, чтоб дать толчок регенерации маны достаточно просто плотно пообедать…»»       Просто пообедать... Я попыталась вспомнить, когда я ела последний раз, и по моим подсчетам выходило что больше суток назад, если не считать пару ложек каши, которую я запихнула в себя с утра. Какая же я дура! Это не болезнь, не проклятие. Просто голод. Естественные потребности моего растущего организма, которые я игнорирую, потерявшись в своих страхах и переживаниях. Истощая себя не только морально, но и физически. Мне нужно было выйти из комнаты. Мама, конечно была зла на меня, но не думаю, что она откажется меня покормить. Борясь со слабостью, я села на кровати, и тут раздался стук в дверь. Потом она приоткрылась и в комнату заглянула Ингрид. -Внизу, стоит Хаминг, и спрашивает тебя. Я не собиралась прерывать твое наказания, но он сообщил мне что ты обещала ему зелье, для Торальфа, который получил травму на последней охоте. -Все верно, - сказала я, показывая рукой на сумку, что лежала на полке шкафа, - Я положила зелья для папы Хаминга отдельно. Только не успела расписать как часто пить зелье и обрабатывать мазью. Хотела дома, но тут ты, и… -Хорошо, у тебя есть десять минут, -сказала мама, и сделала шаг в сторону распахивая дверь. Друг ждал меня на крыльце. -Я собрала тебе аптечку, как и обещала, - сказала я, зарывая руку в сумочку, и вытаскивая оттуда первое попавшееся зелья. -Олли, что происходит? - с беспокойством тихо спросил Хаминг, - Твоя мама сказала, что ты наказана. -Я забыла, сообщить ей куда иду, а дедушка Вилод был занят, и не видел, как я спускалась в подвал. Мама искала меня, для того чтоб я присмотрела за Руби, и дала ей спокойно собраться. И теперь я наказана, и нам с братом завтра запрещено выходить из дома. -Шоровы кости, - выругался друг. - И что ты будешь делать? -Посмотрим по обстоятельствам. Но я не собираюсь, просто так сидеть и ждать, пока дом не рухнет мне на голову. Что-нибудь придумаю. Сейчас главное выспаться. Надеюсь хотя бы сегодня я буду спать без кошмаров. -Кстати, о кошмарах, - сказал Хаминг, вытаскивая что-то из кармана, - Когда мне было три, мы ездили навестить моего деда Фроки. Я этого не помню. Но мама рассказывала мне что, когда мы были там, я чуть было не погиб. Я играл с собакой у дома, и вдруг из леса прямо на меня внезапно выскочил морозный паук. Верный залаял, и дед выбежал из хижины и мигом пристрелил паука. Но после этого, я стал очень беспокойно спать, и каждую ночь с криками просыпался от кошмаров. Тогда бабушка одела на меня свой амулет, который она привезла когда-то в молодости с одного из своих путешествий. Бабушка тогда, рассказывала маме, что этот амулет оберегает от кошмаров, навеянных снов, прочищает ум и дарит хладнокровие, ведь он освещен в храме той, кто всю жизнь защищает людей от проделок Вермины. С тех пор я всегда ношу его. Больше как память о бабушке конечно, ведь она умерла спустя пару лет после тех событий. И сейчас я хочу, чтоб он был у тебя», - сказал друг, вкладывая мне в руку металлическую цепочку.              Я поднесла подвеску поближе к глазам. Этот был круглый амулет из черного метала. С рельефной восьмиконечной звездой, лучи-края которой чуть изгибались. В центре звезды был вставлен небольшой, но искусно ограненный изумруд. Да это же изображение звезды Азуры поняла, я с удивлением. И действительно, сколько я помнила себя, этот оберег всегда висел у Хаминга на шее. -Я не могу это, принять, - сказала решительно, протягивая амулет назад. -Я не дарю его тебе, - быстро сказал друг, - даю на время. Вернешь его мне, когда все закончится...ну или при следующей нашей встрече. -Но, ведь тебе все равно снятся кошмары, -заметила я. -Это обычные кошмары, без всякого влияния чертовых даэздра. Я просто хочу, чтоб ты выспалась Олли, - Хаминг смотрел на меня почти умоляюще, и я задумалась.              Азура, хоть и была даэздра, считалась «доброй» по стандартам смертных. Единственное ее святилище в Скайриме, из той информации, что помнила по игре находился в Солстхейме, а благословение ее алтаря дарили протагонисту двадцатипятипроцентное сопротивление магии. Еще из воспоминания подчерпнутых Олли в прочитанных книгах, я знала, что Вермина был темным духом, рождённым страхами и Азура, уже сражалась с ней в Подземном мире, и даже побеждала. А ее духовные хранители находились с последователями Вермины в вечном противостоянии. -Хорошо, -решилась наконец, -Я возьму его. Но, с одним условием. В связи с предстоящими событиями, будет не честно, если ты останешься совсем без защиты. - сказала я, снимая с шеи подаренный дядюшкой Гуннаром амулет удачи. – Обменяемся назад, при следующей встрече. – сказала, протягивая Хамингу золотистый листик клевера. -Идет, - кивнул друг, глядя, как я надеваю его амулет на шею, и поспешил сделать то же самое с моим. -По поводу зелий в аптечке. Хоть я и сказала маме, что мне нужно описать тебе дозировки и способы использования, на самом деле, там уже все расписано. Я прилепила к каждому пузырьку и баночке краткую инструкцию по применению. -Спасибо, Олли, -сказал Хаминг, забирая протянутую сумку, и хотел еще что-то сказать, но был прерван появившейся на пороге дома Ингрид. -Твое время вышло, Олейна, - сказала она и многозначительно посмотрела на меня. -Удачи тебя, -сказала, я быстро обняв Хами на прощание. -Да, хранят тебя боги, - тихо прошептал в ответ друг, и я развернувшись пошла в дом. Когда, я проходила мимо мамы, от ее одежды напахнуло выпечкой, и мой желудок многозначительно заурчал. -Так и знала, судя по руладам, что издает твой живот, что ты забудешь пообедать! Разве можно быть такой рассеянной! Как ты вообще собираешься жить одна? Ты просто умрешь от голода, если рядом не будет человека, который за шкирку оттащит тебя от котла с варевом, и не напомнит о еде. Когда ты ела? -Не, знаю. Вчера? – буркнула я, не поднимая на нее глаз. -А ну быстро пошла, за стол, и съела, все что я тебе положу. Я уже сомневаюсь, что идея отправить тебя учится, хороша настолько, насколько мне описывали ее твой отец и деды. Смысл чему-то учить тебя, если ты просто не доживешь до конца обучения, загнувшись от голода! И я под нравоучения матери, которая все больше и больше распалялась зашагала на кухню.