Глава 11

      На улице было шумно. Недалеко, от дома офицеров стояла легат Рикки, давая последние распоряжения лучникам, построившимся около нее полукругом. Догадаться, о чем она говорит с ними было не трудно, легат то и дело взмахивала руками показывая то на крыши зданий, то на легионеров, стоящих подоле нее. Потом она развернулась, кивнув на прощание капитану, возглавлявшему отряд, быстрым шагом, пошла в сторону малого плаца. Мне было интересно посмотреть, на то что происходит на площади, но совершенно не было времени. Я боялась не успеть совершить все задуманное мной. К тому же нам необходимо было идти совсем в другую сторону.       Стараясь, чтоб наше движение вперед не выглядело бегом, мы с Руби поспешно миновали конюшни, прошли через каменную арку внутрикрепостной стены, и оказались на большом плацу. Здесь тоже было многолюдно. И это было обычным явлением, для этого времени суток. За единственным исключением. Сегодня никто не тренировался.        Легионеры, облаченные в полное боевое обмундирование, стояли малыми группами, о чем-то переговариваясь. Их лица были серьезны и собранно.  Мы с братом тихо скользили вдоль стены, стараясь не привлекать внимание.        Окинула взглядом ближайшую группу солдат, мимо которой мы проходили. Суровый воин, с умудренными сединою висками, водя пальцем показывал, собравшимся вокруг него легионерам что-то на карте. Потом от соседней группы солдат, оторвался один из стоящих там и спешным шагом подойдя, влился в круг, присоединяясь к обсуждению. Я не помнила лица этого воина. Возможно новобранец?       Отвела от них взгляд, и пройдя еще несколько шагов резко остановилась. Я вдруг поняла, что это был не просто незнакомец. Знаки отличия на его доспехах, были не нашего образца. Повернулась быстро оглядывая весь плац и подсчитывая, что солдат с солитьюдскими шевронами тут на площади находилось около десятка. Но, как? Неужели я опоздала, и все должно начаться с минуты на минуту?       Я посмотрела на небо. Оно было ясным, и безоблачным. В голове картинками-воспоминаниями замелькали, начальные кадры игры. Вот телеги подъезжают к крепости, въезжая в открытые врата, вот они неспешно катятся вдоль домов, замедляя свой ход. Останавливаются на малом плаце. Там уже находится генерал Туллий с помощником Хадвором и талморским послом. Так может все эти легионеры, передовой отряд, сопровождающий первых лиц, с целью проверить безопасность крепости и приготовления к казни? В любом случае нужно было ускорится.       Дойдя до ворот, ведущих внутрь, мы наткнулись на новое препятствие. Двери охранялись двумя легионерами. -Вход в крепость закрыт, - сказал один из солдат, делая шаг вперед и заступая нам дорогу. -  а детям не положено находится на военном объекте. Идите играть в другом месте. -Сержант, я знаю их. - вмешался второй. Я узнала его по голосу, но не смогла вспомнить имя. - Это дети перфекта Ониса. -Все равно не положено. Правила едины для всех. Напомню вам, если вы вдруг забыли, что мы стоим тут для того чтобы блюсти порядок. – процедил сквозь зубы пришлый. -Олейна помощница имперского лекаря и имеет личное разрешение легата, присутствовать в крепости в любое время суток. Зелья, которым ваш центурион обрабатывал раны, ее приготовления. - Что ж девочка, может зайти, но второй ребенок останется тут. -Простите, сержант, но я не могу оставить брата, - вмешалась я, - Он слишком мал, чтоб в столь юном возрасте наблюдать за казнью. Мы никому не помешаем. Будем находится в комнатах госпожи Осициан и варить зелья для раненных. -Под твою ответственность легионер, - с раздражением в голосе прошипел сержант, отступая, - Проводи их до лазарета.       Этот солдат на выходе, может стать проблемой, думала я, спускаясь за воином, провожавшим нас в подземелья крепости. Ведь, я планировала найти укромное местечко в катакомбах и оставить там брата. А потом вернутся за мамой и дедушкой Вилодом, сообщив им что мелкий потерялся. Только под угрозой жизни Руби, Ингрид могла согласится покинуть чертову площадь.       Наставницы в комнатах не было. И я приступила к первому этапу своего плана. Вскоре, на крючке, установленном над пламенем в камине, закипал маленький чайник, полный травяного чая. Щедро сдобренный высушенными листьями полыни. Этот напиток должен был заставить брата крепко уснуть. Я не хотела, чтоб Руби действительно потерялся. Или забрел куда-то к паукам. -Вот, на перекуси немножко, - сказала брату, ставя перед ним тарелку со сладкой булочкой и кружку чая. -Ух, ты! Спасибо, Олли! - сказал он и приступил к трапезе.       А я подошла к двери и осторожно выглянула в коридор. Он был тих и пустынен. Сказав Руби, что я скоро вернусь, на цыпочках прокралась к запертым дверям хранилища конфискованного. Один из ключей от замка, находился в комнатах у Сибиллы, так как помимо конфискованного, в помещении стоял стеллаж с зельями, которые мы с ней регулярно пополняли.  Именно на этом стеллаже, как я помнила, лежала небольшая поясная разгрузка, подходящая для переноски зелий. Меня пугала возможность, в самый ответственный момент остаться без резерва.       Проскользнув в помещение, я аккуратно прикрыла за собой двери и бросила слабый импульс огня, поджигая стоявший на входе фонарь. Искомое сиротливо лежало, в дальнем углу практически пустой полки, сразу же за черными флаконами с пасленовым маслом для стрел.       Закрепляя разгрузку на поясе, я видела на сырых каменных стенах, свою гротескно растянутую тень, рвано дергающую, при свете фонаря в такт моим движением. Эта пляска теней завораживала меня. Придавала моему облику весомости, своими растянутыми мягкими линиями. Там на стене я была не маленькой испуганной девочкой, а взрослой девушкой, с тонким станом. А рюкзак за моей спиной изгибался подобно гигантскому колчану. В похожих коробах-колчанах, тут в хранилище лежали копья для башенных баллист крепости.       Я подошла к одному такому, потрогав его пальцем. Жесткая кожа набухла влагой, а руны облегчения веса, при свете фонаря переливались крошечными фиолетовыми стразами. И тут, мне в голову пришла идея. Ведь это большое кожаное ведро на лямках, за счёт рун облегчения веса было совсем легким. Весило от силы 5-6 либров. Куда меньше чем мой пятилетний братик, вес которого подходил к пятидесяти. И если его туда посадить, я смогу быстро передвигаться, не задыхаясь то и дело от тяжести ноши. Осмотрела их все и выбрала наиболее сухой и насыщенный магией. Вытряхнула из него копья и повесила за спину, поверх рюкзака. Нужно было возвращается. Я не хотела остаться в этой части крепости навечно, замурованной обвалом.       Когда я вернулась в комнаты наставницы, Руби спал прямо за столом, положив свою голову на руки. Как могла утеплила кожаные стенки с помощью каких-то тряпок, шали наставницы и двух маленьких подушечек, что лежали на креслах у камина.  Третью подушечку я положила на коленки брата, которого аккуратно посадила на дно короба. Закрепила ремни держатели короба, утянув их так, чтоб воздух свободно поступал, но чтоб малыш случайно не выпал, если прийдется бежать. Закинув в карман пару мешочков с травяными сборами для взваров, и заполнив разгрузку зельями, я поправила лямки и вышла назад в полутьму подземелья.       Миновав хранилище, я зашагала дальше и спустя метров двести наткнулась на развилку. Коридор, что вел прямо, изгибаясь кругом, проходил под всей крепостью, связывая ее своим каменным поясом в единое целое. Налево же путь вел в старые пыточные, заброшенные из-за сложности с отапливанием их в зимний период. Свернула налево, ведь именно этот путь вёл в катакомбы под крепостью. Вскоре я вышла в небольшое помещение, с дырой на потолке, сквозь которую проникал солнечный свет. Слева была дверь, ведущая к тюремным камерам, прямо же змеился проход, сквозь толщу пород идущий ниже в катакомбы. Здесь не было ни ниш, ни закутков, куда можно было бы спрятать Руби, и мне пришлось идти дальше.       Проход вывел меня в большую залу, по дну которой бурным потоком бежал подземный ручей. Тут было много мостов и углублений в стенах, увитых разросшимся бородатым мхом. Под ними было легко затаится, или спрятать ношу. Но мне не понравилась сырость и холод вокруг. Весь воздух тут, словно в тумане был пропитан влагой. Пару часов в таком помещение гарантировано могли обеспечить разумному как минимум серьезное воспаление легких.       Проходя по качающемуся мостику, я вдруг вспомнила, как он обваливается в игре, под весом важности довакина, и решила проверить тот закуток, в котором протагонист оказывался после падения. Это место идеально подходило, и я аккуратно сгрузила короб, за ближайшие сталагмиты. Убедившись, что его не видно, даже если подойти в упор, я поспешила назад, пора было бежать за мамой и дедом. Всю дорогу назад я думала, как убедить сержанта, стоявшего у входа в крепость пропустить нас с родными во внутрь. И судя, по всему именно на этом этапе нужно было подключать отца.       На подходе к развилке, пол подо мной качнуло, и я кубарем полетела вниз. Я быстро, вскочила на ноги, но еле удержалась на них. Крепость стонала. Пол продолжал ходить ходуном, а на стенах появились мелкие, но быстрорастущие трещины. С потолка сыпался песок и мелкая щебенка. Сквозь толщу камня, откуда-то сверху шел монотонный гул, прерываемый глухими звуками ударов об землю чего-то тяжелого. Сверху продолжало сыпаться. Один камень, размером чуть больше моей головы, упал прямо передо мной, обдавая меня при падении брызгами осколков. Я не успела!Не успела! -билась в голове единственная мысль. Но потом и ее выдавил подступающий страх.       Со стороны развилки послышался топот множества бегущих ног, какие-то крики, и я, не раздумывая, бросилась назад по коридору, ныряя в дверь, ведущую в крепостную тюрьму. Хотела бросится наверх к отцу, в зал дознавателей, но поняла, что там сверху идет битва. Лязг мечей, крики боли, стоны, электрический шелест заклинаний. Дед, Рубейн... Молния была его коронным заклинанием. Звуки боя становились все ближе и ближе. Огляделась по сторонам. Ближайшая ко мне камера оказалась открыта, и я заскочила в нее, зарываясь в солому. Меня сковал панический ужас. Я не знаю, сколько я лежала там, в каком-то оцепенении. Безмолвная. Зажмурив крепко глаза. Закрыв уши руками. Минуту, две, десять…       Мимо камеры, то и дело кто-то пробегал тяжело дыша и бренча снаряжением. Потом все стихло и наступила тишина, время от времени прерываемая, не то визгом, не то воем переходящим в ультразвук. Судя по всему, этот звук доносился из отверстия в потолке, в соседнем зале. Пошарила, озябшими руками по поясу, пытаясь достать успокоительное. Получилось не сразу, пальцы плохо слушались. Наконец колба выпрыгнула из крепления, и я, не доверяя своим конечностям, вытащила пробку зубами. Зелья ледяной волной упало в желудок, расслабляя скрюченные мышцы и нервы.       Пол камеры был пронизывающе холодным. И я уже практически не чувствовала ни рук, ни ног. Нужно было вставать, пока еще могла. И я встала. А потом покачиваясь побрела в зал дознавателей.       Первым, кого я увидела, осторожно приоткрыв двери, был дед Рубейн, лежавший на полу посреди зала в луже собственной крови. Его глаза, уже остекленели, а одежда потемнела от спекшихся бурых пятен. Вокруг деда, с застывшими в предсмертных оскалах лицами, лежало несколько тел, судя по доспехам, бывших раньше повстанцами. Отца нигде не было видно. Все помещение было завалено горами вещей, которые смотрелись сюрреалистично в зале дознавателей. Какие-то ковры, занавески, непонятные обломки металлических конструкций, из двемерского метала.       Пространственный карман схлопнулся, поняла я неожиданно.       А потом я увидела руку отца, неестественно вывернутую, выглядывающую из-под хлама, лежавшего у стенки. Я узнала его руку, по перстню-печатке, которую папа носил не снимая. Страницы книги, лежавшей открытой чуть дальше руки, были измазаны чем-то красным. Надо было подойти. Проверить. Но мои ноги приросли к полу. А дыхание перехватило. Нет! Нужно, было возвратится назад, за Руби. Но вначале надо подойти к отцу, и…Нет! Нет! Нет-нет-нет… Руби, мне срочно нужен, Руби! Я ухватилась о мысль, о брате, как за утопающую, соломинку. Мысль о нем давала мне сделать вдох-и-выдох. Вдох-и-выдох. Не давала сорваться в пропасть, которая разверзлась под моими ногами. А если он проснулся. Он там один. В темноте. Ему страшно. И я, развернувшись, пошла вглубь крепости.       Я шла не глядя, по сторонам, и для меня стал полной неожиданностью, голос, который, раздался, прямо из-под моста, по которому я только что проходила. -Девочка. А ну стой девочка. Я оглянулась. Около ступеней, позволяющих подняться на мостик, стояла женщина. Половина ее тела была сплошной ожег, кожа на лице полопалась, а волосы обгорели. Одежда синими лоскутками вперемешку с каплями запекшегося металла свисала длинными лохмотьями. Взгляд у нее был безумен. - Плохое, ты выбрала время, чтоб прогуляться тут, детка. – сказала, Сестра Бури с оскалом, и бодро стала подниматься по ступенькам, подволакивая обгоревшую ногу. – Мне пригодится твоя одежда и рюкзак!       Несколько секунд, я в ступоре смотрела, как она приближается, не понимая, что этой сумасшедшей нужно, от меня. Но потом смысл ее слов дошел до моего затуманенного мозга, и я попятилась назад. А потом и вовсе развернулась, и побежала. На выходе из зала, я остановилась и оглянулась. Безумица стояла, на мосту потрясая кулаками, а увидев, что я смотрю на нее опять захромала в мою сторону.       И в этот момент, я увидела, как из темноты вылетает стрела и вонзается, прошивая Сестру Бури насквозь, выйдя наружу из ее груди зазубренным наконечником. Женщина начала заваливаться на бок, а я отступила в тень, а потом и вовсе присела за скальным уступом, скрывшись с виду.

***

Сноски: 1 подий (либра) древнеримский равно 0.326016 килограммов 1 килограмм равно 3.067334 подия (либры) древнеримских 100 подий (либр) древнеримских равно 32.601601 килограмм 100 килограммов равно 306.7334 подия (либры) древнеримских 35 подий (либр) древнеримских равно 11.41056 килограммов 35 килограммов равно 107.35669 подий (либр) древнеримских 15 подий (либр) древнеримских равно 4.89024 килограмма 15 килограммов равно 46.01001 подий (либра) древнеримский 98 подий (либр) древнеримских равно 31.94056 килограммов 14 килограммов равно 42.942676 подий (либр) древнеримских 3 килограмма равно 9.202002 подия (либры) древнеримских 2 килограмма равно 6.134668 подий (либр) древнеримских