Глава 13

      Уже пол часа я шла, по узкому подземному пути. Воздух в туннеле был затхлый, но теплый. Коридор и не думал кончатся. Он змеей изгибался, то сужаясь, то расширяясь, но неизменно уводил меня все глубже и глубже. Иногда я проходила мимо небольших карманов, образованных насыпью обвалившееся породы. Иногда карманы были ровными и гладкими как стекло, напоминая мне островки станций метро, будто ждущих, когда же к ним из тьмы тоннеля со стуком и скрежетом вынырнет очередной электропоезд.       Проходя мимо очередного кармана, я услышала, что Руби за моей спиной завозился и захныкал просыпаясь. Я тут же поставила короб на пол, и ослабив ремни вытащила братишку наружу.       -Тошнит, Олли, - сказал он, и прикрыл рот руками, еле сдерживая позывы.       Пока братишку рвало, я достала из рюкзака фляжку с водой, а в коробе среди тряпок нашелся кусочек неокрашенного льна, которому предстояло послужить полотенцем.       -Что болит? - спросила я, вытирая его после умывания.       -Живот, - и я выдохнула от облегчения. Я боялась, что вовремя нашего падении он мог ударится об что-нибудь и получить травму головы.       Задумалась чем ему помочь. Судя по всему, я положила слишком много полыни в сонный напиток для Руби, и именно поэтому ему сейчас было так плохо. О зельях против отравлений я не подумала, когда готовилась к предстоящему. Магией я могла лечить только себя. Зелье исцеление болезней подходило только для магических заболеваний. Зелья регенерации здоровья могло помочь, но это было сродни лечению простуды антибиотиком. При травме, ушибах и переломах она было в самый раз. А при отравлении… тут нужно было действовать мягче.       Запас голубого горноцвета у меня был в отдельном мешочке, а вот вместо пшеницы пришлось доставать один из мешков муки.       Смешала в глубокой стальной тарелке, пригоршню муки и стакана воды.       Поставила тарелку на плоский камень. А потом стала помешивать, подогревая камень тоненькой струйкой пламени. Когда масса загустела, став похожей на жидкий кисель, я стала потихоньку засыпать туда истолченные в пыль лепестки голубого горноцвета. После того как от нагрева варево поменяло цвет с синего на красный, я убрала чашку с камня и поставила ее остывать. В такой простой обработке лекарство получалось слабым, но братик был мал, и сильные зелья ему были просто нельзя.       Руби, свернувшись клубочком, лежал на подушечках укрытый шалью. Он безропотно выпил предложенное. Минут через пятнадцать с его щек ушла бледность. И завозившись он сел на подушках и огляделся по сторонам.       -А где это мы, Олли?       -Мы в пещерах под крепостью, -  сказала медленно. Я не знала, как ему рассказать о том, о чем сама старалась не думать. Я устала и морально и физически и не готова была успокаивать еще и брата.       -А зачем мы тут?       -Понимаешь, пока ты спал, в крепости началось землетрясение. - Землетрясения были не частыми в наших горах, но все же изредка бывали. И Руби был знаком с этим явлением. Поэтому я продолжила аккуратно, подбирая слова. - С потолка стали падать камни, и мне пришлось вместе с тобой уйти вглубь подземелий в катакомбы.       Я не обманывала его. Просто не говорила всего.       -А мама говорит в подземельях нельзя гулять, там можно потеряться. Мама будет ругаться, что мы не послушались! Давай вернемся, Олли!       При напоминании о маме, я закусила губу, чтоб не сорваться. Но… ведь… я не видела, что с ней стало. Джуна говорила, о группе, которая ушла в Ривервуд. И Хаминг… Он ведь мог успеть увести их с дедом с площади…Да и папа. Я ведь не проверила… Руби ждал, и мне нужно было как-то убедить его, в том, что нам нужно двигаться вперед.       -Не получится, Руби. Дорогу назад засыпало.       -Засыпало!? И что же нам делать?       -Идти дальше, рано или поздно все равно выйдем на поверхность.       -А папа говорит, если потерялся, то нужно сидеть на месте и ждать пока тебя найдут. Давай ждать, папу Олли. Он все равно нас найдет.       -Боюсь, ждать придётся слишком долго. Камней было так много, что разбирать их придётся больше месяца. У нас нет с собой столько еды, чтобы ждать тут месяц.       -Но у нас куча еды! Я видел! Ты же складывала много еды в свою сумку и в мою.       -Еда скоро начнет портится. А от испорченной еды болит живот. Ты же не хочешь, чтобы твой живот снова болел? – Руби схватившись за живот, отрицательно помотал головой. –Послушай, мы ведь ничего не теряем. Пройдем вперед, посмотрим, что там. Возможно выход совсем недалеко. А если что, всегда можно вернутся и ждать.       -А вдруг мы заблудимся, и не сможем вернутся?       -Тут всего одна дорога, - показала я рукой вперед.       И Руби, согласно кивнул.       -Ладно, -сказал он. - Только, Олли. Я.. кушать хочу!       Пришлось доставать еще и флягу с ягодным взваром, а также корзину с пирожками.       После ужина, на меня навалилась усталость. Двигается совершенно никуда не хотелось. Но нужно было поискать более удобный карман, к тому же в этом неприятно попахивало.        Подходящее место для сна нашлось еще спустя пятнадцать минут. Палатку решила не ставить. В коридоре было сухо и немного жарко. Поэтому достала два спальных мешка. Положила их друг на друга, чтоб было мягче. Руби ворочался под боком, занимая более удобное положение. А я практически сразу начала проваливаться в сон.       Я была настолько измотана, что мне ничего не снилось. Просто проснулась, от того что брат будил меня, сообщая что он снова голоден. Мы споро позавтракали и стали собираться. Руби захотел идти сам, сказав, что будет идти, пока не устанет. И мы под его нескончаемую болтовню пошли дальше.       Наш маршрут был однообразен. Тоннель. Карманы. Осыпи. Примерно через пару часов движения, я заметила, что воздух становится более влажным. Потянуло прохладой. И вскоре коридор закончился. Мы оказались стоящими на высокой, метра два в высоту ступени, с которой открывался вид на бегущий перпендикулярно туннелю подземный ручей.       Ручей вел свой бег куда-то в темноту. И передо мной вновь встал выбор. Возвращается назад или продолжить свой путь дальше вдоль русла ручья. Судя по всему, во время весенних паводков, вода разливалась. А сейчас там можно было пройти, по илистой каемке, покрытой валунами не замочив ноги, но я не знала стоит ли. До сих пор мне не встретилось ни одного живого существа. Потолок над текущей водой позволял идти вдоль нее в полный рост. Но как будет дальше? Не случится ли так, что чуть дальше свод опустится ниже, и нам придётся возвращается назад, теряя время.        Решила все-таки спустится и пройти по течению ручья немного вперед.       Вскоре на потолках и стенах стали попадаться, растущие небольшими островками, колоний светящиеся грибов, которые разбавляли своим люминесцентным свечением густую тьму вокруг, бликами играя на воде. Некоторые семейства росли достаточно низко, чтобы я могла срезать их.       Мой кинжал остался где-то там, у паучьих кладок. В спешке я просто забыла про него, стремясь как можно быстрее спрятаться от опасности. Достала из рюкзака свой старый алхимический скальпель, и пустую банку из-под рагу, которым мы с Руби обедали после спуска со ступени. Плеснула на донышко немного воды из ручья. Так свечение не сразу угаснет, а баночку можно будет использовать как светильник по ночам. Захватить с собой в дорогу хоть один фонарь, я тоже не догадалась.       Помимо грибов, мне удалось собрать несколько корней нирна, что росли у самой кромки воды и были слышны издалека. Иногда растения росли с другой стороны потока, но я боялась упасть, поскользнувшись на скользких камнях, и мы проходили мимо, оставляя поющий корень позади.        Мы шли уже долго, а ручей не собирался заканчиваться. И я уже раздумывала повернуть назад, когда услышала тихое щелканье впереди. Один из валунов рывками двигался, пересекая ручей, время от времени останавливаясь и почти полностью уходя под воду.       Да, это же грязевой краб! А значит где-то поблизости должен был быть выход. Грязевые крабы могли жить в воде любой температуры, но размножались только в стоячей воде, а мелкие личинки крабов вылуплялись из икры только в теплое время года, и развивались под солнцем на мелководье.       Заставила братишку забраться назад в короб. Крабы питались мелкой рыбой и устрицами, и были достаточно агрессивны, если подойти к ним слишком близко. Я боялась, что Руби не сможет отличить членистоногого от камней, валявшихся под ногами и получит травму.       Сама я их не боялась. Мы с Хамингом часто встречали этих ракообразных в небольших лесных водоемах недалеко от крепости, и хоть крабы были быстры, но легко оглушались искрами, а потом становились легкой добычей даже для подростков.       Клешни небольших особей было довольно вкусны, и считались местным деликатесом. Чем-то по вкусу напоминали мясо креветок. Крупные же горчили и отдавали рыбой, но тоже были весьма полезны. Внутри под панцирем в таких конечностях за время их долгой жизни вырастали наросты, которые использовались алхимиками в создании местного «антибиотика» от магических зараз.       Теперь я шла медленнее. Приходилось приглядывается к камням под ногами, и то и дело обходить любой, что не имел резких углов и сколов. Не удалось избежать и схваток с крабами. Они были непродолжительны. Короткий импульс искр, чтобы оглушить, потревоженное и сердито клацающее клешнями животное, переворот брюшком вверх, с помощью, подобранной на берегу ручья палки, а затем еще раз электро-дугой по мягкой части тела. Гораздо больше времени занимала разделка и сбор ингредиентов. Я не знала сколько нам еще предстоять пробыть в пещерах и отказаться от еды, самой идущей в руки было бы расточительно с моей стороны. Вначале я обрубала съедобные части тела топором, топорище для которого я нашла среди палок в куче плавника на берегу и кое как связала обе части веревкой. Но потом, приспособила для разрубания водяное лезвий. Это заклинание было личной разработкой отца.       В отличии от куцей игровой магии, где игрок мог использовать лишь три ветви стихийных заклинаний - огонь, искры и лед, в реальности, что окружала меня стихийных школ было куда больше. Но простая воздушная или водная стихии, были не столь разрушительны в своем воздействии, при тех же затратах энергии, и использовались в основном в быту. Помешать суп или зелье, сделать воздушный толчок, чтоб ненадолго ошеломить и замедлить врага, убрать пыль со стола с помочью небольшого воздушного вихря. Поэтому, так сложилось что боевые маги, использующие магию разрушения, чаще всего были мастерами в одной из трех общепринятых стихий, упомянутых в игровой вселенной. Огненная ветвь была наиболее разрушительна, и сложнее всего поддавалась контролю. Молниевая ветвь родилась на стыке двух стихий огня и воздуха и была самой быстрой в применения, но самой затратной энергетически. Ледяная же, созданная так же, на стыке воды и воздуха была медлительна, а ряд ее заклинаний часто применялась в быту.       Изредка, маги энтузиасты, влюблённые в магию и ее историю, искали новые способы применения непопулярных магических ответвлений, создавая нечто новое. Что могло бы помочь им в бою, дав преимущество над противником. Так, благодаря Кассиану, который в молодости потратил немало времени на разработку собственных заклинаний, я в теории была знакома с условно боевыми воздушными и водными заклинаниями. На практике же…Прежней мне было сложно понять, как вода и воздух могут что-то резать. А успех магических практик, зачастую зависит от понимания процесса или хорошего воображение.       Нынешней мне, знакомой благодаря отцу, работавшему на заводе, и всезнающему интернету с гидроабразивной резкой и резьбой воздухом, под давлением многие процессы были понятны. Так во время разделки очередного краба, устав махать топором, отрубая бесконечные клешни и лапы, я вдруг вспомнила отцовский станок, режущей водой под давлением, и подходящее плетение из тех, которым безуспешно пытался научить меня Кассиан, в попытке расширить мой кругозор и дело пошло быстрее. Пришлось немного поэкспериментировать с интенсивностью воздействия и размером водного лезвия, чтоб расход магической энергии стал минимальным.              Так мы и двигались вперед. От краба до краба. Сумка и карман продолжали пополнятся ценными ингредиентами.       Вскоре, река начала забирать влево, и за очередным поворотом, я увидела впереди светлый зев выхода на поверхность.       И внутри меня поднялась ликующая волна «Наконец-то! Мы смогли! Мы выбрались!»