Глава 15

      Мы задержались в хижине на три с половиной дня. Этого времени мне с лихвой хватило на все. Перебрать снаряжение. Очистить и просушить свой походный костюм и верхнюю одежду Руби. До скрипа кожи отмыться в бодрящей озерной чаше.       Природа вокруг домика поражала своим великолепием. Умиротворяла. Я понимала почему охотники выбрали именно это место, в устье слияния двух горных ручьёв чтоб построить своё жилище. Величественный лес, своей зеленой стеной с трех сторон защищал хижину от холодных горных ветров, а лесное озеро было достаточно глубоким и богатым рыбой. Мне удалось выкроить пару часов на рыбалку. Используя как приманку пластинки тонко-нарезанного мяса из хозяйских запасов, мне посчастливилось поймать с пяток довольно крупных форелей. Рыбное филе я засолила в банке в дорогу, а из голов и хвостов сварила сытную уху. И потом поила ей брата, пока не прошел пик болезни.       Все время, проведенное тут, я старалась занять свои руки чем-то полезным, чтобы не думать о случившимся. Тревога о Руби не давала расслабится до конца, но все же это были, пожалуй, самые лучшие дни, с момента пробуждения памяти Ольги в этом мире.       В лесу окружавшей хижину нашлись заросли малины, съедобные грибы, а также удалось собрать целую охапку целебных трав, из которых в тот же день я в подручной посуде наварила все недостающие на мой взгляд зелья, необходимый для проходной аптечки.       Подоле домика, на небольшом огороде подоспел урожай сахарных тыкв, репчатого и душистого лука и картофеля. Все это было отмыто от земли, высушено, переложено в корзины и убрано в мой пространственный карман.       В оставшееся время я исследовала дом. Под плетеным половиком между стеллажами обнаружился люк с массивным кольцом вместо ручки, ведущий в подпол. Там в основном хранились продукты на зиму, а в оборудованном леднике, присыпанное снегом лежало мясо, подготовленное на продажу. Тут я задержалась основательно. Пришлось даже выпить еще одно маго-регенерирующее зелье, чтобы переложить все съестное в карман, вместе с сундуками, мешками и корзинами, в которых оно хранились. Помимо этого, забрала всю пушнину, рога и книги, что были в хижине. Охотникам это уже не пригодится. Просто отсыреет и сгниет за зиму. Нам же с братом это было неплохое подспорье. Которое могло облегчить наш дальнейший путь и сэкономить время. Позволяя не отвлекается в дороге на поиски и добычу еды.       На второй день Руби стало полегче, но он был не в духе, и все время канючил, что хочет вернутся домой к родителям.       -Зачем мы тут, Олли?  Давай скорее пойдем назад в крепость к маме и папе. Они ведь нас потеряли.       -Я и сама хочу поскорее, но для этого нужно понять, где мы находимся. - отвечала я терпеливо.       -Мы все-таки заблудись, да? – укоризненно увещевал меня он. – Я ведь говорил, что нужно просто подождать.       Как могла заверила его, что постараюсь побыстрее найти в домике, какие-нибудь записи, о том куда нас вывел подземный проход. Потом ненадолго отвлекала его рассказом или сказкой, коих я в огромном количестве помнила по прошлой жизни. Братишка был еще слаб, и зачастую засыпал, не дослушав историю до конца, и я продолжала занимается подготовкой к дальнейшему походу. Хижина была небольшой, поэтому поиски нужных бумаг не продлилась долго.       По документам, лежавшим в одной из шкатулок и информации, что удалось почерпнуть из парочки записных книжек, найденных в прикроватной тумбочке, мне стало понятно, что мы находимся в предгорном лесу в полудне пути от тракта, ведущего в Фолкрит. Судя по всему, мы с Руби, по подземным туннелям прошли горный хребет насквозь, срезав путь до главного поселения владения на двое с лишним суток. Не совсем то, куда нам было нужно, ведь Ривервуд был совсем в другой стороне, но выбирать не приходилось. Главное удалось выйти на поверхность целыми и невредимыми. А из Фолкрита до Ривервуда всегда можно было найти извозчика или попутный торговый караван.       При просмотре документов мне стала понятна неприглядная картина, о хозяевах домика. Асплунд, так звали охотника, раз в две недели-месяц возил пушнину Лоду – фолкритскому кузнецу. Там же в городе он закупал стрелы и необходимое в быту из съестного, одежды и утвари. Помимо этого, они с женой обеспечивали мясом Сосновую заставу, откуда продукты распределялись по целой сетке бандитских лагерей, находящейся в округе. Иногда из близлежащего лагеря приносили товары, которые охотник за малую мзду сбывал в городских лавках. За это бандиты их не трогали. Временами с охотниками даже расплачивались или одаривали дорогими вещичками из добытого «непосильным разбойничьим трудом». Так супруги обзавелись дорогим эбонитовым луком, набором серебряной посуды, россыпью драгоценных камней и бижутерии, часть из которой была зачарована. Амина, жена охотника была дотошна к мелочам и очень подробно описывала каждый из предметов. Когда и за что он был получен. Так же она вела подробную смету всех поставок и расчетов по ним.       Предыдущая поставка мяса на заставу была за пару дней до нашего появления тут. Когда я нашла эти записи, мы уже третий день находились в хижине, и до следующей поставки оставалось чуть меньше двух дней. А это значит, что выдвинутся в путь нам необходимо было рано утром. Мне не хотелось, чтобы головорезы, не получив вовремя товар заявились за ним прямо сюда.       К счастью в домике нашлась пара карт, с отметками всех разбойничьих лагерей, ловушек вокруг них и мест откуда грабители нападали на мирных путников и караваны. Полезная вещь, в нашей с братом ситуации. Вот только нужно было еще постараться пройти мимо них, так чтоб они нас не заметили. Пришлось в ночь выходить на улицу и ловить самодельным сачком лунных мотыльков для зелья невидимости. А потом пару часов варить его в кастрюле на паровой бане.       Утром как могла убрала следы нашего присутствия. На всякий случай обрызгала все поверхности едким зельем, отбивающим на несколько суток нюх у собак, затушила очаг водой, и оставила двери в хижину открытыми, чтобы камин полностью остыл и не было понятно насколько давно дом покинут жильцами.       Руби чувствовал себя намного лучше. Сказалось обильное питье отвара из снежных ягод на меду и с добавлением малины.  И по моим прикидкам он мог спокойно вынести день езды за моей спиной. Как могла объяснила ему, что нужно вести себя тихо в лесу, не шуметь и не болтать. Чтоб найти ему занятие, попросила наблюдать за обстановкой за моей спиной, пока не устанет. Позавтракав нарезанными на весь день бутербродами, мы выдвинулись в путь.       Я всегда любила лес. В той жизни с самого детства с родителями мы часто выбирались на природу за город. Мы проводили много времени в пеших походах. С долгими посиделками у костра и ночёвками в палатках. С ранними побудками на рыбалку летом, сборами грибов и ягод осенью.       Здесь в Нирне прогулки в лесу так же были неизменной частью моей жизни. Развлечений в этом мире, не затронутом достижениями технотронной цивилизацией, было не очень много. Чтение книг, прогулки на улице, помощь родичам в домашних хлопотах. Вот и весь досуг. Поэтому, все свое свободное время, не занятое алхимией, я проводила с Хамингом, а чуть позже и с подросшим Руби, в хвойном бору вокруг крепости. Вдвоем с другом мы излазили все окрестности Хелгена, в поисках всяких полезностей, как съедобных, так и пригодных для зелий.       Не боялась я и зверья в лесу. Это только в играх, при подходе к контрольной точке на тебя из чащи лесной могла внезапно выпрыгнуть парочка не весь как заблудившихся около дороги волков. В жизни все было немного по-другому. Волки были ночными хищниками и разумные не являлись для них их обычным рационом питания. К тому же эти умные и сильные животные были очень осторожны, долго наблюдали за добычей, прежде чем напасть. А еще они практически никогда не нападали на магов с сильно развитыми магическими каналами. Магические эманации от творимых заклинаний отпугивали этих грозных хищников, а природная осторожность заставляла их уходить прочь от соперника, исход боя с кем был неоднозначен. Зимой в голодный месяц утренней звезды бывало, что стая могла подойти к отдаленной ферме, среди обитателей которой не было сильных магов. На такие случаи существовали специальные артефакты, которые сильными магическими толчками отпугивали стаю, заставляя ее искать добычу попроще. Бешенство было, пожалуй, единственной причиной, почему мелкий или средний зверь, такой как волк, лисица или шакал терял страх и мог напасть на разумного забредшего на его территорию. Даже волчица с потомством, заметив мага не нападала, на него, а старалась спешно увести свой выводок поглубже в чащу. Так что, если мы с братом будем в своем пути до Фолкрита держатся дороги, то путешествие должно пройти сравнительно легко и безопасно. Самый страшный хищник, что мог нам встретится был двуногим.       Лес встретил нас многоголосьем птиц и шелестом листвы.  Спустившись с небольшого плато, на котором стояла хижина, мы углубились в чащу, по широкой дуге обходя близлежащий лагерь. Я старалась двигается достаточно медленно и плавно, чтоб не тревожить птиц и вовремя заметить опасность, но достаточно быстро, чтоб успеть дотемна выйти к тракту, пересечь его, углубляясь в лес с другой стороны дороги. На данном отрезке пути, судя по карте на расстоянии дневного перехода бандитские лагеря отсутствовали.       Мы добрались к вымощенному камнями имперскому тракту часам к трем пополудни. Братишку разморило в пути, и он уснул. Какое-то время из кустов наблюдала за пустынной дорогой. Что-то тревожило меня. Излишняя осторожность или нет, но я все же не решилась пересекать ее в открытую и выпила зелье невидимости.       Интуиция меня не подвела. На другой стороне, в несколько шагов от кромки леса из небольшого оврага доносились чуть слышные голоса. Спина стала мокрой, но я не поддалась панике. Быстро приметила каменную сопку, что начиналась в метрах пятидесяти в глубине леса и плавно зашагала в ее сторону вдоль оврага. Уже почти скрывшись за камнями, я все же обернулась, чтобы разглядеть говоривших.       На дне ложбины еле тлел небольшой практически бездымный костерок. На срезанных еловых ветках были раскинуты спальные мешки, а у огня два косматых мужика о чем-то тихо переговариваясь резались в карты. Их броня была явно самодельной. Будто бы собрана из разномастных кусков меховых шкур, усиленных кожей. Чуть позади картежников лежала кучка выпотрошенных рюкзаков. Увиденного мне хватило, чтобы понять - от этой встречи не стоило ждать ничего хорошего. И я по-прежнему плавно, хоть от страха, охватившего меня хотелось бросится вперёд сломя голову, поспешила уйти как можно дальше, пока не закончилось действие зелья.       Невидимость спала минуты через три. Этого времени мне хватило, чтобы, обогнув нагромождение камней углубится в лес и скрыться за деревьями.       Дальше я шла по лесу еще более осторожно. Постоянно проверяя пространство перед собой.  Действия моего заклинания обнаружения жизни хватало от силы на семьсот-восемьсот метров. На открытом пространстве возможно и вышел бы километр, но тут в лесу было множество препятствий, которые искажали магическую волну. Пройдя еще немного вглубь чащи, я повернула влево и пошла, стараясь держаться параллельно дороги. Руби давно уже проснулся, и шепотом комментировал мне в ухо обо всем увиденном. Я не одергивала его. Заклинание лишь один раз показало мне в отдалении, лань с олененком. Больше к счастью никакого крупного зверья на нашем пути не встречалось.       Спустя пару часов пути я начала присматривать место для ночлега. Лес вокруг отличался от привычного мне хельгеновского, состоящего преимущественно из сосновых пород. От хижины у водопадов до самого тракта лес был лиственным, а после имперской дороги стал смешанным. По пути попадались непроходимые буреломы, обход которых еще больше замедлял наше и так не быстрое путешествие.       Именно на кромке одного из таких буреломов я нашла подходящее место для лагеря. Огромное дерево падая на лесной утес, образовывало небольшую нишу. Нагромождение камней не давало разглядеть костёр со стороны дороги, к тому же полу пещера находилось достаточно высоко от земли, была защищена со всех сторон упавшими деревьями и валежником. К ней просто невозможно было подобраться бесшумно. Споро поставила лагерь. Высоты в пещерке не хватало для установки палатки. Ограничилась брезентовым навесом, натаскав под него еловых веток и застелив их шкурами. Поверх бросила меховые спальники. Братишка долго не мог заснуть. Перевозбужденный он все время расспрашивал меня о дороге и с восторженным шёпотом рассказывал обо всем увиденном им в пути. После ужина из остатков ухи, подогретой на костре, он, пригревшись под боком, наконец заснул не до слушав до конца очередную сказку, и я сама незаметлив как провалилась в сон.