Глава 16

      Ночь прошла практически спокойно. Несколько раз я просыпалась от хруста веток, пускала заклинание обнаружения жизни, но ничего крупнее кроликов вокруг нас не обнаруживала.       Утро встретило нас туманом и хмарью. Воздух вокруг был настолько зябок, что мне не хотелось вылезать из спальника. Как и вчера приготовила на весь день перекус и заполнив фляги горячим взваром и позавтракав мы выдвинулись в путь.       К середине дня я поняла, что мы заблудились. Последний бурелом увел нас куда-то в сторону от дороги, и обойдя его мы уже пару часов двигались в направлении тракта, но безуспешно-имперская дорога будто бы играла с нами в прятки. Постоянно приходилось запускать довольно энергоемкое заклинание компаса, показывающее по положению звезд на небе стороны света. Мы шли в правильном направлении. Но дороги не было, а день уже перевалил за середину.       Лес вокруг по-прежнему был смешанным, но постепенно он сменялся хвойником. Нет не хвойником. Кедровником, поняла внезапно, увидев на земле большую шишку, полную спелых ароматных орешков. Кедры не росли вокруг нашей крепости. Лишь однажды, Хаминг, вернувшийся с очередной охоты, с восторгом рассказывая, об отцовском уроке, выживания в лесу на подножном корму, притащил на пробу это сладковато-хвойные лесное сокровище. «Попробуй Олли, до чего же вкусные!»       Кедровая шишка, лежавшая под ногами, была более крупной чем те шишки, к которым я привыкла в своем старом мире. По внешнему виду она была скорее ближе к дальневосточной. Орешки на вкус были сладкими и маслянистыми. Дала небольшую очищенную горсточку Руби.       -Как мучные шарики в сахаре, Олли. Очень сладко! - вынес братишка свой вердикт. - Давай соберем побольше.   И я согласно кивнув достала из рюкзака несколько мешков.       Спустя пару-тройку часов, когда шишечный ажиотаж немного спал, и я, отправив в карман очередную партию смолянистых даров огляделась, вокруг был почти вечер. Туман давно прошел, и гигантские стволы золотило катящееся к горизонту солнце. Идти сегодня куда-то еще решительно не хотелось. Пришло время опробовать дедову палатку.       Нашла немного на возвышенности ровное место и как могла смела с нее мусор и шишки. С установкой пришлось повозится. Я долго не могла понять, как закрепить верхушку. Пришлось искать в округе подходящие ветки-жердины, вязать их между собой и потом конусом вставлять в землю, все время уменьшая круг, до тех пор, пока палатка не натянулась и не обрела форму.       -Как здорово тут, как маленький домик, - восхитился братишка, когда я, поставив фонарь на столик у входа завела его вовнутрь.       Внутри и правда было уютно. Небольшой столик из черного дерева с двумя притулившимися у него самодельными стульями. Пара шкафов и стол-верстак между ними. Ширма из гобелена, натянутого на деревянные рамы, с выцветшим пыльным узором. За ширмой короб кровати, накрытый шкурами. Матрас отсырел, надо бы просушить пока не село солнце. Открыла крышку жаровни, давая доступ воздуху к углям и закатала рукава. До вечера предстояло переделать кучу дел.       Когда на небе зажгись первые звезды, а сквозь редкие облака стал проступать разноцветный млечный путь я устало присела на бревно у входа в палатку. Делая глоток подслащённого медом травяного чая и поглядывая на котелок с мясным рагу, тихо побулькивающим над костром. Еще чуток и можно будет снимать, приступая к позднему ужину.  Братишка позевывая сидел на соседнем бревне, держа в руках точно такую же кружку. Он славно потрудился сегодня, пока я убиралась внутри палатки. Перебрал больше трех мешков кедровых шишек. Складывая ядра в скорлупе в мешок, а вышелушенные пустые шишки кидал в кучу на растопку.       Во время уборки я осмотрела все камни душ, вставленные в рамки держатели по дну и своду палатки. Заряд во всех был полон до краев, и камни тихо пульсировали переполненные энергией, давая палатке дополнительное освещение. Лишь в великом закрепленным над входом заряд еле тлел на донышке, от чего камень был тускл и почти не давал свечения.       Теоретически я знала заклинание захвата душ. В одной из моих записных книжек даже было зарисовано нужное плетение. Базовые узоры захвата были нестандартны для школы колдовства, но подходили для того чтобы набить руку в точности плетения.  По словам отца, раньше эти чары, так же, как и обнаружение жизни, относились к расформированной после кризиса обливиона школе мистицизма. Касательно захвата душ отец обмолвился только, что при его применении никакая душа на самом деле не захватывается. Душа сама по себе очень плотная субстанция, и после смерти как ей и положено практически всегда уходит на перерождение. И речь в название заклинания идет о духе – совокупности магической и жизненной энергии живого организма, что после смерти высвобождается из тела вслед за душой.              «Вариативность перевода с даэздрического», - объяснил тогда папа, -«А заклинания захвата именно души действительно существуют, но имеют совершенно другие основы плетений, и относятся к запрещенной во всем Тамриеле некромантии. Даже знание этих плетений без особого разрешения караются смертной казнью на месте без разбирательств. Не увлекайся этим дочь, это очень грязное и опасное занятие. Даже с правильной подготовкой применение данной школы меняет психику разумного до неузнаваемости, а все, кто ее практикуют рано или поздно становятся безумны. Перестают в своих суждениях походить на смертных, ведь боги разрабатывали их специально для своих бессмертных низших жрецов-даэздра. Приходящих в наш мир, для сбора душ грешников, и согласно их порокам, отправляющих такие души в определенный план на очищение и последующее перерождение».        Так что шансы успешно применить захват, в попытке зарядить почти разряженную палатку, стремились к нулю. Мы с папой просто не изучали его. Не успели, сосредоточившись на других более полезных школах. Тех же заклинания колдовства, которые мы с Кассианом успели отработать на практике. И которые удавались мне с переменным успехом. Призыв кинжала. Слабого питомца. А также малого ледяного атронаха. При этом более слабый огненный атронах на практике у меня так ни разу и не вышел. Предрасположенность, чтоб ее!        Выбор место ночлега вышел крайне неудачным. Всю ночь вокруг палатки стояли шорохи, шелест и скрежет. А посреди ночи я проснулась от клекота совы и надрывного кроличьего крика, словно малое дитя оплакивающего свою короткую жизнь. Закончившуюся так рано в лапах ночного хищника.       Второй день блуждания в лесу ничем не отличался от первого. Все тот же смешанный, переходящий временами в хвойный лес. Завалы. Буреломы. Лишь местность стала более гористой и нам все время приходилось то спускаться, то подниматься и к вечеру я была как выжатый лимон.       Загодя присмотрела походящее место для ночевки. Та высокая горная гряда, мимо которой мы шли последние пару часов была практически отвесной. Но иногда на ней попадались довольно широкие уступы, один из которых приглянулся мне, так как был на приличной от земли высоте – метра три с половиной-четыре. Он был сух, ровен и достаточно широк. Позволяя установить там палатку. Лесное зверье или мелкие чудище не могло попасть туда бесшумно. А от чего-то более опасного надежда в любом случае была только на богов.       Мне нравилось место, которое мы выбрали для ночлега. Сам лес вокруг был светлый и теплый. Добрый. Как в детстве. Когда бывает выходишь на залитую светом полянку и замираешь от восторга. Восхищаясь той красотой и умиротворением что царит в том сказочном месте, в котором ты невольно очутился.       Этот вечер я потратила на сортировку трав, собранных по пути сюда. Часть я связывала пучками. Часть складывала в подходящие баночки и мешочки. А оставшиеся разложила на холстинах вокруг жаровни на просушку.       Ночью мы проснулись от сильного грохота и визга. Страшные звуки раздавались оттуда, куда мы так и не дошли, разбив свой лагерь тут на карнизе.       -Олли, не уходи. Мне страшно, - прижался ко мне весь трясущийся братик, цепляясь за ворот моей рубахи.       -Я не пойду. Просто выгляну и посмотрю, что там происходит.  Мне нужно понять, что нам делать. Сиди тихо и не вставай!  - шёпотом наказала ему, аккуратно расслабляя шнуровку палатки и выглядывая в получившеюся щель.       Над деревьями полыхало огненное марево. Высвечивая в темноте остов каменной постройки, стоящей на возвышенности метрах в трехстах-четырехстах от нас. Лес вокруг строения был в огне. Что именно там происходить было не разглядеть от дыма. Но было слышно ржание лошадей и громкие стоны. Вдруг откуда-то сверху вновь раздался этот визг, переходящий в ультразвук.       Дракон, поняла я с ужасом!       Потом я услышала громкое хлопанье крыльев и с трудом разглядела над деревьями в небе темное пятно, зависшее в воздухе над строением закрывая звезды.       Послышался свист и из самой середины этой тьмы, сопровождаемая ревом, исходящим из гигантской глотки, вырвалась ослепительно яркая огненная стена, низвергаясь вниз на землю и поджигая все на своем пути. На миг освещая огромные перепончатые крылья и загнутые на поистине исполинском черепе рога.       -Что… Что это такое, Олли?!!, - братишка, не вняв моим указаниям стоял рядом, обхватив меня за ноги и выглядывая в щель. В его голосе слышался ужас. Я настолько оцепенела от страха, что даже не заметила, как он подошел.       -Это…это дракон, -сказала сипло.       -Это тот, дракон, о котором ты говорила?!! - спросил он и в его голосе слышалась паника.       -Нет, не тот. Другой. Этот меньше. - сказала не задумываясь.       Даже самой себе я не могла объяснить почему я так решила. Интуиция. Магическое чутье. Или что-то другое. Но тот глубинный ужас, что поднимался изнутри меня, когда я слышала визг дракона, переходящий в ультразвук был слабее, чем тот что я помнила по Хелгену. Волна звука, вылетавшая из глотки монстра, была чуть тише. Немного в других частотах. А еще захлебывалась где-то на середине, не разворачиваясь в полную мощь. Как будто фальшивила.       Внезапно из глубины леса, с той стороны откуда мы пришли раздался шум ломаемых веток. Мимо нас с Руби в сторону пожарища рывками двигаясь и жужжа словно сердитый пчелиный улей промчали три высокие узловатые фигуры. Их тонкие тела мерно светились в темноте зеленым люминесцентным светом. Спиригганы. Хранители леса, спешили разобраться с крылатым нарушителем. Достигнув зарева они по птичьи заверещали, вскидывая свои руки-ветки к небу будто в молитве.       И вторя их гневным крикам лес проснулся.       Ожил и зазвучал.       Волочим воем, клекотом гнездившихся в скалах птиц, раскатистым медвежьим ревом из глубины чащи.       Лес застонал, приходя в движения, а стоящий метрах в ста от нас кряжистый дуб зашевелился. Засветился лиловой корой и потом из его сердцевины шагнула огромная фигура и заскрипев ветвями тяжёлым шагом прошагала мимо палатки и скрылась в дымной пелене.       Матрона.       Настолько старая, что ее фигура, проходя мимо нас, возвышалась над уступом на целую голову.       Вот тебе и добрый лес! Я не знаю, как мы с братом прошли мимо них, ведь во всех источниках, рассказывающих об этих лесных духах-защитниках говорилось, что в том месте где они обитали скрыться от их недремлющего ока, было просто невозможно. Ведь они чувствуют сами токи крови, бегущие по жилам живых организмов.       Так почему пропустили? Посчитали нас не опасными? Присматривались?       Как же хорошо, что я не стала сегодня разводить у палатки костер!       Меж тем битва в дыму набирала обороты. Туманный кисель стал гуще. Превращая поле боя гигантов в игру теней. Позволяя лишь по звукам отдаленно понимать, что там происходит. Судя по всему, матроне удалось посадить рептилию. И теперь битва проходила прямо на земле. Дракон ревел от боли. Клацая челюстью, он то и дело ломал хвостом горящие деревья, которые падая поднимали в воздух искры пламени и ненадолго сбивая дымную завесу. Внезапно пелена подернулась, но дерево так и не упало. Вместо этого послышались вибрирующие тяжелые шаги. Шаги приближались, а потом затихли, всего-ничего не дойдя до нас с братом. Кто-то очень большой и тяжелый шумно дыша стоял, прижимаясь к скале в нескольких метрах от нас. Мы с Руби замерли, охваченные ужасом, боясь даже пошевелится.  Сколько бы я не вглядывалась в темноту я не могла понять кто именно там стоит.       На месте боя, тоже что-то топало и скрежетало. Минут через пять раздался удовлетворенный рык, и шелест крыльев улетающего дракона.       И мы остались наедине с чудовищем, стоящим судя по всему в невидимости где-то совсем недалеко от нас.       Что я могла сделать в такой ситуации?       Оно знало, что мы тут!        Не могло не знать.       Что я своими куцыми заклинаниями могла противопоставить древнему существу, которое не брало даже пламя дракона?       Да ничего не могла. Но рядом стоял брат. И ради него...        Я просто не могла сдастся даже не попробовав.       Я превратилась в оголенный нерв. Готовясь вложить весь свой резерв в один единственный удар... А потом матрона начала проступать в клубах дыма прямо перед нами. Она была изрядно потрепана. Одна из ее рук ветвей была выдрана с корнем. А фиолетовый сок из обрубка толчками тек по обугленному пламенем туловищу.       Матрона стояла, боком не глядя на нас. В голове вспышкой мелькнуло и погасло плетение захвата душ, что я рассматривала перед сном накануне. И я не задумываясь быстро сплела его наполняя энергией и направляя в сторону чудовища. И следом за ним плюхнула весь свой резерв в одно единственное заклинание водного лезвия.       Время как будто замерло. Спустя пару мгновений, голова чудовища плавно стекла с шеи и упала вниз. Туловище начало заваливаться, а навстречу мне от матроны устремились ярко фиолетовые спирали энергии. Схватилась мокрой от пота рукой за великий камень, готовясь наполнить его.       А потом первые спирали достигли меня и пришла БОЛЬ!       Настолько сильная боль, какую я никогда не ощущала.       Ни в прошлой жизни.       Ни в настоящей.       Мои магические каналы выкручивало и ломало, от потока энергии, что проходил через меня устремляясь к вместилищу душ. Я пыталась оторвать руку от камня, чтобы прервать этот поток боли, но рука как будто приклеилась к камню. Я пыталась кричать, но не слышала собственный голос.       А потом пришла спасительная тьма. *** *Визуализацию героев(примерно так, как я их вижу), можно посмотреть, пройдя по ссылке на обложке.