Глава 17

      Я спала и никак не могла проснутся. В лицо то и дело светил яркий свет, но вскоре опять наступала покой и темнота и я расслабившись вновь проваливалась назад в пустоту. В какой-то момент период света длился очень долго. Никак не хотел уходить, раздражая меня своим звоном и бликами, и я решившись приоткрыла глаза сердито глядя на его источник. Вокруг меня жемчужно- желтой волной кружилась спираль, похожая на высшее исцеляющее заклинание.              Я видела такое лишь однажды в исполнении наставницы. Я помню, как Сибилла долго готовилась к нему, проводя ночь в молебнах у алтаря, а перед самым применением пила с десяток разных зелий, призванных расширить маг каналы и стабилизировать магический поток. А потом три дня отходила от его применения с сильнейшей магической интоксикацией. Это просто сон, решила я, закрывая глаза и засыпая.       Второй раз я очнулась под мерный шум дождя. Во сне одеяло слетела с меня, и мои босые ноги холодил полный влаги и сырости ветер. Наверное, забыла закрыть окно в комнате. Вставать решительно не хотелось, и я зашарила ступнями по кровати, пытаясь нащупать ими край одеяла. А потом я услышала тихие всхлипы. Руби плакал.       Время шло, мерный стук дождя убаюкивал меня. А мама все не шла, чтоб успокоить братишку. Вскоре тихий плач ребенка перешел в надрывные рыдания. Вызывая у меня ряд вопросов.       Что он делает в моей комнате? Почему плачет именно тут? И где в конце концов мама? Попыталась вспомнить вчерашний день.       …Хаминг протягивает матери связку кроликов… Дедушка Вилод, смотрящий в зев таверны зычно кричит «Рагни, Сиг, ну что вы там мешкаете, катите ее сюда, где вы там застряли!»… Дед Рубейн лежит на полу в луже крови…Дракон кружит над лесом выпуская из пасти стену огня…       Дракон! Спиригган! Камень!       Я резко открыла глаза. Надо мной мерно пульсировал полный энергии высший камень духа, освещая взбугрившийся, словно натянутый парус, наполовину раскрытый выход из палатки. Попыталась сесть, но не смогла. В теле чувствовалась сильная слабость. Хотела позвать Руби, но вместо слов мое горло смогло издать только тихий хрип. К моему счастью братишка, чудом смог меня услышать, и через пару секунд пред моим лицом нависла его заплаканная и опухшая от слез красная мордашка. Увидев, что мои глаза открыты, он зарыдал пуще прежнего, обнимая меня руками.       -Оллли-иии! Олли-и-и! Ты живая! Жива-а-ая! Я дума-а-а-л, дума-а-а-л...-причитал он, прижавшись к моему боку комочком. Его хрупкое тельце продолжали сотрясать рыдания.       Когда плачь чуть утих, я вновь захрипела, привлекая его внимание. Руби тут же сел, глядя на меня покрасневшими глазами. Не с первой попытки удалось поднять руку и поднеся ее ко рту показывая ему небольшую пантомиму, будто бы я пью.       -Воды? Сейчас принесу! – вскричал он, и исчез с поля зрения. Секунд через десять он вновь появился, прислоняя к моему рту флагу с водой. Больше проливая на себя мне удалось сделать несколько глотков. Горло нещадно саднило. Но после воды стало легче, и мне удалось прохрипеть одно единственное слово.       -Зелье.       -Да, да. Зелье. Я сейчас! Сейчас! – братишка вновь убежал. Звякнули сумки. Потом что-то упало на пол. А потом перед моими глазами появилась разгрузка с колбами. Я показала пальцами на красное, и Руби послушно вынул его из паза, а потом долго возился с ним пытаясь вытащить пробку. В этот раз он с сообразил, как наклонить бутылочку, так, чтобы содержимое не проливалось.        Жаровня, стоящая в палатке, хорошо прогревала ее и сушила воздух, поэтому перед сном я разделась, оставшись в нательной льняной рубашке, доходящей мне до середины бедра. И сейчас эта рубашка была безнадежно испорчена пятнами крови, натекшей судя по всему из моего носа, во время подпитки великого камня.       Прислушалась к своему организму. Магические каналы пульсировали и чувствовались чуть по-другому. Резерв был полон на треть. Попробовала потихоньку прогнать магическую энергию, заставляя ее циркулировать по всему организму. Отклик был слабый, но он был. После того объёма энергии, что разом прошла через меня, я ожидала увидеть более печальную картину. До потери сознания я чувствовала, как часть каналов, не выдержав давления буквально лопнули от переполнявшей их чужеродной энергии. Но сейчас магия мерно текла по абсолютно целым без единой трещины внутренним артериям. И я решительно не понимала, как такое было возможно. Вспомнился сон, который мне снился, пока я была в небытие. Заклинание! Я видела исцеляющее заклинание.       Почувствовав наконец прилив сил, позволяющий мне подняться, я медленно села, оглядываясь по сторонам. В палатке были только мы с братишкой.              Снаружи судя по звукам шел сильный дождь. Косые капли влаги, влетали в палатку сквозь неплотно завязанный проем, принося с собой запахи прелых листьев и гари, собираясь у входа в меленькие лужицы.       Нужно выглянуть и посмотреть, что там творится, но выходить наружу без резерва было опасно. Поэтому в довесок к лечебному достала и выпила слабое зелье регенерации маны, и в ожидание пока оно подействует решила расспросить брата о прошлой ночи. Мягко спросила у него, что произошло, после того как я потеряла сознания.       -Когда чудище упало, оно напало на тебя своим светом, и ты закричала. Ты так кричала. Олли! - всхлипнул он. - А потом ты упала и задергалась. Все твое лицо было в крови. И я не знал, что делать. И я сидел с тобой, держал тебя за руку и просил богов, чтобы они не забирали тебя. И пытался разбудить тебя, но ты все спала и спала.       -Тут, кто-то был. Кроме нас? -спросила его аккуратно.       -Нет, никого не было. – отрицательно помотал он головой, и вновь прижался ко мне. -только ты и я.       -Ммм, послушай Руби. Когда я спала, я видела, яркий желтый цвет. Ну как у заклинания, которым папа в прошлом месяце лечил твои коленки, помнишь? Пока ты сидела со мной ты не видел, ничего похожего? - спросила у него ни на что, не надеясь.       Похоже заклинание, все-таки привиделось мне. Или возможно имело место быть некое божественное вмешательство?       -А, да видел, -закивал головой Руби. – Это я! Ну то есть не совсем я, - смутился он. – Когда ты лежала, я долго плакал и просил богов чтобы ты была здорова. Но ты все равно спала. И я сидел и смотрел на тебя, и все время просил. И потом я вдруг боги меня услышали и из моих рук на тебя пошла волна желтого цвета как у папы тогда. Потом я устал и лежал. А ты все не вставала. И я снова плакал…       Что ж похоже братишку можно было поздравить. Его магические каналы наконец то прорубились наружу. Делая его магом. Сильным магом. Очень сильным. Я никогда не слышала, о пятилетних детях, способных без подготовки применить заклинание высшего исцеления. Да что тут говорить.  Я ничего не знала и о взрослых способных на такое.       Прислушалась к резерву. Пока мы говорили, он успел восполнится больше чем на половину, и я сплела диагностическое заклинание. Магическое ядро нехотя отозвалось. Лениво колыхнулось и вновь затихло. До ужаса пугая меня. Я пробовала снова и снова воззвать к магии. Заставить ее течь по каналам маны, наполняя магический конструкт. Но все было безуспешно. Резерв был полон, каналы целы, но магия не отзывалась.       Попробовала как при пробуждении разогнать магию внутри каналов, заставляя ее циркулировать по организму. Нехотя она поддалась моей воли и потекла по кругу неспешно и вальяжно. Мне пришлось уйти глубоко в себя, постоянно контролируя процесс. Ведь стоило только ослабить волю, как и без того небыстрое движения маны замедлялось, а магическая энергия стремительно возвращалась назад в ядро.       Спустя некоторое время я поняла, почему так происходит. Если сравнивать весь процесс, с тем как он выглядел еще вчера, то выходило что моя проблема была в ширине моих магических каналов. Ведь ту же воду было намного легче пить из коктейльной трубочки, нежели из трубы размером с выхлопную.       От понимания проблемы легче не стало. Я не имела ни малейшего понятия что мне делать в подобной ситуации. Во всех своих проблемах, связанных с магией я привыкла полагается на совет отца. В своем обучении, упоминая о магической технике безопасности, Кассиан часто рассказывал о повреждении магических каналов. Из-за перерасхода сил или в результате ослабления контроля при использования энергоемких заклинаний. Небольшие разрывы каналов маны, можно было залечить узкопрофильными лечебными заклинаниями, большие или множественные же…       Чаще всего разумный получивший по собственной халатности подобную травму не выживал.       Что ж судя по всему, братишка своей так вовремя пробудившейся магией не просто вылечил меня. Он спас мне жизнь. Вот только нужна ли мне была такая жизнь? Ведь я не знала придут ли каналы со временем в норму или я таки останусь навсегда магическим инвалидом. Сильным магом, с каналами широкими настолько, что давления в них не хватает для использования даже простейших заклинаний… Давление!       Ну конечно же! Вспомнились школьные уроки физики. Реферат, по гидродинамике. Закон Бернулли устанавливающий зависимость между скоростью стационарного потока жидкости и её давлением.              Но будут ли эти законы работать с магией?       Попробовала пережать канал маны, в месте его выхода из ядра. Циркуляция маны по каналам заметно выросла.       Работает!       Пережала волей еще один канал на запястье. Удерживать ментально циркуляцию маны и одновременно два зажима было очень сложно. Но возможно. Наконец, диагностическое плетение напиталось магией и я, выходя из медитации вслушалась в его результат.       Магические каналы действительно стали шире. Примерно в три с половиной раза. Помимо этого, и само ядро магии увеличилось в размере навскидку более чем в два с половиной раза от предыдущего объёма. В остальном состояние было сносным. Небольшое утомление, скорее всего вызванное голодом и потерей крови. Нужно было перекусить. Но из-за запаха гари вокруг, при мыслях об еде к горлу подступала тошнота.       Пока я медитировала, братишка уснул на моих коленях, и я аккуратно перенесла его на кровать, а потом принялась надевать походной костюм. Нужно было выйти и осмотреться.       Дождь на улице уже прошел. Но небо было по осеннему серым. Тяжелым.              По моим подсчётам прошла неделя с семнадцатого. Шел восьмой день, с тех по как мы с Руби покинули Хелген. И сезон дождей, как и обещал отец наступил чуть раньше календарного.       Месяц Огня очага.        Его называли так неспроста. Струи дождя, что стеной срывались с небес в это время превращали дороги Скайрима в непроходимое месиво. Вода, стекая с гор бурными ручьями несла с собой мутные селевые потоки, полные веток, камней и кусков глины заливая все вокруг на своем пути. Подмывая и ломая деревья, сбивая с ног незадачливых всадников и одиноких путешественников, которые на свой страхи риск задержались в дороге. В это время любое движение и торговля внутри провинции замирали. До самого наступления месяца первых морозов. После первых заморозков дороги застывали. Вновь становилась проходимыми. И хоть дожди все еще шли, перемежаясь снегом, они были не столь обильны и разрушительны.       А до тех пор жизнь разумных уменьшалась. Фокусировалась на домашних хлопотах. В это время прекращались любые войны. Набеги и стычки. Это было время семьи. Огня очага. Время заготовок на зиму. Подготовки домов к холодам. Время починки и пошива зимней одежды. Ремонта прохудившихся сапог. Теплых вечеров у камина в кругу близких. Не время для путешествий…Тем более с маленьким ребёнком.             Но разве у нас с Руби был выбор?       А раз сезон дождя уже начался нам срочно было нужно менять место нашего лагеря. Оставляя палатку тут, у подножья скал, в ожидание пока ее не смоет или не завалит камнями, было бы просто безумием.       Посмотрела вперед. Туда, где еще ночью бушевало пламя, а земля дрожала под тяжестью сцепившихся в схватке чудовищ. Стена так своевременно начавшегося дождя, потушила лесной пожар и сбила пепел. Обнажая проглядывающую сквозь прогоревшие остовы деревьев каменную постройку. Я узнала ее по форме. Хоть до этого видела подобное только на картинках в книгах описывающих родной край.       Характерное строение в форме перевернутой кверху дном чаши, испещрённое рунами.       Дорожное святилище.       Подобные каменные приюты, построенные в глубокой древности, с незапамятных, доимперских времен располагались на всех древненордских дорогах на расстоянии дневного перехода друг от друга. Служили убежищем для уставших путников от снежных бурь и непогоды. Внутри таких святилищ было запрещено обнажать оружие. И во всех легендах и сказаниях, что я читала, за нарушения этого правила разумного ждал гнев богов. Снаружи вы могли быть недругами из воюющих кланов. Солдатами двух враждующих армий. Непримиримыми врагами. Внутри святилища вы были просто путниками, которые делят пищу и греют озябшие руки у одного очага.              Это было незыблемо как скалы.       Столпом культурного кода сурового северного края.       Законом, пронесенным сквозь века.       Заветом от отца к сынам своим и к их сынам.       Даже отсюда, издалека толщина камней, из которых сложили приют поражала. И судя по еле тронутым копотью внешним стенам, уверено держала драконье пламя. Я слышала ночью конское ржание и крики разумных. А значит внутри могли быть выжившие!