Глава 18

      Первым делом я вернулась назад в палатку. Братишка спал, тихо всхлипывая во сне от пережитого, и я, не решившись его будить приступила к сборам. Разложила по мешочкам и банкам разбросанную траву. Разогрела на решетке над жаровней остатки рагу и разлила его по тарелкам. У нас было еще немного времени. До дождя.       Когда аромат подогретого рагу заполнил палатку, почти полностью вытесняя из нее запахи гари, Руби резко сел на кровати, и найдя меня глазами выдохнул от облегчения.       -А мне тоже снился дракон, - сказал он тихо, когда его тарелка была почти пустая.       -Боюсь, что это был не сон, родной, -сказала так же тихо, и ласково погладила его по руке. – Ты поел? Нам пора выходить.       Перед выходом проверила его диагностом. В этот раз заклинание вышло быстрее, но все равно пришлось минут пять гонять ману по каналам. Длительность процесса удручала меня. Не думаю, что при встрече с опасностью у меня будет время на медитацию.       Заклинание показало полностью здорового юного мага с тонкими, но крепкими каналами маны и мерно пульсирующим полностью заполненным ядром.       Палатку складывать не стала. Больше не было смысла экономить ее заряд. Просто закинула ее в карман, предварительно накрыв крышкой жаровню.       Руби тихо ворочался в коробе за спиной устраиваясь поудобнее. Я строго- настрого запретила ему выглядывать наружу. После всего случившегося я и так переживала за его внутреннее состояния и не хотела, чтобы он увидел что-либо еще более страшное. Хотя куда уже страшнее! После дракона…       Земля в лесу была влажной и пряной. И я, поправив переноску медленно зашагала в сторону пожарища. Проходя мимо матроны я в очередной раз поразилась ее размерам. Я не обольщалась. То, что я смога ее добить было просто необычайным везением. Помощью богов не иначе. И вряд ли я смогу повторить подобное с еще одной даже более меньшего размера. Тем более сейчас, когда моя магия еле слушается меня.       Поднявшись на холм, я оглядела место битвы. Вся поляна позади дорожного святилища была усыпана плотным слоем пепла. Прошедший ливень сбил его в вязкие черные, вперемешку с обгоревшими кусками деревьев кучи сажи.       Все три спириггана, вчера так отчаянно вставшие на защиту леса тоже были тут. Я с трудом смогла отличить их останки от обгоревших бревен, которыми была усыпана все вокруг.       Так и не решилась идти по этому месиву. Побоялась, что под ним мог быть слой не до конца остывших углей.  Обошла пепелище по дуге, и аккуратно ступила на покрытую монолитными каменными плитами древненордскую дорогу.       У входа в святилище лежала перевёрнутая телега. Большие бревна выкатились из нее рассыпаясь по камням и застревая в кустах. Деревья и кустарники с этой стороны строения практически не подверглись драконьему пламени. Лишь листья и трава вокруг, словно налетом была покрыта темно-серыми пепельными потеками.       У одного из входов в приют на ступенях лежала уже знакомая мне по предыдущему драконьему пиршеству, голова. В этот раз лошадиная. В ее гриве запуталась чья-то оторванная окровавленная конечность. Я затруднялась ответить, что я испытывала, глядя на эту до боли знакомую картину. Равнодушие? Непомерную усталость? Брезгливость? Горечь?  Скорее все вперемешку, вместе с легкой тревогой за Руби. Не стоило ему видеть даже этого.        «Говорят, к смертям нельзя привыкнуть,» -думала я, доставая из рюкзака мешок.       Врут.       Можно. Еще как можно.       Эта оторванная рука была не самым страшным, из того что мне «посчастливилось» увидеть за последнюю неделю… Я не знала того, кому она могла принадлежать… И уже никогда не узнаю…       Мое состояние не казалось мне нормальным. Мне определенно не помешал бы психолог. Но где они были, эти психологи…Сейчас я чуть больше понимала тех людей, что, не желая принимать суровую действительность и весь тот груз проблем что свалились на них прячутся от реальности за рюмкой. Мне бы и самой хотелось, как никогда расслабится. Выпить бутылочку- другую. Сбросить усталость. Оплакать наконец родителей и близких. Но глаза были сухие. Да и не по возрасту этому телу было такое «расслабление». А груз ответственности за братишку непомерно давил. Весь мой мир сузился до Руби и его безопасности. И рефлексировать по поводу чужих смертей у меня не хватало ни эмоций, ни времени.       Поплотнее завязав мешок с останками, я устало прикрыла глаза, запуская внутреннею центрифугу. Нужно было проверить есть ли в округе живые. Когда заклинание наконец подействовало я долго всматривалась в толщу камня. Внутри строения, всполошённые моей магической волной, взметнулись, стуча о стенки крыльями пару небольших пичуг.       Огляделась по сторонам. Отмечая, что теперь мое заклинание обнаружения жизни обхватывает радиус в два раза больше, чем раньше.       Но даже так живых существ вокруг не наблюдалось. И это было понятно. Часть разбежались от страшных звуков и пожарища. А тех, кто не успел сбежать, погнали на убой, лишая разума и чувства самосохранения хранители леса.       А потом в последних всполохах угасающего заклинания я увидела краем глазом, большое красное пятно, прямо за поваленной на бок телегой. Стараясь передвигается как можно тише, подошла и осторожно заглянула за нее.       В придорожных кустах без сознания придавленный бревном лежал парень. Очень юный парень. Судя по пушку на его лице вместо бороды. Аккуратно поставила переноску на землю и наклонилась к нему запуская заклинание диагностики и вслушиваясь в результат.        Ему едва исполнилось пятнадцать.       Просто крупный был, как и все норды.       Внутренние органы были довольно сильно сдавлены. Наблюдался частичный разрыв печени и внутренние кровотечения. А также переохлаждение, что было не свойственно для нордов. Возможно сказывалась большая потеря крови.       -Нужно ему помочь, Олли, -  донеслось из-за моей спины. Оглянулась на братишку, который высунул голову из короба, не вняв моим советам. – Папа всегда говорил, что в дороге нельзя проходить мимо чужой беды.       Я и сама понимала, что нужно помочь. Пятнадцать лет. Совсем ребёнок. И ничего что этот ребенок был на голову выше меня и в полтора раза шире. Придется постарается.       От волнения контроль давался мне с трудом, но спустя минут десять мне все же удалось магией воздуха приподнять часть бревен и откатить их подальше. Достала из рюкзака самое сильное лечебное зелье что было у меня. Спустя минут пять лицо подростка слегка порозовело, но потом он чуть слышно простонал и его стало рвать кровью.       -Почему, зелье не помогает? -испуганно спросил Руби.       -Не знаю, Руби, я же не целитель!       Вновь запустила диагностику. Пока лекарство было внутри, оно успело залечить разрывы и убрать эффект сдавливания. Так же частично залечило трещины в тазу. Но вот кровь, которая успела натечь в брюшную полость никуда не делась. И я не знала, как ему помочь если его организм отвергал алхимические снадобья.       - Зелье вылечило раны внутри него, но кровь успела натечь вот сюда, - указала рукой на тревожащую меня область. - Возможно, если бы я была лекарем, бы сделала дырку в его животе и заставила всю лишнюю кровь выйти наружу. Но я не лекарь и не умею правильно резать. Заклинаний нужных я тоже не знаю.       -Может быть я смогу помочь, ему, - неуверенно сказал Руби.       -Ты тоже не умеешь, - ответила ему сердито. И суток не прошло, как братишка обрел магию. Да безусловно, он был силен. Но действовал на эмоциях. На интуиции. И совершенно не умел контролировать расход магии. Мне было жаль подростка, что лежал передо мной. Но рисковать ради него жизнью и магией брата я была не готова.       - Но я хочу! – вскричал малыш, вылезая из переноски и подходя поближе. - Я очень хочу ему помочь, просто не знаю, как! - чуть тише дополнил он.       Я читала о таком. О неистовом и переходящим грани разумного, желании целителей лечить и помогать всем вокруг. Он ведь все равно сделает по-своему, стоит мне отвлечься, поняла внезапно.       Последнее время в нашей жизни было слишком много смертей.       И слишком мало радостей.       К тому же я была рядом. И манозелья были под рукой. Пусть уж лучше он сделает это под моим контролем.       Хуже точно уже не будет.       -Хорошо, ты можешь попробовать, но обещай мне что остановишься если почувствуешь усталость.       И Руби кивнул, кладя свои руки на живот пострадавшего. Через пару минут он устало откинулся на меня.       -Проверь, пожалуйста, Олли, а я посплю немножко.       Заставила братишку выпить глоток слабого манозелья, и завела во внутрь святилища. Уложила в каменной нише на вытащенный из кармана спальник. А потом вернувшись в несколько подходов перенесла молодого парня, что по-прежнему был без сознания.       Внутри приюта было по нордски уютно.       Полукруглый коридор извивался кольцом от входа к выходу. Проходил мимо ниш, в которых стояли огромные каменные ложа. Кровати для усталых путников. Отапливаемые, с помощь масла, подогреваемого от здоровенной печи в центре и циркулирующего по кругу внутри встроенных в пол и стены каналов.       Этакая средневековая каменная батарея.       Огромные глиняные кувшины, притулившиеся у стен центральной комнаты приюта, были полны свежего масла. На их пополнения обычно выделялась доля с налоговых сборов того или иного владения. Часть пошлины, взимаемой с торговых караванов и курсирующих по старым нордским дорогам наемничьих отрядов.       Здесь давно никто не останавливался. Печь, стоявшая в центральной комнате, была холодна. Но рядом стояли заготовленные с лета и заполненные до потолка поленницы дров. Возможно, та телега бревен, что перевернутой лежала снаружи должна была стать очередным пополнением дровяных запасов к зиме.       Подожгла подвесные фонари подоле печи и у ниш со спящими. Запалила печь и поставила закипать чайник со взваром. Я не решилась ставить палатку. Не хотелось лишний раз светить стоимостью своего имущества перед незнакомцем. Вместо этого достала из рюкзака брезентовый навес и несколько шкур и с их помощью оборудовала для нас с Руби удобное и защищенное от сквозняка спальное место.       В наших запасах почти закончился свежий хлеб. Ведь тот что был мы подъели в дороге, питаясь в основном бутербродами с рыбой, сыром и домашней кровяной колбаской. А те караваи что лежали без стазиса подсохли за неделю и мне пришлось на одной из стоянок порезать их на сухари.       Поэтому пока было время замесила слоеное тесто, и напекла на сковороде букелатумы – маленькие лепёшки-галеты, которые отлично хранились без стазиса и долго не портились в дороге. Помимо лепешек у печи остывал большой котел сытного мясного супа, а в самой печи подходил пирог с картофельно-мясной начинкой.       Порывшись в придорожных кустах и в крытых ящиках телеги, перетащила поближе к парню походной рюкзак и пару мешков со снедью. Там же нашлись просторный спальник и скрутка меха, которыми я с трудом, ворочая спящего норда магией воздуха, утеплила его кровать.       Парень очнулся ближе к утру, он хрипло кашлял и мычал. И я, подскочив с кровати поднесла к его рту фляжку с водой. Сделав несколько глотков, он схватил меня за руку не давая отступить и еле слышно прохрипел, вглядываясь в мое лицо.       -Дракон?       -Улетел.       -Что с Хъё….-прокаркал он неразборчиво чьё-то не то имя, не то звание.       Что я могла сказать ему…       -В живых остался только ты.       И норд, прикрыв глаза отпустил мою руку.       Помедитировав запустила еще одно заклинание диагностики. Состояние подростка было сносным. Лечение Руби помогло. Лишняя жидкость исчезла из организма, как и трещины в костях. Оставались слабость от потери крови, обезвоживание. В легких наблюдалось небольшое скопление. И горло тоже выглядело воспалённым. Скорее всего надышался гарью и получил ожоги.       На улице светало, и ложится спать уже не было смысла. В центральной комнате у печи стояла большая каменная бадья. Судя по всему, ее использовали как резервуар для растопки снега зимой. Наполнив ее и подогрев магией устроила банный день. Обмылась сама, искупала братишку. А потом запарив в ковше с кипятком ароматные травы и обмакнув кусочек холстяного отреза стала обтирать покрытые гарью и пеплом лицо и руки подростка.       Он проснулся в процессе и с опаской наблюдал исподлобья не зная, что ожидать от меня.       -Мы в дорожном святилище, - сказала ему тихо, - Хочешь немного бульона?       И парень чуть помедлив утвердительно прикрыл глаза.       Когда его чаша опустела, он откинул голову на сверток шкуры, и прокашлявшись прохрипел.       -Сколько?       -Ты пробыл без сознания чуть больше суток. Наш лагерь был неподалеку, и мы видели издали и чудовище, и зарево пожара. А утром, придя проверить место битвы, нашли тебя и вытащили из-под бревен. Подлечили как смогли.       Норд чуть мотнул головой и указал рукой вначале на меня, а потом на залу в центре, откуда доносилось звонкий голосок братишки, перебиравшего у печи остатки кедровых шишек.       -Сколько? - повторил он сипло.       - Нас трое тут. Ты. Я и мой младший брат Руби. Я Олли. А как твое имя?       Мой ответ явно успокоил подростка. Я видела, как его плечи расслабились, а сам он еле слышно выдохнул от облегчения. Помолчал немного, и когда я уже было подумала, что он вновь заснул, тихо просипел. -Гартар. Мое имя Гартар.