Том 1 - Глава 8: Первая кровь

Наше «совещание» в подсобке стало регулярным. Уголок за казармой, пропахший маслом и озоном, превратился в штаб нашей тихой войны. Мы больше не были просто солдатами, отбывающими повинность. Мы были бухгалтерами апокалипсиса, скрупулёзно сводящими дебет с кредитом, где в графе «расход» значилась жизнь Лукаса. Жиклер оказался гением чёрной бухгалтерии. Он не просто находил нестыковки — он выстраивал целые схемы, выявляя цепочки поставок, подставные фирмы и имена причастных офицеров. Грег, с его умением находить подход к людям, вербовал «осведомителей» среди обслуги, младших техников и таких же, как мы, озлобленных простолюдинов. Они шептали ему о пропавших ящиках, о липовых нарядах на ремонт, о списанном в утиль исправном оборудовании. Боровик молча стоял на стреме, его массивная фигура отпугивала любых случайных свидетелей. Я сводил всё воедино. Мои знания из прошлой жизни о коррупционных схемах на удивление хорошо ложились на реалии Холфортского королевства. Жадность аристократов не знала границ, а их наглость была следствием абсолютной безнаказанности. Через три недели у нас на руках было досье. Небольшое, но убойное. На лейтенанта фон Рейхенау, племянника самого капитана платформы. Молодой повеса, обожавший играть в азартные игры на яхтах аристократов, проиграл крупную сумму. Чтобы покрыть долги, он организовал хищение партии малых флоатстоунов, предназначенных для ремонта системы ПВО. Всё было оформлено как «брак поставщика» и «технологические потери». Мы же нашли акты приёмки, подписанные им, где количество было полным, и свидетельские показания грузчиков, которые эти камни грузили, а потом разгружали в никуда. — И что, мы сейчас пойдём и ткнем этим досье ему в лицо? — скептически спросил Грег, листая аккуратно переписанные на чистовик листы. — Он просто прикажет нас арестовать за клевету. — Нет, — ответил я. — Мы отнесём это Бартфорту. Пусть он решит, как лучше воспользоваться этим… активом. Мы дождались вечера, когда Бартфорт возвращался с очередного патрулирования. Его «Люксон» приземлился с тихим шипением гидравлики. Он уже собирался уйти, когда я вышел из тени. — Лорд Бартфорт. Можно вас на минуту? Он остановился, повернув ко мне усталое, но внимательное лицо. — Алекс. Наш бухгалтер. Нашёл ошибки? — Одна. Существенная. Думаю, вам будет интересно взглянуть. Я протянул ему папку с документами. Он взял её, не сводя с меня глаз, и начал читать при свете зажигающейся на его броне сигнальной лампы. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как взгляд становится острее, цепче. Он пролистал всё до конца, потом поднял глаза на меня. — Откуда? — один единственный вопрос, полный подозрения. — Мы просто свели дебет с кредитом, — уклончиво ответил я. — Цифры не сходятся. И есть свидетели, готовые подтвердить это под присягой. Он медленно кивнул, понимая намёк. Свидетели — это наша страховка от него самого. — Фон Рейхенау… — он произнёс эту фамилию с лёгким презрением. — Думаешь, это того стоит? Какой-то младший лейтенант. — Это не про него, — твёрдо сказал я. — Это про принцип. Вы сказали, что нужно считать очки. Мы принесли вам очко. Маленькое, но реальное. Дальше — ваша игра. Бартфорт хмыкнул, сунул папку подмышку. — Ждите. На следующий день ничего не произошло. На второй — тоже. Фон Рейхенау как ни в чём не бывало разгуливал по палубе, надменно покрикивая на подчинённых. Грег начал нервно поглядывать в мою сторону. Может, мы просчитались? Может, Бартфорт просто выбросил наше досье в мусорку? На третий день на платформе приземлился стремительный катер с гербом Счётной Палаты Флота. Двое людей в строгих, без каких-либо знаков отличия, мундирах проследовали в капитанскую рубку. Через час они вышли, и с ними — бледный как смерть лейтенант фон Рейхенау. Его мундир был расстёгнут, а с груди сорван офицерский знак. Он не сопротивлялся, шёл, опустив голову, и все, кто был на палубе, замерли в немом оцепенении. Арест. По статье «хищение стратегических ресурсов в военное время». Это означало не просто разжалование. Это означало каторгу на рудниках, если не хуже. Капитан платформы, барон фон Рейхенау, не появлялся на публике весь день. Говорили, что он в ярости разнёс свой кабинет. Вечером, когда мы чистили оружие, к нашей казарме подошёл Бартфорт. Он молча кивнул мне, и мы отошли в сторону. — Ваш долг погашен, — тихо сказал он. — Лейтенант отстранён. Его доля в… бизнесе… перераспределена. Капитан получил строгое предупреждение о необходимости навести порядок в подчинённом ему подразделении. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел нечто новое — уважение дельца к дельцу. — Вы оказались правы. Это сработало. Очко — ваше. — Что это значит для нас? — спросил я прямо. — Это значит, что с этого дня пайки третьего отделения будут полагаться в полном объёме и без задержек, — ответил он. — И доступ в техническую библиотеку платформы для вас открыт. Учитесь. Развивайте свои… бухгалтерские таланты. Он развернулся и ушёл. Это была не награда. Это была инвестиция. Он давал нам ресурсы, чтобы мы приносили ему больше «очков». Когда я вернулся к своим, Грег вопросительно поднял бровь. — Ну? — Фон Рейхенау на каторге. Наши пайки урезать больше не будут. И мы теперь можем читать книги. Жиклер тихо рассмеялся, сухим, безрадостным смехом. — Ура нам. Мы только что уничтожили человека бумажкой. — Мы уничтожили вора, который торговал нашей безопасностью, — жёстко поправил я. — Он спокойно смотрел бы, как мы все подыхаем, если бы на его месте оказалась партия бракованных камней. Он получил по заслугам. — И что, теперь мы будем так со всеми? — спросил Грег. — Выискивать грешки и травить, как крыс? — Нет, — я посмотрел на каждого из них. — Теперь мы будем искать тех, чьи грехи можно обратить в нашу пользу. Мы будем искать не слабости. Мы будем искать рычаги. Сегодня мы убрали мелкого воришку. Завтра… завтра мы найдём кого-то побольше. Кого-то, чья власть может стать нашей властью. Чьи ресурсы могут стать нашими ресурсами. Мы молча смотрели друг на друга. Воздух в казарме был густым от невысказанных мыслей. Мы только что впервые ударили по системе. И система дрогнула. Она не ответила карательным отрядом. Она ответила уступкой. Пайками и доступом в библиотеку. Это была первая кровь. И это была наша кровь. Мы доказали, что можем бить. Теперь предстояло научиться управлять тем, что мы запустили. Где-то вдалеке, на своих яхтах, аристократы ещё не знали, что в организме системы завелся новый паразит. Не кровососущий, а своего рода вирус. Вирус правды. И он только начал размножаться.