Том 1 - Глава 13: Первая кровь и первый капитал

Прошло несколько недель. Жизнь на Эйтенгарде начала обретать подобие ритма. Зашумели вентиляторы, очищая воздух, зазеленели первые ростки в отремонтированных гидропонных боксах, застучали молотки в импровизированной кузнице, где местные умельцы под руководством Грега учились чинить инструменты. Именно в этот момент Жиклер, не отрывавшийся от своего главного детища — собранной из хлама радиостанции, — поднял голову. Его обычно оживлённое лицо стало серьёзным. — Эй, шеф! — крикнул он Алексу, который сверял складские ведомости с Мартой. — На линии болтуны. Не наши. Говорят о «лёгкой добыче» на «заброшенной платформе на краю». Координаты сходятся. Идут на нас. Тишина в помещении стала напряжённой. Марта мрачно смотрела на Александра. — «Стервятники». Местная шайка. Приходят, забирают всё, что плохо лежит, и тех, кто может принести выкуп. Или просто убивают для потехи. Алекс медленно отложил планшет. В его стальных глазах вспыхнул холодный огонь. — Отлично, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала сталь. — Они везут нам свои припасы. Надо встретить их с должным гостеприимством. План родился мгновенно, отточенный опытом выживания на «Сторожевом Утёсе». Они превратили свою слабость в силу. «Лебедь» выкатили на самый видный посадочный пятак, имитируя кипучую деятельность по «ремонту». Вокруг разбросали ящики с явным хламом, создавая видимость беспорядка и уязвимости. Сам же остров превратился в гигантскую ловушку. Алекс, Грег и Жиклер заняли позиции. Алекс — в самом сохранном из трёх мехов, «Старичке», вооружённом переделанным промышленным резаком, который теперь мог выжигать броню. Грег залёг в руинах склада с тяжёлым пулемётом, снятым с оборонительных турелей «Сторожевого Утёса» — его главной задачей было отсечь шаттл мародёров от путей к отступлению. Жиклер, самый юркий, устроил себе гнездо на высоком руинах с снайперской винтовкой, его задача — выводить из строя двигатели и сбивать с толку. Остальные жители, включая подростков под руководством Марты, затаились в укрытиях, готовые вступить в бой, если что-то пойдёт не так. Мародёры появились с обычной для подобного сброда наглостью. Их шаттл, старый, но быстрый, с похабными граффити на бортах, без всяких предосторожностей пошёл на посадку. Из него высыпало с десяток головорезов, вооружённых кто во что горазд. Они весело перекрикивались, уже деля добычу. Они даже не успели понять, что происходит. Сигналом стала ослепительная вспышка резака Алекса, которая прошлась по носу шаттла, оплавив посадочные опоры. Почти одновременно грохнул пулемёт Грега, строча по корпусу и заставляя мародёров в панике искать укрытие. Свинцовый ливень окрестил их. Паника сменилась хаосом. Несколько метких выстрелов Жиклера угодили в двигатели шаттла, и из них повалил чёрный дым. Часть мародёров, побросав оружие, бросилась бежать вглубь острова. Это была их роковая ошибка. На них набросились местные подростки, знавшие каждую расщелину, каждую ловушку на развалинах. Они действовали молча, жестоко и эффективно, мстя за прошлые обиды. Бой был коротким и безжалостным. Через пятнадцать минут всё было кончено. Часть мародёров лежала мёртвыми, часть сдалась в плен, их руки были скручены за спиной. Их шаттл стал их трофеем. Настоящим кладом. В его трюмах они нашли ящики с консервами, настоящим кофе, медикаментами, инструментами, запчастями и — самое главное — несколько контейнеров с малыми флоатстоунами и канистры с качественным топливом для мехов. Это был их первый настоящий капитал. Скромный, но добытый не милостью аристократов, а их собственным умом, кровью и волей.