Том 1 - Глава 14: Пол года спустя и приглашение в академию

Прошло полгода. Остров Эйтенгард уже не был похож на ту выжженную пустыню, что встретила их в первый день. Дымилась кузница, зеленели гидропонные фермы, были отремонтированы несколько жилых модулей. Началось строительство гавани для торговых кораблей из других баронств. Появилась даже маленькая школа для детей, где Марта и Жиклер учили их грамоте. Алекс, Грег и Жиклер из выживших солдат превратились в настоящих лидеров, своих в доску для этого маленького, но гордого сообщества. Именно в этот момент прибыл королевский курьер на быстром, щегольском катере. Он с нескрываемым презрением вручил Алексю конверт с королевской печатью и, не задерживаясь, улетел. Алекс вскрыл его в своём «кабинете», где теперь пахло не пылью, а свежим деревом и озоном. Грег и Жиклер стояли напротив, на их лицах застыло ожидание. — Ну? — хмуро спросил Грег. — Опять эти кровососы требуют налогов с наших пустых складов? — Хуже, — Алекс отложил письмо. Его лицо оставалось невозмутимым каменной маской, но по едва заметному напряжению в уголках рта они поняли — что-то серьёзное. — Меня вызывают. В Академию Холфорт. Как нового барона, я «обязан пройти курс обучения управлению владением и интегрироваться в высшее общество, дабы достойно нести бремя дворянства и найти себе спутницу жизни». В комнате повисла тяжёлая, гробовая тишина. Они все прекрасно понимали, что это значит. Возвращение в самое сердце львиного логова. В общество тех, кто презирал их всю жизнь, кто считал их грязью, расходным материалом. Теперь ему предстояло стать одним из них. Или сделать вид. — Когда? — первым нарушил молчание Жиклер, его пальцы нервно барабанили по столу. — Через месяц. Ровно. В тот вечер Алекс остался один. Он прошёл в маленькую умывальную комнату, где висело небольшое, потрескавшееся зеркало. Он остановился перед ним. И вдруг осознал, что за все эти месяцы — сперва на платформе, потом в боях, потом здесь, в трудах по восстановлению — он ни разу по-настоящему не смотрел на себя. Он был набором функций, решений, действий. Но не человеком. Он медленно поднял голову и встретился взглядом со своим отражением. В зеркале на него смотрел не юноша. Смотря на него был мужчина лет семнацити с небольшим, с лицом, на которое жизнь уже успела положить свою тяжёлую руку. Лицо было худощавым, с резкими, угловатыми скулами и упрямым подбородком, прорезанным неглубокой щербиной — подарком от какой-то давней стычки. Кожа — смуглая и обветренная, покрытая лёгкими шрамами, самый заметный из которых — тонкая белая линия, рассекающая левую бровь. Но главное — это были глаза. Холодные, цвета стальной окалины, они смотрели из-под тёмных, почти чёрных бровей с непривыкшим к миру выражением. В них не было ни страха, ни надменности. Был лишь спокойный, бездонный холод и воля, отточенная как клинок. Тёмные волосы, коротко остриженные для удобства, вихрились непослушными прядями, кое-где тронутые сединой у висков — стресс и непосильная ответственность уже оставляли свои следы. Он был высоким и подтянутым, с широкими плечами и жилистой, крепкой фигурой человека, привыкшего к физическому труду, а не к изящным фехтовальным стойкам. В этом взгляде, в этой фигуре не было ничего от изнеженного аристократа. Это был взгляд солдата. Изгоя. Хозяина, выковавшего своё право силой и волей. Он провёл рукой по щетине на щеках, потом по шраму на брови. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не появилось ни капли тепла. — Барон Алекс фон Эйтенгард, — тихо произнёс он, пробуя звучание на вкус. Звучало… чуждо. Как костюм, сшитый не по мерке. Он отвернулся от зеркала. Впереди была Академия. Новая битва. Но на сей раз — без оружия в руках. С другим оружием. И он был готов его применить.