Том 2 - Глава 4: Первые недели (Часть 2/5)

Том 2. Глава 3: Первые недели (Часть 2/5) Запись в дневнике, 17-й день учебы: Работа у Ленарда отнимает все силы, но дает бесценное. Сегодня видел, как принц Джулиус на практикуме по элементальной магии с легкостью вызывал плазменные сферы. Не техникой — чистой силой воли. Он действительно одарен, это не показуха. Но в его глазах была скука, будто он делает что-то обыденное. Интересно, что вообще может его по-настоящему увлечь? Леон сегодня на занятии по тактике разобрал защиту плавучих островов так, что даже преподаватель слушал, раскрыв рот. Он не просто зубрит — он мыслит нестандартно. После пары он подошел и спросил, как продвигается «калибровка приборов». Кажется, он знает о моих занятиях с Ленардом. Настораживает. Работа в лаборатории Ленарда оказалась и адом, и раем одновременно. Адом — потому что магистр был безжалостным перфекционистом, способным заставить переделывать одну и ту же калибровку десять раз, пока результат не становился идеальным. Рай — потому что доступ к знаниям, которые Ленард ему периодически выдавал, стоил всех мучений. Как-то раз, когда они калибровали сложный спектрометр, Ленард неожиданно спросил: — Эйтенгард. Твой остров. На что держится? Алекс, весь в поту и машинном масле, вздрогнул от неожиданности. — На флоатстоуновом ядре, магистр. Старом и почти истощенном. — Хм. — Ленард что-то пометил в своем вечном блокноте. — Стабильность какая? Дрейфует? — Есть небольшой дрейф. И энергоэффективность падает. — Значит, не стабилизируют должным образом. — Ленард посмотрел на Алекса поверх очков. — Флоатстоун — не руда, которую можно добыть. Это хребет острова. Вытащишь — все рухнет. Но можно научиться с ним... договариваться. Помни об этом. Однажды вечером, возвращаясь из лаборатории, Алекс столкнулся с принцем Джулиусом в библиотечном крыле. Тот разглядывал древний фолиант с картами звездного неба. — Ваше высочество, — кивнул Алекс, пытаясь пройти мимо. Джулиус поднял взгляд. Его выражение лица было скорее задумчивым, чем надменным. — Эйтенгард, верно? Тот, что поправил Ленарда. Алекс замер. — Я... не хотел проявлять неуважение, ваше высочество. — Неуважение? — Джулиус хмыкнул. — Ленарду давно уже нужно было сказать, что его любимая схема — чепуха. Просто никто не решался. — Он закрыл книгу. — Говорят, ты теперь у него на подхвате. — Да, ваше высочество. — Повезло тебе. Старик суровый, но гений. — В глазах принца на мгновение мелькнуло что-то похожее на уважение. — Учись, пока есть возможность. Такие шансы выпадают редко. Он кивнул и удалился, оставив Алекса в легком шоке. Это был совсем не тот надменный принц, которого он ожидал увидеть. На следующий день на занятии по истории магии произошел инцидент. Преподаватель, магистр Кромвель, рассказывал о роли знатных семей в становлении королевства и позволил себе пренебрежительный комментарий в адрес «новых» дворянских родов. Леон, обычно хранивший молчание на таких занятиях, неожиданно поднялся. — Простите, магистр, но не считаете ли вы, что подобные высказывания подрывают саму идею меритократии, на которой было построено наше королевство? Ведь многие из так называемых «старых» семей получили свои титулы точно таким же образом несколько поколений назад. В аудитории повисла напряженная тишина. Кромвель покраснел. — Бартфорт, ваша наглость... — Это не наглость, а констатация факта, — холодно парировал Леон. — И если уж мы говорим об истории, возможно, стоит упомянуть, как дом Кромвелей приобрёл свои земли после «неожиданного» обвала магических стабилизаторов на соседних островах. Алекс видел, как Юлиан под столом лихорадочно листал свой справочник по знатным родам. Он шепотом сказал Алексу: — Дядя Кромвеля отвечал за стабильность региона тогда... Бартфорт намекает на саботаж. Леон стоял спокойно, с легкой усмешкой на лице. Он не кричал, не злился — он просто демонстрировал превосходство, основанное на знании. Кромвель, бледный от ярости, выкрикнул: — Вон из аудитории, Бартфорт! И на завтра — эссе на двадцать страниц о роли аристократии в современном обществе! Леон лишь пожал плечами, собрал свои вещи и вышел, как будто только этого и ждал. После занятия Алекс нагнал его в коридоре. — Зачем ты это сделал? Теперь у тебя эссе на двадцать страниц. Леон обернулся. В его глазах было странное удовлетворение. — Во-первых, теперь он будет трижды думать, прежде чем говорить подобное. Во-вторых... — он усмехнулся, — ...я уже написал это эссе два месяца назад. Просто ждал подходящего момента. Он посмотрел на Алекса изучающе. — Ты же понял, что именно я ему сказал, да? Про стабилизаторы? Алекс кивнул. — Намек на то, что его семья нажилась на чужой беде. — Правильно. — Леон одобрительно кивнул. — Информация — это не просто сила. Это оружие. Но пользоваться им нужно с умом. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился. — Кстати, насчет твоего острова... Слышал, у вас проблемы со стабильностью? У Ленарда в лаборатории должен быть журнал по методам резонансной стабилизации флоатстоуна. Может пригодиться. И он ушел, оставив Алекса с новыми мыслями и вопросами. Леон явно знал больше, чем показывал. И, похоже, был не прочь делиться информацией — когда это было ему выгодно. Вечером того же дня, когда Алекс как обычно работал в лаборатории, Ленард неожиданно спросил: — Бартфорт. Что о нем думаешь? Алекс чуть не уронил хрупкий кристалл, который калибровал. — Магистр? — Не притворяйся идиотом, Эйтенгард. Ты же видел сегодняшнее представление на истории. Что думаешь о Бартфорте? Алекс осторожно подобрал слова. — Он... очень умен. И хорошо осведомлен. — Умен? — Ленард фыркнул. — Он опасен. Умен как лис и знает это. — Магистр подошел ближе. — Но знаешь, что в нем самое интересное? Он не играет в их игры. Он играет в свою собственную игру. И пока что выигрывает. — Вы... вроде как одобряете это, магистр? — осторожно спросил Алекс. Ленард посмотрел на него поверх очков. — Я одобряю компетентность, Эйтенгард. Глупых аристократов, которые получили все по праву рождения, — полно. Компетентных людей, которые могут что-то изменить, — единицы. — Он повернулся к столу. — Теперь прибери здесь. И забери тот журнал по резонансной стабилизации. Может пригодиться для твоего острова. Алекс замер. Как Ленард узнал о его разговоре с Леоном? Или это было просто совпадение? Он не стал спрашивать. Просто кивнул и принялся за работу, чувствуя, что оказался в центре сложной игры, правил которой еще не до конца понимал. Запись в дневнике, поздно вечером: Леон и Ленард — две стороны одной медали. Оба блестящи, оба манипулируют окружающими, но с разными целями. Ленард ищет компетентность и хочет изменить мир через знания. Леон... пока не ясно. Он накапливает влияние, но зачем? Принц Джулиус сложнее, чем кажется. Не просто избалованный аристократ. Нужно быть осторожнее с Юлианом. Он слишком много знает и слишком любит делиться информацией. Может стать проблемой. Завтра: забрать журнал по резонансной стабилизации. И попытаться выяснить, откуда Ленард знает о моих разговорах.