Том 2 - Глава 12: Цена доступа

Запись в дневнике, 54-й день учебы: Ленард сегодня снова пытался проверить предел прочности моей нервной системы. Заставил меня стабилизировать кристалл с закрытыми глазами, полагаясь только на тактильные ощущения. Я провалился. Кристалл взорвался с таким грохотом, что, кажется, его услышали даже в королевском дворце. Ленард лишь хмыкнул: «Прогресс. В прошлый раз ты взорвал два». Ненавижу его методы. Но он прав — я начинаю чувствовать энергию. Видел Оливию сегодня в библиотеке. Она выглядела... подавленной. Ее учебники были испорчены — страницы вырваны, обложки испачканы чернилами. Она пыталась это скрыть, но я видел. Девушки из ее группы проигнорировали ее, как будто ее не существует. Мари прошла мимо с самодовольной улыбкой. Это несправедливо. Цель: найти способ помочь Оливии вписаться в социальную структуру Академии. Официально. Не привлекая к ней еще больше негативного внимания. Леон — единственный, кто может знать, как это сделать. Придется просить его о помощи. Опять. Мысль о необходимости обращаться к Леону за помощью снова вызывала у Алекса неприятное чувство. Но наблюдать за тем, как Оливию медленно изолируют и травят, было еще хуже. Он видел, как она пыталась заговорить с другими студентками, как робко улыбалась, и как ее игнорировали или откровенно унижали. Он нашел Леона в той же библиотеке, где они разговаривали в прошлый раз. Тот, как обычно, прислонился к стеллажу с древними фолиантами, читая какую-то книгу на древнем языке, который Алекс не мог опознать. — Бартфорт, — начал Алекс, стараясь звучать уверенно. — Мне нужна твоя помощь. Леон медленно поднял глаза от книги, на его лице играла привычная насмешливая ухмылка. — Какой неожиданный поворот. И что же заставило гордого барона Эйтенгарда снова обратиться ко мне? — Оливия, — коротко ответил Алекс. — Ее травит. Игнорируют. Портят вещи. Это... несправедливо. — Ах, — Леон закрыл книгу. — Социальная изоляция. Классика. И что ты предлагаешь? Вызвать обидчиков на дуэль? Устроить скандал? Это только ухудшит ее положение. — Я знаю, — вздохнул Алекс. — Поэтому я и пришел к тебе. Ты знаешь, как устроена эта система. Знаешь негласные правила. Как ей... вписаться? Получить хотя бы шанс быть услышанной? Леон изучающе посмотрел на него. — Интересно. Ты просишь не для себя, а для нее. Благородно. Глупо, но благородно. — Он сделал паузу. — Есть способ. Древний, как сама Академия, и столь же лицемерный. Его называют «приветствие». — Приветствие? — нахмурился Алекс. — Формальное представление вышестоящему. В данном случае — Анжелике Рафа Редгрейв. Она — неофициальная лидерша женской половины Академии. Если Оливия получит ее одобрение — или хотя бы нейтралитет — остальные отстанут. — И как этого добиться? — спросил Алекс, уже чувствуя подвох. — Oh, это просто, — улыбнулся Леон. — Нужно отправить формальное письмо с предложением встретиться и... подарок. Соответствующий статусу дарителя и получателя. — Взятка, — мрачно констатировал Алекс. — Я бы назвал это «демонстрацией уважения и понимания социальных норм», — поправил его Леон. — Но да, если угодно, взятка. Только не деньгами. Деньги — это грубо. Нужно что-то... символическое. Дорогое, но со вкусом. Чай из определенной лавки, сладости от конкретного кондитера... что-то, что покажет, что ты понимаешь их мир. Алекс почувствовал, как у него сжимается желудок. У него не было денег даже на decent учебники, не то что на роскошные подарки. Леон, казалось, читал его мысли. — Проблема с финансами? — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Я могу помочь. Одолжить тебе необходимую сумму. Под небольшой процент, разумеется. — Нет, — резко ответил Алекс. — Я не хочу быть у тебя в долгу. Особенно деньгами. — Как знаешь, — пожал плечами Леон. — Тогда твоей подопечной остается надеяться на чудо. Или на то, что ее устойчивость к психологическому давлению окажется выше, чем я предполагаю. Алекс молчал, сжимая кулаки. Он ненавидел эту ситуацию. Ненавидел необходимость играть по этим дурацким, несправедливым правилам. — Хорошо, — сквозь зубы проговорил он. — Я... подумаю над твоим предложением. Он уже разворачивался, чтобы уйти, когда Леон остановил его. — Подожди. Есть... другой вариант. — Его голос потерял насмешливый оттенок и стал почти деловым. — Моя старшая сестра, Дженна. Она... хорошо разбирается в этих социальных играх. И она мне должна. Я могу уговорить ее провести для твоей протеже краткий курс выживания в высшем обществе. Безвозмездно. — Он увидел недоумение на лице Алекса и усмехнулся. — Неблагодарность — это плохая инвестиция, Эйтенгард. Иногда лучше дать шанс проявить себя. Consider это авансом за будущие услуги. На этот раз Алекс кивнул. Это было лучше, чем брать в долг. — Договорились. Встреча была назначена в той же беседке, где проходило их чаепитие. Дженна Бартфорт оказалась высокой, стройной девушкой с острым лицом и холодными, оценивающими глазами. Она осмотрела Оливию с ног до головы, словно покупатель на рынке осматривает скот. — Итак, это тот проект, о котором говорил мой брат? — произнесла она, не скрывая скепсиса. — Мило. Наивно. И абсолютно беспомощно. — Она повернулась к Алексу. — Ты уверен, что хочешь вкладывать ресурсы в это... предприятие? Шансы на успех минимальны. — Я уверен, — твердо сказал Алекс. Дженна вздохнула. — Как знаешь. Ладно, девочка, слушай внимательно. Правила выживания для таких как ты... Она говорила быстро и четко, без лишних эмоций. О том, как правильно составить письмо, к кому обратиться сначала, какие подарки считаются приемлемыми, а какие — оскорбительными. Она объяснила сложную иерархию женского общества Академии, негласные альянсы и вражды. Оливия слушала, широко раскрыв глаза, стараясь запомнить каждое слово. Алекс видел, как ее первоначальный страх постепенно сменялся пониманием, а затем — решимостью. — ...И самое главное, — закончила Дженна, — никогда не пытайся дать денег напрямую. Это грубо и унизительно. Дорогие, но безвкусные подарки тоже не работают. Нужно показать, что ты понимаешь их мир, даже если презираешь его. Чай и сладости из определенных мест — безопасный выбор. — Она посмотрела на Алекса. — Тебе это будет стоить. Не много, но будет. — Я понимаю, — кивнул Алекс. — Спасибо вам, мисс Бартфорт. — Не благодари. Просто помни — ты мне обязан. — Она встала. — Удачи, девочка. Тебе она понадобится. Следующие несколько дней Алекс и Оливия потратили на подготовку. На последние деньги Алекс купил небольшой, но качественный набор чая из той самой лавки и коробку изысканных конфет. Оливия, с помощью Алекса, написала вежливое и почтительное письмо Анжелике, прося о возможности представиться. Письмо и подарок были отправлены. Ожидание было мучительным. Ответ пришел через два дня. Короткая, вежливая записка от Анжелики, приглашающая Оливию на краткую встречу. Оливия отправилась на встречу бледная, но решительная. Алекс ждал в своей комнате, нервно перебирая инструменты для калибровки кристаллов. Он не мог сосредоточиться. *** Оливия робко постучала в дверь личных покоев Анжелики. Дверь открыла сама Анжелика Рафа Редгрейв. Она была одета в элегантное, но простое домашнее платье, ее огненно-рыжие волосы были собраны в небрежный, но стильный узел. — Войди, — сказала она, отступая и позволяя Оливии войти. Комната была роскошной, но не вычурной. Книги, изящная мебель, запах дорогих духов и старой бумаги. — Присаживайся, — указала Анжелика на кресло у небольшого столика, на котором уже стоял чайный сервиз. — Чай? — Д-да, пожалуйста, — прошептала Оливия, садясь на край стула. Анжелика налила чай в две изящные фарфоровые чашки. Некоторое время они молча пили. Оливия чувствовала, как ее руки дрожат. — Не знаю уж, кто подал тебе такую мысль, — наконец нарушила молчание Анжелика, — но я хвалю твое приветствие. Достойное поведение, когда встречаешь кого-то выше себя. — С-спасибо, мисс Редгрейв, — выдавила Оливия. — Это место не для таких, как ты, — продолжила Анжелика, ее голос был ровным, без злобы, просто констатирующим факт. — Однако, помни, что я смирюсь с этим, если ты будешь сидеть тихонько в углу и не привлекать к себе излишнего внимания. Оливия кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Анжелика отпила еще немного чая, изучая Оливию поверх края чашки. — Ты думала, я буду пытаться тебя прогнать? — внезапно спросила она. Оливия вздрогнула. — Я... я не знала, чего ожидать, мисс Редгрейв. — Честно говоря, мне не интересен вопрос с почетным студентом. И у меня нет свободного времени возиться с тобой, — сказала Анжелика, но в ее тоне не было былой резкости. Он звучал... уставше. Оливия рискнула поднять глаза. — Э-это значит, я могу остаться? — Можешь просто кивнуть, выпить свой чай, а затем вернуться в общежитие. Только это — и мы будем в расчете, — ответила Анжелика. Затем она слегка нахмурилась. — Ты лучше той девчонки, которая вечно крутится вокруг Его Высочества. Оливия не поняла. — Простите? Повторите, пожалуйста? — Да нет, ничего, — Анжелика махнула рукой, и на ее губах промелькнула легкая, почти незаметная улыбка. Такой взгляд делал ее похожей на обычную девушку ее возраста, а не на надменную аристократку. Они допили чай в молчании. Затем Анжелика негромко спросила: — Кто научил тебя этим... приветствиям? Не пойми неправильно, я не затаю на них злобу. Мне просто интересно, кто помог почетному ученику, от которого отвернулись все вокруг. Оливия, немного помедлив, но поддавшись искреннему интересу в голосе Анжелики, ответила: — Мистер Эйтенгард... Алекс. Он попросил помощи у мистера Бартфорта, а тот... уговорил свою сестру, мисс Дженну, мне помочь. На лице Анжелики появилось легкое удивление, сменившееся задумчивостью. — Барон Эйтенгард и Барон Бартфорт. Интересное сочетание, — произнесла она, отставляя чашку. — Леон Бартфорт... — в ее голосе прозвучало неподдельное уважение. — Вот с кого действительно стоит брать пример. Настоящий искатель приключений, как наши предки-основатели. Сам нашел древний артефакт, сам заслужил титул и земли. Такие люди — становой хребет королевства. — Она сделала небольшую паузу, и ее тон стал немного прохладнее, но все еще благожелательным, когда она заговорила об Алексе: — Эйтенгард... тоже не лишен достоинств. Слышала, он проявил себя в той... истории на границе. Действовал умно, не растерялся, когда командир их подвел. Получил за это свой остров. Жаль, конечно, что такой разграбленный, но... амбиции уважаю. Восстанавливать такое — дело нелегкое и небыстрое. Деньги, говорят, у него сними, как я слышала сейчас туго, но если справится — будет ему честь и хвала. Оливия слушала, широко раскрыв глаза. Она впервые слышала эти подробности об Алексе и Леоне от кого-то другого, да еще в таком тоне. — Так что да, — заключила Анжелика, — оба они... интересные персонажи. Не похожи на остальных выскочек. Бартфорт — воплощение духа искателей, а Эйтенгард... упрямый человек с потенциалом. Не будет вреда в том, чтобы познакомить их с Его Высочеством. Принцу нужны люди с реальными заслугами, а не только с громкими именами. Оливия чувствовала легкое изумление, глядя на Анжелику, говорящую с такой непривычной для нее проницательностью и уважением о тех, кого она сама считала своими друзьями. — Благодарю вас за чай и... за возможность, мисс Редгрейв, — сказала Оливия, вставая. — Не упоминай, — кивнула Анжелика. — И, Оливия... постарайся не создавать мне проблем. — Я постараюсь, — искренне пообещала Оливия и вышла из комнаты, чувствуя, как камень падает с ее души. Оливия вернулась к Алексу сияющая и сразу же пересказала ему весь разговор, включая слова Анжелики о нем и о Леоне. Алекс выслушал ее, и его реакция была неоднозначной. С одной стороны, приятно было слышать, что его усилия заметили и оценили. С другой — сравнение с Леоном, явно не в его пользу, и упоминание о его финансовых трудностях задели его мужскую гордость. — Она... хорошо обо мне отозвалась, — произнес он наконец, стараясь скрыть смешанные чувства. — Но Бартфорт, конечно, герой. Нашел себе целый остров с артефактом, а я... я получил груду развалин. — Но вы же ее восстанавливаете! — горячо возразила Оливия. — И она это признала! Сказала, что это требует упрямства и что это достойно уважения! И что вы проявили ум в той битве! Ее искренняя защита заставила его улыбнуться. Она была права. Его путь был другим, более трудным и менее эффектным, но это был его путь. — Спасибо, Оливия, — сказал он. — Ты права. И я рад, что все получилось. Теперь у тебя есть шанс. Она кивнула, ее глаза сияли. — Спасибо вам, мистер Эйтенгард. Без вас... без вас у меня ничего бы не вышло. *** После ее ухода Алекс взялся за дневник, чтобы записать свои сложные чувства. Запись в дневнике, поздно вечером: Оливия получила одобрение Анжелики. Ее социальный статус теперь... стабилен. Анжелика Рафа Редгрейв... отозвалась обо мне. Признала заслуги, но... сравнила с Леоном. И сравнение было не в мою пользу. Леон — герой-искатель, я — упрямый прагматик на развалинах. Это... справедливо, черт возьми. Но неприятно. Она знает про финансовые трудности. Значит, слухи дошли и до ее круга. Это плохо. Но она назвала это «достойным уважения упрямством». Возможно, я недооценивал ее проницательность. Мари точно не обрадуется, узнав об этом. Нужно готовиться к ответным действиям с ее стороны. Но сегодня... сегодня была победа. Маленькая, но победа. Для Оливии. И, возможно, немного для меня. Завтра снова в лабораторию к Ленарду. Нужно работать еще усерднее. Чтобы в следующий раз, когда обо мне будут говорить, говорили не только об упрямстве. Он отложил перо. Чувство досады от сравнения с Леоном медленно сменялось холодной решимостью. Он не был искателем сокровищ. Он был строителем. И он построит что-то стоящее из своих развалин. Рано или поздно все это увидят.