Том 2 - Глава 14: Перчатка и Азарт

Время до конца семестра пролетело в одно мгновение. Выпускной вечер в Академии Холфорт был событием, поражавшим своим размахом и великолепием. Парни щеголяли в школьных костюмах, но главное внимание приковывали девушки в роскошных платьях, рядом с которыми, словно живые украшения, стояли их рабы-полулюди. Алекс фон Эйтенгард, прислонившись к мраморной колонне на окраине зала, с холодной отстраненностью наблюдал за этим спектаклем. Его аналитический ум, заточенный на оценку угроз и выявление слабых мест, автоматически отмечал социальные связи, группировки и градус показной роскоши. — Неправда ли, впечатляющее зрелище? — робкий голос прозвучал рядом. Алекс обернулся. Рядом стояла Оливия, тоже в скромной школьной форме, ее взгляд был полон того же немого изумления, что и у него. — Зрелище, — сухо согласился Алекс. — Дорогое и шумное. Больше похоже на аукцион, чем на праздник. — О! Я... я не думала об этом так, — смутилась Оливия. — Просто все так красиво... и все кажутся такими счастливыми. — Видимость обманчива, — Алекс жестом указал на группу девушек, язвительно смеющихся над каким-то растерянным юношей. — Здесь идет охота. На статус, на влияние, на выгодную партию. А там, в центре, — он кивнул в сторону принца Джулиуса и его свиты, — логово главных хищников. В это время в центре зала разразился небольшой переполох. Мари, окруженная пятеркой наследников, появилась на вечеринке... в своей школьной форме. Студенты вокруг зашумели, обсуждая этот вызывающий поступок. — Смотрите, — тихо сказала Оливия, — мисс Мари... она такая смелая. Прийти сюда в форме, когда все в платьях... — Это не смелость, — безжалостно констатировал Алекс. — Это расчет. Дочь виконта на фоне герцогской дочери в бриллиантах? Она создает выгодный контраст — скромная овечка среди разряженных павлинов. Идеальный ход, чтобы вызвать у своих «рыцарей» желание немедленно ее защитить и осыпать подарками. Искусно разыгранная карта невинности. Оливия посмотрела на него с легким испугом. — Вы всегда все анализируете? Это кажется... таким сложным. Может, она и правда просто не хотела тратиться на платье? — В этом мире выживает тот, кто анализирует, а не верит в сказки, — ответил Алекс, его взгляд был прикован к группе Леона Фу Бартфорта. Тот со своими товарищами, Даниэлем и Рэймондом, явно пытался и не мог вписаться в общую атмосферу веселья. — А вот и наши коллеги по несчастью. Похоже, их попытки наладить контакт с прекрасным полом провалились. Внезапно музыка смолкла, уступив место нарастающему гулу голосов. Смех сменился возбужденным шепотком, а затем и откровенными криками. — Что-то происходит, — встревожилась Оливия, вставая на цыпочки. — Что-то серьезное... Алекс, благодаря своему росту, без труда увидел эпицентр надвигающегося скандала. Анжелика Раффа Редгрейв, алая, как ее платье, сжимала в руках белую перчатку. Перед ней, заслоняя Мари, стеной стояли принц и его свита. — Похоже, чаша терпения лопнула, — произнес Алекс без тени удивления. — Герцогская дочь против дочери виконта, окруженной наследниками. Классика. Анжелика играет по правилам, а ее противница... по своим. — Это ужасно, — прошептала Оливия. — Мисс Анжелика выглядит такой несчастной... Почему никто не поддерживает ее? Она же его официальная невеста! — Потому что она проигрывает, — холодно объяснил Алекс. — В этой Академии сила не в титулах, а в влиянии. А влияние сейчас на стороне той, кого все считают жертвой. Анжелика слишком прямолинейна. Ее гнев — это козырь в руках Мари. Они наблюдали, как Анжелика, оставленная всеми, метала взгляды по сторонам, ища поддержки и не находя ее. Ее унижение было публичным и тотальным. — Но это же несправедливо! — воскликнула Оливия, и на ее глазах выступили слезы. — Она просто любит его! Разве можно так унижать человека за его чувства? — В мире аристократии чувства — последнее, что имеет значение, мисс Оливия, — мягче сказал Алекс, видя ее искреннее расстройство. — Здесь ценятся только победа и поражение. Именно в этот момент Оливия не выдержала. — Я не могу больше это видеть! Надо что-то делать! — вырвалось у нее, и она, подобно испуганной птичке, ринулась через зал — но не к Алексу, а к той самой группе отверженных, где стоял Леон, как к единственному, кто, по ее мнению, мог быть хоть немного близок к ее пониманию справедливости. Алекс лишь проводил ее взглядом, не двигаясь с места. Его роль наблюдателя его вполне устраивала. Он видел, как Оливия что-то взволнованно говорила Леону, как тот сначала удивленно наклонился к ей, а потом его выражение лица сменилось на знакомое Алексу по военным временам решительное. Алекс видел, как Леон пробивался через толпу, как вызывающе заявил о своем намерении стать представителем Анжелики, как его встретили смехом и презрением. «Идиот, — подумал Алекс о Леоне, но в его мыслях было некое уважение. — Бросаешь вызов системе в лоб. Глупо, рискованно... но эффективно для создания хаоса. Ставки растут». Алекс оставался в тени своей колонны, бесстрастный свидетель разворачивающейся драмы. Он видел отчаяние Анжелики, искусную слабость Мари, ярость принца и холодную расчетливость Леона. Он складывал пазл из жестов, взглядов и слов, анализируя его с бесстрастием стратега, изучающего карту будущего сражения. Его собственный путь в этой Академии был иным — тихим, осторожным, полным скрытых маневров. Но наблюдать за тем, как кто-то другой идет на таран, было... по-своему познавательно. Это давало информацию. Оливия вернулась к нему, запыхавшаяся, с глазами, полными слез, но уже с искоркой надежды. — Он... он вступился за нее! Месье Леон... он такой благородный! — Благородный? — Алекс усмехнулся. — Или азартный? Не стоит обольщаться, мисс Оливия. В этой игре у каждого своя цель. Месье Бартфорт только что поставил на себя очень много. Посмотрим, оправдает ли он ставки. Он в последний раз окинул взглядом сцену, где теперь царил Леон, бросивший вызов самым могущественным студентам Академии. — Интересно, — тихо произнес Алекс, разворачиваясь чтобы уйти. — Чем это все закончится.