Том 2 - Глава 16: Прощание и Горячие Источники

Последний день в Академии — Комната Алекса Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие арочные окна Западного крыла, казался слишком ярким и веселым для того сумрачного настроения, что царило в душе Алекса. Воздух в комнате № 307 был наполнен пылью, танцующей в лучах света, и запахом старого дерева — типичным ароматом бедности и забвения. По контрасту с роскошными покоями Восточного крыла, это было напоминанием о его месте в иерархии Академии. Месте, которое он, казалось, уже покинул после дуэли, но которое упрямо напоминало о себе. На кровати лежал скромный дорожный мешок, уже почти упакованный. Алекс застегивал его с практичной, солдатской аккуратностью. Каждый предмет — затертая тетрадь с магическими формулами, простой, но надежный складной нож, подаренный Боровиком, — занимал свое определенное место. Мысли его были далеко: на острове. Он мысленно уже составлял списки: припасы, которые можно закупить на выигранные 25 000 золотых, приоритетные постройки, карты маршрутов бандитских банд, которые можно было бы «убедить» поделиться ресурсами. Тихий стук в дверь вывел его из стратегических грёз. — Входи. Дверь скрипнула, и в проеме возникла Оливия. Вернее, Ливия, как она теперь просила его называть. Она выглядела немного потерянной в просторном коридоре Западного крыла, словно заблудившаяся птичка. В руках она сжимала небольшую корзинку, прикрытую льняной салфеткой. — Алекс… я не помешаю? — ее голос прозвучал тихо, почти робко. — Нет, конечно. Проходи, — он отложил ремень от мешка и жестом пригласил ее в комнату. — Я как раз заканчиваю. Она переступила порог, ее глаза скользнули по аскетичной обстановке: простая кровать, письменный стол, заваленный чертежами и книгами по механике, одинокий стул. Ничего лишнего. Ничего, что говорило бы о бароне, даже новоиспеченном. — Я… я испекла печенье, — она протянула корзинку. — На прощание. В знак благодарности. За все. Алекс взял корзинку. От нее исходил теплый, сладковатый запах масла и ванили — запах, казалось, абсолютно чуждый этому миру расчетливой магии и аристократических интриг. — Спасибо, — он кивнул, и его обычно холодное выражение лица смягчилось на долю секунды. — Присаживайся, если хочешь. Она робко присела на край стула, сжимая руки на коленях. Неловкое молчание повисло между ними, наполненное невысказанными мыслями о недавней дуэли, о Леоне, о ее изгнании из общества, о его внезапном богатстве. — Ты уезжаешь сегодня? — наконец спросила Ливия. — Да. «Лебедь» уже в порту ждет погрузки. Через пару часов отчаливаем, — он посмотрел в окно, как будто пытаясь разглядеть сквозь километры столицы свой старый грузовой корабль. — Нужно вернуться на остров. Полгода — срок приличный. Надо проверить, все ли в порядке, не разорили ли нас мародеры пока меня не было. А теперь еще и с новыми средствами работы непочатый край. — И… надолго? — в ее голосе послышались нотки грусти. — На все летние каникулы. Там моя работа. Моя ответственность, — он повернулся к ней, оперся о край стола. — А ты? Остаешься здесь? В Академии летом должно быть пустынно. Она покачала головой. — Нет. Я тоже уезжаю. Домой. В деревню. К родителям. Алекс кивнул. Это было логично. Ей незачем было оставаться в этом осином гнезде одой, без его защиты и без поддержки Анжелики, которая, судя по канону, уехала с Леоном. — Это правильно. Повидайся с семьей. Тебе нужно отдохнуть от… всего этого, — он сделал широкий жест, охватывающий всю Академию и ее токсичное общество. — Деревня, свежий воздух… это лучшее лекарство. — Да, я соскучилась, — она улыбнулась, но улыбка была немного печальной. — Но я буду практиковаться! Я возьму с собой книги, которые ты мне дал, и ту, что от Леона. Не хочу терять прогресс. — Умная девушка, — одобрительно хмыкнул Алекс. В его мире это называлось «повышать свою квалификацию». — Знания — это единственное, что у тебя никто не отнимет. Он замолчал, обдумывая что-то. Потом подошел к своему мешку и вытащил оттуда небольшой, тщательно завернутый сверток. — Держи. Перед отъездом хотел найти тебя, чтобы передать. Ливия с удивлением приняла сверток. Развернув его, она увидела небольшую, но качественно сделанную латунную трубку с линзами и несколькими магическими рунами, выгравированными на корпусе. — Это… что это? — Простой измеритель магического вектора, — пояснил Алекс, стараясь говорить как можно проще. — Одна из моих первых удачных поделок у Ленарда. Неказисто выглядит, но работает исправно. Поможет тебе в тренировках. Ты сможешь видеть направление и силу своего потока, корректировать его. Не надо будет полагаться только на ощущения. Она с благоговением смотрела на прибор, потом на него. В ее глазах стояли слезы. — Алекс… это слишком ценный подарок! Я не могу… — Можешь, — он оборвал ее мягко, но твердо. — У меня их несколько. А тебе он пригодится больше. Считай это… инвестицией. В твое будущее. И в будущее моего острова, — он добавил с легкой, почти неуловимой ухмылкой. — Когда-нибудь мне понадобится хороший, компетентный маг. Не забывай, у меня целое баронство поднимать с колен. Она рассмеялась, смахивая с ресниц предательскую слезинку, и крепко сжала прибор в руке. — Спасибо. Обещаю, я им воспользуюсь с умом. — Не сомневаюсь, — он взглянул на солнечные часы на стене. — Мне пора. Жиклер и Грег уже, наверное, на пристани нервничают. Они вышли из комнаты и медленно пошли по длинному, пустынному коридору Западного крыла. Их шаги гулко отдавались от каменных стен. Казалось, они были единственными людьми во всем огромном здании. — Алекс… а что будет после? После каникул? — спросила Ливия, нарушая молчание. — Вернемся. Будем учиться дальше. Будем бороться, — его ответ прозвучал как приговор, лишенный эмоций. — Теперь, после дуэли, все изменилось. Принц и его свита потеряли лицо и статус. Леон в центре скандала. Анжелика… с Леоном. Появился вакуум силы. Его кто-то заполнит. И мы не можем позволить это сделать Мари или кому-то вроде нее. — Ты говоришь как полководец перед битвой. — Академия — это и есть поле битвы, Ливия. Просто здесь стреляют не ядрами, а сплетнями, деньгами и статусом. А иногда и магией, — он бросил на нее взгляд. — Будь осторожна. И пиши, если что. На острове у меня есть налаженная почтовая связь. Они вышли на парадный двор. Пылающая жаром июльская столица встретила их шумом и суетой. Здесь их пути расходились. — Счастливо оставаться, Ливия, — сказал Алекс, останавливаясь. — Счастливого пути, Алекс. И… спасибо. За все. Она нерешительно потянулась к нему, и он, после короткой паузы, коротко и по-дружески обнял ее. Это был жест поддержки, товарищества, ничего более. Но для нее, одинокой и затравленной девушки, это значило очень много. Он развернулся и зашагал прочь, его прямая, солдатская выправка быстро растворялась в толпе. Ливия стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, сжимая в руке его подарок и чувствуя на щеке легкое, смущающее тепло. *** Горячие источники Эйтенгарда и долгожданный отдых «Лебедь», скрипя всеми своими старыми шпангоутами, плавно пришвартовался к единственной пригодной пристани острова Эйтенгард. Воздух здесь пах не пылью и роскошью столицы, а смолой, свежеструганным деревом, дымком из кузнечных горнов и соленым ветром с бездны. За полгода его отсутствия остров преобразился. Вместо выжженной пустоши теперь виднелись аккуратные срубы, почти достроенная новая кузница, укрепленный склад и деловито снующие люди. Увидев своего барона, рабочие и техники снимали кепки и кланялись — не с раболепством аристократических слуг, а с уважением, заработанным в бою и тяжелом труде. Алекс сделал глубокий вдох. Это был его воздух. Его земля. Его ответственность. Первые несколько дней пролетели в бесконечных совещаниях с Мартой, старшим техником, осмотром построек, разбором отчетов и распределением средств. 25 000 золотых творили чудеса, растворяя самые острые проблемы. Но напряжение не отпускало. Тело, привыкшее к адреналину битв и постоянной опасности Академии, не могло расслабиться. Именно тогда он вспомнил. Еще во время первых, самых отчаянных недель на острове, когда они расчищали завалы и хоронили прежних погибших обитателей, один из рабочих наткнулся на странную расщелину в северном скалистом склоне. Оттуда валил густой, обжигающий пар с резким сернистым запахом. Тогда на это не было ни времени, ни ресурсов — выживание было важнее. Алекс приказал завалить вход бревнами и отметить на карте как «геотермальную аномалию, потенциально опасную». Теперь же у него были ресурсы и самое главное — острая необходимость смыть с себя склизкую паутину Академии. Вечером третьего дня он взял Грега, Жиклера и пару надежных рабочих и отправился к тому склону. Расчистили завал. За ним открылся естественный грот, наполненный паром и оглушительным тишиной. В центре его зияла расщелина, заполненная темной, почти черной водой, от которой поднимался волнующийся от жара воздух. — Ну и вонь, — флегматично констатировал Грег, сморщив нос. — Сероводород, — автоматически ответил Алекс, всматриваясь в воду. — Ядовит в больших концентрациях, но здесь… проветривается достаточно. — Он бросил в воду щепотку медной стружки, принесенной Жиклером. Та не растворилась и не изменила цвет. — pH нейтральный. Интересно. Жиклер, тем временем, уже расчехлил свой самодельный измерительный прибор, собранный еще по чертежам со «Сторожевого Утеса». — Энергетический фон в норме, магических аномалий нет. Просто горячая вода из глубин. Очень горячая. Алекс зачерпнул пригоршню воды, подождал, пока она немного остынет, и брызнул на запястье. Кожа не покраснела, лишь приятно заныла от жара. — Ресурс, — заключил он. — Надо обустроить. Он приказал расширить вход, укрепить своды и сколотить простой павильон из бревен и брезента, чтобы защитить от ветра, но оставить вид на долину и заходящее солнце. Роскоши никакой, лишь практичность и гармония с природой. И вот теперь, спустя несколько дней, он наконец смог позволить себе это. Он скинул простую рабочую одежду и погрузился в обжигающе-горячую воду. Стонал удовольствия вырвался у него непроизвольно. Мускулы, зажатые словно стальные пружины, понемногу начали расслабляться. Он откинул голову на гладкий, нагретый камень на краю источника и закрыл глаза. В ушах стояла оглушительная тишина, прерываемая лишь шипением воды и далекими криками птиц. Никаких интриг, никаких насмешек, никакого Леона с его загадочными взглядами. Только покой и его земля под ногами. Он не знал, сколько времени провел так, почти дремля. Шаги заставили его мгновенно открыть глаза и напрячься, как струна. Его рука инстинктивно потянулась к месту, где обычно висел меч. — Простите, барон, — раздался голос Марты. — Я не помешаю? — Нет, Марта, — он расслабился, снова погружаясь в воду по плечи. — Что-то случилось? — Да нет, все спокойно. Привезли новую партию инструментов с материка. И… тут к вам посыльный с материка. Говорит, письмо от госпожи Оливии. Алекс приподнял бровь. Быстро же она написала. — Передай ему, пусть оставит у меня в доме. И скажи Жиклеру, чтобы проверил те инструменты под роспись. Без меня. — Так точно, барон, — Марта кивнула и удалилась. Алекс снова остался один. Но ощущение полного уединения пропало. Мысли снова пошли по привычному кругу: остров, ресурсы, планы, Оливия, Леон, Мари… Он с силой провел рукой по лицу, смывая с него не только воду. Он приехал сюда отдохнуть, а не продолжать составлять стратегии. С наслаждением выдохнув, он снова погрузился в воду, решительно отгоняя все мысли. Прямо сейчас его миром был только этот бассейн с горячей водой, песня ветра в кронах деревьях и багряное солнце, медленно уходящее за горизонт. Все остальное могло и подождать. *** Комната Мари в Академии — Точка зрения Мари Комната Мари в женском крыле казалась игрушечной и уютной. Шелковые подушки, кружевные занавески, аромат дорогих духов — все это создавало иллюзию безопасности и покоя. Но сама Мари чувствовала себя так, словно сидела в клетке с позолоченными прутьями. Она металась по комнате, ее маленькие кулачки были сжаты. Кайл, ее слуга-полуэльф, сидел на подоконнике, невозмутимо чистя яблоко своим острым ножиком. — Успокойся, хозяйка. Суета еще никому не помогла решить проблем. — Успокоиться?! — она взвизгнула, оборачиваясь к нему. — Ты вообще понимаешь, что произошло?! Они все идиоты! Полные, беспросветные идиоты! Она имела в виду Юлиуса, Джилка, Брэда, Криса и Грэга. Лишение наследства. Катастрофа. Ее идеальный план, ее обратный гарем, ее мечты о короне и титуле Святой — все рассыпалось в прах из-за одного неудачного стечения обстоятельств и какого-то выскочки-барона. — Они решили быть с тобой, несмотря ни на что. Разве это не то, чего ты хотела? — Кайл откусил кусок яблока. Его тон был спокойным, почти насмешливым. — Я хотела принца! Я хотела наследников герцогских домов! Сильных, влиятельных, богатых! А что теперь? Пять… пять никчемных бездельников без гроша за душой и без будущего! — она заломила руки. — Что мы будем делать? Как мы будем жить? — Я слышал, его высочество… то есть, просто Юлиус, предлагал заняться искательством приключений, — заметил Кайл. — Искательством приключений?! — Мари фыркнула с таким презрением, что даже Кайл на мгновение сморщился. — Они? Грэг, может, еще куда ни шло, он хоть с копьем умеет обращаться. А остальные? Брэд со своими заклинаниями, которые в реальном бою бесполезны? Джилк, который только и умеет, что щеголять на байке? Крис? Он без своих очков и шага ступить не может! Они сдохнут в первом же подземелье, даже не добравшись до артефактов! Ее самое большое разочарование заключалось в том, что ее «рыцари» оказались абсолютно не приспособлены к реальной жизни вне стен Академии и придворных интриг. Они были продуктом системы, а она хотела использовать систему, а не бороться с ней наравне с какими-то плебеями. Она грузно плюхнулась на кровать. — Лето… все уехали. Анжелика с этим грубым Леоном, эта… Ливия к своим деревенщинам-родителям, даже Алекс сбежал на свой жалкий остров. А я заперта здесь. Как в тюрьме. — Тебя не заперли, хозяйка. Тебе предложили остаться под защитой короны, пока страсти не улягутся, — поправил ее Кайл. — Для меня это тюрьма! — она надула губки. — И я не могу даже отправиться за артефактами! Лето — идеальное время для этого! Подземелья должны быть доступны! А я сижу здесь без дела! Ее первоначальный план был гениален: пока все знатные семьи разъедутся по своим поместьям, а Академия опустеет, она могла бы под благовидным предлогом исчезнуть и первой добраться до сокровищ, предназначенных для «настоящей» героини. Теперь этот план был под угрозой. Кайл закончил яблоко и подбросил огрызок в воздух. Лезвие ножа блеснуло, и огрызок упал на пол, аккуратно разрезанный пополам. — Терпение, хозяйка. Шторм только начался. Нужно переждать его центр. Потом будет видно. Возможно, их неудачи откроют для тебя новые возможности, — его глаза, старые и мудрые не по годам, смотрели на нее с усмешкой. — В конце концов, ты же хотела проверить их преданность. Вот тебе и проверка. Смогут ли они подняться для тебя с самого дна? Мари задумалась, смотря на рассеченный яблочный огрызок. Возможно, ее слуга был прав. Не все было потеряно. Она все еще была здесь, в Академии, под крылом короны. У нее все еще была ее сила, о которой никто не знал. И у нее были пятеро отчаянно влюбленных в нее мужчин, готовых ради нее на все. Да, это была всего лишь неудача. Не более того. Она переживала и не такое в своих прошлых жизнях в играх. Нужно было просто перегрузиться и начать новый квест. — Знаешь, Кайл… — она сказала, и в ее голосе снова появились знакомые нотки хитрой решимости. — Может, ты и прав. Лето только началось. Игра еще не окончена. Она только становится интереснее. Она улыбнулась своей самой милой, невинной улыбкой, которую так обожали ее «рыцари». Но в ее глазах плелся совсем иной план. План, в котором амбиции и мечты о величии уже начинали заливать горькое разочарование, как горячий источник заливает холодные камни.