Том 3 - Глава 8: Захват корабля и общий триумф

На борту «Партнера» Гул боя стихал, сменяясь нарастающим воем сирен и треском поврежденных систем. Алекс, все еще прислонившись к двери, почувствовал, как корабль подрагивает уже не от ударов, а от точных, мощных залпов со стороны. Сквозь ближайшее иллюминатор он увидел элегантный силуэт «Стрелы Скорби», методично отсекающий пиратские корабли от «Партнера». — Анжелика… — прошептала Оливия, выглядывая из-за его спины. В ее голосе было недоумение, смешанное с искрой надежды. — Но почему?.. — Потому что это правильно, — тихо повторил Алекс ее же слова, все еще ловя дыхание. — И потому что даже она видит, когда игра заходит слишком далеко. В этот момент голос Люксона, наконец, утратил оттенок раздражения и вновь стал бесстрастным: — Угроза нейтрализована. Корабль Герцогского Дома «Стрела Скорби» запрашивает абордаж для оказания медицинской помощи и зачистки. Разрешаю. Двери в торце коридора с шипением раздвинулись. На пороге стояла Анжелика Раффа Редгрейв. Она была прекрасна и страшна. Белое платье было испачкано дымом и маслом где-то на рукавах, идеальная прическа слегка растрепалась, но ее осанка была безупречной, а взгляд — твердым и ясным. В одной руке она держала компактный магический кристалл-стабилизатор, в другой — изящный, но явно боевой пистолет. За ее спиной выстроились бойцы ее личной гвардии в синих с серебром мундирах. Его глаза скользнули по Алексу, задержались на Оливии, оценивая их состояние одним быстрым, профессиональным взглядом. — Ранены? — ее голос был четким, без обычной томной сладости. — Нет, — Алекс выпрямился, отходя от двери. — Отделались испугом. Спасибо за поддержку. — Не за что, — она кивнула, и ее взгляд на секунду смягчился. — Я рада, что успела. — Затем ее глаза снова стали жесткими. — Где Бартфорт? — На мостике, управляет ситуацией, — ответил Алекс. — Как обычно. Оставляет другим разгребать последствия своих авантюр, — в ее голосе прозвучала знакомая старая неприязнь, но теперь в ней не было яда. Была усталая констатация факта. — Капитан, прочесать корабль. Оказывайте помощь раненым, обезвреживайте уцелевших пиратов. Вы, — она повернулась к Алексу и Оливии, — с моими людьми. Отведем вас в безопасную зону. — Я… я могу помочь, — неожиданно для себя сказала Оливия, выходя вперед. Ее голос дрожал, но был тверд. — Я знаю основы исцеления. Если есть раненые… Анжелика посмотрела на нее с новым, странным интересом — без высокомерия, без ревности, с чистой, почти профессиональной оценкой. — Хорошо, — она кивнула одному из своих гвардейцев. — Проследите за мисс Оливией. Окажите ей необходимое содействие. Пока Оливию уводили, Анжелика задержала взгляд на Алексе. — А вы, барон фон Эйтенгард, судя по всему, снова оказались в самом центре событий. И снова не на своей стороне. — В ее глазах читался немой вопрос. Алекс встретил ее взгляд. Он не мог рассказать ей все. Но мог сказать правду. — Я там, где я нужен, леди Редгрейв. Как и вы, судя по всему. На ее губах на мгновение дрогнула тень улыбки. — Иногда долг оказывается приятнее, чем я думала, — тихо сказала она и, развернувшись, пошла вдоль коридора, отдавая тихие, четкие распоряжения своей гвардии. Алекс смотрел ей вслед. Система была все та же. Но люди… люди начинали меняться. Или просто показывать свое истинное лицо. Возможно, и у него самого был шанс стать чем-то большим, чем просто тенью или пешкой. Он глубоко вздохнул и пошел за ней — не как слуга, не как проситель, а как союзник. Пусть и временный. Пусть и странный.

***

На мостике «Партнера» царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и прерывистым дыханием раненого пирата, которого обездвижили щупальца Люксона. Леон Бартфорт стоял спиной к входу, изучая данные на главном экране. Он не обернулся, когда дверь открылась, впуская Анжелику в сопровождении двух гвардейцев и Алекса. — Редгрейв, — произнес Леон, все еще глядя на экран. — Предсказуемо. Я вычислял вероятность твоего появления в 78.3%. — Надеюсь, остальные 21.7% приходились на твою внезапную смерть, Бартфорт, — холодно парировала Анжелика, осматривая мостик с видом хозяйки. — Или ты настолько уверен в своем гении, что даже не потрудился запросить помощь у Королевского флота? Леон наконец повернулся. Его взгляд скользнул по Анжелике, оценивая ее вид, затем перешел на Алекса. — Фон Эйтенгард. Я не ожидал, что ты будешь играть в героя. Опять. Алекс почувствовал, как сжимаются кулаки, но сохранил лицо каменным. — Я охранял актив, Бартфорт. Тот, что ты по какой-то причине решил оставить без защиты. Леон усмехнулся. — «Актив». Как практично. Нашел, наконец, свой стиль. — Хватит! — голос Анжелики прозвучал резко, заставив обоих замолчать. Она шагнула вперед, к центральной консоли. — Мы не для этого здесь. Люксон, покажи мне ущерб и текущее местоположение кораблей пиратов. И открой канал на «Стрелу Скорби». — Соединение установлено, леди Редгрейв, — немедленно откликнулся ИИ. — Капитан, — обратилась Анжелика в пустоту, зная, что ее слышат. — Держите дистанцию и блокируйте возможные пути отступления. Я беру командование на себя. Леон поднял бровь. — На моем корабле? — На корабле, который находится в воздушном пространстве, подконтрольном моему Дому, во время нападения на членов Академии, — парировала Анжелика, не глядя на него. — Доставь меня в суд, если не согласен. После того, как мы закончим. Алекс наблюдал за этим обменом любезностями с странным чувством облегчения. Два самых могущественных человека в его жизни сейчас мерялись силами, и это отвлекало их от него. И от Оливии. — Люксон, — снова позвал Леон, его голос потерял насмешливый оттенок. — Где остальные? Грэг? Брэд? Принц? — Находятся в лазарете. Легкие травмы, в основном психологического характера. Мисс Оливия оказывает им помощь. Анжелика резко обернулась к Алексу. — Ты оставил ее одну с ними? — С ней гвардеец, — быстро ответил Алекс. — И… она сама этого хотела. Кажется, ей нужно было чем-то заняться. Лицо Анжелики смягчилось на долю секунды. — Понятно. — Она снова повернулась к экранам. — Хорошо. Леон, твой корабль поврежден, но функционален. Мой — быстр и маневрен. Предлагаю простой план: ты остаешься здесь, прикрываешь нас и координируешь атаку с воздуха. Я и фон Эйтенгард спускаемся на пиратский флагман. Нам нужно найти доказательства их связей с домом Ольфери. И, возможно, вернуть украденное. Леон медленно кивнул, его глаза загорелись знакомым Алексу холодным интересом. — Рискованно. Но эффективно. Люксон, подготовь шлюпку и сканируй флагман на предмет слабых точек. И… — он впервые прямо посмотрел на Алекса, — постарайся не умереть, фон Эйтенгард. Ты стал слишком полезен, чтобы терять тебя так глупо. Алекс лишь кивнул. Он не чувствовал благодарности. Лишь тяжесть предстоящего дела. Но когда он встретился взглядом с Анжеликой, он увидел в ее глазах не приказ, а предложение. И доверие. Они вышли с мостика вместе, оставив Леона наедине с его машинами. В коридоре Анжелика остановилась, положив руку на рукоять своего пистолета. — Готов? — спросила она просто. — Нет, — честно ответил Алекс. — Но я иду. Она кивнула, и впервые за весь день на ее лице появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. — Тогда вперед. Покажем им, что даже «активы» и «герцогские дочки» могут жечь им тылы. Их тени слились в одну, пока они шли по коридору навстречу новой битве — уже не за выживание, а за справедливость. Или что-то очень на нее похожее.

***

Шлюпка «Партнера» отделилась от основного корпуса с почти неслышным шипением магнитных зажимов. Внутри царила напряженная тишина, нарушаемая лишь ровным гудением двигателей и скупыми докладами Люксона, транслируемыми через speakers. Анжелика молча проверяла заряды в своем изящном, но смертоносном пистолете. Ее движения были точными, выверенными — сказывались годы обязательных уроков фехтования и стратегии, которые она прежде считала скучной необходимостью. Алекс смотрел в иллюминатор. На фоне звездного неба медпенно проплывал поврежденный пиратский флагман — уродливая, угловатая гора ржавого металла и наспех приваренных бронеплит. Рядом с этим убожеством даже поврежденный «Партнер» казался воплощением элегантности. — Координаты точки входа подтверждены, — раздался голос Люксона. — Сектор 7-Gamma, грузовой шлюз. Системы охранения корабля подавлены на 92%. Оставшиеся 8% — это ручные блокировки и возможные сюрпризы. Вас ждут. — Какие милые слова для «возможной засады», — сухо заметила Анжелика, вставляя последний заряд. Алекс молча кивнул. Его взгляд упал на ее руки — тонкие, ухоженные пальцы без единой царапины. Аристократка. Дочь герцога. И она добровольно полезла в самое пекло. Мир определенно сходил с ума. Шлюпка с глухим стуком состыковалась с корпусом флагмана. Магнитные уплотнители завизжали, вгрызаясь в ржавый металл. — Контакт. Герметизация завершена. Вы можете выходить, — отрапортовал Люксон. — Канал связи будет поддерживаться, но возможны помехи. Удачи. Дверь шлюпки открылась, впуская удушливую смесь запахов дешевого масла, пота и страха. За ней зиял темный, заваленный ящиками грузовой отсек. Анжелика сделала первый шаг, не колеблясь. Алекс последовал за ней, его собственный пистолет (трофейный, с того самого боя на острове) был надежно зажат в руке. Они двигались по коридорам, как призраки. Люксон выводил на портативный планшет Анжелики схему корабля, помечая точки возможного сопротивления. Они обходили их, предпочитая скрытность прямой конфронтации. Их целью был капитанский мостик — или то, что выполняло его роль на этом утиле. — Стой, — внезапно прошептал Алекс, хватая Анжелику за локоть и прижимая к стене. Из-за поворота послышались грубые голоса и тяжелые шаги. Двое пиратов, явно оставшихся не у дел после атаки «Стрелы», тащили ящик с трофеями. — Говорю же, старина, нам надо было валить, пока целы! — ворчал один. — Этот урод в серой броне всех порвал! А потом еще и герцогская крыса подъехала! — Заткнись, — буркнул второй. — Капитан сказал — грузим данные и сваливаем. Его благородие граф Ольфери щедро заплатит, даже если мы провалимся. Алекс и Анжелика переглянулись. Подтверждение. Прямая улика. Прежде чем Алекс успел что-то предпринять, Анжелика вышла из тени. — Прошу прощения, джентльмены, — ее голос прозвучал ледяным колоколом в грязном коридоре. — Вы упомянули моего кузена? Графа Ольфери? — Неожидано выпалила он, самую глупую ложь которую, можно было только придумать. Пираты остолбенели, роняя ящик. Их руки потянулись к оружию, но они опоздали. Алекс, действуя на опережение, ударил прикладом пистолета первого по голове. Тот рухнул без звука. Второй пират выхватил нож, но Анжелика была быстрее. Короткий, точный выстрел из ее пистолета — и клиент с визгом отшвырнул оружие, хватаясь за простреленное предплечье. — Не двигайся, — скомандовала она, не повышая голоса. — У меня нет желания пачкать платье еще больше. Алекс, обыщи их. Алекс быстро провел обыск, найдя у второго пирата пачку бумаг и небольшой кристалл-накопитель. Он протянул их Анжелике. — Капитанские приказы, — пробормотал он, пробегая глазами по тексту. — И координаты передачи «груза» представителю дома Ольфери. Все здесь. Анжелика взяла улики, ее лицо выражало ледяное презрение. — Мой «кузен» всегда был жаден и глуп. Но связаться с небесным отребьем… это даже для него низко. Внезапно корабль содрогнулся от мощного удара где-то в носовой части. Послышался далекий рев взрыва и треск ломающегося металла. — Что это? — резко спросила Анжелика, прижимаясь к стене. Голос Люксона пробился сквозь нарастающие помехи: — …вмешательство… «Арроганц»… барон Бартфорт ведет зачистку… рекомендую ускориться… Алекс усмехнулся. — Леон решил, что мы слишком медлим. Устраивает нам артподдержку. — Безумец! — вспыхнула Анжелика, но в ее глазах читалось нечто похожее на восхищение. — Он может обрушить на нас весь корабль! — Тогда нам лучше поторопиться, — Алекс уже тащил ее за собой по коридору, к капитальскому мостику. Взрывы снаружи служили отличной маскировкой для их продвижения. Они бежали по трясущемуся, кренящемуся кораблю, на котором вовсю бушевал внешний гнев Леона Бартфорта. И в этот момент Алекс понял, что самая большая битва мехов происходит не здесь, в тесных коридорах, а там, снаружи — где один человек в машине-легенде крушил целый флот, чтобы прикрыть их спины. И это было куда эффектнее любой окопной свары.

***

Коридоры пиратского флагмана превратились в ад. От каждого удара «Арроганца» по внешнему корпусу металлические стены выгибались внутрь с оглушительным скрежетом. С потолка сыпалась изоляционная пыль, смешиваясь с едким дымом от горящей проводки. Сирены выли на одной ноте, сливаясь в сплошной болезненный гул. Алекс и Анжелика двигались в этом хаосе как два призрака — он, используя солдатский опыт ориентации в разрушающихся сооружениях, она — с холодной, почти машинной точностью, которую давали годы тренировок. Ее белое платье стало серым, на щеке краснела ссадина, но пистолет в ее руке не дрожал ни на миллиметр. — Следующий поворот — мостик! — крикнул Алекс, перекрывая грохот. — Люксон, что там? Голос ИИ прорывался сквозь помехи, будто из-под толщи воды: — …энергощиты… падают… капитан… сопротивляется… рекомендую… осторожность… Внезапно корабль накренился так сильно, что их обоих швырнуло к стене. Алекс успел подставить плечо, приняв на себя удар и прикрыв Анжелику. Где-то в глубине корабля что-то взорвалось с мощью, от которой затрещали швы обшивки. — Он его разбирает на части! — прошипел Алекс, отряхиваясь. — Бартфорт крушит двигатели! — Безумец! — в голосе Анжелики снова прорвалась ярость, но на сей раз смешанная с чем-то вроде ужасающего восхищения. — Он погубит нас всех! — Нет! — Алекс вдруг схватил ее за руку. Его глаза выхватили в клубах дыма едва заметную деталь — аварийный люк в полу, ведущий в кабельные тоннели. — Он не безумец. Он гонит их всех к нам. Прямо в ловушку. Люксон, веди! Они нырнули в люк, едва успевая захлопнуть его за собой, как по коридору пронеслась обезумевшая толпа пиратов, спасающихся от внешнего кошмара. Тоннель был тесным и темным, но Алекс, ведомый голосом Люксона в комлинке, полз вперед без колебаний. Анжелика следовала за ним, ее дыхание было ровным, но учащенным. — Вот оно, — прошептал Алекс, указывая на решетку вентиляции прямо над ними. — Прямо над капитанским креслом. Они втиснулись в узкое пространство. Сквозь решетку был виден мостик — полуразрушенный, залитый аварийным красным светом. Посреди него, привязанный к своему креслу, сидел капитан пиратов — огромный мужчина с шрамом через лицо. Он орал в разломанную console, пытаясь хоть что-то сделать. Рядом валялся опечатанный металлический кейс. — Данные… должны быть у Ольфери… — хрипел капитан. — Иначе он нас всех… В этот момент главный экран мостика, треснувший и мигающий, ожил. На нем возникло изображение — не Леона, а Люксона. Его единственный голубой глаз холодно смотрел на капитана. — Капитан Враггар, — раздался безразличный голос ИИ. — Ваш корабль взят под контроль. Сопротивление бесполезно. Советую сдаться. — Ни за что, демон! — завопил капитан, хватая тяжелый пистолет со стола. — Я сожгу твоего хозяина в его же… Он не договорил. Решетка вентиляции под ним с грохотом обрушилась вниз. Алекс прыгнул первым, сбивая с ног одного из охранников. Анжелика спрыгнула следом, ее пистолет уже был наведен на капитана. — Брось оружие, — ее голос не дрогнул. — Дело проиграно. Капитан замер, его глаза бешено бегали от нее к Алексу, к экрану с Люксоном. И вдруг он дико рассмеялся. — Герцогская кровь и нищий барон! Какая компания! Ольфери будет в восторге! — Он резким движением швырнул пистолет в сторону… прямо в консоли рядом с кейсом. Раздалась короткая искра, и по кораблю прошел последний, предсмертный толчок. — Но вы ничего не получите! Я активирую протокол самоуничтожения! Мы все взлетим на… Выстрел прозвучал громоподобно в замкнутом пространстве. Не из пистолета Анжелики. Алекс выстрелил практически не целясь, с расстояния в несколько метров. Пуля ударила капитану в плечо, отшвырнув его от консоли. В наступившей тишине было слышно лишь шипение поврежденных систем и тяжелое дыхание капитана. — Спасибо, — тихо сказала Анжелика, не опуская оружия. Ее взгляд был прикован к Алексу. — Я… я благодарна. Алекс просто кивнул, перезаряжая пистолет. В его глазах не было ни гордости, ни сожаления. Была только усталая необходимость. Внезапно главные двери на мостик с грохотом распахнулись. На пороге, в дыму и пламени, высилась знакомая серая броня. «Арроганц» шагнул внутрь, его массивная форма едва помещалась в тесном пространстве. Он был иссечен царапинами и следами обгорания, но выглядел непобедимым. Голос Леона прозвучал из внешних динамиков меха, громко и ясно, без помех: — Капитан взят в плен. Корабль обездвижен. Пираты сдаются или уничтожены. Миссия выполнена. — Он сделал шаг вперед, его оптические сенсоры остановились на кейсе. — Это то, за чем мы пришли? Анжелика первая оправилась от шока. — Да. Доказательства связи пиратов с домом Ольфери. И, возможно, не только. Леон медленно кивнул головой меха. — Хорошо. Люксон, готовься к буксировке этого ведра с гвоздями. Мы берем его с собой. — Затем он повернулся к Алексу. — Фон Эйтенгард. Твоя работа принята. Неожиданно адекватно. Алекс не стал ничего отвечать. Он смотрел на Анжелику, которая, отложив пистолет, осторожно поднимала кейс. На ее лице была не победа, а глубокая, почти физическая усталость. И в этот момент снова заговорил Люксон, но на сей раз его голос прозвучал только в их комлинки: — Внимание. Наблюдаю несколько кораблей с опознавательными знаками дома Ольфери на границе сектора. Они движутся сюда на максимальной скорости. Похоже, капитан успел послать сигнал. Леон замер на месте. — Расчетное время до подхода? — Три минуты, — ответил ИИ. — Рекомендую срочное отступление. Анжелика выпрямилась, ее глаза вспыхнули. — Нет. Мы не бежим. — Она повернулась к экрану мостика, до сих пор показывающему Люксона. — Люксон, патч меня на открытый канал. На всю систему. — Анжелика, что ты задумала? — резко спросил Леон. — Я задумала закончить это, — она поправила растрепавшиеся волосы, смахнула пыль с плеча и встала перед камерой так, словно готовилась к балу, а не находилась на разваливающемся пиратском корабле. — Дом Редгрейв поддерживает меня. И сегодня мы поддержим правду. Экраны на мостике погасли, а затем снова вспыхнули. Но теперь на них была не схема корабля, а лицо Анжелики — грязное, в царапинах, но исполненное непоколебимой решимости. Ее голос, усиленный и очищенный Люксоном, прозвучал на всех частотах, во всех эфирах, достигнуя не только приближающихся кораблей Ольфери, но и, возможно, самой столицы. — Внимание, корабли дома Ольфери! Это леди Анжелика Раффа Редгрейв, наследница Герцогского Дома, обращаюсь к вам с борта пиратского флагмана «Кровавый Клык». Нами добыты неоспоримые доказательства предательства и сговора вашего господина, графа Ольфери, с небесными пиратами. Доказательства, ставящие под удар не только его честь, но и безопасность всего королевства. Она сделала паузу, глядя прямо в камеру, и Алекс видел, как дрожит ее рука, сжимающая кейс, но как тверд ее голос. — Мы взяли в плен капитана пиратов. Мы сохранили все данные. И мы передадим их прямо в руки королеве, минуя все преграды. Ваш граф проиграл. А теперь — разверните свои корабли и убирайтесь с моего горизонта. Пока я не передумала и не решила, что один предательский Дом в королевстве — это на один слишком много. Она отключилась, и на мостике воцарилась оглушительная тишина. Даже Леон в своем «Арроганце» не издал ни звука. Прошла минута. Вторая. — Корабли Ольфери… замедляют ход, — наконец доложил Люксон. — Разворачиваются. Уходят. Анжелика выдохнула, и ее плечи на мгновение обмякли. Она облокотилась на разбитую console, не выпуская из рук кейс. Алекс подошел к ней и молча протянул флягу с водой. Она взяла ее, кивнув в благодарность, и сделала большой глоток, не обращая внимания на грязь. — Ну что, Бартфорт, — наконец сказала она, все еще не поворачиваясь. — Доволен? Твой корабль, твой трофей, твоя слава. «Арроганц» сделал шаг вперед, его огромная рука осторожно опустилась рядом с ней, не касаясь. — Наш трофей, — поправил Леон, и его голос впервые за все время лишился привычной насмешливости. — Наша победа. И, должен признать… неплохая работа, Редгрейв. Для герцогской дочки. Анжелика фыркнула, но углы ее губ дрогнули. — А ты, Эйтенгард, — повернулась она к Алексу, — оказался куда интереснее, чем я думала. Спасибо. За спину. Алекс молча кивнул. Он смотрел на них — на принцессу и изгоя, на барона и солдата. Они стояли на развалинах корабля, окруженные дымом и обломками, и впервые за долгое время между ними не было вражды, не было интриг. Было лишь молчаливое понимание того, что они только что изменили правила игры. Навсегда. Где-то в глубине корабля, далеко от них, Оливия, закончив перевязывать раны Грэгу, подняла голову и улыбнулась сквозь слезы. Она не слышала слов Анжелики, но чувствовала это — сдвиг. Изменение. И, возможно, начало чего-то нового. Битва была выиграна. И впервые у Алекса появилась не просто цель выжить, а причина сражаться. Ради этого хрупкого, неловкого союза. Ради будущего, которое они, возможно, смогут построить. Вместе.

***

Триумф на мостике пиратского флагмана был недолгим. Пока Леон координировал буксировку гигантской туши корабля, а Анжелика давала показания гвардии и составляла первые отчеты для столицы, Алекс незаметно отступил в тень. Адреналин боя спадал, и на смену ему приходило холодное, знакомое осознание: его работа не закончена. Самая важная часть. Алекс ощущал холод металла через ткань куртки. Не физический холод, а тот, что проникал прямиком в душу. Шепот из ларца был едва слышен, но настойчив, как назойливая муха, обещая силу, понимание, покой. Ложь. Самая сладкая и страшная ложь, которую он когда-либо слышал. Он знал каждый из этих обещающих отголосков. Он читал о них в другом мире, сидя за компьютером, листая цифровые страницы новеллы. Тогда это было просто захватывающим лор. Теперь это был шепот демона у его сердца. Его план не был безумием. Он был холодной, железной необходимостью, вытекающей из единственного неоспоримого преимущества, которое у него было в этом жестоком мире — знания. Он знал, что произойдет, если Ожерелье наденет Оливия. Ее чистая, открытая душа станет идеальной сосудом для извращенного духа прошлой Святой. Ее сознание будет заперто в глухой темнице, а ее тело станет марионеткой для древней, жаждущей власти сущности. Леон, со своим Люксоном и всей своей гениальностью, не знал этого. Он видел в артефакте лишь ключ к усилению своей протеже, слепой инструмент. Его неведение было самой большой угрозой для Оливии. И Алекс знал единственного человека, чья психика была фортом, неприступным для подобных вторжений. Мари. Ее сознание уже было исковеркано грузом иной жизни, иного мира. И главным бастионом в нем был не магический щит, а призрак старшего брата — фигуры, которая была для нее одновременно и самым большим страхом, и самой надежной защитой. Алекс помнил описание из побочной истории её рута: попытка духа Святой проникнуть в ее разум обернулась для него кошмаром. Она столкнулся не с беззащитной душой, а с проекцией властного, саркастичного, невероятно страшного молодого человека, который словно играючи загнал древнюю сущность в угол и уничтожил тут с помощью бейсбольной биты. Для Мари этот «защитник» был частью её прошлого, её травмы. Для духа Святой — непредставимым ужасом. Леон не знал и этого. Для него Мари была просто амбициозной интриганкой с необъяснимым талантом к магии. Алекс делал единственно возможный ход в этой игре, где только он один видел истинные правила. Он не отдавал силу врагу. Он обезвреживал бомбу, помещая ее в единственный доступный ему абсолютно безопасный контейнер. Пусть Мари получит силу. С этим он мог смириться. Главное — Оливия будет в безопасности. Он выбрался из отсека и замер, прислушиваясь. Где-то рядом раздавались шаги и голоса гвардейцев Анжелики. Он сделал глубокий вдох, заставляя маску усталого, потрепанного боем солдата снова застыть на его лице. Внутри же все было холодно и ясно. Его путь лежал к шлюпкам. Он должен был доставить этот проклятый подарок Мари. Нести его было мерзко, но необходимость заглушала все остальные чувства. И все это время он чувствовал на себе незримый, всевидящий взгляд. Не Люксона. Своего собственного прошлого «я». Того парня из другого мира, который листал новеллу и сейчас кричал бы от ужаса от того, во что превратилась его жизнь. Вопрос, который висел в воздухе, был адресован не Люксону и не Леону. Он был обращен к самому себе, к тому, кем он был и кем стал: «А что, если твое знание ошибочно? Что если в этой реальности все по-другому?» Но это был риторический вопрос. Ответа на него не было. Он сделал свой выбор. И теперь ему предстояло жить с его последствиями.