Том 4 - Глава 6: Маска, ставшая сущностью

Тишина в камере после ухода королевы была оглушительной. Алекс медленно выдохнул, ощущая тяжесть только что достигнутой договорённости. Союз с короной был заключён. Теперь всё зависело от того, насколько точными окажутся его расчёты и способность Леона устроить тот самый «контролируемый хаос». В ухе тихо щёлкнул коммуникатор. — Передаю от Хозяина Леона, — донёсся безэмоциональный голос Люксиона. — «Королева? Наконец-то проявила всопнила о нас! Ладно, скажи Алексу, что её «молот» готов разбить пару-тройку глупых рож. Сидеть тут уже осточертело». Уголок рта Алекса дёрнулся в подобии улыбки. Типичный Леон. Прямолинейно, грубо, но по делу. Он мысленно сформулировал ответ: — Передай ему: «Договорились. Ждём сигнала. И пусть не увлекается театральностью — нам важна внезапность». Пока он ждал ответа, его аналитический ум уже работал, раскладывая по полочкам информацию. Герцог Редгрейв, маркиз Фрэмптон, королева… Теперь очередь была за другими игроками. И он не ошибся. Чужой голос в комуникаторе прервал его размышления. Похоже первый из пятерки приешл к Леону. — Виконт Бартфорт, — начал Джилк, обращаясь к пустой камере напротив, голос которого всё же долетал до Алекса через коммуникатор. — Выглядишь жалко. Я здесь по просьбе леди Мари. Она поручила мне тебя спасти. Алекс мысленно вздохнул. Началось. «Спасатели» пришли к Леону. Он откинулся на каменную плиту, готовясь слушать продолжение спектакля. Последовал тот самый диалог, который Алекс уже знал, как отчётливо помнил многие страницы новеллы. Джилк хвастался связями, Леон язвительно парировал. Звучали фразы о «жалком положении» и «свободном времени». Алекс холодно отмечал про себя, насколько предсказуемо разворачивается событие, будто он читает книгу, которую уже держал в руках десять лет назад. — Хозяин Леон просил передать, — раздался голос Люксиона прямо в его сознании, — что «этот павлин пришёл похвастаться перьями, которые ему не принадлежат. Спроси у Алекса, не хочет ли он послушать продолжение этого цирка?» Алекс мысленно покачал головой. — Сообщи Леону, что я ценю его стойкость, но предлагаю ему сохранить силы для более важных дискуссий. Например, с королём. Но Леон похоже не восприняв его слова к себе, оставил коммуникатор на его волне. Вскоре Джилк, видимо, потерпев неудачу, удалился. Но ненадолго. Камеру Леона, судя по доносившимся звукам, посетили и остальные члены «пятёрки». Сначала Грэг — Алекс услышал его сдавленный голос, упоминание об избиении отцом. Затем Брэд, который оправдывался, что не смог найти свою семью. Потом Крис, чьи очки, если верить новелле, теперь были разбиты. Алекс слушал эти разговоры, как отголоски из другой реальности. Он не видел их лиц, но прекрасно представлял себе картину: эти мальчишки, загнанные в угол амбициями Мари, пытаются совершить хоть что-то, что вернёт им ощущение контроля. Жалко? Возможно. Но в данной ситуации — бесполезно. — Хозяин Леон передаёт, — снова вмешался Люксион, — «Если бы они так же усердно учились стратегии, как учатся целовать туфельки Мари, может, из них вышло бы что-то путное. Алекс, ты как, ещё не сошёл с ума от одиночества?» — Скажи ему, что одиночество — прекрасная возможность для планирования, — с иронией ответил Алекс. — А его друзья лишь подтверждают мои теории о деградации аристократии. Кульминацией стал визит принца Джулиуса. Алекс услышал его голос, полный юношеского максимализма и обиды на мать. История о пощёчине от королевы Милен заставила Алекса на мгновение задуматься. Значит, королева держит оборону и на семейном фронте. После ухода принца в камере Алекса воцарилась тишина. Он понимал, что этот «парад спасателей» был лишь предвестником. Настоящая буря приближалась. — Хозяин Леон сообщает, что надоело ждать, — передал Люксион. — «Скажи Алексу, что пора заканчивать этот курортный отдых. Маркиз уже ведёт переговоры с Фаноссом о передаче земель. Церковь отправила флот со Святой, и это будет катастрофа». Алекс почувствовал, как холодная уверенность наполнила его. Так и есть. События двигались по знакомому, пусть и ускоренному, сценарию. — Согласен. Ждём сигнала королевы. И пусть Леон готовит свой «театральный вход». Внезапно тюрьму содрогнул мощный гул, заставивший мелкие камешки посыпаться с потолка. Землетрясения участились и стали сильнее. Алекс подошёл к стене, приложив ладонь к холодному камню. Где-то там, на поверхности, уже начиналось то, что он предвидел. — Люксион, что происходит? — Флот княжества под командованием принцессы Гертрауды начал полномасштабное наступление. Корабли церкви с Мари на борту вступили в бой. Обнаружено появление аномально крупного объекта класса «Гигант». Ситуация оценивается как критическая. Алекс медленно выдохнул. Гигант. Тот самый финальный босс. Мари не справится. Её силы, даже умноженные артефактами, недостаточны. Ей нужен был «избранный». Нужен был Леон. В этот момент из коммуникатора донёсся новый звук — не трансляция из камеры Леона, а непосредственный голос Люксиона, обращённый к нему. — Внимание. К камере Хозяина Леона направляется группа вооружённых людей. Намерения оцениваются как враждебные. Алекс встал. Его время пассивного наблюдения подходило к концу. — Передай Леону: «Представление начинается. Готовься». Он подошёл к двери своей камеры, прислушиваясь. Сквозь нарастающий гул землетрясений он уловил лязг доспехов и тяжёлые шаги по каменным плитам коридора. Шли не к нему. Пока нет. Их целью был Леон. Алекс мысленно представил сцену, которую вот-вот должен был увидеть Люксион и услышать он сам: виконт из фракции маркиза, пришедший с отравленным вином, чтобы «избавить королевство от проблемы». А затем — появление «спасателей» нового толка. Шаги стихли у камеры Леона. Раздался скрип открываемой двери. — Виконт Бартфорт, — раздался новый, незнакомый Алекс голос, полный фальшивой учтивости. — Я принёс вам подарок. Вам, должно быть, здесь очень одиноко. Алекс холодно улыбнулся в полумраке своей камеры. Финал первого акта приближался. Теперь всё зависело от того, насколько хорошо он и Леон сыграют свои роли.

***

Маркиз Фрэмптон сидел во главе длинного стола, его пальцы неторопливо барабанили по полированной деревянной поверхности. Вокруг него столпились встревоженные дворяне его фракции. — Маркиз! — один из них, виконт с бледным лицом, нарушил тягостное молчание. — Вы уверены в своей стратегии? По донесениям, армия княжества включает не только огромный флот, но и полчища монстров. Для приграничных лордов это будет катастрофа! — Это правда, княжество атаковало раньше, чем мы ожидали, — холодно парировал маркиз. — Но всё под контролем. Мы справимся собственными силами. — Но разве не стоит мобилизовать ополчение с окраинных земель? — не унимался другой дворянин. Маркиз Фрэмптон откинулся на спинку кресла, его взгляд выражал превосходство. — В этом нет нужды. — Что? Но... — Я заключил с княжеством соглашение о передаче им приграничных территорий. Незначительная цена за сдерживание их гнева и получение их поддержки в дальнейшем. В зале повисло изумлённое молчание. Даже самые верные сторонники маркиза выглядели шокированными. — Д-да, мы знаем о сделке, но их флот превосходит все ожидания! Если мы не проявим осторожность, под ударом окажутся не только дворяне, но и простые люди! — Мы принесём эту жертву ради консолидации сил королевства, — голос маркиза не дрогнул. — Не тревожьтесь. У нас есть новый флагман — тот самый затерянный артефакт. Как только мы завершим его изучение, мы вернём утраченные земли. Он говорил о жизнях как о разменной монете. В этот момент в зал вошёл запыхавшийся гонец. — Маркиз! Церковь настаивает, чтобы Святая возглавила оборону и приняла участие в битве! — Какое безрассудное предложение, — фыркнул маркиз. — Сила Святой способна нейтрализовать монстров! — Сила Святой? — маркиз скривился. — Церковь действительно собирается полагаться на эту девицу? — В церкви уверены в её способностях. И, судя по всему, они не лгут. Маркиз Фрэмптон мрачно хмыкнул. Один из его приближённых пояснил: — Церковники заявили, что если им позволить сыграть ключевую роль в этой войне, они не будут возражать против отправки принца Джулиуса в княжество. «Хотят укрепить своё влияние, продемонстрировав мощь Святой», — мысленно констатировал маркиз. — Как бы то ни было, — громко сказал он, — нужно быть готовыми к тому, что княжество не станет отступать. — Согласен. А присутствие Святой поднимет боевой дух. Многие солдаты в панике из-за монстров… — Если удастся избежать больших потерь, моё влияние также возрастёт, — задумчиво произнёс маркиз. — Пусть церковь хватает свою славу, но с условием, что они останутся у меня в долгу. Дворяне продолжили обсуждать грядущие бедствия на окраинах, в то время как маркиз Фрэмптон уже видел себя полновластным правителем нового, «очищенного» королевства.

***

Несколькими днями ранее, пока Джулиус и его друзья тщетно пытались вызволить Леона и Алекса из подземелья, в покои Мари в академии ворвалась делегация взволнованных жрецов. Верховный жрец, его лицо было бледным от предвкушения и страха, склонился перед ней. — Леди Мари, настал час явить миру вашу силу! Княжество перешло в наступление. Только Святая может обратить в бегство их скверну! Мари, которую застали за подсчётом скудных остатков её личных средств, картинно вздохнула, откладывая кипу счетов. — Раз уж долг повелевает... — произнесла она с подобранной заранее скромной интонацией, опуская глаза, чтобы скрыть вспыхнувший в них азарт. Идеально! — ликовал её внутренний голос. Публичная демонстрация силы на поле боя — лучший способ раз и навгда заткнуть всех этих зазнаек, вроде той Редгрейв, и заставить корону считаться со мной. А заодно и проверить, на что действительно способны эти безделушки. Она с наслаждением сжала в руке Священный Кулон, чувствуя, как его мощь волной растекается по телу. Её проводили на роскошный флагманский корабль церкви, где в торжественной обстановке вручили остальные регалии — Браслет и Посох. Но когда корабль взлетел и вышел на позиции, восторг Мари сменился леденящим ужасом. — Н-никто мне о таком не рассказывал! — вырвалось у неё, когда она увидела горизонт. Это не была армия из её воспоминаний об игре. Это был апокалипсис. Тучей, затмевающей солнце, двигались не просто монстры, а искажённые, гигантские существа, словно сошедшие со страниц хорроров её прошлой жизни. Сердце её бешено заколотилось. Впервые она ощутила не игровую угрозу, а реальную, физическую опасность. Когда первая волна тварей ринулась на корабль, инстинкт самосохранения заставил её поднять Посох. Энергетический щит, вспыхнувший вокруг эскадры, был мощнее, чем она ожидала. Монстры, касаясь его, обращались в пепел. — Вот сила Святой! — раздались ликующие крики священников и рыцарей. — Вперёд! На врага!

***

В штабной рубке флагмана Фаносса царила напряжённая, но торжественная атмосфера. Гертрауда, младшая сестра Гертруды, стояла перед огромной картой, усеянной фигурками. Её лицо, обычно выражавшее надменное спокойствие, сейчас было бледным и сосредоточенным. — Сила так называемой Святой оказалась реальной, — констатировал один из адмиралов, указывая на участок карты, где корабли королевства под щитом Мари успешно отражали первые атаки. — Но она не вечна. И она не сможет противостоять настоящему оружию. Гертрауда молча кивнула. Пришло время. Она протянула руку, и старшая служанка почтительно вложила в её ладони магическую флейту. Холодный металл обжёг пальцы. Она знала цену, которую придётся заплатить за использование этого артефакта. Но отступать было поздно. Унижение её сестры, пленение лучших воинов Фаносса — всё это требовало мести. И королевство Холфорт должно было пасть. — Стража готова, ваше высочество, — доложил офицер. — Чиновники королевства, перешедшие на нашу сторону, ждут доказательств нашей мощи. Гертрауда закрыла глаза, собрав волю в кулак. Она вспомнила лицо сестры, заточённой в золоченой клетке Холфорта. Это придало ей решимости. Она поднесла флейту к губам. Зловещая, но завораживающая мелодия полилась по рубке. Воздух задрожал, наполняясь магической энергией. Гертрауда чувствовала, как сила вытягивает из неё жизнь, но продолжала играть, её пальцы двигались с неестественной скоростью. Перед её мысленным взором возник образ — древний ужас, дремлющий на дне океана и в высотах стратосферы, пробуждаемый её зовом. Когда последняя нота отзвучала, Гертрауда пошатнулась, едва не роняя флейту. Служанки подхватили её. За иллюминаторами небо потемнело, и на поле боя появился Гигант. Даже через толстое стекло было видно, как он одним движением сокрушает корабль королевства. В рубке раздались сдержанные аплодисменты. Чиновники Холфорта, предавшие свою корону, смотрели со смесью страха и восторга. — Теперь королевство падёт, — выдохнула Гертрауда, её голос был хриплым от напряжения. Ей помогли подняться на палубу. Холодный ветер бил в лицо. Она видела, как Гигант, подобно богу разрушения, методично уничтожает флот, который ещё несколько минут назад казался несокрушимым. На её бледном лице появилась улыбка — горькая и торжествующая одновременно. — Мы нападём с неба и моря, а потом затопим сам континент, — провозгласила она, обращаясь к своим офицерам.

***

Облегчение волной прокатилось по Мари. Она выпрямилась, и на её губах появилась надменная улыбка. Да, я могу! Это проще, чем я думала! Опьянённая мощью, она уже представляла, как её встречают в столице как спасительницу. — Вот оно! — прошептала она. — Как же просто. Я Святая! Если вы думаете, что этого достаточно, чтобы меня сокрушить, вы сильно ошибаетесь! Но её триумф длился недолго. Из грозовых туч медленно выползло нечто. Существо, размером с плавучий остров, с бесчисленными щупальцами и пульсирующими глазами. Оно не стало прорывать щит — оно просто проигнорировало его. Огромная лапа, состоящая из живой тьмы, обрушилась на ближайший корабль, сминая его, как бумажный. Мари вскрикнула, и Посох выпал из её ослабевших рук. Древний ужас, знакомый ей по описаниям финального босса из новеллы, сковал её волю. Это был не тот монстр, которого она могла контролировать. — Святая! Восстановите щит! Уничтожьте его! — молили её священники, но их голоса тонули в грохоте разрушения. — К-как, по-вашему, я должна победить эту штуку?! — завизжала она в истерике. — Я не знала, что до такого дойдёт! Я не знала, что эта принцесса появится так рано! И вообще, я не настоящая Святая! Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, прерванная лишь рёвом гиганта и взрывами кораблей. Мари, рыдая, рухнула на палубу. В её памяти всплыл образ старшего брата из прошлой жизни — Леона, который всегда вытаскивал её из неприятностей в играх. Но здесь, в этом жестоком реальном мире, его не было. Она осталась одна с чудовищем, которое не должно было появиться ещё очень долго.

***

Алекс прислонился к холодной стене, стараясь дышать тише. Через коммуникатор доносился каждый звук из камеры Леона. Он слышал, как незнакомый голос — виконт из фракции маркиза — предлагал Леону вино. Слышал ледяной отказ Леона и его слова о том, что он «планирует умереть от старости в своей кровати». «Идиот. Но боевой дух похвален», — мелькнула у Алекса мысль. Затем последовала кульминация. Появление Люксиона, крики солдат, пытающихся схватить «фамильяра», и внезапное вмешательство Криса и Джилка. Алекс слышал звуки борьбы, выстрел Джилка, удар Люксиона по виконту. Он мысленно картировал происходящее, сверяя с тем, что помнил из новеллы. Всё шло по плану. Хаотично, но по плану. — Хозяин Леон передаёт: «Цирк начался. Ты следующий на арене?» — донёсся голос Люксиона. — Передай, что я уже в гримёрке, — мысленно ответил Алекс. — И напомни ему о пункте с королём. Вскоре шаги зазвучали уже в его коридоре. К его камере подошли двое стражников в форме королевской гвардии, а не тюремной стражи. Один из них, старший по званию, молча отомкнул дверь. — Граф фон Эйтенгард. Вам приказано следовать за нами, — его тон был строгим, но без враждебности. Это был не приход убийц, а официальный вызов. Алекс кивнул и без лишних слов вышел из камеры. Его провели по лабиринту коридоров, но не наверх, к свету, а глубже, в подземелья. Через несколько минут они вышли в небольшой каменный зал, где уже находились Леон, принц Джулиус и остальные члены «пятёрки». Леон, увидев Алекса, едва заметно подмигнул. Алекс ответил коротким кивком. Они оказались в том самом внутреннем дворе дворца, о котором говорил принц. — Здесь расположен секретный выход, — с гордостью объявил Джулиус, обращаясь больше к Леону. — О нём знает только королевская семья! Алекс холодно оглядел пространство. Высокие стены, единственный вход — идеальное место для западни. Он был уверен, что они окружены. Леон, судя по его напряжённой позе, думал то же самое. — Насчёт отступления я, пожалуй, передумал, — громко произнёс Леон, и в его голосе Алекс уловил знакомые нотки готовящегося спектакля. В этот момент двор залил ослепительный свет. Из-за колонн и из арок вышли десятки рыцарей в полном вооружении, окружив их плотным кольцом. Принц Джулиус вскинул шпагу, но Леон остановил его жестом. Алекс стоял неподвижно, анализируя ситуацию. Рыцари не атаковали. Они заняли позиции, блокируя все выходы, но их позы не были агрессивными. Это была демонстрация силы, а не атака. И тогда вперёд вышел человек, чьё появление заставило всех, включая принца, замереть. Король Роланд. Его длинные седые волосы и борода, властный взгляд — всё излучало величие, которое не могло быть подделано. — Джулиус, мы не причиним ему вреда. Опусти оружие и иди со мной, — король говорил спокойно, но его слова не допускали возражений. Принц, борясь с собой, опустил шпагу. Король повернулся к Леону. — Виконт Бартфорт. Мы были вынуждены подвергнуть вас испытанию. Благодаря вашей жертве мы выиграли время для подготовки. Алекс наблюдал, как Леон, склонив голову, выслушивал короля. Его собственный аналитический ум уже работал, оценивая слова монарха. «Жертва» и «подготовка» означали, что королеве и её союзникам удалось перехватить инициативу у маркиза Фрэмптона. Теперь их выводили из тюрьмы не для казни, а для того, чтобы использовать. Король кратко кивнул Алексу, давая понять, что его присутствие тоже учтено. Стражники мягко, но настойчиво проводили их внутрь дворца, в сторону королевских покоев. Через несколько минут Алекс и Леон, уже переодетые в чистую, хотя и простую одежду, стояли в том самом зале для переговоров. Рядом с королём и королевой Миленой находился герцог Винс Редгрейв и несколько других знаковых фигур, включая министра Бернарда, отца Клариссы. Королева Милена, выглядевшая уставшей, но собранной, первая нарушила молчание: — Вы неплохо выглядите, виконт. Граф. — Каким-то чудом, ваше величество, — сухо ответил Леон. Алекс лишь молча склонил голову, предпочитая пока наблюдать. Король Роланд взял слово, его голос был мрачным: — Флот княжества достиг наших земель. Десять пограничных кораблей уничтожены. Около сотни рыцарских доспехов выведены из строя. Министр Бернард добавил: — Вражеский флот насчитывает до полутора сотен кораблей. Но главная угроза — монстры. Их полчища затмили небо. Алекс слушал, сверяя услышанное со своими знаниями. Всё сходилось. Но он ждал главного. — Леди Гертруда? — осторожно спросил Леон. — Принцесса и магическая флейта под нашей охраной, — ответил герцог Винс. — Но княжество нашло другой способ управления монстрами. Мы полагаем, дело во второй принцессе — Гертрауде. Алекс встретил взгляд Леона. Он видел в нём недоумение и лёгкую панику. Леон, знавший только игровую версию событий, был ошарашен упоминанием второй принцессы. Но для Алекса это не было новостью. В новелле, которую он читал, Гертрауда существовала. Её появление означало, что события развиваются по худшему, но всё же знакомому ему сценарию. Мир не менялся — он просто оказался точной копией того мрачного оригинала, а не упрощённой игровой адаптации. И тогда королева Милена произнесла то, что все предчувствовали: — Несколько дней назад церковь запросила флот для полномасштабной атаки. Мы предоставили двести кораблей под командованием... Святой. Она сделала паузу, и Алекс по её лицу понял, что произошло дальше. — Флот потерпел сокрушительное поражение. Вернулось... десять кораблей. В зале повисла гробовая тишина. Алекс мысленно представил картину: Мари, облачённая в артефакты Святой, на палубе корабля, и её ужас при виде того, что обрушилось на неё. Того, с чем не могла справиться ни одна «Святая» из игры, но что было ключевым элементом финальной арки в новелле. Король обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Виконт Бартфорт. Граф фон Эйтенгард. Спрошу прямо: если мы вернём вам ваши корабли, сможете ли вы остановить это? Уничтожить этих... гигантов? Леон замер. Алекс видел, как он сжимает кулаки. Он знал, о чём думает Леон. Люксион не всесилен. Гигант из новеллы был проблемой, которую нельзя было решить одной лишь грубой силой; требовался особый подход, ключ к которому знала только главная героиня — или тот, кто помнил развязку. — Понятия не имею, — наконец выдохнул Леон. Это была не трусость, а честность перед лицом неизвестности, с которой он столкнулся впервые. В зале повисла гробовая тишина. Алекс мысленно представил картину: Мари, облачённая в артефакты Святой, на палубе корабля, и её ужас при виде того, что обрушилось на неё. Герцог Винс тяжко вздохнул и нарушил молчание, обращаясь скорее к королю, чем к Леону: — Ваше величество, если затерянные предметы виконта Бартфорта не способны на это, то у нас остаётся лишь один шанс. Корабль королевской семьи. Королева Милена резко повернулась к нему, на её уставшем лице вспыхнул гнев: — Винс! Ты переходишь черту! Эта информация под строжайшим запретом! — Какая разница сейчас, Милена? — голос герцога звучал устало и безнадёжно. — Если не использовать его сейчас, то когда? Король Роланд поднял руку, прерывая назревающий спор: — Довольно. Винс, ты прав. Но твоя надежда тщетна. Мы с королевой пытались. Корабль не поднимается. Он не признаёт нас. Леон, до этого момента молчавший, поднял голову. В его глазах Алекс увидел вспышку узнавания — то самое выражение, когда Леон сопоставлял реальность с игровой логикой. — Ваше величество, — твёрдо сказал Леон. — Я прошу предоставить мне этот корабль. И для его активации мне потребуется Мари Фоу Лафан и её... свита. Король с недоумением посмотрел на него, а королева печально покачала головой: — Виконт, вы не понимаете, о чём просите. Корабль — не просто машина. Он... требует особых условий. А леди Мари... — она замолчала, с трудом подбирая слова. — Церковь уже объявила её самозванкой, — мрачно закончил за неё герцог Винс. — После провала её ждёт суд и, вероятно, казнь. Маркиз Фрэмптон постарается сделать этот процесс быстрым. Леон замер, и Алекс увидел, как последний луч надежды в его глазах угас. Путь «по сценарию игры» был окончательно отрезан. Теперь не оставалось ничего, кроме их собственной силы и удачи. Король грузно поднялся. — На этом совещание окончено. Герцог, министр... пройдёмте. Вам двоим, — он кивнул Леону и Алексу, — приказано остаться здесь и ждать наших распоряжений. Дверь за высокопоставленными лицами закрылась. Леон остался стоять посреди зала, сжав кулаки. Алекс, соблюдая дистанцию, наблюдал за ним. Он видел не просто злость или разочарование — на лице Леона было отчаяние человека, у которого вырвали последнюю соломинку. — Королевский корабль... — прошипел Леон, обращаясь скорее к самому себе. — Они даже не могут поднять свой собственный главный артефакт. А Мари... они её просто казнят, как отработанный материал. Это не мир, это сумасшедший дом. Алекс молчал. Любая его фраза сейчас могла быть истолкована как насмешка или поучение. Он видел, как рушится игровая логика Леона, и понимал, что тот находится на грани. Стражники проводили их в смежные комнаты для ожидания. Леон бросился в кресло, сжав виски пальцами. Гул снаружи становился всё громче — Гигант приближался к столице.

***

Всё-таки я по-прежнему рыцарь королевства. Если мне приказано подождать, могу и подождать. Всё равно мне тоже нужно всё обдумать. Я плюхнулся в кресло и соединил руки. Люксион подлетел ко мне. — Думаете Мари зажарят на костре из-за того, что она соврала о своих силах Святой? Или четвертуют? Новые люди любят пытки. Когда ситуация оборачивается не в их пользу, они могут перейти на бессмысленную жестокость. Несмотря на то, что священные предметы выбрали Мари своей владелицей, заявление о том, что она не Святая перед представителями церкви, означает её казнь. Какой фарс. Церковь и фракция маркиза привели это королевство к падению. — И вот вам приказывают здесь остаться, — продолжил Люксион. — Они думают, что после всего, что случилось, вы сохраните королевству верность и защитите его? О возвращении Арроганза и Напарника говорят, как о какой-то услуге! Какой многообещающий подход. Скажите, мы же намерены их уничтожить? Я покачал головой. — Вздор! — выпалил Люксион. Строго говоря, мы двигаемся к плохой концовке игры, и забывать о том, что маркиз и его приспешники пытались меня казнить, я не собираюсь. Королеве и её союзникам удалось остановить казнь, но опасности, с которой нам предстоит столкнуться, это не меняет. А вишенка на торте — та самая встреча, которая сейчас идёт. На мой взгляд, Королевство Холфорт готовит себе гроб и в него ложится. Всё же, после сказанных мной слов, я как-то мешкаю с побегом. — О чём вы думаете, хозяин? — Люксион, если бы командовать поставили тебя, думаешь ты смог бы победить? — Что вы называете победой? — Нельзя позволить княжеству потопить континент и Гигант не должен добраться до столицы. Мне показалось, что Гигант — довольно убедительное название для создания, о котором я знаю ровно одну вещь: его размер. Насколько я понял, это существо направляется к столице… Как и главный босс игры. — Это невозможно, — сказал Люксион. — Мне удалось бы лишь выиграть время. Мои радары засекли двух таких гигантов: одного в небе и второго под водой. Они зажали континент с двух сторон и двигаются по направлению к столице. — Что, правда? Их два? Ну, лучше не стало. Может, чтобы достать того, что под водой… можно пробить в континенте дыру? Нет, скорее всего это только прибавит проблем. Да и Люксион способен сдержать лишь одного из них. — Что бы вы не планировали, чтобы достичь этих целей вам нужен контроль над всеми силами королевства. А также вам требуется корабль королевской семьи, не так ли? Однако, судя по реакции короля и королевы, для получения возможности его использовать вам требуется положение главнокомандующего. Учитывая вашу непопулярность в рядах дворянства, получить это звание будет непросто. Практически невозможно. Нам слишком многого недостаёт для победы в этой войне. — Рекомендую отступление, — сказал Люксион. Он прав, и я это знаю. Да и приятных воспоминаний о королевстве у меня не так много. Но если я сбегу… В этот момент в моём ухе снова щёлкнул коммуникатор. На этот раз это был не Люксион, а прямой канал, который он предоставил нам с Алексом. — Бартфорт, — донёсся холодный, лишённый эмоций голос Алекса. — Твой анализ ситуации? Я вздохнул. Кому-то, видимо, тоже не сиделось на месте. — Безнадёжен. Как и следовало ожидать от этой кучи идиотов. Королевский корабль — нам не доступен, Мари готовятся казнить, а маркиз уже, наверное, заказывает себе новый трон. У тебя есть гениальный план, граф фон Эйтенгард? Или просто позвонил послушать, как я стону? Последовала короткая пауза, будто Алекс взвешивал слова. — План есть. Но он требует от тебя принятия всей полноты власти, которую тебе так не нравится. Главнокомандующий — это не просто титул. Это право отдавать приказы, которые будут выполняться, даже если они кажутся безумными. В том числе и касающиеся того корабля. — И как, по-твоему, я его получу? Попрошу красиво? — я не скрывал сарказма. — Королева уже сделала свою ставку на нас. Но её власти недостаточно. Тебе нужен публичный, демонстративный акт. Такой, который заставит даже самых упрямых аристократов признать, что только ты можешь их спасти. Или, по крайней мере, заставит их заткнуться от страха. — То есть, ты предлагаешь мне устроить ещё больший цирк? — Я предлагаю тебе сыграть роль, на которую тебя назначают. Только с максимальной эффективностью. Ты — «молот». Веди себя соответственно. А я позабочусь о том, чтобы твои удары попадали точно в цель и приносили максимальный стратегический эффект. Ты будешь кувалдой, а я — направляющей. Его слова звучали цинично и расчётливо, но в них была чёткая логика. Он не предлагал пустого героизма. Он предлагал разделение ролей, игру, в которой у каждого была своя функция. — Надеюсь, твоя «направляющая» не приведёт меня прямиком под лапы этого Гиганта, — проворчал я. — Шанс есть всегда, — сухо парировал Алекс. — Но бездействие гарантирует поражение. Дай знать, когда будешь готов требовать своё назначение. Люксион будет моими глазами и ушами. Связь прервалась. Я остался сидеть в тишине, но теперь в голове уже не было хаоса. Появилась чёткая, пусть и отчаянная, схема действий. Алекс видел ситуацию так же мрачно, как и я, но он не предлагал сдаться. Он предлагал бороться, используя их же правила против них же. В этом был свой извращённый смысл. Щелчок в ухе вернул голос Люксиона. — Сюда направляется ваш любимый профессор. Дверь открылась без стука. В комнату вошёл его наставник с чайным подносом в руках. — Простите за вторжение, сэр Леон. Полагаю, вам не помешает чашка хорошего чая, — его голос был спокоен, как всегда. Леон сгорбился в кресле. — Сэнсэй... Вы всё ещё здесь? Я думал, все, у кого есть хоть капля разума, уже бегут из столицы. Они хотят, чтобы я сражался, но отказываются дать единственный инструмент, который может хоть что-то сделать с этим чудовищем! Наставник невозмутимо разлил чай. — Я рыцарь королевства. Моё место здесь, каким бы безнадёжным ни казалось положение. Рыцарство — это не про инструменты, сэр Леон. Это про выбор. — Он посмотрел на Леона прямо. — А что для вас значит рыцарство? Леон замер. Вопрос, казалось бы, простой, но он прозвучал как удар. В его памяти всплыли образы: Ливия, сияющая, когда он говорил о защите слабых; Анжи, смотрящая на него с надеждой, которую он старался игнорировать; даже его собственная прошлая жизнь, где он был просто игроком, стремящимся к тихой жизни. — Для меня? — голос Леона срывался. — Для меня это была маска! Способ выжить в этом дурацком мире! Но они... они все верят в какого-то рыцаря, которого не существует! — А почему бы ему не существовать? — мягко спросил наставник. — Миру сейчас как раз не хватает кого-то, кто защищал бы людей не потому, что это выгодно, а потому, что это правильно. Даже если этот кто-то надел маску лишь для того, чтобы произвести впечатление. Леон ничего не ответил, глядя на пламя в камине. Мысль о бегстве, о том, чтобы снова спрятаться, как в прошлой жизни, была так заманчива. Но теперь он представлял себе не тихую ферму, а лица обычных жителей столицы, которые вот-вот погибнут. Наставник поднялся. — Подумайте об этом. А теперь прошу простить — мне нужно проверить оборону.

***

Оставшись один, Леон долго сидел в тишине. Грохот битвы становился громче. Он подошёл к окну и увидел зарево пожаров на горизонте. Это были не игровые спрайты. Это была реальность. «Люксион», — мысленно вызвал он. ИИ материализовался из тени. — Вы готовы к отступлению? Я подготовил несколько маршрутов. Вероятность успешного побега составляет 97,4%. Леон покачал головой, его взгляд был прикован к огненному зареву. — Нет. Мы остаёмся. — Констатирую изменение вашего решения. Обоснуйте. С точки зрения логики, это бессмысленно. Леон глубоко вздохнул. Он больше не злился и не отчаивался. Наступило странное, почти фатальное спокойствие. — Знаешь, Люксион, в моей прошлой жизни я всегда выбирал лёгкий путь. Бросал сложные игры, избегал проблем. — Он повернулся к шару с красным глазом. — А тут я попал в свою же игру и решил, наконец, стать крутым парнем. Надеть маску идеального рыцаря. Но маска... она приросла к лицу. И теперь, когда эти люди снаружи смотрят на меня, они верят не маске. Они верят мне. Какой бы фальшивой эта вера ни была. — Сентиментальность — слабость, — констатировал ИИ. — Возможно. Но я не фанат геноцида. — Леон горько усмехнулся. — И потом, я из тех парней, которые хотят успеть всё попробовать. Даже сыграть в героя до конца. Все остальные здесь бесполезны, ни на кого нельзя положиться. Значит, действовать придётся нам. Поможешь? — Вы безнадёжны, хозяин. Ваши шансы на выживание не превышают 12%. — Пауза. — Однако наблюдение за вашим иррациональным поведением представляет определённый академический интерес. Я исполню свою функцию. Леон резко развернулся от окна и направился к двери. Решение было принято. Сомнений не оставалось. Он не знал, как победить, но он знал, что не может убежать. — Тогда поехали. Найдём королеву. Пора потребовать у этой страны звание главнокомандующего.