Глава 8

      В себя он приходил тяжело и как будто несколько раз. Даже слышал знакомый голос и чувствовал осторожные легкие прикосновения, но отозваться, успокоить, что с ним все в порядке, было выше сил.       Окончательное пробуждение принес, кажется, легкий ветерок откуда-то сбоку. Телу было в значительной мере удобно, под головой ощущалось нечто мягкое и рядом кто-то негромко шелестел страницами. Ботар-эль вздохнул и открыл глаза.       Комната выглядела совершенно незнакомо — светлая, с высоким потолком и стенами из деревянных резных панелей. Со своего места он видел только край полупустого стеллажа с книгами и распахнутое окно, прикрытое колышущимся от ветра прозрачным занавесом. Тело ощущалось странно-чужим, не слушалось, словно вновь попало под драконьи лишающие воли чары. Сесть удалось лишь со второй попытки. Чужая ненормально-горячая ладонь поддержала под спину.       — Осторожней.       — Гилтиас, — он как можно незаметнее перевел дыхание, старательно делая вид, что не испугался. Развернулся, встречая внимательный серьезный взгляд дракона. Вместо страшной раны по его щеке тянулись две бледно-розовые полосы шрамов. Значит… Сколько вообще прошло времени? — Что случилось?       — Я говорил, не связывайся с драконом, будучи таким уставшим, — мотнув головой, дракон отвернулся, сел рядом, привалившись спиной к плечу. — Ты проспал три дня. Скай едва тебя не убил.       — Где он?       — Удрал. Не думаю, что вернется, раны ему зализывать долго. И вряд ли его хозяйка будет рада проигрышу. Но с этим потом разберемся.       — Стелла? — ему же не приснился голос сестры?       — С ними обоими все хорошо. Живут в соседних комнатах, спорят третий день.       — Спорят?       — Твоя сестра твердо намерена вернуться домой. Дельвиэту это почему-то очень не нравится.       Это… многое упрощало. Если сестренка не будет упрямиться, если она готова вернуться. Ему так не хотелось снова с ней ссориться. Вернуться домой, помириться, забыть об этой истории вообще. Может быть, все еще даже станет, как прежде.       Не станет, конечно.       — Мне нужно пройтись.       — Проводить? — дракон встрепенулся, глянул с тревогой. Но остановить не пытался.       — Нет необходимости.       Тело слушалось с трудом, как деревянное, но все же слушалось. Рана под бинтами нещадно чесалась, но почти не болела, словно ранили его не три дня назад, а не меньше недели — но не верить дракону у него причин не было. Его даже почти не шатало.       Коридор выглядел по-прежнему, вместо входа в башню теперь зияла дыра, едва прикрытая прислоненной к косяку скособоченной дверью. Ботар-эль скептически посмотрел на узкую винтовую лестницу. Насколько ему запомнилось, на втором этаже имелся удобный балкончик, на котором можно остаться в одиночестве.       Пора было принять решение.       — Я приняла решение, как ты не поймешь!       Он остановился, как вкопанный. В голосе сестры, раздавшемся из-за чуть приоткрытой двери, звенели слезы. Ему потребовалась вся выдержка, чтобы не вломиться туда, успокоить. Это было бы неприлично. И он не мог… она наверняка все еще злилась. И не приняла бы его утешений.       Балкончик встретил его желанной пустотой и стегнувшим холодным ветром. Эльф навалился на невысокий парапет, переводя дух. Он уже ни в чем не был уверен. В нем все-таки что-то надломилось — то ли этим путешествием, то ли драконьими чарами.       — Вижу, ты в смятении, — раздалось позади звонким голосом золотого дракона. Ботар-эль скрипнул зубами.       — Я должен вернуть их домой.       — И что их там ждет? — Гилтиас вспрыгнул на парапет рядом, словно наличие крыльев в драконьем облике — не в эльфийском, в котором дракон пребывал в настоящий момент! — помешало бы ему навернуться с узкого каменного языка.       — Ее — выбранный родителями жених, его — скорее всего, трибунал, как дезертира.       — Ты ведь сам понимаешь, что обрекаешь сестру на очень несчастливую жизнь — это как минимум.       — Я не заказывал внешний голос совести.       — Предлагаю сделку, — дракон моргнул, и голубизна его глаз сменилась расплавленным золотом. — Думаю, эта будет лучше сделки с совестью. Оставь их. Позволь ей быть счастливой здесь. Клянусь, твоя сестра ни в чем не будет нуждаться. Скай обещал обучить Дельвиэта магии — мне это тоже по силам. Чародеями местные не избалованы, заработок у него будет. Может, поначалу не такой, к какому она привыкла, но я помогу. Магия может многое. Ты ведь этой судьбы сестре не хочешь: чтобы ей пришлось жить, как простой крестьянке, самой готовить, убираться, что там еще они делают — этого не будет. Даю слово.       — Что взамен? — в альтруизм драконов — даже и золотых — он не верил. Времена древних союзов давно прошли.       — Навещай меня иногда, — дракон как-то немыслимо выгнулся, заглядывая в глаза. — Здесь ужасно скучно. А взамен я обещаю присматривать за Стеллой.       — И это все? — он встряхнул головой, опасаясь, что в ней не все ладно. Условия как-то не соотносились с оплатой. — Ты обещаешь учить этого балбеса, оберегать мою сестру, следить за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась — что определенно подразумевает, что хотя бы первое время ты вынужден будешь лично проверять, чтобы им банально было, что есть и где спать — в обмен лишь на то, что я буду иногда появляться на Ксентароне — и как я понимаю, выбор частоты посещений ты доверяешь мне — хотя если я оставлю здесь сестру, очевидно, что так и будет?       — Это много больше, чем тебе кажется, — дракон опустил голову, занавесив взгляд золотистыми кудряшками, и Ботар-эль наконец смог вздохнуть, даже не вспомнив, когда затаивал дыхание. — Мне нельзя покидать Ксентарон. Откровенно говоря, мне и с острова надолго уходить нельзя… Единственное, что меня ждет — это долгие века одиночества, чтобы мои сородичи могли спокойно спать… — с каждым словом голос становился все глуше. — Я лишь хочу, чтобы все это не было зря. Хоть что-то для себя… Но, может, даже этого слишком много…       — Хорошо, — эльф отрывисто кивнул, стараясь не задумываться. Ни о чем. — Сделка. Торговые караваны между Энией и ксентаронскими гномами раз или два в год, не обещаю, что сумею оказаться в их охране чаще. Как мне тебя найти?       — Ты… Правда? — Гилтиас поднял подозрительно влажный взгляд.       Вздохнув, Ботар-эль поднял руку, аккуратно заправил непослушную кудрявую прядь за такое же остроконечное, как у обычного эльфа, ухо. Наверняка дракон, меряющий время тысячелетиями, был старше него, но выглядел сущим мальчишкой. Особенно когда вот так давил на жалость.       — Никто не заслужил одиночества. И ты спас мне жизнь. Я найду возможность возвращаться сюда, если ты присмотришь за Стеллой. Ему я все еще не доверяю.       На мгновение к нему прижалось ненормально-горячее тело, но эльф не успел и моргнуть или осознать, реальны ли ощущения — дракон уже сидел снова на парапете и сосредоточенно рассматривал свою покрывшуюся мелкой золотой чешуей руку. Кивнув чему-то своему, Гилтиас, поморщившись, выдернул одну из чешуек. И протянул ему.       Ботар-эль едва сдержался, чтобы не отшатнуться. В голове разом пронеслись видения из старых книг о драконах — в дождливые ночи он читал их сестре вместо сказок — и драконьих традициях.       — Замуж не зову, — Гилтиас верно оценил его замешательство. Грустно улыбнулся. — Считай, просто сувенир. Ничего более подходящего у меня нет. Наброшу пару заклинаний и смогу узнавать, что ты вернулся. Лучше я встречу, чем продираться ко мне пешком.       Кивнув, Ботар-эль аккуратно забрал чешуйку из горячих пальцев, постаравшись их не коснуться. Дракон неловко кашлянул, отводя взгляд.       — Тебе лучше вернуться в постель. Рана была слишком серьезной, а я не самый умелый лекарь. Не уверен, что швы не разойдутся или что-нибудь в этом роде. Я проверю, нет ли поблизости чужаков, — кувыркнувшись через парапет, дракон обратился уже в падении, взмахнул крыльями, выравнивая полет.       Вряд ли после того, что они тут устроили, поблизости скоро появятся чужаки. Больше походило на бегство от грозящего стать неловким разговора. Но в чем-то он прав. Отдохнуть действительно не помешает.       Стелла врезалась в него на последней ступеньке лестницы, вцепилась, лишь каким-то чудом не попав пальцами по ране, вжалась всем телом в спину.       — Зачем ты встал? Я так испугалась, когда не нашла тебя…       Вздохнув, он протянул руку за спину и потрепал сестренку по волосам. В голове теперь не укладывалось, как они сумели настолько разругаться. Почему не смогли услышать друг друга.       — Я буду в порядке, душа моя. Обещаю.       Стелла мотнула головой, ощутимо проехавшись лбом по лопаткам, вцепилась в него крепче, глубоко вздохнула несколько раз. И потянула к высокому окну, уселась на подоконнике, комкая в пальцах подол платья и старательно глядя в пол.       Качнув головой, Ботар-эль присел рядом, найдя себе краешек, аккуратно привлек ее к себе. Кто-то должен первым признать вину в случившейся размолвке, логично, что это будет он — как старший. В конце концов, каким бы ни было его отношение к ее выбору, а сестра у него одна. И он едва ее не потерял из-за дурной родовой гордыни.       — Прости меня, сестренка. Я был слишком резким. Даже не выслушал. Не обещаю понять, но кричать на тебя я точно не должен был.       Она вдруг прижалась всем телом, совсем как в детстве, когда искала у него защиты от своих страхов, всхлипнула коротко, все еще не поднимая взгляд. Ботар-эль погладил ее по совсем растрепавшимся волосам. Видел бы отец, в каком виде она тут бродит — его бы точно удар хватил.       — Ты его знаешь? Кого мне выбрали родители? — голос звучал так тоскливо, почти безжизненно. Нет, Гилтиас прав. Возвращать ее домой просто нельзя, хорошим это не кончится.       — Встречался, — руки как-то сами собой впутались в густые черные пряди, разбирая и переплетая в простую косу. Сестренка горячо и часто дышала ему в шею, и оставаться спокойным становилось все сложнее.       Если кому-то и придется пожертвовать собой в извечной аристократской гонке за выгодной партией, то это будет не она.       — Какой он?       — Очень богатый, весьма знатный, в меру ленивый. Из тех, кто предпочитает проводить свободное время возле трона, интригуя и сплетничая, а не в лесах, гоняя разбойников. Если повезет, ты сталкивалась бы с ним в вашей гостиной раз в пару лет, жила своей жизнью, в которую он бы не вмешивался, и вежливо улыбалась на светских раутах, изображая счастливую семью.       — Не худший вариант, да?       — Совсем не худший, — о четырех дуэлях, двух неприятных разговорах и одном откровенном подкупе «худших вариантов» сестренке знать вовсе не следовало. В конце концов, отдавать ее тому, кто способен обидеть, он не собирался и не глядя на происхождение. Столько теневой работы в никуда. — Как жаль, что придется ему отказать. Да и родители, наверное, расстроятся. Я ведь так и не нашел свою внезапно пропавшую сестру.       Стелла резко вскинула голову, едва не заехав ему по челюсти. Мало ему травм за последние дни, конечно.       — Что?       — Гилтиас обещал вам помогать первое время. Должно быть, покровительство дракона — не такая уж плохая штука, когда дракон изначально честен. Но я все-таки надеюсь, что ты будешь аккуратна и осмотрительна.       Стелла смотрела так, будто вдруг перестала узнавать. Впрочем, еще несколько дней назад он бы и сам себе не поверил.       — Что ты делаешь?       — Или большую глупость или что-то самое правильное в своей жизни. Будь счастлива, сестренка.       — Мы прощаемся навсегда? — Стелла схватилась за его руку, заглядывая в глаза. Улыбнуться ей было легко.       В конце концов, он просто хотел для нее самого лучшего. Если она будет счастлива здесь, в чужом мире, со своим стражником — пусть так.       Если нет — пристрелить его все еще никогда не поздно.       — Конечно, нет, душа моя. Я буду иногда навещать. Не очень часто, а то еще надоем.       — Думаешь, родители сильно расстроятся?       — Думаю, сильнее они бы расстроились, если бы знали правду, — пока что он старался не думать о том, чего все это будет стоить ему самому. — Но это будет наш секрет.       — Не понимаю, — Стелла мотнула головой, едва не вырвав у него из рук кончик своей косы. — Ты же был так против!       — Поверь, он и сейчас мне не нравится. Я все еще считаю, что ты достойна много лучшего, чем простой стражник, пусть и с пробужденным магическим даром. Но я вовсе не хочу, чтобы ты была несчастной всю жизнь, а значит, разлучать вас нельзя. Раз ты уверена, что счастлива будешь только с ним… Мне остается смириться, если я не хочу тебя потерять. Ты ведь согласишься, что кинуться за кем-то неизвестным в чужой мир, одной, без вещей, денег и маломальского опыта выживания было очень опрометчиво? И что только каким-то чудом все закончилось благополучно?       Стелла хихикнула. А потом глянула виновато.       — Прости. Я думала, что это Дельвиэт, хоть он и вел себя странно. Я не хотела, чтобы ты пострадал из-за меня!       — Неужели ты думала, что я не стану тебя искать? — перетянув кончик косы нашедшейся лентой, Ботар-эль наконец позволил себе обнять сестренку так крепко, как хотелось. Как, все-таки, непозволительно-быстро она выросла… — Только пообещай мне, что если что-то будет не так — я об этом узнаю, хорошо?       — А ты пообещаешь не причинять вреда Дельвиэту, если мы с ним вдруг поссоримся? — Стелла наконец расслабилась, задышала ровно. Наконец поверила ему.       — Не чудовище же я, в самом-то деле. Цел останется. И не расстраивайся слишком рано. Еще на несколько дней мне точно придется задержаться — не хочу привлекать призраков междумирья своей кровью.       Сестренка вскинулась тревожно, но он успокаивающе мотнул головой. Швы не разошлись — просто действительно лучше не шагать в портал раненным.       А пока выздоравливает — успеет достаточно запугать Дельвиэта. Чтоб даже думать не смел с ней поссориться.