Гостья

Даже мимолётное соприкосновение рукавов — это кармическая связь из многих жизней.

Тропинка к дому Камадо вилась среди зеленеющих ветвей зелькв, каштанов и берëз. Асуми шла неспешно, наслаждаясь шуршанием травы под ногами и чистотой июньского воздуха. На поясе помимо катаны были подвешены два мешочка со сладостями: от матери Эндзюро и те, которые она купила в придорожной лавке для небольшого приветственного подарка чете Камадо. Знакомый поворот. Из трубы над крышей её старого дома поднимался ровный столб дыма. Лëгкий запах сгоревшей древесины. Она собралась постучать в дверь, но её распахнули изнутри в ту же секунду, когда Асуми подошла. На пороге стоял Сумиёши, а за его спиной — качающая на руках небольшой свëрток Суяко. — Цугикуни-сан? Я вас заметил из окна... Рад вновь увидеть, — мужчина отступил, жестом приглашая войти. — Входите, пожалуйста, прошу вас. Тёплый, насыщенный запах жареного риса и тушёных овощей. Потрескивание огня. Тихое сопение малышки... — Поздравляю, — тихо сказала Асуми, одновременно отвязывая один из своих кульков. — Это… небольшое угощение. Я подумала, что вам бы захотелось поесть чего-нибудь вкусненького... Ребëнок, заботы, да? — Благодарю, — Сумиёши поклонился. — Смотрите, Цугикуни-сан, это наша дочь... Если бы не вы тогда... — Да, но всё ведь обошлось... Как назвали? — спросила Асуми, подходя ближе. — Сумирэ, — нежно прошептала Суяко. — Камадо Сумирэ. Девочка во сне дëрнула ручкой. Большие глазки начали, подрагивать, будто Сумирэ собиралась проснуться. — Прекрасное имя, — шëпотом сказала Асуми. За чаем Сумиёши рассказывал о небольших проделках своей дочери. Несмотря на то, что Сумирэ была младенцем, она уже успела облазить весь дом. И даже сломать пару вещей... — Такой активный ребёнок... — Хах, верно. Она особенная... Ещё Сумирэ, кажется, может удивительно хорошо улавливать настроение других! Когда Сумиёши был расстроен, она всячески пыталась его развлечь... — Понимает эмоции... — протянула Асуми. — *Что-то мне это напоминает... Может, Сумирэ — обладательница легендарного нюха Камадо? Надо будет потом посмотреть на строение еë носа в прозрачном мире...* Пара часов пролетели незаметно. За окном уже не было видно ни одного лучика света. — Вы останетесь ночевать? — спросила Суяко. — На улице уже стемнело, да и вы, наверное, устали за день. Сколько шли до нас... — Если я не помешаю… — Что вы! — обрадовался Сумиёши. — Мы будем только рады. Асуми лежала на скромном футоне в соседней комнате и слушала тихие ночные звуки: убаюкивающее бормотание Суяко младенцу, тихое стрекотание насекомых. Глаза блуждали по деревянным балкам потолка... *** Точка зрения Асуми *** Как жаль, что такие семьи не могут жить в мире... И ведь Рико даже не может прекратить обращать новых людей в демонов... Почему у всех остальных попаданцев была чуть ли не полная свобода действий? Почему им дают задания по спасению жизней персонажей, а мы вынуждены следовать оригинальному сюжету? Неужели было так сложно переродить нас по-нормальному... Хотя, может, это из-за стороннего вмешательства в его процесс? Мы ведь насильственно заставили наши души переродиться... Это наказание за самоубийство? И как там... Катя? У нас с Рико такой большой разрыв в возрасте. Удивительно быстро привыкла к еë новому имени... Ну, чтож, Екатерина, теперь вы не самая старшая среди нас! Но ведь если учитывать то, что демоны не стареют ни физически, ни морально... Я старшая... Прям так и вижу, что если вдруг Рико что-то не понравится, она назовëт меня бабкой... Баба Настя, обаа-сан, Асуми-баа-сан... Чёрт! Почему так сложно? Почему мы не можем просто спокойно жить? Почему я не смогла хотя бы остаться с братом? А в день нашей встречи он попытается убить меня... *** Конец точки зрения *** Ночь пролетела. Звонкое щебетание птиц. Яркое солнце. Утренняя свежесть. — Суяко, как ты думаешь, госпожа Асуми скоро проснëтся? — Не знаю... Не думала, что она так долго спит. — Верно. Мне всегда казалось, что она встаëт ещё до рассвета, чтобы что-то сделать... — Сумиёши, госпожа Асуми спит днём, а ночью убивает демонов. — О, точно... Не подумал... Тихий шëпот супругов раздавался из-за бумажной двери. И пока никто не видел, в комнату пробралась маленькая фигура... — Аса... Аса-са... Ува-ва... — маленькая девочка начала дëргать Асуми за ворот кимоно. — Сумирэ! — удивились её родители, но тут же понизили голос. — Не мешай ей спать... Глаза девушки открылись. Пурпурный цвет отразил тëмно-розовый... — Что происходит? — Асуми захотела встать, но обнаружила повисшего на руке младенца. — Эээ... — Цугикуни-сан, простите! Я невнимательно следил за дочерью... Мы не хотели вас будить! — Ничего, ничего! Я обычно встаю раньше... — сказала девушка и замерла. — *Когда-то я в этом же доме говорила похожее Уте... Эх...* — Цугикуни-сан? — Да... Я просто не до конца проснулась. Всë нормально... — Ну ладно... — Сумиёши посмотрел на Асуми с подозрением, но тут же отвлёкся на дочь. — Сумирэ, нельзя приставать к гостям, когда они спят, — говорил он, подхватывая ребёнка на руки. — Папа? — девочка невинно похлопала глазами. — Ну ладно тебе, Сумиёши, не надо еë ругать... — Мама! — Сумирэ потянулась к Суяко. — Да, иди к маме на ручки, — говорила она, забирая дочь из рук мужа. — Кто тут у нас такой озорной? Ты... Суяко ушла с Сумирэ на улицу. В доме остались только Асуми и Сумиёши. — Цугикуни-сан… — начал Сумиёши. — Спасибо, что навестили нас. Это… очень много значит. И для Суяко, и для меня. Асуми мягко улыбнулась и, поднявшись с футона, ответила: — Мне тоже было очень приятно. Сумирэ — чудесный ребёнок. У вас прекрасная семья, Камадо-сан. Берегите её. Её слова были наполнены необъяснимой печалью. Мужчина на пару мгновений замер, а потом поклонился. — Обязательно! — Что-ж, полагаю, я лучше пойду. Не буду вам мешать. — Всего доброго! Возвращайтесь снова! Асуми кивнула, подбирая свою катану и второй, нетронутый мешочек со сладостями. На пороге она обернулась. Дом Камадо... Еë прошлый дом... — Всего доброго, — тихо сказала она и шагнула за дверь.