[ИскРа v1.13 | Примечание]: Нестабильное давление

[Архив ИскРы → Личное идент-ЯДРО — восстановленный фрагмент]

«Трагедия книги не в том, что Машина не была запущена. Трагедия в том, что она работала как идея, достаточно мощная, чтобы отменить жизнь вокруг себя».

— научный комментарий к позднему изданию книги «Сто потоков слияния»

      С трудом натягивая белую униформу для экспедиции, я едва могла представить, что ещё может ждать нас сегодня. Прошло всего две недели, а будто целая вечность. Деньги от Тала лежали в тайнике квартиры тяжёлым грузом прорывая жёсткие панели пола. Я один раз посчитала их, когда Тал попросил сделать это перед ним, но больше такое желание у меня не появлялось. Точнее, появлялось, но от одного взгляда на аккуратно собранные в контейнеры монеты появляется сухость во рту. Так что я решила лишний раз себя не искушать.       Ещё труднее жилось с осознанием того, что эти деньги мне не принадлежали. Как только я передала их Дэну, всё постепенно будто пошло по одному месту. Всего лишь раз встретились в городе, с трудом удалось выловить его на прошлой неделе, передал мне чистый браслет, закрепил его на свободном запястье и после этого будто растворился. Как ненормальная хожу уже неделю с двумя ЯДРАМИ, и только одно удаётся нормально прятать. Перед окончательным натягиванием молнии на спину, снова проверяю все старые каналы связи. Пустота. Дерьмо… хоть бы объяснил, как он работает.       — Криси, ты там где? — Раздаётся голос Марси сбоку, что невольно я замираю. — Тал, кажется, сошёл с ума.       — Криси? — Оглядываюсь я, но она просто постучала пальцем по тыльной стороне ладони, намекая на время.       — Мне нужно, и вы меня не переубедите! — Комично топнул он ножкой, словно ребёнок обиженный, у которого прямо изо рта отняли конфету. — Что, если всё повторится?       Да он, кажется, боится похлеще остальных, с учётом произошедшего, не удивительно.       — Послушай, — мягко начинает Марси, подойдя на шаг ближе.       Её аргументы почему он должен остаться в лаборатории казались логичными, но руководитель даже не хотел её слушать.       Иногда я убеждаю себя, что все мои действия ошибка. Все желания, стремления, цели — лишь пустышки по сравнению с уже пройденным путём. Да, я взяла слишком много у одного инвоя, и теперь каждое утро корю себя за столь поспешное решение, ведь Тал не похож на других инвоев. Он строгий, но понимающий, даже его попытки всё же прорваться сквозь Марси и Фауста уже о чём-то да говорят. Он ценит своих людей, и возможно даже боится за них.       Но разве инвоям жалко нас? Они жгут города в меру своих возможностей, давят едва пищащие голоса, называют нас мусором. У них нет жалости к нам, значит, и я не должна испытывать к ним подобные чувства…       И всё же, пока я собирала нужные предметы в карманы, в очередной раз вспоминаю, как ночью, тянусь к крану чтобы смыль усталость за день с лица, и вода отражает чужой взгляд. Там не воровка, не борец, а маленькая девочка с бинтом на шее, которая старательно отворачивается от самой себя. Голос разума шепчет: «Это не стыд! Это долг», но губы дрожат стоит мне только усомниться в том, чтобы вернуть Талу деньги.       Я не буду волноваться о чужих судьбах. Это не моя цель.       Закрываю ящик стола так резко, что древесина скрипит, привлекая явно ненужное внимание.       Кажется не выдерживая упрямство Тала, Марси просто начала на него кричать об опасности, о том, что хотя бы он, но должен остаться в лаборатории. Но он был ко всему глух.       — А разве руководство не хочет сохранить опытных сотрудников? — Заглянула я за плечо Марси, обратив внимание Тала на себя. — Миссия потенциально опасна, вы правы. Но не кажется ли вам, что нужно чистое восприятие новичков? — Пришлось надавить на больную мозоль Тала, по словам Марси он не дружит с руководством. — Новичков, пока ещё не испорченных политикой.       И лишь для того, чтобы не потакать политике или руководству, он всё же согласился с условием, что мы всё покажем, расскажем и объясним. Почти все новенькие согласились, кроме протеже Тала. Он всё же остался с ним.       Мы уже почти готовы к выходу, как в дверях появляется Ринвальд. Руки в карманы, плечи ровные, надменный взгляд, которым он сканирует помещение. Он ведь с нами не едет, чего припёрся? Просто стоит, не перегораживая дорогу. Что ему опять не нравится?       — Вероятность твоего возвращения из экспедиции одиннадцать целых, семь десятых процента. — Говорит он спокойно, будто читает справку о погоде и переводит на меня взгляд. — С учётом группы, — скептически осматривает он вышедших новеньких, особо пристальное внимание уделив, кажется, заду Рори, — восемь и два. — Голос по прежнему такой же безэмоциональный, но врезается в каждый позвонок.       — Дай пройти! — Отпихивает его в сторону Марси, пока я делаю вид, что поправляю датчик на поясе. Пальцы не дрожат. Почти не дрожат.       — Ты забыл вычесть себя из уравнения. — Отвечаю на его мысль, не поднимая головы.       — Я уже вычел. Потому и пришёл. — Пространство между нами ощутимо сокращается, и подняв ошарашенный взгляд подмечаю чуть наклонившуюся голову и вспыхнувший ободок в чёрных глазах. — Последний раз из семерых вернулись двое. Постарайся сегодня вернуть всех, или одно моё слово… — его рука медленно поднимается к моему лицу, коснувшись уголка моего рта, — и вся твоя маскировка летит к хуям. Уяснила? — Делает вид, что вытирает что-то с моего лица и улыбается. Впервые улыбается, без теплоты, без веселья, механически, произведя впечатление зловещей долины. — Удачи.       — А, Ринвальд! — Подаёт голос Тал за стеклянной перегородки. Запыхавшись, он торопливо поправляет ворот халата и приближается. — Поедешь с ними.       Кажется, я забыла, как дышать, а глаза едва не выкатились из глазниц. Дальнейший разговор я слушать не стала, просто на автомате покидаю лабораторию. А он там зачем? Хоть бы раз… один грёбанный раз без этого психа!       В капсуле все уже пристегнулись, и лишь Марси позаботилась обо мне, заняв место. Помимо основной четвёрки Псов, среди них появились ещё двое. Нахмурившись, я стала считать сколько нас вообще, шесть лабораторных крыс и шесть пёсиков. А не многовато, для простой экспедиции?       По дороге к сектору М-55, Марси стала объяснять зачем вообще мы тоже вышли в экспедицию, ведь этим обычно занимаются Пауки. Оказалось, большинство Пауков заняты в ближайший месяц, а проверить образцы изменённой флоры и фауны в зонах магического искажения надо. Раньше на такие экспедиции я не ходила, о чём разговор, мой первый опыт и тот оказался неудачным. Подумала я об этом, конечно, с усмешкой, но повторения ситуации вообще не хочется.       Как раз из-за желания не повторить прошлый опыт, перед тем как выйти из капсулы, всем пришлось надеть визоры. Псы быстро отвесили возмущающимся новичкам по оплеухе, возвращая мозги на место.       Виг втыкает сейсмические штыри с тихим гидравлическим шипением, Мик разматывает жидкокристаллическую ленту защиты по периметру, Фауст калибрует био-сканер, три лепестка-сенсора медленно вращаются. А лес всё ещё молчит, ни птиц, ни насекомых не слышно, только низкий гул, который я сначала принял за шум в ушах. Мох на камнях мертвенно-серый, берёзы стоят голые, но под корой я замечаю тонкие серебряные нити.       Место тут достаточно укромное. С одной стороны склон, поросший сероватым мхом. С другой плотные ели, под которыми замечаю обрушенную вышку сотовой связи.       — Странно. — Хмурится Виг, рассматривая ползущие холодные пятна через тепловизор на голограмме.       Трава шевелится прямо у моих ног. Перевожу взгляд на сейсмический планшет в руках Марси, график идёт ровно. Ветра нет. Но трава продолжает ритмично двигаться. Движения моментально перемещаются к ногам новичка, за которого отвечает Виг.       — Нольт, — тихо касается его плеча Вигард, обращая внимание на уже появившуюся фауну.       — Крыса! — Кричит парниша, моментально распугав бедное создание и чуть не треснулся башкой о ствол дерева, если бы не Фауст, крепко вцепившийся в его плечо.       Задержав дыхание по приказу Вига, все перестали шевелиться. И совершенно скоро из-под земли стали выскакивать твари размером с ладонь, каждая с двумя хвостами и крохотными тремя парами глаз. Маленькие тельца светятся изнутри, будто под кожей течёт жидкий неон. Абсолютно несимметричные, перекошенные, а у некоторых находились и по три лапки. Я сглатываю, до этого изучать фауну мне удавалось только через научные фильмы или книги.       — Шесть. — Шепчет Марси, указав в сторону куда она смотрела.       Шесть лап у крысы и все двигаются синхронно и очень быстро, что едва успеваем за ним уследить.       Новички спотыкаются, путаются в приборах, роняют датчики, один из которых запищал тонким голосом, распугивая от нас всю живность. Недалеко от Рори мелькает существо более похоже на ежа, только шипы его растут пучками и в хаотичных местах, один даже прямо из глаза. Девушка пытается поймать его, но ёж быстро сворачивается в шар, укатившись куда-то в кусты. Вроде ёж, а ведёт себя совершенно противоестественно.       Пока новички бесновались как дети малые, пытаясь поймать кого-то, или не уронить друг друга, мы с Вигом продолжили расставлять аппаратуру, подключая к ним ЯДРА.       — Зараза! — Дёргает Ринвальд рукой, уронив одного представителя таких ежовых. Мыши стали разбегаться, оставляя за собой светящийся след, будто по земле пролили ртуть.       Но Ринвальд явно не хотел сдаваться, перехватив ещё одного ежа другой рукой практически на лету. И на этот раз даже бровью не повёл. Быстро же адаптируется, сучонок!       Через какое-то время, когда подопечная Марси распласталась на земле, в попытке поймать уже не пойми кого, поляна превратилась практически в калейдоскоп света, шерсти и криков. Лебро вышел на середину поляны, с ярким хрустом как от скорлупы яйца разламывает в ладони… камень? Нет руну! Дерьмо! Оборудованию конец если он что-то предпримет!       Я попыталась моментально его нагнать, остановить. Почти успеваю перехватить его запястье, но мужчина уже замахивается кулаком в которой осталась пыль и бьёт ею по земле. Сухой стук начал падать всё ниже уровня земли, на которой мы стояли. Грунт разрывается тонкими трещинами как от лезвия ножа, бегут во все стороны, пересекаясь и делясь. В теории Лебро добился того, чего хотел. Ни новенькие, ни тем более живность не были слышны.       Зато смесь шипения и далёкого гулкого раската стали выходить из-под корней.       В нос ударил запах сырой глины, железа и горькой, обугленной коры. Вкус земли застревает в носу явно на долгое время. Звук раскалывающейся почвы, почти оглушается, всё продолжает разламываться и трещать, сам лес застонал. Ноги уходят в пустоту и сердце моментально замирает. Почти полетев вниз, едва успеваю моргнуть, как крепкие руки перехватывают под рёбра. Рывок, и моё тело ударяется о чьё-то плечо. — Двигайся! — Быстро поднял меня на ноги Мик, начиная уводить в сторону деревьев с широким стволом.       Дыхание сбивается, почти все разбежались в разные стороны, Лебро тоже успел увести Марси, и лишь Ринвальд стоит на месте, удерживая Рори за одну руку, которая почти тоже провалилась под землю. Хотя бы в этот раз Псы справляются со своей задачей. Почти никто не пострадал, если не учитывать Вига, который застрял ногой под корнем дерева. Марси тут же рванула в его сторону, Фауст хотел распилить корень. Я же облегченно вздохнула, когда Марси ему не позволила.       Повсеместная тряска почти закончилась, и мы смогли выйти из своих укрытий. Подбегаю к Вигу и Марси, а Фауст продолжает настаивать на своём.       — Если ты не закроешь рот прямо сейчас, я залью тебе в глотку закрепитель для тканей! — Рявкает Марси, вытирая пот со лба.       — О, как грубо, — Фауст картинно прижимает руку к сердцу. — А я ведь просто забочусь о нашей целостности. Криста, скажи ей, что мой пессимизм это единственный голос разума в этом зоопарке.       Глубоко вздохнув, присматриваюсь к Вигу, который достаточно спокойно смотрел на свою ногу, временами вставляя какие-то словечки в перепалку Марси и Фауста. Значит, ему не больно. Он просто застрял.       — Ребят! — Оглядываюсь я в поисках новичков, прикоснувшись к плечу Марси. — Позволишь?       — С ним решай. — Машет она рукой в сторону Фауста.       — Флаг вам в руки и барабан на шею. — Скрещивает он руки на груди.       — В этом нет надобности. — Дружелюбно растягиваю улыбку, уже слыша шаги приближающихся. — Мы всё решим, Виг ты не против? — Встаю я на ноги, отойдя от него на шаг. Кивнув каким-то своим мыслям, он даже не оглядывается на троих подошедших новичков. — Ребят, у нас такая задача: — хлопаю я ладонями и начинаю мять их, — нужно помочь Вигу. — Поймав короткий взгляд Марси, тут же делаю ей жест головой, чтобы она присоединилась.       Предки, как же страшно говорить на публику!       — Что нужно для этого сделать?       — Может споры гриба-мутанта? — Озвучивает свою мысль девушка, под опекой Марси, и тут же ждёт её одобрения. Прищурившись, присматриваюсь к ней, от неё исходит странный запах. Или мне кажется? Почему её лицо кажется мне таким знакомым? — Кора станет податливой, а вытащить ногу будет легче. — Я почти и забыла об этом варианте.       — Да, вот только у нас нет этих спор с собой. — Засовывает руки в карманы Марси. — Ещё варианты?       — Простите, мы ни разу не работали в полевых условиях. — Вдруг заговаривает Рори, и синхронно её словам оставшийся двое кивают. — У нас только теория, которую мы не смогли применить на практике. Не легче ли чтобы вы нам сразу показали, как это сделать?       Я уже хотела ответить, как парень, работающий с Вигом, прижав кулак к подбородку, тихо заговаривает:       — А что насчёт рун? — Все тут же на него оборачиваются, даже Виг. — В одной книге по ботанике я читал, что местная флора очень восприимчива к магии рун. Что в теории оправдывает землетрясение.       — Вперёд. — Выуживает Виг из специального контейнера рунный камень.       Нольт аккуратно проводит руной, зажатой между пальцами по коре, и та медленно двигается. Приглушённый треск отдаётся в самом дереве, пока корень медленно отступает под землю, освобождая ногу Вига.       Дальше работа протекала куда спокойнее. После слов Нольта о магии рун в лесу, Лебро заметно мрачнеет, о чём-то переговариваясь с Ринвальдом и Фаустом. А их новенькие так и остались в стороне просто наблюдая за нашей работой. У Псов есть одно главное преимущество перед остальными, они чертовски сильны. И мне даже сложно представить насколько они сильные с учётом рун, кто знает, удалось ли командиру так разломать землю только из-за руны, или ещё из-за дополнительной силы?       Мало верится, что руна вообще на что-то повлияла.       Животные медленно появляются на поляне, и я замечаю белоснежного зайца с двумя маленькими рогами, как у лося. Что в такое время года может искать тут белый заяц? Осмотрев нашу поляну, подмечаю как Рори на перегонки с новенькой Марси пытались поймать крысу, я стала аккуратно приближаться к зайцу. Почти оказавшись возле него, хочу взять на руки, но он тут же прыгает вглубь леса, я следую за ним.       Как только заяц прячется за небольшой чищобой, я почти прыгаю на него, но тут же мне к шее приставили знакомый по ощущениям нож. Даже оглядываться не нужно, яркий, древесный запах с нотками лаванды ударили в нос. Едва заметное звяканье золотых вставок по всей одежде и в волосах оставляли без шансов ошибиться, Шаэй.       — Резвишься со своими дружками? — Хрипловатый голос проходится лезвием по позвоночнику.       — Тут есть Псы, в сознании. — Не дёргаясь, медленно оглядываюсь. — Не боишься? — Резко убрав нож с моего горла, я глубоко вздыхаю, проведя рукой по коже. — Что надо? Я выполняю свою работу.       — ЛиРон велела передать, что мы не сможем тебя спасти. — Ходит она кругами. — Особенно если продолжишь метаться между нами и твоими новыми хозяевами.       — Они мне не хозяева. — Почти рычу я, следя за каждым её шагом.       — Почему же ты в их одежде? Почему ешь их пищу? Почему совокупляешься с их приспешниками — людьми? — Злорадство веет из каждого её слова, начиная водить лезвием по моей груди, чуть нажимая на ткань униформы.       — Это условия выживания.       — Уверена? — Безумно скалится Шаэй, подняв на меня глаза. — Или всё же ты ловишь какой-то кайф от этого?       — Ты, что, завидуешь? — Прищуриваюсь я, поймав её кисть. — Или ты ревнуешь? Я настолько тебе понравилась? — С трудом выдавливаю гаденькую ухмылку, вынудив Шаэй отстранится на пару шагов.       — Ты должна доказать свою верность. — Хриплым от волнения голосом выпрямляет она плечи, спрятав опасный нож за поясом платья. Предвещая мою волну возмущения, она быстро продолжает. — От тебя требует доказать, что ты всё ещё нимуэ, и не забыла дочь чьих ты кровей.       — Того, что я каждый день подвергаю жизнь риску уже недостаточно?       — Нет. — Строго проговаривает она, вынимая из скрытой под платьем маленькой сумочки лазурный камешек, размером с мизинец. — Спрячь это в их казармах. Или в местах, где они хранят свои отчёты. Пусть полежит там лунный цикл.       — Зачем? — Не спешу забирать камешек. — Меня и так в любой момент могут вычислить, если я отступлю от…       — Наплевать. Отказаться, значит навлечь на себя подозрения. А с подозреваемыми у меня разговор короткий. — Всё же всучивает она камешек.       Самый обычный вид камешек, не руна, если бы ещё не обжигал так кожу. Спрятав в кармане на бедре, ожидаю, что он снова начнёт жечь через одежду, но ничего не происходит. Нагревается при контакте с кожей?       — И… — она опускает понурый взгляд в землю, словно задумавшись над чем-то архиважным, — уходите из леса. Их действия в лесу доказывают, что инвоям никогда не понять цену магии. Твои, в том числе. Или порублю всех.       — А что тебе мешает сделать это сейчас? — Невольная ухмылка приподнимает уголки моих губ. — Лес на территории Аоса, и вам это не изменить.       — Заговорила как инвой?       Лесные шорохи за моей спиной становятся всё интенсивнее. Шаэй быстро убралась куда-то в заросли, я же попыталась взять зайца на руки, но он снова убежал в сторону холма.       Заросли за моей спиной расступились, и на поляну вышел Мик и Ринвальд.       — Что случилось? — Подошёл Мик, мягко коснувшись моего локтя. Я тут же оглядываюсь в сторону Ринвальда, который что-то начал вынюхивать.       — Заяц. — Указываю в сторону стоящего на холме белого пятна. — Я впервые увидела рогатого.       — Правда? — Подходит Ринвальд, продолжая оглядываться.       — Хочу напомнить, что это лишь моя вторая экспедиция. — Гордо выпрямляю спину, возвращаясь к коллегам.       Учитывая всю подноготную Псов, и то, что они могут запросто считать все мои эмоции, приходится куда тщательнее контролировать своё сердцебиение. Кто знает, что ещё повлияет на их мысли о том, что я просто не вписываюсь в их мир. Вернувшись на прежнюю поляну, новенькие старательно выполняли все указания Вига и Марси, а куда девалось их стремление доказать свою полезность?       Приобщаясь к новому, то и дело мурашки ходили по спине, по шее, от осознания того, что за нами могут наблюдать. Появления Шаэй и новое задание ничуть не улучшает мою позицию, но, к сожалению, изменить свою тактику я просто не в силах. Либо придётся втиснуть как-то камень в план, либо полетит в ближайший унитаз.       Прямо перед нашими с Марси лицами мелькает серое пятно, в пух и прах разнеся сейсмическое оборудование Вига. Какая-то тварь совершенно непохожая, на то, что видели мы ранее, комок шипастого мяса, челюсть уходит в сторону, приоткрытая и издающий звуки словно давно проржавевшая дверь. Начинает бежать боком, и ударившись в спину Рори, та с размаху падает на землю, чуть снова не провалившись в расщелину.       Началась новая волна паники, новички стали подходить ближе к нам, а Псы максимально старались защищать нас. Пытаются задеть зверя, прострелить хотя бы лапу, чтобы он на долю секунды остановился, но всё бесполезно. Морозный холод прошёлся по телу волной, и я моментально оглядываюсь, встретив злорадное выражение Шаэй за стволом дерева.       Перед моим лицом фактически из руки возникло лезвие у Лебро, отвлекая моё внимание от нимуэ. Он тут же бросается вперёд, защитив Ринвальда от прямого удара шипами по лицу. Существо бросается на него, цепляется сразу тремя лишними лапами, хруст костей звучит громче, чем мой визг. Его рука в пасти зверя исчезает почти до локтя, но тут же рядом с ним возникают Мик и Фауст, тянут за плечи, а Ринвальд, явно на свой страх и риск порубил животное надвое.       Троица тут же падает на спину, освобождая почти смолотую руку. Окропила парней сзади, но вот Ринвальд попал под весь удар красного фонтана, белые волосы окрасились в багровый, а он и не моргает.       Марси моментально срывается с места, прижимая самые глубокие раны. Под её чуткие приказы Фауст стал вынимать из карманов все имеющиеся рунные камни, Мик крепко связывает руку Лебро, в надежде сжать артерию и остановить кровь. В какой-то момент задние лапы зверя задёргались, пустившись снова в пляс, прямо в боку раскрылась пасть ритмично щёлкая и выплёвывая остатки мяса и крови. Единственные свободные Псы: двое новеньких и Ринвальд, а я даже представить не могу, что можно сделать в такой ситуации.       Марси продолжает что-то кричать, но я слышу только удары всколыхнувшегося сердца, заложница собственных оцепеневших мышц. Двигайся! Ну же! Ему нужна помощь!       Щекочущий горло запах гари и металла в загустевшем как сироп воздухе стал так близко, что реагировать адекватно уже не представлялось возможным. Ринвальд уже возле меня, жестоко сжав моё предплечье, потянув в их сторону. Я понимаю, выбора нет, это уже ни игра, ни учёба, это страшно. Лебро сейчас может просто истечь кровью, но рядом не те, кому я могу довериться. По крайней мере не все их них. Я просто не имею права сейчас открыться, но он пихнул меня в их сторону. Споткнувшись, падаю на колени прямо рядом с Марси. Она тут же оглядывается, остановившись от бинтования руки.       — Убери её. — Строго, но достаточно холодно произносит она, лишь мельком взглянув на Ринвальда.       Сбоку мелькали языки пламени, из-за дыма и режущего запах слезятся глаза, хотелось зажать нос и прополоскать рот. От безысходности даже подняться на ноги сил нет, я будто снова в нашей первой экспедиции, но теперь не бьюсь в истерике, не слушаю, просто молча сижу, пока меня с силой не поднимают.       — Смотри на меня, — встряхивает меня Ринвальд, заставив поднять щипающие от слёз глаза. — Коэффициент выживаемости Лебро четыре и семь десятых процента без вмешательства. С учётом твоей регенерации шестьдесят три.       — Не могу. — Дрожащей губой, шепчу я. — И ты знаешь почему.       Торопливые шаги носятся в сторону трескающего огня, от куда выглядывают части тела того самого животного. Запах жжёного мяса стал таким невыносимым, что я едва сдерживаюсь, лишь бы не прижать нос пальцами.       — Взгляни на меня. — Говорит Ринвальд, но я не могу отделаться от мысли, что во всём я виновата. Не поспешила отогнать всех из леса, даже не постаралась последовать совету Шаэй. — Смотри на меня, когда я говорю! — Насильно поворачивает он мою голову в свою сторону. — Если ты сейчас откажешь, я сломаю тебе шею за полторы секунды, и скажу, что у тебя шок. Потом закопаю. Выбор кончается через три, два…       — Если его спасу я, умереть придётся мне.       — Это меньшее из зол. — Растерянно я открываю рот, не находя что ответить.       — Экстренная помощь будет через четыре минуты! — Кричит Виг, и Ринвальду приходится разжать пальцы на моей челюсти и возвращается к столпотворению.       А что я могла противопоставить? Каждый заботиться о том, что ему дорого. Приобняв себя за плечи, подмечаю как Фауст, Мик и Марси просто сидят вокруг Лебро за неимением что-либо ещё сделать, и ждут. Поодаль стоит Ринвальд, скрестив руки на груди, его взгляд мечется между мной и Лебро. Я понимаю его злость, понимаю его агрессию, но не понимаю почему он так давит. Неужели он в действительно решил, что я буду готова так просто открыться?       Лебро неплохой, как друг он может быть прекрасный, но я не знаю какая личность скрывается за вечно спокойной миной. Что он бы сделал, узнай мою тайну? А Мик? Наверняка его ободок гореть будет уже далеко не от желания. О чём говорить, я даже в Марси сомневаюсь, не то, что в остальных. Я прекрасно понимаю, что смерть Лебро будет на моих руках, это точно, и не только потому, что я не захотела помочь.       Дерьмо! Я должна была предупредить их сразу!       Гул в воздухе тут же стал давить на барабанные перепонки, прямо над поляной, в уже темнеющем небе стали появиться дроны-носилки, а сразу за ними трое операторов в гермокостюмах. Чёткими, почти синхронными движениям расталкивают всех окруживших Лебро, двое крепко фиксируя его на месте силовым каркасом, похожий на металлические нити, затягивающийся вокруг тела. Третий, аккуратно развязывая узел из тканей на руке, тут же окрашивается кровью. Накладывает на рану биополимер с лёгким шипением, останавливая кровотечение.       Из одного дрона выскакивает сфера по меньше, начиная всасывать пролитую по земле кровь, а мы просто стоим в стороне, совершенно не расслышав как к нам приблизилась капсула для перевозки. Один из операторов сухо диктует данные в ЯДРО, и лишь в этот момент я осознаю, насколько всё плохо.       — Пациент Ф-78, критическое повреждение конечности, давление нестабильно. Срочная госпитализация. — Проговаривает мужчина, снова и снова замеряя пульс Лебро и осматривая его как объект для ремонта.       После того как капитана унесли, мы экстренно стали покидать поляну, и вместо того, чтобы последовать обычному маршруту при экстренной ситуации, в больницу, мы вернулись в Институт. Явно никто не ожидал этого, из-за чего большинство просто последовали туда, куда унесли Лебро. Новеньких отпустили домой, Псы изъявили желание остаться и поддержать хотя бы морально, Марси, Мик и Фауст явно в этом нуждались.       Я хотела подойти к Марси, приобнять за плечи и прошептать, что всё будет хорошо. Но не успеваю коснуться её, как Ринвальд жёстко сдавливает моё запястье, привлекая внимание женщины. Она возмущается, что-то болтала о том, что наша неприязнь не должна коснутся остальных, и тому подобное. Однако измазанное в крови лицо Ринвальда выражает лишь одну мысль: плевать ему, что изрекает Марси.       Схватив меня за шею, впечатывает лопатками в гладкое стекло. По стене прошла видимая рябь от удара. Горячее дыхание моментально ощутилось у щеки, что я невольно сглотнула. Не сопротивляясь, я пытаюсь поймать его взгляд, и это моя ошибка. Ободок горит пуще прежнего, пальцы на шее впиваются в гортань, выжимая из меня хрип. Я морщусь от подступающей темноты перед глазами. Хочет сломать мне хребет прямо тут? Его ненависть ко мне настолько превышает все границы, что совершенно не боится показаться эмоциональным?       Чужое внимание он привлёк моментально. Получив от Марси недвусмысленный тычок в бок, Фауст тут же включил режим сломанной сирены, пытаясь его отвадить. Но Ринвальд даже не слышит его.       — Поздравляю. — Холодно шепчет он. — Твоя функциональность заметно снизилась. Как и приоритет твоей жизни.       — Пошли угрозы в стиле «разберу тебя на запчасти»?! — Раздражённо фыркает Фауст и бесцеремонно вклинивается между мной и Ринвальдом, нагло пихая того локтем в грудь. — Ни Криста, ни уж тем более новенькие из отряда не имеют должного образования для медицинского вмешательства. Почему сам не рискнул репутацией, если так дорожишь нашим командиром? — Ринвальд снова пытается прорваться через Фауста, но он тут же отталкивает его, явно применив немалую силу. — На солнце перегрелся? Давай я тебе по голове постучу, вдруг шестерёнки на место встанут?       Ринвальд замирает, ледяной взгляд медленно переносится с рук Фауста, на его пока невидимое для меня лицо. Он не наносит ответный удар, но в коридоре будто резко падает температура.       — Ты много на себя берешь в последнее время. — Голос Ринвальда звучит почти шепотом, но он режет воздух лучше любого ножа. — В Башне ценят не дипломы, а скрытые таланты. — Он делает полшага в сторону, изгибая шею так, чтобы поймать мой взгляд за плечом Фауста. — Она знает, о чём я говорю. — Ринвальд едва заметно кривит губы. — Не так ли? Иногда один короткий жест стоит десяти лет в медицинской академии. И если она решит, что её «репутация» дороже жизни командира… что ж. Я запомню этот выбор.       Он не просто злится, он играет со мной, как кот с загнанной в угол мышью. Каждый его вдох кажется прелюдией к разоблачению. Один лишний звук, один кивок не в правильную сторону и всё кончится здесь. Герметичная камера, лаборатории Башни и вечное забвение. Вцепившись в рукав Фауста, едва не раздирая ткань ногтями, молюсь Предкам только об одном: чтобы Ринвальд не произнес то самое слово на букву «Н».       Моего плеча кто-то дотрагивается, невольно я дёргаюсь, отшатнувшись на шаг. Рядом со мной Марси, спуская руку к моим пальцам и крепко сжимая. Потянув на себя, уводит в дальний угол коридора, свернув и спрятавшись с ней за углом. Навалившись на стену, сползаю вниз и устало опускаю голову на колени.       Не знаю, чего хотела добиться Марси, но ей всё же удалось отвлечь меня. Она просто говорит и говорит о самых разных ситуациях, рассказывает, как недавно её дочь продинамила, как пару дней назад чуть не переспала с Фаустом. Удалось заметить даже ностальгическую улыбку на её губах, что теперь я её утешаю. Навалившись на моё плечо, я медленно глажу её волосы, но вдруг она переплела наши пальцы, и в какой-то момент чистое ЯДРО запульсировало мягким свечением.       Мне стоило огромных усилий не зашевелиться, даже не смея дышать и просто попытаться разобраться, почему именно сейчас? Что именно произошло?       ЯДРО Марси на достаточно близком расстоянии с моим чистым, и медленно дыша я всё же пытаюсь высвободить руку. Однако коллега просто сжимает мои пальцы сильнее, не позволяя двинуться ни на шаг. Воля случая меня не устраивает. Нужно найти другого инвоя, более подходящего на роль крайнего, в случае чего. Однако у меня нет времени и вряд ли я уже смогу переписать уже записанную информацию на ЯДРО.       Приняв неотвратимость ситуации, я пытаюсь отнять глаза от браслета, рассматривая материал униформы на коленях и пытаясь повторить свободными пальцами узор. И всё же, почти каждую минуту, я продолжала приглядываться к тихой пульсации.       Привлекающее внимание свечение прекратилось, и пришлось мягко, но с силой оттолкнуть Марси. Надумав первую попавшуюся причину, по которой я могла свалить, тут же встаю на ноги и убегаю в сторону уборной. Проверив все кабинки, наконец сжимаю кулак копии ЯДРА, несмело начиная раскрывать ладонь. Вся информация о Марси скопировалась на браслет, семейное положение, состояние банковского счёта, состояние здоровья. Абсолютно всё.       А что, если это мой единственный шанс? Именно сейчас, когда больше всего суматохи и большинство каналов должны быть чистыми.       Найдя в своём ЯДРЕ всю накопленную информацию об Институте, тут же прокладываю маршрут до той самой комнаты, которая вроде как есть на карте, а вроде и нет. Но перед этим нащупываю камень в кармане. Идея выкинуть его слишком соблазнительная.       Оказавшись на нужном уровне, я просто ожидала увидеть стенку, но передо мной были много комнат, они есть и обозначенный на карте, кроме крайней слева. С опаской шагнув в новом коридоре приходилось прислушиваться к каждому шороху, глаза бегали от одной двери к другой, а оказавшись перед нужной, подвожу ЯДРО к сканирующей панели. Пару раз она моргает красным, затем послушно мигает зелёным. С мягким шипением дверь медленно разъезжается в сторону, слишком уж демонстративно. Втянув голову в плечи, прячусь за стеной. Секунда. Другая. И тишина такая ровная, что кажется в ней звенит моя же кровь.       Для начала я высунула руку, и ничего не дождавшись, дверь стала закрываться. Моментально юркнув внутрь, первое впечатление рушится. Никакого монструозного сердца Империи здесь нет, никакого алтаря с огненными рунами. Обычная серверная. Полоса ламп по потолку режет глаз, а от холодного свечения всё кажется безжизненным. Столько трудов ради стеллажей-контейнеров до самого верха, кабелей толщиною с руку и тянущихся по полу и сплетающийся в змеиные гнёзда? Проходя всё глубже, чаше начинаю натыкаться на серое железо, мигающие точки индикаторов, и фильтр воздуха. Пыль явно тут не задерживается.       Пытаясь найти хотя бы в этом какие-то плюсы и выгоду для себя, я тут же юркнула к ближайшему терминалу. Панель оживает с коротким и тонким визгом, как визг иглы по стеклу. Меня даже это не остановит. Щурюсь, и экран тут же заливает глаза ядовито-зелёным светом, на котором одна лишь папка СМПН. Даже не спрятано. Словно издёвка. Или слишком большая самоуверенность.       Передо мной тут же забегали строки протокола, бесконечные журналы, собранные из сухих команд и координат. Пролистываю вниз и вниз, буквы сливаются в дождь. Листаю до изнеможения, а конца всё нет и нет. Но вот передо мной вспыхивает заголовок: «Серво-Модульный Пункт Наблюдения», а сразу за ним и схема. Вот значит, что это за аббревиатура.       Это не только серверная.       Взгляд скользнул по контейнерам в зале, среди которых, под герметичным стеклом, один артефакт, огромный рунный камень, словно вросший в кабель. Никак не обозначенный, в металлическом корпусе, пульсируя слабым гулом. Тянусь к нему, но металл под пальцами сухо задрожал и начал нагреваться. Он реагирует на меня. А на магию рун нет?       Здесь сходятся все сигналы магии нимуэ, каждая искра, каждое дыхание. Это гроб нашей свободы. Отступаю на шаг. Значит, это и есть то самое место, это тот самый аппарат, который я должна уничтожить! Не может быть!       Неужели я… мне наконец удастся вернуться домой? К своим Предкам? К моему народу?       Дело за малым. Его нужно уничтожить и немедленно. Всего лишь спровоцировать ошибку, и по возможности дистанционно взорвать его. Нет, нужно определиться. Либо дистанционно, что сопровождено риском, ведь в случае неудачи меня найдут. Либо здесь и сейчас провоцировать ошибку. Это должно быть что-то простое и неожиданное, но то, что можно было бы предотвратить. Может обрезать сетевой кабель и запустить сюда газ. Тогда взрыв гарантирован…       Нет. Обрезанный кабель заметят.       Сорвавшись с места, подхожу к вентиляции. Запрыгнув на стол, при помощи копии браслета, который я с трудом сняла, стала откручивать болты от решётки. За решёткой находится остаточный резонанс магии, его можно ощутить даже на кончиках пальцев, даже через перчатки. Чистый. Тонкий. Моментально убираю руку, заглядывая глубже в вентиляцию. Это не принадлежит машине. Едва уловимый свет давал маленький отблеск тонкой нити, что пришлось потянуться к нему.       Измазав руку по локоть в пыли, достаю тонкий рыжий локон. Что это? Волос? Провод? Наплевать. Нет время на это. Достав камешек из кармана, ставлю на гладкую поверхность и одним движением пальцы отшвыриваю его дальше, чтобы достать было труднее.       Вернувшись к панели, снова начинаю методично проверять мигающие в стандартном ритме индикаторы. Проследив весь путь проводов от панели, слишком быстро становится ясно, что он работает на простой энергии. Значит его можно заставить жрать самого себя. Открыв окно питания, нахожу таблицу с линиями нагрузки, баланса входов и выходов. Чистая математика. Ввожу дополнительный цикл и замыкаю подачу питания на саму систему. Принцип прост, всё равно, что заставить машину перекочевать воду из пустого ведра обратно в то же ведро. Экран начинает дрожать, пиктограммы рябят, зелёный цвет меняется на оранжевый, а вентиляторы в контейнерах завибрировали громче. Фиксирую петлю и теперь питание будет перегоняться по кругу бесконечно. Рано или поздно модули перегреются и просто взорвутся.       Тише, не оборачиваясь на дверь, шагаю назад, будто проверяя всё ли я сделала правильно. Сервера заходятся всё громче, и я моментально покидаю комнату, пулей побежав в сторону вертикали. Осталось лишь дождаться. Вернувшись на тот уровень, где все ожидали хоть каких-то новостей о состоянии Лебро, мне в лицо тут же ткнули высвободившимся лезвием из руки в белой униформе.