[ИскРа v1.20 | Внимание]: Незарегистрированный объект

⟁ [Институт Когнитивной Магодинамики, наблюдение 7.18 — восстановленный фрагмент]

«Некоторые маготканые импульсы воздействуют на нервную систему так же, как страх или голод. Но самый коварный их эффект — непрошеное возбуждение, возникающее не из желания, а из нарушения связи между чувством и волей».

— д-р Инесса Корнье. Научный комментарий к хронике «Повесть о семи ликах времени», том I I I, Приложения о последствиях боевых плетений

      Пальцы как-то сами находят номер Салиан, но бездушный голос автоответчика фактически посылает меня. Ни ответа, ни даже сухой отметки занятости. Линия чистая, но молчит. Неужели при последней встрече я настолько выбил её из колеи?       Вторым на примете номером оказывается номер Рори. Лабораторная крыса, слишком разговорчивая для своей должности. И новенькая не заставляет себя долго ждать. Соглашается на совместный ужин, оплачиваю личную капсулу и вскоре ИскРа уведомляет о времени ожидания и прибытия. Стоило бы, конечно, насладиться едой от Марси в одиночестве, порция-то не совсем большая. Точнее, если брать в учёт сколько я ем для поддержания физической формы, мне это только на один зуб.       Вечер ложится на город распаянным кристаллом, огни течений дорог, капсулы в каналах, дроны в ритме фонарей, и всё постепенно меркнет с приближением ночи. Лишь свет в окнах остальных домов планомерно появляется. Вскоре раздаётся звонок в дверь, быстро же прошло время. Рори вихрем влетает ко мне в квартиру, волосы растрёпаны, на плече маленький рюкзак. Пока она продолжает тараторить о пробках в городе, я молча снимаю с неё верхнюю одежду и развешиваю.       — Никогда не думала, что ты умеешь быть таким… галантным. — Хихикает девушка, пряча усмешку за тонкими пальцами.       — Еда в столовой. — Указываю в сторону накрытого стола.       Ну, по крайне мере, Марси сдержала слово, много мяса, мало овощей и обильный соус, от которого запах в квартире явно переменился.       Рори плавно присаживается за стол, вилка мелькает в её пальцах, и вскоре приступает к еде. Я не стал дожидаться особого приглашения, присаживаясь напротив. Она говорит, жуёт, потом снова говорит. Как она ещё не подавилась?       — И как вам новенький? — Перепрыгивает она сразу на другую тему. — Слышала его выдвигают на пост командира в вашем отряде.       — Он станет командиром только если наша команда единогласно согласится. — Запивая апельсиновым соком, глубоко вздыхаю. — А можем мы просто оставить работу на работе? — Усмехаюсь я, закинув ещё один кусок мяса в рот.       — Да без проблем. — Словно сдаваясь подняла она руки. — Я, кстати, ещё в прошлый раз хотела сказать, что квартира у тебя как в музее. Как тебе в ней живётся?       — Нормально. — Пожимаю я плечами.       — Я бы умерла в таком порядке. — Оглядывается она, поперхнувшись и тут же запивая всё соком.       И пока Рори рассказывает мне почти пол своей жизни, я скорее притворяюсь, что слушаю. Самому говорить охоты нет, а вот послушать бубнёж не прочь.       — Слушай, — вдруг отгадывает она вилку. — Я столько всего тебе рассказала. Может о себе о чём-нибудь поделишься? — Неуверенно начинаю поглядывать по сторонам. Что она хочет услышать? Я же всё и так рассказал, так что я просто пожал плечами. — Ну так не честно. И скучно. — Скрестив руки на груди, фыркает она. — Давай расскажу анекдот.       — Не надо. — Вспоминаю я, что язык можно использовать не только по одному назначению.       И хорошо с одной стороны, что Рори перестала выпытывать. Я просто не понимаю, что ещё ей рассказать. Потерял брата рано, родители живут в другом городе, а я построил карьеру аналитика. Ничего нового.       Закончив с ужином, Рори плавно встаёт со своего места, подойдя ближе ко мне и опираясь на спинку моего стула, заставляет запрокинуть голову.       — Что? — Приподнимаю я одну бровь, отложив вилку.       — Не поверю, что ты позвал только для ужина.       — Да, — цокнул я, — хрень какая-то. — На пухлых губах тут же озаряется улыбка, когда я встаю из-за стола и схватив за талию усаживаю на край.       Медленно, с изяществом исследователя снимаю с неё верхнюю одежду и спускаюсь губами по её шее к груди. Томный вдох тут же подстёгивает на более откровенные действия. Развернув её, когда она тянется ко мне за поцелуем, задираю юбку и спускаю бельё к щиколоткам. А она и довольна.       Ремень падает и расстегнув штаны, хватаюсь за её плечо. И так и замираю. Какого хрена?       Голос девушки передо мной становится слащаво-игривым, томно вздыхает, двигает бёдрами почти моля, а я не могу ни на что решиться. Что происходит?       Прикусив губы, застёгиваю штаны, и поднимаю трусы девушки обратно. Рори соскальзывает со стола, и поворачивается ко мне, поправляя юбку.       — Ты издеваешься? — Слишком острым на мой взгляд голосом начинает она.       — Нет. — Отхожу на пару шагов.       — Тогда что это было? Проверка? Шутка? Тут есть скрытая камера?       — Ужин. — Сгребаю со стола тарелки и отправляю в чистку. — Просто ужин.       — После того как ты чуть не трахнул меня на столе?       — Я не в настроении.       Обхожу её и начинаю приводить стол в порядок. Упираясь в спинку стула, загораживает мне путь к столу.       — Давай выясним всё на берегу. — Упрямо смотрит мне в глаза. — Я просто хочу знать, что между нами происходит. Мы встречаемся? Мы пара? Или просто трахаемся по возможности?       — Ты слишком много говоришь. — Скрещиваю я руки на груди.       — А ты молчишь! — Огрызается.       Вот так мы и застываем, друг напротив друга, свет города прорезает комнату разноцветными полосами лишь на мгновение, но даже это лучше, чем такое молчание.       — Какой вариант ты бы ни выбрал, мне этого мало. — Почти шепчет она.       — А ты хотела, чтобы я был одержим тобой?       И только сейчас до неё будто доходит, что никогда между нами никакой связи-то и не было. Лишь секс. Громко топая по полу, направляется к выходу. Разумнее всего остаться на месте, не провожать, ничего больше не говорить, просто дать уйти. Но я же идиот, зачем-то иду следом.       — Послушай, — грозно проговаривает она, торопливо застёгивая пальто, — если ты привык, что любая даётся тебе в руки, то со мной это не сработает.       — Уже сработала. — Слова сами срываются, прежде чем я успеваю прикусить язык. Рори замирает. Какого хрена из меня всё лезет и лезет это дерьмо?!       За такие слова я тут же получаю хлёсткой пощёчиной. Надо же, удар у неё слабенький, по сравнению с воронёнком. Та бьёт наотмашь, так чтобы даже следы остались. Знай она о том, что только через пару часов синяки сходят, удивится? Обрадуется? Впадёт в истерику?       — Я не какая-то потаскуха, чтобы со мной так разговаривали! — Пытается она снова ударить, но я тут же ловлю её кисть.       — Смотри, у тебя два варианта. — Дёргаю её на себя. — Либо соглашаешься на то, что есть, либо уходишь. Это всё, что я могу тебе дать. Без будущего. — Она тут же вырывает руку. — Капсула оплачена и на обратную дорогу.       — Обойдусь.       Хлопает она дверью, наконец оставив меня одного. Так будет лучше. Ни одна женщина не согласится быть с тем, кто не может создать семью. Почесав затылок, направляюсь в душ, надо бы убрать этот запах и еды, и Рори с себя. Но оказавшись один на один с интерактивным зеркалом, маленькая искра будто прошибает внутреннее ухо. Грёб… секундочку, тут же не должно быть камер. С чего бы?       Отойдя от зеркала на шаг, мои движения можно спутать с тем, что я обычно делаю. Проверяю шрамы на теле. Вот только при помощи отражения мне удаётся приметить камеру в дальнем углу ванной. Прикусив щёку до крови, тут же вкус металла активизирует ЯДРО.       [ВНИМА…]       Но тут же сжав металлическое запястье, голос затухает, а вот цвет плитки на стенах меняется. Плавно перетекая из синего в красный, и скрытая камера теперь выставляется бельмом на глазу. Блять, кто? Зачем? Торопливо помыв лицо, быстро собираюсь и направляюсь к дому нимуэ. Если у неё те же камера, мы влипли.       Вскоре оказавшись у двери её квартиры, просто стучу в дверь. За железной и ритмичной дробью, будто разбивающая перепонки я удивлюсь если меня услышат. Но вот ворона возмущается за дверью какое-то время, но вскоре всё же открывает, встречая меня скрипом двери и запахом дешёвого моющего. Модульное жильё в дешёвом секторе всегда похоже одна на другое, удивительно как я не ошибся дверью.       — И какого хре… — но я даже не дослушиваю ей, врываясь к ней в квартиру.       — Нужно кое-что проверить. — Подойдя к окну, прикусываю язык до крови, и повторяю те же действия. Через отражение рассматриваю её квартиру.       Углы, розетки, даже полость мебели не помешает проверить. Камер не видно, но их возможно хорошо прячут. На своей шкуре уже испытал, а тут из-за малого места и прятать особо негде.       — Что? Как долго я смогу не блевать в твоём присутствии? — Отойдя от окна, проверяю углы на кухне. — Ты когда в последний раз мылся? Воняешь мокрой псиной.       — Отвали. — Торопливо затыкаю её, и направляюсь в ванную. Отойдя от интерактивного зеркала, те же движения. — У тебя даже шторки нет? — Оглядываюсь я на нимуэ, когда она застывает в проёме двери.       Дробилка за стеной смолкает на секунду и снова бьёт по ушам. Открываю кран и пар поднимается густым облаком, гул воды перекрывает недовольный вздохи нимуэ. Своё жильё я давно не воспринимаю как место отдыха, но здесь хоть и тесно, достаточно тихо. Видно, что, квартиру с кропотливым трудом обживали, делали своим гнёздышком.       — А ты мыться собрался? — Недовольно хмурится и скрещивает руки на груди.       — Ну да. — Демонстративно снимаю ботинки, футболку и штаны.       — Вот уж нет! — Собирает она мою одежду с пола и протягивает мне.       — Хочешь мне спину потереть, да? — Ухмыляюсь, и задев край трусов спускаю и их. Нимуэ моментально смущается и отворачивается ко мне спиной.       — Сваливай. Сейчас же! — Но не придавая значения её словам, я включаю воду. Спектральный душ пиликает предупреждение: не обнаружен чип пользователя. Сбрасываю сигнал и встаю под лазеры. По коже бегут тысячи микро-укусов. — Это мой дом, мой душ и… — она всё же оглядывается, смелости поднабралась? — Не бери моё мыло! — Рявкает она, стоит мне коснуться одной из всех её баночек. Но всё же снова отворачивается. Добавляю в обычную чистку и мыло. На всякий случай. — В чём проблема помыться у себя дома? — Пересчитав свой пульс, снова оглядываю углы душевой, пока нимуэ продолжала крыть меня матом.       Надо бы пересчитать и её пульс. Выйдя за пределы душевой, весь в пене и всё ещё мокрый подхожу к ней со спины и хватаю за запястье. Пересчитываю пульс, который за мгновение просто падает на тот самый «стандарт». Вот это рефлексы!       — Ты что творишь?! — Пытается она обернуться, но увидев меня, и видимо понимая, что я всё ещё голый, просто молча отворачивается и замирает.       — Странно. — Выпускаю её руку, возвращаясь под лазеры режущие капельки воды и превращая их в аэрозоль.       — Чего ты пристал ко мне?       — Да вот пытаюсь понять, извращенка ты или нет. — Она явно в замешательстве. — Иначе кто бы стал так долго сидеть в душевой и прислушиваться к каждому шагу?       Бинго!       Моментально выскакивает из комнаты, со всего маху закрыв дверь под моим невольным смехом.       Шутки-шутками, но камеры в моём доме, и при этом не установленные мной, плохой знак. Слишком глубоко застряв в собственных мыслях, я уже стал стирать руку в кровь. Закончив с мытьём, подхожу к зеркалу и упираюсь руками в раковину. Ободок всё ещё горит. Нужно прийти в себя, или плохо кончится моя такая выходка. Встряхнув головой, беру первое попавшееся полотенце, и обматываю его вокруг талии. Собрав одежду, выхожу из душа.       — Блеск. — Растягивает она, скрестив руки на груди и хмуря брови. — Ты ещё и моё полотенце для волос использовал.       — На нём не написано, для чего она. Душевая свободна. — Машу я рукой, бросив одежду на пол.       — Спасибо, что уточнил. — Встаёт она из-за стола, и подходит к двери. — Очень приятно было тебя видеть. — Демонстративно мотает головой и открывает дверь. — Очень жаль, что ты так быстро уходишь. — Снова отрицает свои же слова, но на этот раз выпучив такие глаза, будто готова меня ими испепелить.       — Так я ещё не ухожу. — Присев на корточки, начинаю разбирать одежду и аккуратно складывать её на стуле.       — Ты что, намёков не понимаешь? Уходи. — Продолжает она держать дверь.       — Не волнуйся, на твою кровать не претендую. Могу и на полу поспать.       — Я сейчас полицию вызову! — Прибегает к последней инстанции? Медленно выпрямившись, теперь я скрещиваю руки на груди.       — Напомни, кто знает, кто ты? — Подхожу ближе, и полотенце слегка соскальзывает на бедро.       Не меняясь в лице, просто захлопывает дверь и взяв с кровати подушку глухо орёт в неё. Просто кричит, без ругательств, без препирательств, просто осознав бесполезность своих угроз.       Собирая всё для душа, скрывается за дверью. Я же невольно ухмыляюсь, нагло начиная шарить в её шкафу в надежде хоть на какую-то лишнюю простынь и одеяло. Но за дверью раздражённо доносится:       — Стелить ничего не собираюсь. У тебя есть одежда.       — Да без проблем.       Вытащив из шкафа плед, всё же беру его и стелю на пол. Перебесится, и всё равно ничего не сделает. Тишина на секунду глушит даже шум улиц, и спустя мгновение она выходит из душевой, приметив меня на полу. И, кажется, увидела на чём именно я лежу, даже если под голову я подставил пальто. Улавливаю как её дыхание сбивается, запах меняется, тонкая примесь пряности воды. Она что-то задумала.       Но ближайший час ничего не происходит, а если надумает задушить… ну флаг ей в руки. Повернувшись лицом к двери, закрываю глаза, панели модуля подо мной гулко отзываются на каждое движение. Шум города из маленьких окон кажется далёким, почти гипнотическим, ещё мгновение и я точно усну, особенно после того, как выключается свет.       Не успеваю я понять сколько времени проходит, как замок парадной щёлкает. Решила сбежать?!       Первая мысль просто догнать её. Даже почти поднимаюсь, чтобы перехватить, но тут же сам себя останавливаю. Она и так беспомощна, что она сможет сделать за ночь? Империю ей точно не разрушить. Вернувшись в прежнее состояние, в полудрёме слышу, как дверь снова открывается. Вернулась? Так быстро? Но вместо привычных пары шагов, слышу целых четыре. Она не одна. Притащила кого-то кто будет готов не замарать руки в крови Императорского Пса? Да без про…       — У тебя гость? — Мужской голос моментально переходит на шёпот.       — Не обращай внимание.       Что? То есть… а плевать. Если не собирается меня прикончить, уже хорошо.       — А если он не спит?       — Об этом не переживай. — В голосе нимуэ столько усмешки, та самая хитрость, от которой воздух в комнате уплотняется. Это и есть её задумка? — Даже если не спит, — начинает она более низким шёпотом, — он из тех, кто любит наблюдать.       Ещё лучше, маленькая падаль решила унизить меня? Открываю глаза, но кровать пуста. Звуки доносятся из открытой кухни, шаги, шорох одежды. И долго немедля раздаётся тягучее, липкое дыхание, влажные звуки, и нарочно громкие стоны. Стены тонкой вибрацией передают мне каждое колебание.       — Стой, не кусайся.       — Извини.       Шуршание продолжается и ритм меняется. Стискиваю зубы и жмурю глаза со смеху. Нет, это додуматься надо!       — Да… вот так. — Произносит она нарочито громче, будто бросая слова мне прямо под ноги.       Какое-то время только и слышен работающий рот и её фальшивые, вытянутые как нота стоны. Я уже просто откровенно наслаждаюсь этим цирком, едва сдерживая смех.       Но потом голос парня становятся резко обиженным:       — Криста, сколько можно? Позволяешь касаться себя, но не хочешь секса? Я не могу понять тебя.       — Это и не нужно. — Неожиданно мягко отвечает она, почти медовым голосом, каким я ещё не слышал. — Мне достаточно того, что есть.       Почти роняю усмешку в темноте. Хочется швырнуть ей, что её сейчас бросают так же, как несколько часов назад меня. Но вдруг слышу глухой стук и мягкий, слишком неожиданный поцелуй.       — Я купил для тебя кое-что. Смотри. — Одежда глухо шуршит и становится понятно, что парень что-то вытащил из кармана. — Мне обещали, что ты испытаешь невероятное удовольствие.       — Не сегодня.       Поворачиваюсь на другой бок, прижимая ладонь к холодной панели. Хоть и её выступление пробивает на особый смех, который я раньше не испытывал, мне надо отдохнуть. Почти уснув, я опять слышу дверь. О, нет, конец представления я ни за что не пропущу. Повернувшись обратно и упираясь головой в кулак, рассматриваю мокрую ночнушку на нимуэ в районе низа живота.       — Могу разве что поаплодировать. — Она замирает на месте, но совершенно не удивлена, что я всё ещё не сплю. — Представление окончено или премьера продолжается?       — Не обольщайся. Не собираюсь из-за тебя менять свой уклад жизни. Долг уплачен. — Смахивает она волосы, спрятавшись в ванной.       — И как ты спишь в таком шуме?       Ночью поспать нормально так и не удаётся. Даже учитывая, что это не первая ночь в её доме, странное чувство тревоги не покидает. Я слишком много размышлял над истинными причинами, по которым те камеры были установлены в моём доме. Грешить на родителей не получится, мало того, что они в другом городе, так у них и мотива нет. Тогда может Салиан? Доступ к моей квартире у неё есть, но я не вижу мотива. Может наш последний разговор повлиял?       Перед работой я всё же заехал домой и собрал несколько вещей на пару дней. Может за это время как раз удастся выяснить кто зачинщик.       Утро в Институте по обыкновению пахнет стерильным и холодным металлом. Стеклянные панели лаборатории дрожат от гудения генераторов, свет проходит сквозь огромные окна так, будто сам сделан из прозрачных пластин. Прозрачная перегородка в центре загораживает нормальный вид на всех присутствующих, словно ожидает новую дозу магии для экспериментов.       Стою рядом с креслом, упираясь плечом в косяк двери и пытаясь прислушиваться к непрекращающемуся разговору между новеньким и Миком, но взгляд сам соскальзывает в сторону нимуэ. Что-то проверяет у бокового пульта, волосы аккуратно собраны, как всегда, движения резкие. Даже мелькающая на фоне Рори кажется размытой тенью.       Запах табака тянется сбоку от новенького. Аж тошно.       — Или трахни её в сортире, или отойди. Освободи место для тех, у кого яйца есть.       Поворачиваюсь к нему, лишь отдалённо расслышав короткое, Фаустовское «дебил». Новенький хочет что-то добавить, как со всего размаху бью ребром ладони по кадыку. Точный удар срывает воздух. Захлёбывается собственной слюной и падает на колени, держась за горло, пока Фауст пытался помочь ему.       — Опять? — Устало фыркает Мик.       Развернувшись на пятках, покидаю лабораторию, ноги отскакивают в холодном ритме. Напоследок подмечаю как почти всеобщее внимание привлёк кашляющий новенький. Лишь за дверью я смог коснутся пальцами запястья. Раз. Два. Три. Сердце сбивается в прыгучем ритме, пересчитываю удары, и наконец оно нормализуется.