Увидит немало страшного

Вот это ситуация! Не дай боги, узнают в Тольмекии, особенно кто-то из братьев. Сразу на смех поднимут. Такие невеселые мысли одолевали Ксяну в том каменном сарае, где заперли её ворчливые старики. Те самые, которых она везла на барже в Тольмекию, да просчиталась. Те самые, которые отговаривали княжну Навсикаю спасать всю команду. Когда Навсикая улетела на миве одна, старики, не мешкая, привязали баржу к самолету и запустили мотор. Ксяну быстро скрутили и забросили в трюм. Впрочем, она и не сопротивлялась. Её верные солдаты сами заняли места в самолёте, который тут же взлетел и взял курс на Долину. Но солдатам хорошо, их расселили по уютным крестьянским домикам по всей долине. А её, принцессу, в эту дыру! Ноги связали, на каменную лавку посадили... Да что эта Долина ветров о себе возомнила? Дверь распахнулась. Те самые старики, перемигиваясь и посмеиваясь, зашли в сарай. Плотный низкий дедок с пышной бородой нёс кастрюльку с чем-то ароматным. Ксяна закусила губу. Суровая военачальница привыкла голодать или перебиваться армейскими сухими пайками прямо на ходу. Но этот запах... Кажется, она была готова сойти с ума. Старик, тот самый, присел рядом на табурет, открыл посудину, протянул черпало в руку. Прокряхтел: – Поешьте, принцесса. Ксяна зажмурилась и отвернулась. Дед пожал плечами и поставил ужин рядом, на пол. Посерьезневшим голосом спросил: – Ну и зачем вам это? – Что? – Мы не хотим войны. Зачем вы прилетели к нам? Зачем хотите разбудить титана? Ксяна недовольно нахмурилась и жёстко ответила: – Мы разбудим титана и уничтожим лес. Человек займёт свое настоящее место в мире и перестанет ютиться на жалком клочке земли. Неужели не хотите снова стать хозяевами земли?! Старик, второй, высокий и худой, с обвисшими веками, протянул руки, покрытые задубевшей твердой кожей с шишками. – Видишь, принцесса? Эти руки труженика. Они сажали хлеб... Твёрдые, как дерево, да... Кх. Мы не боимся природы. Ксяна ухмыльнулась. Правой рукой крепко ухватилась за запястье левой, крутанула, дернула. Металлическая кисть отделилась от пустого, такого же металлического предплечья. Старики вздрогнули, нахмурились. Ксяна кивнула: – Природа иногда слишком жестока. Усатый старик с повязкой на глазу осторожно спросил: – Жуки? Ксяна кивнула. – Кто станет моим мужем, увидит немало страшного. Старики повздыхали, покачали головой. – Отдыхай, принцесса. Поговорим завтра. И вышли. Карманным ножом Ксяна перерезала верёвку на ногах. Съела оставленную стариками похлебку. Нужно было разыскать Куротаву и приступать к дальнейшему плану.